Глава 8. Лейла. Сладкая вата
Литература была четвёртым уроком. Собственно, я и пришла в школу лишь к четвёртому уроку. Не сказать, что я парюсь из-за учёбы. Я вообще не парюсь. Я не в выпускном классе, до него еще целый год, поэтому я еще не думала ни о том, в какой институт хочу подавать документы и просить преподавателей написать рекомендации, ни о том, кем я в принципе хочу быть. Моя школа, наоборот, почему-то считает этот вопрос чрезвычайно серьёзным. Учителя твердят, что нужно как можно скорее определиться с этим выбором.
Я привычно расположилась одна за последней партой. К моему неудовольствию, преподавательница литературы – молодая индианка мисс Дэвис, недавно выпустившая из университета, еще и была педагогом по проектной деятельности. Проектная деятельность – особый вид пытки. Лично мне не понять, кому и зачем это нужно, но преподаватели упорно твердят о том, что это поможет нам в будущем, профориентирует нас, научит работать в команде, короче говоря, без группового проекта в предвыпускном классе мы, видимо, умрём. Ну, не умрём, но выпучиться из школы без его удовлетворительного выполнения никак нельзя.
-В конце урока мы с вами попробуем разбиться на пары и поговорить о предварительных темах вашего итогового проекта, - ей это действительно интересно? Мы как будто бы в детском лагере и вот-вот разобьемся на команды, чтобы играть в чехарду.
Я вздохнула и уставилась в окно. В голове крутилась сегодняшняя нелепая встреча с одним из моих бывших, Кевином. Я заходила в кабинет истории, а он из него выходил. Как в тупых сериалах – столкновение лоб в лоб.
-Привет, - бросила я.
-Привет, - всё бы ничего, но он посмотрел на меня так, что мне тут же захотелось провалиться под землю.
Это был взгляд, в котором смешались жалкая надежда и непонимание. Чувак, камон, мы расстались ещё той весной. Точнее, чувак, я бросила тебя той весной. С Кевином мы встречались где-то около двух месяцев – для меня это достаточно долгий срок. Он крутой музыкант-клавишник – играет и джаз, и фанк, и диско. Большую часть наших отношений мы протусовались в гараже с его группой. Было прикольно, иногда даже интересно. Мы ели начос, я училась играть на диджей-пульте и слушала их музыку. Кевин неплохой парень. Когда мы были вдвоём, мы целовались, обсуждали последние альбомы и ходили на выставки. Ради меня он перестал есть мясо, хоть я его об этом и не просила. В веганстве главное – осознанность. А потом мне надоело – как, впрочем, и всё на свете. А потом я две недели встречалась с его другом Гилбертом – ударником группы.
Всё лето Кевин писал мне сообщения. Иногда я отвечала от нечего делать. Это не отменяет того, что всё в прошлом. И зачем на меня смотреть щенячьими глазами? Не люблю чувствовать себя виноватой.
-Тут не занято? - я вынырнула из своих размышлений и увидела рядом со своей партой Джеймса.
-Новенький, тут никогда не занято, - он уселся рядом со мной.
-Про что она? - Джеймс покосился на преподавательницу.
-Про заурядные и никому не нужные вещи.
-Я так и думал, поэтому сюда не торопился.
-Иначе говоря, про групповой проект, который нужно сделать в этом году, а то вылетишь. Или не выпустишься. Что-то из этой рубрики.
На самом деле, я обманула Джеймса, потому что сама не слушала мисс Дэвис. Сейчас речь шла не о проклятом проекте, а о «Предубеждении и гордости». Никто, разумеется, не читал. Кроме Стэйси, конечно же. Если Стэйси и хороша в чём-то ещё, кроме откровенных нарядов, так это в литературе. Но Стэйси молчала. Поэтому сначала спросили Лу, та промямлила что-то из краткого содержания и получила E, затем Петр, любимец всех учителей несмотря на то, что он никогда и ничего не делает, получил C за красивые и наивные голубые глаза. Пол получил D. А потом вызвали Коула. Это зря. Коул любит математику, химию, физику и Петра, и ненавидит литературу, историю, языки и остальных людей, которые в принципе существуют. Поэтому каждый раз, когда его спрашивают на гуманитарных предметах, он всячески старается показать своё отношение к ним. У него на лице читается: «Литература – дерьмо».
-У него всё окей? - шёпотом спросил меня новенький.
-Забей. Он всегда такой.
-А почему?
-Потому что это Коул. Он технарь до мозга костей, не любит неточность и считает всё гуманитарное не наукой, а пародией на неё.
Новенький задумчиво перевёл глаза на меня.
-Вы друзья?
-Неа.
-А были друзьями?
-Тоже нет. Скажу больше, мы с ним ни разу не разговаривали.
-А откуда ты знаешь? - он всё ещё смотрел на меня.
-Не знаю, новенький. Просто я точно в этом уверена, вот и всё.
Я переключила своё внимание на Коула. Сейчас что-то будет.
-Говорю же вам, я не знаю, - раздраженно говорил Коул.
-А почему не знаешь? - устало говорила мисс Дэвис, - разве ты не читал «Предубеждение и гордость»?
-Не читал. Потому что мне это не нужно.
Мисс Дэвис вздохнула. Она была практически самым неконфликтным человеком на свете. Менее конфликтным был только Петр. Она молчала – наверное, вообще жалеет о том, что его спросила.
-А если Вы хотите знать, почему я не читал, - продолжал Коул, - то сообщаю Вам, что у меня другой круг интересов. То, чем я занимаюсь в свободное время, по крайней мере, можно доказать научно.
-Как жаль, что мистер ботаник не стремится быть всесторонне развитым человеком, - ехидно бросила Стэйси.
-То, что я принципиально не занимаюсь ненаучными вещами, не делает меня не всесторонне развитым, - кажется, змея задела его за больное.
-Забавно, что филология, журналистика, языкознание и писательство развиваются гораздо быстрее и стремительнее, чем современная физика.
-Забавно, что физика, химия и математика гораздо сильнее применимы на практике, чем твои гуманитарные псевдонауки.
-Мне кажется, будь ты хоть самым великим математиком, никто бы не стал воспринимать тебя всерьёз, зная, что ты на письме двух слов связать не можешь, - эти двое явно выходили из себя.
-А будь ты хоть писателем с мировым именем, что, конечно, маловероятно, никто бы не предложил тебе работу, зная, что ты не можешь справиться с элементарными логическими задачами.
-Мне кажется, они сейчас убьют друг друга, - проговорил новенький.
Мисс Дэвис, всё это время сконфуженно молчавшая, вдруг впервые за всё время повысила голос. Серьёзно, она ведёт у нас литературу года четыре: такого не было ни разу.
-Стоп, - резко сказала она; затем продолжила более мягко, - сначала я предполагала, что на примере этого этического дискурса можно продемонстрировать кардинальную разницу взглядов на мир, не более. Теперь я вижу, что вы перешли на личности, и это никуда не годится. В своём классе я не поддерживаю любые споры, направленные на то, чтобы задеть и оскорбить оппонента. В связи с этим я должна принять определенные меры. Об этом чуть позже.
Коул и Стэйси раздражённо молчали.
-Времени осталось мало, так что теперь я всё-таки вернусь к групповому проекту. Для начала мы разделимся на пары. Сейчас я пущу по классу листок, в который нужно будет вписать себя и своего партнёра.
Джеймс посмотрел на меня:
-Видимо, теперь мы работаем над одним групповым проектом.
-Это вопрос?
-Нет. Это утверждение.
-А с чего ты взял, что я работаю с тобой, новенький?
-А что, ты работаешь с кем-то ещё? - новенький улыбнулся.
Я оглядела класс и рассмеялась:
-Нет, не работаю. Они мне надоели. А тебя я пока что не знаю, следовательно, надоесть ты мне пока не успел.
-Вот и отлично, - Джеймс вписал наши имена в листочек.
Через несколько минут листочек лежал на столе у мисс Дэвис.
-Забыла сказать: сейчас я утвержу эти пары, при необходимости поменяю кого-то местами, и вы сможете приступать. Можете не торопиться: до сдачи целых три месяца.
Мисс Дэвис пробежала глазами по листочку, что-то зачеркнула и вписала. Класс немного напрягся.
-В целом, всё как я предполагала, все молодцы. И забыла сказать: Стэйси и Коул, вы работаете в паре. Петр, вы, соответственно, с Мартином.
Разъярённая Стэйси вскочила со своего места:
-Чёрт ас два! Я работаю с Мартином.
-Стэйси, следите за языком, - спокойно сказала мисс Дэвис, - конфликты и злость, дорогие мои, это то, что нас разрушает изнутри. Как я уже говорила, этот проект направлен на то, чтобы научить вас работать в команде, проработать ваши слабые стороны. Ваши уязвимые места – непринятие взглядов друг друга. Я уверена в том, что этот проект принесёт вам больше положительных эмоций, чем вы предполагаете. Ой, что-то я вас задержала и теперь опаздываю: у меня вот-вот начнётся урок, - индианка быстренько собрала вещи и испарилась.
Как я уже говорила, она избегала конфликтов. Стэйси повернулась к Коулу:
-Это из-за тебя, придурок.
-С какой стати из-за меня?
Не знаю, чем закончился их разговор. Мы с Джеймсом вышли из класса.
-Какой у тебя следующий урок? - спросил он.
-Английский.
-И у меня. Ты очень хочешь туда пойти?
-Честно говоря, совсем не хочу.
-Тогда сваливаем?
Через пятнадцать минут мы с новеньким сидели на еще не холодной осенней траве в ближайшем парке и смотрели на то, как в пруду плавают утки. Я ела сладкую вату.
-Разве веганы едят сладкую вату?
-Ты дурак, если думаешь, что мы едим только листья. Чувак, сахарная вата состоит из сахара, ароматизатора и красителя. Как думаешь, здесь есть что-то животного происхождения?
-Не знаю, - новенький пожал плечами, - мне вообще всё равно, чем питаться. Это не более, чем тупые человеческие потребности.
-Поэтому вчера ночью ты с таким аппетитом ел свой чизбургер.
-Это другое. Я ел его тебе назло, а не чтобы утолить свой голод.
-Я так и подумала. Ты с кем-то уже познакомился?
-Фактически нет, но по ощущениям да. Вчера перед химией я встретил Лу и ту, которая всегда с ней... Забыл, как её зовут. Не столь важно. В общем, да. Они просто вывалили на меня огромный информационный поток, и теперь я, кажется, знаю всё и про всех.
-Раз ты со всеми познакомился, хоть и заочно, то как тебе?
-Кто именно?
-Ну, например, Коул.
-Он хочет выглядеть тем самым героем, который в конце фильма устраивает колумбайн. Хотя он похож на ботана, он всё-таки независимый и агрессивный. Это делает его круче, что ли. Или ему так кажется. Чёрный свитер на нём, кстати, неплохо смотрится. А вообще я уверен в том, что он гений и не такой злой, каким хочет казаться.
-Бинго. Петр?
-Петр – добряк и милашка. Он общительный, добрый, любит всё и всех. У него глаза красивые и светлые. И он однозначно не натурал.
-Мартин?
-Мартин без ума от Стэйси, они спят, но не встречаются. Не знаю, он такой вроде весёлый, поверхностный, красивый и популярный мальчишка. Но он глубже, чем кажется.
-А Стэйси?
Джеймс на несколько секунд замолчал.
-Она хочет считать себя самой крутой и классной, но у неё не получается. Она делает вид, что ей наплевать на всё, это не совсем так. Ей наплевать на всё, кроме того, как она выглядит в глазах других. А еще она лицемерная.
Я громко засмеялась. Джеймс вопросительно на меня посмотрел.
-Новенький, так и скажи, что ты попал в её сети.
Теперь засмеялся Джеймс:
-Это последнее, что я мог сделать. Не мой типаж от слова совсем.
-А что за пауза?
-Это допрос, рыжая? Раз тебе так интересно, то раскрою все карты. Вчера на тусовке она попыталась меня поцеловать. Я этого не хотел и ушёл, перед этим поймав затравленный и ненавидящий взгляд Мартина. На этом всё.
Почему-то теперь мне стало ещё смешнее. Ничего себе, Стэйси впервые на моей памяти не получила того, чего хотела?
-Чувак, это было предсказуемо. Стэйси было просто необходимо поцеловать тебя самой первой из школы. Это ведь сделало бы её еще круче в глазах окружающих. А Мартина – ещё несчастнее.
-Не знал, что я стану мишенью.
Мы поднялись с земли.
-Раз уж ты так хочешь, я провожу тебя до дома, - улыбнулся Джеймс.
Засранец. Украл мою фишку. Через несколько минут мы стояли перед моим домом с мерзкой оранжевой крышей.
-А почему ты не спросила, что я знаю про тебя? - вдруг спросил Джеймс.
-А ты что-то знаешь?
-Знаю. Например то, что ты веган. И у тебя в доме оранжевая крыша. Кстати, дурацкий цвет.
-А более точные наблюдения?
Джеймс почему-то впервые перестал улыбаться.
-Ты не любишь постоянное. Оно тебя пугает и отталкивает. Не любишь быть заурядной и понятной, поэтому стараешься сделать так, чтобы тебя не поняли.
-Забавно, - я заходила в калитку.
-Кстати, как тебя зовут? - новенький начал улыбаться вновь – вот придурок, делает вид, что не знает.
-Лейла. А тебя?
-Я Джеймс.
-Пока, новенький.
Я зашла в дом. Интересно, почему мне кажется, что про меня он сказал чистую правду, хотя я об этом раньше не задумывалась? И почему мне кажется, что это относится и к нему самому?