IX глава. II часть.

     Это отродье смеет улыбаться и смеяться, осуждение чужих карает убийством, а свою страсть–подчинением слабого путем изнасилования, их сопротивления–пытками.
     «С полным любви сердцем, превеликим желанием и утомлением от ожидания, обращаюсь к тебе, о Святой Николай Чудотворец. Не гневайся на греховные просьбы мои, ибо помыслы мои полны чистой и светлой любви, соедини судьбы Рабов Божьих Бартолда Ригерт и Годдарда Лауфера навеки вечные. Молю я о чуде, ниспошли мне благословение свое, отрекаюсь я от всех мирских, греховных дел, желаю я только любви чистой, как слезы ребенка. Нареки нас мужем и женой, помоги в прошении к Господу о благословении нашем. Да будет воля твоя. Аминь.»
     «Да охватит меня страсть, да буду грешен я за свои поступки над телом мужским, но кто мне запрещал, о Господь ты милостивый, да позволь прожить мне эту жизнь в счастье, и лишь потом я буду страдать в муках и в ненависти твоём, с глазами осуждения и злость, »—прозвучали было слова, тихие и искренние из губ нациста в пустоту в позднюю ночь.
     Ночует по итогу, как всегда один. Того коммуниста уже давно выгнали, так что и переживать нечего. Чего же бояться? Верно, ничего, ведь за дверью стоят солдаты и охраняют своего фюрера. Странно, но он себя странно чувствует. Казалось, бы получил удовольствие видя страдания и слезы этого несчастного существа в этом грешном мире. Бартольд тогда подумал, что стоит повторить, но более нежней и мягче, если тот не будет сопротивляться и будет послушным, но время идёт. Идут секунды, минуты, часы и дни....