Семья
Прошло несколько часов, после того, как парни приехали в больницу. Нугзар очень паниковал, руки тряслись, ноги подкашивались, из глаз хлынули слезы. Он вцепился в руку Эда и никак не отходил от него, ни на шаг. Перец же пытался совладать со своими чувствами и выглядел холодно, хоть внутри парня бушевал ураган. На стойке регистрации пару отправили в зал ожидания.
Комната была довольно большой, но казалось с каждой секундой она сдавливала. Стены были такими белыми, такими чистыми, почти зеркальными. Они затягивали внутрь и давили одновременно. Глаза Нугзара нервно бегали вокруг, в попытках найти убежище. И единственное место, куда он мог спрятаться это объятия Эда. Тот успокаивающее гладил брюнета по волосам, будто это могло помочь. Из коридоров слышались крики, которые, явно, никак не улучшали самочувствие Нугзара. В ушах звенело и ему то и дело слышались крики дорогих ему людей. Парень уже подскакивал чуть ли не от каждого шороха.
Спустя несколько часов в зал ожидания в ужасающую комнату вошла врачиха. Это была довольно высокая женщина с черным каре и голубыми глазами. У нее были острые скулы, строгий взгляд и ярко красная помада на лице. На ней был темно-зеленый гольф, черная юбка и белый больничный халат.
Брюнетка крикнула имя-фамилию Нугзара и попросила пройти в палату.
— Как она? — устало, но все еще взволнованно спросил подросток. В его глазах плескались грусть и слезы.
— Гульнара потерпела инфаркт. Но сейчас все хорошо, хоть шансов на это было довольно мало. Сейчас с ней все хорошо, но проведать ее вы сможете только завтра. Сегодня ей нужен отды... — хотела было закончить врачиха, но Нугзар не обратил внимания ни на что. Он, под бурные возгласы мед-персонала прорвался к койке матери. Та приоткрыла глаза и взглянула на сына.
— Сынок... Привет, — на лице женщины просияла грустная улыбка.
— Мама, боже, ты не представляешь, как же я переживал, — Херейд расплакался и упал в объятия к матери. На пороге уже стояла та самая врачиха, но она лишь понимающе улыбнулась. Женщина вышла и закрыла дверь.
— Нугзарушка, не переживай ты так, — Гульнара погладила брюнета по волосам, но тот лишь еще больше разрыдался, — Тише, тише, солнце, не плачь. Все хорошо сейчас, правда? Возьми, попей водички и поговорим с тобой, ладно?
Нугзар отстранился от матери и, все еще подрагивая от собственных всхлыпов, подошел к куллеру, где взял пару стаканчиков и налил воды: себе и Гульнаре. Он на дрожащих и шатающихся ногах вернулся к маминому месту, протянул ей бумажку с прозрачной жидкостью.
— Нугзар, давай начнем с того... — хотела было сказать женщина.
— Мам, я не брошу его! Не смей говорить, что ты против... Я не смогу выбирать между вами, — в глазах парня снова забрынели слезы.
— Солнце, я не против того, что вы встречаетесь. Ну, если честно, то изначально я была против, но после того, как я попала вот сюда, — Гульнара очертила пальцем комнату, — то я подумала — разве важен пол и возраст молодого человека моего сына, если они счастливы вместе?
Херейд озарил маму лучезарной улыбкой и снова упал в ее объятия. Они проговорили еще около получаса, проговорили бы и дольше, но пришла врачиха и сказала, что Гульнаре все же нужно отдохнуть. Нугзар с счастливым лицом поцеловал мать в щеку и ушел к своему любимому.
— Что там? Все хорошо? — с неким опасением спросил Эд.
— Все супер! С мамой все хорошо. А еще..! А еще, знаешь что?
— О, с ней все хорошо! Замечательно. Я рад, — шатен улыбнулся своему парню и продолжил, — Что то еще случилось? Надеюсь, хорошее?
— Да! Я же говорил: все супер! Мама сказала, что она не против наших с тобой отношений, — Нугзар уже чуть ли не душил Перца от переизбытка эмоций. На лице все так же сияла яркая улыбка, которой он заразил своего любимого шатена. Парни закружились в крепких, но таких нежных, объятиях. Парочка целовала друг друга куда только можно и куда только нельзя: и в щеки, и в виски, и в носы, и в губы, и в руки... Они были неимоверно рады! Они были, словно в своем мире, где им никто кроме друг друга не нужен. И снаружи этого мирка им никто не мог помешать: ни ворчащие бабки и деды, ни ужаснувшиеся мамочки, ни их удивленные отпрыски, которым старшие поколения закрывали глаза, что бы "Не дай бог, такими же не стали!"
***
| Спустя 3 года |
Новое утро, новые приключения: пока парни спокойно отсыпались, к ним вломилась Стасик — лучшая подруга Эда, которая неизведанным способом выклянчила у пары ключи от их квартиры. В любом случае, лучшим решением, действительно, было дать ей связку железяк. Иначе приходилось было чуть ли не каждое утро вставать ближе к семи утра и открывать ей дверь.
— Доброе утро, пацантре! Рота подъе-е-ем! — крикнула женщина с порога, разуваясь на ходу.
— Стась, иди нахрен, а? — устало пробубнел ей Нугзар. Он не очень то сильно изменился за три года. Волосы стали немного длиннее, да и он начал собирать их в хвост, но больше ничего не поменялось. Эд тоже особо не изменился, разве что избавился от бороды, по просьбе любимого.
— Ну, ладно. Значит круассаны, которые я вам принесла, придется мне съесть самой... — дразняще протянула она.
— Понял, принял, встаем, — Нугзар привстал, откинул одеяло и легонько потормошил Эда за плече. Тот в свою очередь лишь приоткрыл один глаз и вопросительно поднял бровь, — Любимый, вставай. Там Стася жрачку принесла. Сказала, если не встанем, то она сама все съест.
— Эх, вот так вот каждый раз. Надо ей в кои то веки найти пару, — шатен сел на кровати и поцеловал Нугзара в щеку.
— Если мы ей найдем пару, то кто нас кормить будет? — с улыбкой мурлыкнул в губы Перцу брюнет.
— Тоже верно. Встаем? — с такой же улыбкой произнес кареглазый.
— Встаем.
Уже чистые, приведенные в порядок, парни сидели за столом. Эд пил чай и читал новости в телефоне, параллельно переговариваясь с подругой и парнем. Нугзар одной рукой придерживал круассан с шоколадом, который так и норовил выпасть, а второй рукой вытирал мокрые волосы, что веером рассыпались по его плечам и спине. А Стасик пила чай со своим вишневым круассаном и наблюдала за парочкой. Она чувствовала себя третьей мамой для них и лишь радовалась тому, что видела.
===========
5 минут до 7 утра. Угадайте, кто еще не ложился..?