Часть 3

Праздничный бал по поводу конца «сезона», устроенный Виконтом, выглядел по-настоящему шикарно. Зал был украшен изысканными тканями, сервирован серебром и хрусталём; все гости, а особенно женского пола, притягивали взгляды своими яркими нарядами, сверкающими драгоценностями, изысканными прическами и чудесными миниатюрными шляпками.

      Себастьян был одет в длинный чёрный пиджак, узорную жилетку, белую шелковую рубашку, а на шее белый мягкий платок. На глаза он одел очки с цепочками и зачесал немного волосы. Михаэлис сегодня играл роль высококлассного учителя прекрасной племянницы Мадам Рэд. Сама Амелия выбрала для себя достаточно необычное платье, приближенное к рассвету новой моды. Юбка была заостренной, словно каркас зонтика, цвета спелой вишни и заката, с чёрными узорами и розочками, милым вырезом на груди и белыми полупрозрачными рукавами. На руках девушки красовались чёрные кружевные перчаточки, на голове ободок с маленькой шляпкой и декоративной чёрной фатой, ниспадающей на глаза. Волосы распущенными локонами взлетали при каждом шаге и повороте головы, порой изящно касаясь щек.Моя леди, думаю, стоит сразу начать поиск Виконта, — произнес полушепотом Себастьян.
— Согласна с тобой, — глаза Тамберленд осмотрели зал, переливаясь от света люстры. — Здесь так много людей.

      Разделившись с дворецким, они начали вежливо высматривать Алистера, не привлекая лишнего внимания. Перешёптывания раздражали Амелию, но комплименты и завистливые взгляды со стороны тешили её самолюбие. Джентльмены молодого возраста тут же краснели, если её взгляд попадал на них, столь пронзительным для души он был сейчас. Девушка сосредоточилась на словах и всеобщем внимании, и в один момент услышала нужное имя. У стола с бокалами стоял высокий мужчина, блондин, в тёмном костюме и чёрных перчатках. Его глаза сверкали небом, но от него так и несло чем-то опасным, неизведанным.

      Глубоко вздохнув, медленными шагами, будто она просто ступает к бокалам, леди подошла с столу. Её фигура плыла через людей, как корабль через гладь морскую. Волосы несли сладостный аромат духов. Как только Амелия попала в поле зрение Виконта — его внимание было полностью перехвачено.

— Что за чудесный цветок я удостоился лицезреть? Столь очаровательный, что хочется упасть в поклоне, прошу, не мучьте меня, я жажду знать, кто вы? — Виконт чуть поклонился, мягко касаясь руки Тамберленд и легко целуя тыльную сторону ладони.
— Как можно заставить страдать такого очаровательного мужчину со сладостно звучащей речью? — произнесла девушка, мило улыбаясь. — Мелия, очень приятно познакомиться, честно, здесь я только ради вас, — ответила Амелия, чуть изменив имя, для перестраховки.
— Что за чудесное имя?! Оно звучит так же прекрасно, как пикник на высоком холме, покрытый цветами, и вкушая чай со сладким медовым пирогом!
— Что за восхитительное сравнение! — с подлинным восторгом произнесла Тамберленд, подумав, что Виконт очень странный тип, и ещё более подозрительный, чем она думала.
— Благодарю. Значит, только ради меня? Отчего же я удостоился такой чести?
— Я слышала, что вы мастер веселиться и развлекаться. Честно, обычные балы мне уже надоели, не в обиду вам, Виконт. Этот бал раскошен, но это все-таки только бал.
— Вот как, — голос Алистера стал заметно ниже и более пронзительным, от его улыбки по ногам прошлись мурашки. — И откуда же вы это слышали, мой цветочек? — мужчина приобнял девушку за талию, и она мысленно уже отрывала ему палец за пальцем.
— Вы достаточно значимая фигура, и я подумала, это логично, ведь ваши балы и встречи всегда на первой полосе! А значит, кто же может знать больше о развлечениях, если не вы?
— Вы совершенно правы. Я действительно могу показать вам кое-что особенное.
— Особенное? — Амелия игриво поправила волосы, от чего в глазах Виконта засияли звезды.
— О да, очень. Хотите?
— Разумеется. Поскорее бы, это количество людей меня утомляет.
— Понимаю, цветочек мой. Прошу сюда, — мужчина подошел к шторе, и за ней оказалась до этого незаметная дверь.

      Внутри комнаты была полутемень и пахло чем-то резким и сильно сладким, что начинала кружится голова. Сначала Амелия не придала этому особого внимания, но с каждой секундой боль усиливалась и в глазах начало плыть.

— Что-то здесь душновато, — произнесла девушка, дыхание перехватывало.
— Ох, не беспокойся, мой цветочек, это хорошее место!.
— Хорошее?! — Тамберленд чувствовала, что не продержится здесь и больше минуты.
— О да, самое подходящее для тебя, цветочек, — произнес Алистер, смотря на девушку, которая, теряя сознание, облокотилась на стол и в ту же секунду упала рядом с ним.

***

Имелия очнулась в неудобной сидячей позе, её руки и ноги были связанны, как и глаза. Её окружала кромешная темнота, и только звон в ушах и онемение давали понять, что она ещё жива. Её спины касалось что-то холодное и длинное — прутья, металлические. Повертев головой и руками, она поняла, что находится в клетке. Внезапно послышался звон и голос Алистера. В комнате всё-таки были люди, причем, много, а все они здесь — за ней, а точнее, за любой другой девушкой, которая попала бы под чары Виконта.

      Подпольный аукцион! Значит, это именно он продавал девушек какому-то больному маньяку!

— Начальная цена — 1000! Поверьте, эти деньги стоят этих топазных глаз! — после этих слов Амелии кто-то развязал глаза, она быстро осмотрела очертания всех, затем, как велел Сиэль, она произнесла «Себастьян — я здесь!».

      В следующие секунды в комнате погас свет, послышались вздохи, возмущения, затем снова звенящая тишина. Когда он снова зажегся, в комнате стоял Себастьян, а все присутствующие лежали без сознания. Амелия подозрительно посмотрела на мило улыбающегося мужчину, но его брови давали понять, что он недоволен.

— Что-то не так, дворецкий? Сиэль сказал, что ты послушный, и как верный пёс со всем справишься, если что. Правда, я в догадках, каким именно образом, впрочем, не думаю, что мне стоит знать, — произнесла Амелия, смотря на него.
— Вы во всем правы, леди, — Михаэлис поднял ключи, выпавшие из пиджака Виконта и открыл клетку, развязывая руки и ноги Тамберленд. — Я уже вызвал полицию, так что нам стоит поспешить убраться отсюда, все-таки, расследование тайное и если нас здесь увидят, вопросы польются рекой, особенно в сторону господина.
— Скотланд-ярд, как я знаю, недолюбливает Сиэля, так что ты прав. Стоит поспешить, только как выйти отсюда незамеченными?
— Не беспокойтесь на этот счет.
— Ты точно не человек, Себастьян, и я обязательно когда-нибудь найду подтверждение этому, — произнесла Амелия, идя за дворецким.
— Не понимаю, о чем вы.
— Ну да, да. Я наблюдаю за тобой уже который год, ты не сможешь быть всегда безупречен, настанет день, когда ты оступишься и я увижу, кто ты на самом деле.
— Если я не человек, то кто же я по вашему?
— Не знаю.
— Тогда зачем вам это? Если бы ваше предположение оказалось правдой.
— Пока мне нет смысла говорить об этом, Себастьян, ведь пока у меня нет доказательств, любые другие мысли бесполезны, разве не так?
— Пожалуй, у вас достаточно здравая логика, хоть я и не понимаю её, — Михаэлис улыбнулся, идя впереди. Стремление Амелии разоблачить его казалось таким весёлым, что так и тянуло узнать, почему это ей нужно. И, возможно, когда-нибудь Себастьян позволит себе повеселиться.

***

      На следующее утро первым заголовком газет гласило — «Жертва: Энни Шеферман. Убита ещё одна проститутка!».

— Что это всё значит?! — возглас Сиэля прошелся по комнате, что вошедшая Амелия вздрогнула.Что случилось? — на Амелии было тёмно-фиолетовое платье и белые перчатки, с туфельками. Волосы уложены в классическую английскую прическу. Она подошла к столу графа.
— Новое убийство! Как это возможно?!
— Значит, это не Виконт, — произнесла Тамберленд, читая заголовок и подробности.
— Себастьян, начинаем всё по-новой! Составь список подозреваемых!
— Да, господин.
— Сиэль, я думаю, тебе нужно взглянуть на это по-новому.
— М? — граф посмотрел на девушку с удивлением.
— Отвлекись, отдохни.
— У меня нет времени на отдых.
— Да ну? — Амелия села в кресло и положила ногу на ногу.
— А разве не Себастьян всегда выполняет работу? Словно в него чёрт вселяется, он старательно выполняет твои поручения двадцать четыре часа в сутки. Как он ещё не загнулся? — с ехидством произнесла Амелия. Её глаза сузились как у хищника, готового напасть на добычу.
— Для него это пустяки.
— Да, да, я это слышала много раз, но почему?
— А я уже понадеялся, что ты оставила глупые детские мысли, о том, что Себастьян не человек. Мне показалось, что Германия тебя образумила.
— Так и есть, и именно поэтому мне всё ещё интересно, — от Тамберленд лилась тёмная энергия, она начала напрягать своим присутствием. Сиэль знал, что девушке не докопаться до правды, но её одержимость и интерес волновал.
— У меня к тебе встречный вопрос, Амелия.
— Какой?
— Если допустить мысль о том, что Себастьян не человек. А, скажем, демон. Что тебе с того? Для чего тебе это знать, будь это возможным? — спросил граф, подражая позе невесты. Вокруг них словно сгустились тени. Две тайны, знающие о существовании друг друга, но не имеющие понятия, что они такое и для чего.
— Знания — сила, разве нет?
— Не увиливай.
— Хи-хи-хи, — девушка чуть посмеялась. — Ладно, ладно, ты прав, но я первая спросила.
— Себастьян, как и все, лишь пешка, которой я руковожу. Как граф, моя обязанность иметь вокруг себя сильные фигуры, потому что слабым не защитить короля от поражения.
— Фигура?
— Да, единственное, что отличает его от других фигур, как в шахматах, он может съесть все за один шаг. Себастьян — просто профессионал. В этом нет чего-то «магического», как тебе кажется. Чудес не существует.
— Один шаг? Но шахматами это запрещено.
— Шахматами, не жизнью. В жизни, ради достижении целей, почти всегда приходится нарушать правила, впрочем, пожалуй, о нарушении правил ты знаешь получше меня, Амелия.
— Возможно, — Амелия широко улыбнулась, она скучала по таким разговорам с Сиэлем. Общаясь с ним, она чувствовала чувствовала их связь, их схожесть, объединяющую их внутреннюю тьму. Но вот вопрос, чья темнее? Ведь чёрный поглощает всё, что хоть чуть-чуть светлее.

      Уже поздней ночью Себастьян закончил новый список и пришел к выводу, что никто, кроме Виконта, не мог совершить этого. Но оставался вопрос, кто тогда? Тот, кого не было на вечере у Виконта, или был, но настолько незаметен для окружающих, что отсутствуя даже несколько часов никто бы не увидел.

— Что?.. Неужели…
— Я не лгу, вы это знаете. Я - ваша сила, продолжение руки, всего лишь пешка, и своё мнение держу при себе. Я лишь покорно подчиняюсь приказам хозяина, — произнес Себастьян, как в сцене из пьесы, опустившись на одно колено в поклоне перед графом.
— Гости этого сделать не могли, так ведь? Стало быть… ах ты… — лицо Сиэля приняло серьезный и раздраженный вид.
— Приказывайте, мой господин.