Глава 4. «Фестиваль»

Николай сидел на краю своей кровати, листая старые бумаги и учебники, когда его взгляд упал на брошюру с яркими обложками, которую когда-то дал ему Сигма. Он поднёс её к свету лампы и на мгновение сердце застучало быстрее: фестиваль, о котором друзья говорили весь прошлый месяц, был уже на носу.

—Может, стоит сходить...,—пробормотал он себе под нос чуть улыбнувшись.

«Лучше там, чем здесь»

Вскоре Николай оказался на яркой площади фестиваля, где люди спешили из одной палатки в другую, пробуя еду и участвуя в конкурсах. Музыка гремела с каждой улицы. Воздушные шары, прилавки с едой, детский смех—всё казалось слишком ярким, будто этот день нарочно пытался ослепить всех, кто привык жить в полутоне.

Николай шёл по площади вместе с друзьями. Сигма держал в руках сахарную вату и старательно пытался не испачкаться, Шибусава с Иваном уже успели начать спорить, у кого мороженое вкуснее, а Тацу снимал всё на телефон, смеясь и комментируя каждую глупость.

—Да ну вас,—смеясь сказал Николай,—Хоть бы раз вы спокойно провели день, а не устроили спор из-за еды.

—Спокойно?—фыркнул Ваня,—А смысл жить спокойно, если можно весело?

—Согласен,—добавил Шибусава,—Особенно когда ты побеждаешь!

—Побеждаешь?—приподнимая бровь говорил друг,—У тебя шарик уже тает быстрее, чем ты успеваешь его есть.

Сигма прыснул со смеху и капля липкого сиропа тут же упала ему на белоснежный рукав, оставляя розоватое пятно.
—Чёрт... знал же, что так будет!

—Прирождённый эстет, — заметил Николай с улыбкой, попутно поглядывая на других оболдуев.

Они шли сквозь шум и запахи жареного теста. На сцене мальчишка лет пятнадцати играл на скрипке—тихо, но с чувством. Николай остановился, прислушался. В этих звуках было что-то чистое, непоказное. Мелодия скрипки звучала весело, но для Николая все было наоборот. Он будто видел что предстояло испытать этому мальчику прежде чем научиться так играть.

—Эй, ты чего завис?—Сигма толкнул его в плечо,—Пошли, сейчас начнется самое веселое.

—Ага, иду...

Они подошли ближе к сцене, но Николай всё чаще оглядывался по сторонам. Толпа была шумной, разноцветной, и вдруг—словно пятно на чистом холсте—он заметил его.

Парень сидел на бетонном ограждении у самого конца площади, чуть в стороне от сцены. Тёмные волосы падали на глаза, в ушах блестели серебрянные проколы. Чёрная растянутая футболка, цепочка на шее, тонкие пальцы, держащие сигарету. Вокруг—ни одного человека. Только он и лёгкий дым, тающий в воздухе. Он не хлопал, не улыбался, не снимал видео. Просто сидел, будто всё происходящее его забавляла.

Николай на секунду задержал взгляд, нахмурился.
—Ребят, а вы знаете, кто это?—тихо спросил он, кивнув в сторону того странного парня.

—Кто? Тот с сигаретой?,—Сигма прищурился,—А, да это, вроде, Фёдор из параллельного класса.

—Ааа, тот самый «гений на отчислении»?,—хохотнул Ваня,—Говорят, он поджег розетку в кабинете физики.

—Не поджёг, а «взорвал»,—поправил Шибусава,—Разница принципиальная.

—Говорят, он ещё где-то в группе играл,— добавил Тацу,—Пока его, конечно, не выгнали.

—С таким лицом неудивительно,—заметил Ваня,—Видок у него как у эмо, который не спал больше недели.

—Эй,—усмехнулся Николай,—По-моему, он просто... другой.

—Другой?,—переспросил Сигма,—Ну если ты вдруг решишь подойти и проверить — мы тебя потом на опознании опишем.

—Очень смешно,—фыркнул Николай, но взгляд отвести не смог.

Парень на ограждении поднял голову, их взгляды на секунду пересеклись. Улыбка, едва заметная, тронула губы Фёдора—наглая, чуть издевательская.
Николай резко отвёл глаза, будто его поймали на чём-то личном.

—Ладно, пошли,—быстро сказал он,—У нас же там прилавок с лимонадом стоит.

—Вот это я понимаю приоритеты,— хмыкнул Шибусава и компания вновь растворилась в толпе.

Друзья потянули его дальше и вскоре они уже бродили между киосками с лимонадом, сахарной ватой и какими-то странными конкурсами.
Сигма, как всегда, решил испытать удачу. Правда не всегда у него это получалось.

—Смотрите все! Сейчас с первой попытки. выиграю и тогда посмотрим, кто победил.,—торжественно заявил он, указывая на стенд с воздушными шарами и бросая самодовольный взгляд на Ивана.

—Хахаха...Только не как в прошлый раз,— сказал Ваня,—Когда ты выиграл...Что там было...пинок под зад?

—Это было давно!—возмутился парень и схватил пластиковую винтовку,—Ща покажу вам мастер-класс.

Через минуту три шара лежали нетронутыми, один продавец сдерживал смех, а Сигма выглядел так, будто пережил личную драму.

—Пф, разводилово,—пробормотал он,—Ствол кривой.

—Конечно,—саркастично поддакнул Тацу, —И пули, видимо, летели против ветра.

—Ладно, Коль,—сказал Гончаров,—Теперь твоя очередь.

— Как скажешь,—смеясь говорил блондин, подходя к стойке.

Николай взял винтовку.
Выстрел—шар лопнул.
Ещё один—снова точно в цель.
Продавец даже поднял брови.

—Ну ты и меткий,—сказал Ваня,—Может и в жизни так прицельно будешь попадать в удачу, а?

Николай улыбнулся.
Ему вручили крошечную мягкую игрушку—синего зайца.

—Видно сегодня Сигма в пролете,—беря игрушку говорил Николай и улыбался.

—Да, да, понял уже!,—выпалил парниша,—Пошли уже.

Смех, разговоры близких друзей, запах сладкой ваты и горячей кукурузы—всё это наполняло вечер яркими вспышками, словно кто-то рассыпал по небу огни. Николай смеялся вместе с ними. С ними он мог забыть обо всем. Но даже сквозь смех и лёгкость, где-то внутри всё равно звучала тихая мысль: Федор. Все же этот парень чем-то зацепил Николая, но чем, он понять не мог. Он не мог забыть его взгляд—такой ехидный, даже слегка эгоистичный.

Весь день, пока они шутили и ели, Николай ловил себя на том, что снова и снова ищет взглядом того парня. Иногда ему даже казалось, что видит знакомую чёрную футболку где-то впереди, но стоило моргнуть—и тот исчезал.
Смех друзей звучал всё громче, но внутри Гоголя оставалась тонкая нить, натянутая где-то между шумом и тишиной.

Когда солнце опустилось за дома, фонари вспыхнули один за другим. Толпа собралась ближе к сцене—начинала играть рок-группа. Николай стоял чуть в стороне, с пластиковым стаканом газировки в руках. Вокруг смеялись, кто-то подпрыгивал в ритм музыке, кто-то выкуривал слова любимых песен. И вдруг—он снова увидел его.

Фёдор стоял сбоку у сцены облокотившись на ограждение. Сигарета тлела между пальцев, дым поднимался в воздух, а лицо отсвечивали фонари со сцены. На губах—ухмылка, в глазах—спокойная дерзость.

Гоголь подошёл ближе.

—Чего крадешься?,—сказал Фёдор, заметив его,—Я уж думал что ты только издалека смотреть умеешь. Это же вы тогда пялили на меня целым стадом, а?,—в своей привычной манере продолжил Достоевский, осматривая парня с ног до головы.

_____________________
С новыми силами и с продолжением бегу к вам🙏🏻