Глава 1. Часть 1

Билл сидел в гостиной, на мягком диване цвета топлёного молока. В пятницу мама разрешала ему посмотреть телевизор немного подольше, потому что в субботу не нужно было рано вставать в школу. Мальчик смотрел канал про животных, заинтересовано наклонив голову   на бок и чуть приоткрыв рот. Ему совсем недавно исполнилось тринадцать, но он по-прежнему не ощущал особой тяги к интересам своих сверстников. Он был даже в чём-то старомодным и скучным, но, в отличие от своего брата, не старался казаться лучше или «круче», чем есть. В его возрасте это не волновало его настолько сильно, как над этим беспокоился Том. Электронные часы показали 23:15, и это означало, что брат скоро должен вернуться домой. Билл знал, что по пятницам тот проводит время как-то по-особенному, потому что, вернувшись с прогулки, он всегда был более агрессивным и злым, а его глаза странно блестели. От него всегда пахло в эти дни чем-то непонятным – женскими духами, сигаретами и алкоголем. Обычно так пахло от их отца, когда он возвращался домой под утро до того момента, как мать выгнала его прочь, громко крича всякие плохие слова. С этого момента брат сильно изменился, впрочем, как и мать. Билл скучал по отцу, потому что иногда они очень мило проводили время вдвоём – играли, смотрели вместе мультики, читали книжки, или просто дурачились. В чём-то отец обращался с ним как с девочкой, и возможно это как-то повлияло на формирующийся характер мальчишки, но Биллу нравилось, что отец был с ним ласков так же, как и мать. А Том, казалось, приходил просто в ярость от того, что с его одиннадцати летним братом сюсюкаются, словно тому лет пять, не больше. Можно даже предположить, что он просто ревновал своего младшего брата к родителям, но когда отец ушёл из семьи, ничего не изменилось, можно даже сказать, что ухудшилось. И как-то объяснить такое странное поведение не мог никто, наверное, даже сам Том.
Дверь громко хлопнула, и в дом буквально ввалился старший. Он был немного пьян, но очень доволен собой, на его губах играла хитрая улыбка. Билл слышал, как брат раздевался, тихо ругаясь сквозь зубы. Сейчас он был несколько неуклюж, но обычно очень силён. Мальчику часто доставалось от брата, когда тот был в таком состоянии. Мать уже не спускалась из своей комнаты, чтобы обругать сына за то, что тот выпивал или курил. Она давно поняла, что её слова не особо-то действуют на него. Особенно в таком состоянии.
- Ооо, наш праведник смотрит передачу про мишек, как это мило! – язык Тома слегка заплетался, но голос был полон сарказма.
Билл неосознанно отодвинулся на самый край дивана, к подлокотнику, сжав сразу же вспотевшими ладонями пульт. Ждать помощи, в крайнем случае, было не от кого, поэтому он решил вести себя как можно тише и сдержанней с братом.
- Ну-ка, дай сюда!
Том сел рядом, развалившись на диване и широко расставив ноги. Он носил вещи на несколько размеров больше, что всегда в тайне немного забавляло Билла, но он никогда даже и не думал сказать брату про то, что его вид вызывает у него улыбку. Он понимал, чем это может закончиться. Поджав губы, Билл отдал пульт брату, даже и не думая спорить с ним. Это было в любом случае бесполезно.
- Опять ты молчишь, - голос стал грубее и раздраженней. – Может, скажешь мне хоть слово?
Мальчик молчал, мысленно прокручивая в голове, чего бы такого можно было спросить у брата, и не вызвать негодования и злости.
- Как провёл вечер? – тихо шепнул он, не поворачивая головы в сторону старшего.
Сейчас он боялся смотреть ему в лицо, особенно в глаза.
Том включил музыкальный канал, и закивал головой в такт музыке. Его настроение, кажется, поднялось.
- Просто отлично, братишка, – Билл не любил, когда Том называл его так, потому что он всегда произносил это слово с усмешкой и издёвкой.
Это было очень неприятно и больно. Унизительно, даже как-то.
Билл кивнул в знак согласия, и решил, что ему будет лучше уйти в свою комнату и лечь спать, дабы не раздражать брата. Он робко привстал со своего места, но Том тут же схватил его за руку, и резко потянул назад, заставляя Билла неуклюже плюхнуться назад, прямо к нему на колени.
- Ооо, малыш, ты поаккуратней там своей попкой.
Билл покраснел и дёрнулся, пытаясь соскочить с колен брата, но тот крепко держал его, прижимая к себе ближе. Его ладонь надавила на плоский живот, заставив младшего испуганно вскрикнуть:
- Не надо!
- А что такое, нравится? – горячий шёпот опалил нежную, чувствительную кожу за ухом.
Билл покраснел ещё сильней, его щёки буквально загорели. Ему было стыдно за себя, потому что он сидел практически между ног своего старшего брата, и за Тома, потому что он вёл себя слишком вольно по отношению к нему. Это была очень неприятная ситуация.
- Да хватит ёрзать, успокойся уже, я ничего тебе не сделаю, - Том провёл рукой по животику Билла ещё раз, надавливая чуть сильней. – Посиди просто что ли со мной, телик посмотрим.
От брата пахло спиртным в данный момент слишком сильно, потому что он был необычно близко. Даже когда он бил его, то не оказывался настолько вплотную к нему, и это очень волновало Билла. Ему было неловко.
- Можно я пересяду? И мне вообще уже пора ложиться спать.
- Опять ты заводишь свои тупые разговорчики, - Том нахмурился, и грубо провёл по животу рукой, не так, как до этого.
До этого он словно гладил Билла, а сейчас делал больно.
- Что ты так рано вечно в кровать спешишь, ммм? Чем ты там занимаешься, малыш Билли?
Том громко засмеялся, заставляя Билла зажмуриться. Он понял намёк брата, и ему стало как-то очень неприятно и обидно. Глаза, в который раз за этот день, наполнились солёными слезами.
- Я ничем не занимаюсь в своей кровати, о чём ты? - голос немного дрогнул, но Билл старался сдерживаться от того, чтобы расплакаться прямо на коленях брата.
- Да ладно, - Том снова зашептал на ухо, слишком близко, как показалось Биллу, прижавшись к нему. – Хочешь сказать, ты никогда не трогал себя?
- Где трогал? – искренне удивился младший, чувствуя, как мурашки бегают по коже от шёпота брата.
Это всё было очень неправильно, он понимал это буквально на подсознательном уровне.- Вот здесь.
Билл даже не понял, что случилось. Рука брата, которая до этого крепко прижимала его к себе за его тонкую талию, вдруг оказалось между его ног. Том сжал его, заставив Билла буквально подскочить на его коленях, и закричать, словно брат ударил его.
- Не трогай, что ты делаешь?!
Послышался шум со стороны лестницы. Быстрые шаги, и вниз торопливо спустилась Симона, мать братьев. Она удивлёно приподняла брови, увидев довольно странную картину – нетрезвого старшего сына, которого выдавало выражение лица и чуть прищуренные глаза, и младшего, который сидел между его ног, испуганно смотря на неё.
- Мама…
Билл растеряно смотрел на женщину, понимая, что его щёки опять загорели. Он никогда не чувствовал себя так глупо, хотя и не мог понять, почему он так волнуется сейчас. Может, потому, что со своим братом он никогда даже рядом не садился, не то, чтобы вот так, как сейчас.
- Билли, я думаю, тебе пора идти ложиться спать, - женщина сдержано улыбнулась. – А ты, Том… - она замолчала, и чуть наклонила голову набок.
Парень хмыкнул, и отпустил своего брата, позволяя тому соскочить с его колен, и буквально убежать в свою комнату. Он нахально улыбался в лицо матери, с вызовом прожигая её взглядом. Ему было не очень-то важно, что она сейчас подумала, и что скажет. Ему было приятно осознавать, что он вновь напугал брата, даже больше, он нашёл способ заставлять его сердце биться с просто бешеной скоростью. Женщина ничего не сказала, просто молча развернулась, и поднялась на верх, в спальню. Том задумался, и, выключив телевизор, пошёл в свою комнату. Сидеть одному, без младшего, стало скучно.
Билл лежал в кровати, разглядывая в темноте потолок. Он всё ещё тяжело дышал, и никак не мог успокоиться, ему казалось, что брат всё ещё издевается над ним, всё ещё трогает его там. Билл не знал, куда деть эти постыдные мысли, его просто разрывало на части. Как только он зашёл в комнату, он сразу же начал молиться. Он шептал, путаясь в своих словах, сжимая в левой руке крестик, который он носил не снимая. Он чувствовал себя грязно, он испытывал непонятное ощущение по отношению к брату.
Ему было стыдно за него, за его поведение, и он просил Бога простить ему все грехи. Всё-таки, он был его родным братом, и хоть, они были совершенно не близки, Билл беспокоился за Тома, за то, как Бог относится к нему. «Он не такой плохой, правда. Прости его», шептал мальчик, чувствуя, как глаза начинают слезиться. Когда он наконец-то оказался в кровати, внутри по-прежнему всё горело. Билл слышал, как хлопнула дверь в коридоре. Это означало, что брат зашёл в свою комнату. Мальчик выдохнул с явным облегчением. Если бы сейчас Том захотел зайти к нему, он, наверное, скорей вылез бы через окно на улицу, чем открыл дверь и остался бы с ним в одном помещение, наедине. Для него это сейчас было бы слишком.