Глава 12

Дженни задумчиво обшаривала шкаф в поисках одежды, которая могла бы подойти Лизе, а поскольку Дженни часто спала голышом в одном лишь нижнем белье, эта задача, пожалуй, была для нее непростой. Порывшись в полках, она нашла серые пижамные шорты, купленные некоторое время назад, и старую черную футболку с надписью «White» на груди. Сама она уже успела переодеться, накинув белый топ и облачившись в домашние утепленные шорты.

Накинув халат цвета спелого персика, она вышла из комнаты и направилась в гостиную, где находилась ее черноволосая гостья.

Едва войдя, она увидела, что та лежала вверх ногами, перекинув ноги через спинку дивана, и читала какую-то книгу из стопки. Дженни подошла ближе и, обнаружив, что та не обратила на неё внимания, когда входила, остановилась перед ней.

Услышав фальшивое покашливание, оленьи глаза оторвались от книги, а голова опустилась на диван, позволяя им хороший вид на голые ноги брюнетки, и её глаза слегка расширились. И, казалось, из вежливости, Лиса не стала пялиться и снова уставилась в книгу, что читала.

"Ты давно не появлялась в библиотеке," Обиженно пробормотала та, что повыше, и Дженни отчетливо услышала тоску в её голосе. "мне некого было раздражать." Лиса отложила книгу и села в удобную позу, глядя в кошачьи глаза, внимательно смотрящие на неё. "Я, вроде как, скучала по тебе."

При последних словах глаза брюнетки расширились, — и на сердце потеплело, словно она оказалась посреди ночи, где всегда было так темно и холодно, где брюнетка даже не ожидала увидеть солнце или свет, но в этот момент в кромешной тьме появился маленький лучик света, который привлек её внимание и заставил Дженни броситься к нему.

Мрак поглотил Дженни с того момента, как отец исчез из её жизни, оставив её одну, не сказав ни слова перед уходом. Она часто винила его за то, что он просто ушел, и часто думала, что хотела бы уйти вместе с ним в тот момент. Она часто думала о том, как изменилась бы её жизнь, если бы он был жив. Она очень скучала по нему и до сих пор скучает, хотя помнит с ним лишь два момента, и один из них — самый душераздирающий.

"Ты что плачешь??" Глаза Лисы в шоке расширились, и она осторожно взяла руки Дженни в свои, замечая, как та с трудом борется со слезами, но в конце концов падает духом. От этого зрелища у Лисы сжалось сердце. Она осторожно усадила брюнетку на диван, заключив её миниатюрное тело в объятия, как бы пытаясь поддержать и дать понять, что она не одна.

Мгновение спустя Дженни уткнулась в шею Лисы, содрогаясь от чувства слабости и сокрушения.

"Тише, тише, котенок, я здесь, я здесь, с тобой." Лиса нежно провела по её шелковистым темно-шоколадным волосам и прошептала ей на ушко успокаивающие и ласковые слова, чтобы успокоить.

Дженни крепче ухватилась за толстовку Лисы, пальцами сжимая ткань, желая притянуть её как можно ближе, ощутить её тепло, услышать её голос, насладиться её объятиями, – почувствовать её.

"Дыши со мной, вдох и выдох, повторяй за мной." Лиса продолжала шептать ей, медленно поглаживая её по спине. Дженни повторяла за ней, медленно впуская кислород в сжатые легкие, и вскоре её дыхание понемногу успокоилось, а слезы утихли.

Как только Дженни пришла в себя, другая издала радостный звук, как ребенок, отчего Дженни слабо улыбнулась и отстранилась. "Идиотка." Она положила руку на бедро Лисы и сжала его, молча показывая, что искренне благодарна, и Лиса поняла это, опустив свою руку поверх её.

"Если это из-за меня.."

"Нет," Перебила брюнетка. "просто.. кое-что всплыло в памяти." Дженни нахмурилась и вдруг почувствовала себя неуютно, осознав, что только что показала свою слабую сторону перед кем-то и теперь чувствовала себя такой плаксивой и немощной, что ей стало ужасно не по себе.

"Мне правда интересно узнать о тебе всё: что тебя расстраивает, что ты любишь, что тебя бесит," Лиса сделала паузу, задумавшись. "даже твой любимый цвет." Добавила она, вставая и глядя на Дженни, которая время от времени неловко отводила глаза. "Но я не хочу принуждать тебя, я хочу, чтобы ты сама сказала мне, когда ты действительно этого захочешь, котенок."

Дженни уставилась на неё с приоткрытым ртом и румяными щеками, всё время удивляясь её словам, но вскоре её губы изогнулись в легкой застенчивой улыбке.

"Я могу ответить на последний вопрос," Дженни приняла протянутую руку, пока Лиса помогала ей подняться с дивана. "насчет цвета."

"Дай угадаю, черный, да?" Уверенно отозвалась та, что повыше, когда они вошли на кухню, где Лиса запрыгнула на кухонную стойку, болтая ногами и с любопытством глядя на брюнетку, что ставила чайник закипать.

"Нет," Дженни игриво закатила глаза. "темно-синий, почти как дно океана."

"Почему?" Любопытно спросила та.

"Должна ли быть причина?" Дженни облокотилась на стойку и оглянулась на неё. "В детстве мне нравился голубой."

"Да? И почему же теперь синий?"

Дженни пожала плечами и задумалась. "Не знаю, синий не так заметен, в отличие от голубого, наверное. А как насчет тебя?" Она с любопытством разглядывала сидящую рядом с ней особу, желая узнать о ней всё до мельчайших подробностей.

"Желтый."

Лиса попыталась широко улыбнуться, несмотря на порез на губе, и Дженни, можно сказать, догадывалась об этом и знала причину, — потому что Лиса была олицетворением желтого.

Потому что она такая же яркая, жизнерадостная и сияющая, подобно утреннему солнцу.