Карамельный маккиато отменяется?

— Итак это твоя первая тренировка, Юнги. Ты готов к чему-то новому? — Хо весело приподнял брови. — К чему-то настолько же трудному, насколько весёлому?

— Ага! — Юнги пожал плечами, надменно фыркая. – Как два пальца об асфальт.

   Танцы, как считал Юнги, — самое бесполезное, что придумало человечество. Поэтому трудностей они не должны были вызвать. Однако, биология так не считает - притащила с собой своих дружков: тяжёлую отдышку, темноту в глазах и лёгкое головокружение. А Юнги приходится отдуваться за все те выкуренные сигареты и выпитые банки пива.

   Истекая семью потами, он через силу продолжал оттачивать свои движения (что больше походило на движущееся бревно), отсчитывая минуты до перерыва. Казалось, эта комната находилась за пределами пространства и времени, ведь секунды здесь тянулись словно струйка мёда — так мучительно неспешно.

   Наконец настало время перерыва и Юнги вяло потянулся за драгоценной водицей.
   «Что за говно вообще?! Эти движения выглядят лёгкими! Так почему я так лажаю...» — не довольствовался про себя Юнги.
   Хотя почему он вообще здесь, если ему даже не нравится танцевать? Потому что свидание с незнакомцем — полнейший отстой. Ведь лучше помучиться в душном зале, нежели наматывать бесконечные круги ада с глазу на глаз с Хосоком, попивая карамельный маккиато.

— Хо-хо-хо! Чувак, куда же подевалась твоя надменность?! — брюнет подошёл к парню и закинул свой локоть на плечо пьющему Юнги. Хосок вроде как познакомил всех здешних с Юнги ещё в начале, но, увы, их имена не сохранились в его памяти. Вопиющий поступок незнакомца отразился на лице Мина непонятным презрением к брюнету. — Юнги, да? Я — Чонгук...

— Как интересно, расскажи это кому-нибудь ещё. — перебил его Юнги и смахнул его руку со своего плеча, скорее сматываясь с этой точки.

— Хей, что.? — Чонгук поспешил за Юнги, стараясь идти наравне с ним. — А ты прямолинейный, прям как шпала. — усмехнулся Чонгук.

— А ты донельзя упрямый, раз всё ещё здесь!

— Конечно, я здесь, потому что умею танцевать, хах.

— Ах ты ж, — Юнги развернулся к Чону, зло улыбаясь. — гов...

— Хей, Юнги, ты как? — Хосок подошёл к ним. — Вижу, ты тут заводишь друзей.

— Нюк... Хах, ну раз односторонний диалог этого паренька можно так назвать, — Юн приподнял уголок губ. — то мы с ним новоиспечённая парочка друзей.

— Точно, Юнги, как говорится, не имей сто друзей, а имей сто рублей. — уверенно заявил Чонгук, в то время как на него были обращены взгляды не то полные непонимания, не то презрения. — Да шучу я! Или нет... Просто думаю, вот будет у меня сотка, затем можно и друзей заводить, чтобы и с них бабло сдирать.

— Слезь с меня, шутник херов. Тяжёлый такой. — парень слегка толкнул его, двигаясь дальше. — Кто вообще в здравом уме решиться отдать тебе бабло задаром?

— Стоп... — на Хосока кажется снизошло озарение. — Чонгук, а где вся та мелочь, которую я тебе давал?

— Упс, ха-ха. Ну, хён, ты ведь не такой мелочный, да?

— Конечно, я такой, Чонгук, и тебе это известно. — продолжил Чон Хосок, закрыв глаза, производя математические расчеты в уме. — Так, если сложить и умножить, то в сумме ты должен мне 200.000 вон. А это совсем уж не мелочь.

— Откуда такая космическая цифра?!

— Ну, ты ведь в этом месяце ещё не успел оплатить занятия в студии? — увидев отчаяние в глаза бедного парня, у Хосока что-то защемило в груди и, он жалостливо улыбнулся. — Ладно, бедняжка, я не возьму у тебя денег, — чем вызвал трепет в сердце младшего Чона, однако пролилось это недолго. — Пока мой драгоценный донсэн не взмахнет крыльями и не будет парить над землёй, словно орёл, я как орлица буду беречь тебя.

— Чё? — спросил Чонгук.

— Как бабло появится, так и вернёшь. А пока расслабься и получай удовольствие, детка! — Чон старший приобнял младшего, прижав чутка к себе. — И прекрати донимать новичков, а то распугаешь всех.

— Вау, какие телячьи нежности. — равнодушно прокомментировал картину Юнги.

— Ладно-ладно. — улыбнулся Хосок, становясь напротив своих учеников. — Кажется, пора уже заканчивать перерыв. Продолжаем тренировку, парни! — подозвал он их, хлопнув в ладоши.

   Оставшиеся полчаса прошли не менее мучительно. Зато как сладко было покинуть это место. Хотя в теле ощущалась слабость, как если бы из вас выжали все соки, оставив только шкурку и мякоть. Футболка пропиталась потом, а ноги дрожали от непривычки.

   Холодный вечерний ветер привёл его в чувства. Единственная приятная мелочь из всего этого дерьмового дня, по мнению Юнги, – теплая погода. Но даже так, это не могло спасти его от нахлынувшего разочарования. Он уже предупредил Хосока, что это была его первая и последняя тренировка, избавившись от лишних хлопот. Но от чего же ему так паршиво?

   Чтобы окончательно остыть, он присел на лавочку в 15 метрах от студии и самозабвенно уткнулся в одну точку. Мысли его были спокойны, ведь Мин Юнги принял жизнь такой какая она есть. Он никогда не был победителем, и сегодняшний день – не исключение. Парню даже стало смешно от того, насколько его жизнь предсказуема. Мин тихонько усмехнулся, прикрыв лицо ладонями рук.

– Наслаждаешься поражением, лол? – откуда ни возьмись возник тот брюнет. Юнги поднял голову и увидел его едва надменную ухмылку.

— Наслаждался своей личной компанией, пока ты не появился. – но Чонгук лишь хмыкнул в ответ на это.

– Отпразднуй сегодняшний денёк как следует. А я не буду мешать. Пока! – сказав это, он ушёл, оставив Юнги в недоумении.

— Что за скот?!

   «Уж лучше бы о себе позаботился, говнюк»! – шаг за шагом. – «Как на танцпол ступил, так сразу от мозгов отказался»?! – стиснув зубы. – «Да кто он вообще такой, чтобы разбрасываться подобными фразами»?! – Юнги пришел к выводу, который он озвучил сразу, как только захлопнул входную дверь:
– Зачем вообще я о нём думаю?! – хоть юный танцор и задал себе этот вполне очевидный вопрос, несмотря на ни на что, эта ситуация явно не отпускала его. Оскорбления сыпались в сторону отсутствующего Чон Чонгука. Мозг Мин Юнги начал воспроизводить все самые изысканные ругательства, которые Мин мог бы использовать в бою против того сопляка, но не будет. – К счастью для этого уродца я больше никогда не зайду в ту студию.

   Потная и грязная одежда разлеталась в разные стороны. Юнги хватило мимолётного взгляда на зеркало, чтобы оно привлекло его внимание. Он встал перед зеркалом, молча разглядывая свое тело. Результат был неутешительным.

   Синяки под глазами, сухая и бледная кожа, нечто напоминавшее воронье гнездо на голове и плоский сплошной куб на уровне пояса, где должны были располагаться шесть кубиков – это явно не отличительные черты Брэда Питта. Он снова усмехнулся. Усмешка вылилась в продолжительный смех.

   С самого начала было очевидно – Юнги проиграл темноволосому придурку.

   Если вы заметили ошибки, то, пожалуйста, укажите на них.
Спасибо за прочтение~! (人 •͈ᴗ•͈)