1 глава

Теперь Ноа чувствовал всё: стук бешено бьющегося сердца, холодный свежий воздух который прилетал из открытого настежь окна, хорошо связанная верёвка, табуретка под трясущимися ногами. Сейчас он не плакал, все что только можно было выплакать уже все исчерпано, сидя у себя в комнате и крепко зажимая свой рот руками, чтобы сдержать свои всхлипы. Он не знал, как окружающие его люди могли не видеть его состояния, может, видели, но ничего не говорили, но сейчас это не так уж и важно. Дей стоял и, смотря в стену, думал обо всём: начиная от того "Надо ли это делать? ", заканивая "Что же такого вкусного мачеха кладёт в салат, что он становится очень вкусным? ".
Из окончательно заплывшего сознания Ноа вышел когда услышал резкий гром- это были двери, которые соь всей силы открыла моя мачеха. Дверь чуть не слетела с петель- настолько сильно она боялась и переживала. В трясущейся руке она судорожно держала листочек. На этом листочке было написано послание, скорее даже и не послание, а что-то, что пишут от скуки, усталости от всего и досады, но в этот момент это была скорее предсмертная записка. Она была написана на немецком языке, который в этом доме знал только Ноа. "8 Tage bis zum Tod, das Seil ist bereits gekauft, es gibt einen Hocker, also ist alles unter Kontrolle" что переводится как "8 дней до смерти, верёвка куплена, табуретка есть, так что все под контролем", он всегда пишет всё что сделал, сделает и делает, для него это как привычка с детства, Дей вечно все забывал, но это была не деменция и не амнезия, а просто какая-то забывчивость, она была не серьёзной и не постоянной, да и тем более он научился её предотвращать-заметками. Сейчас его не интересовало как именно эта записка попала в руки его мачехи ведь он её выбросил, куда больше меня интересовало дальнейшее развитие ситуации. В первые секунды его сильно напугал вид мачехи: в глазах столько страха и боли что сильно подкосило моё сознание, неуклюже застёгнутая рубашка и первые попавшиеся штаны, видно сильно спешила, неопрятно торчащие волосы, даже немного казалось что они немного поседели. Нет, они всегда были седыми, но сейчас было видно-они ещё немного поседели. Ноа стоял как вкопанный и смотрел на мачеху которая побежала ко мне чуть ли не со слезами на глазах. В тот момент он был будто парализованный и даже не двигался. Дальше все было как в тумане. Помню, как мачеха развязала верёвку и потащила его на кухню. Не сказав ни слова, она поставила на стол тарелку с салатом и села напротив его. Голова кружилась, ноги тряслись, а шея будто стала в несколько десятков раз чувствительней и чувствовала бы любой ветерок который подул на неё. Ноа сидел, склонившись над тарелкой и время от времени потряссывался из-за того что понимал он был в шагу от смерти. Все же тишину прервала мачеха:
-Ноа, ты почему не ешь? ..
Ноа посмотрел на мачеху испуганными, виноватыми глазами и ели как выдавил из себя:
-Я не голоден.
Ноа не знал что делать и что говорить, вроде хотелось извиниться перед ней, но сейчас ему хотелось вычеркнуть этот день из своей жизни и забыть навсегда.
"Ноа, я сейчас не буду тебя доставать с вопросами, но рано или поздно ты мне все расскажешь, а пока что пообещай что такого больше не повторится."- она произнесла это спокойно, что пугало ещё больше.
- Обещаю. Лиза, извини меня я..я..-слова переплетались, мысли крутились в голове, а язык заплетался. Мачеху Ноа звали Лиза, но она попросила Дея звать её по имени.
- Кушай, Ноа.
Больше в этот день мы не виделись. Салат Ноа оставил на столе и пошёл гулять, он всегда гулял когда сильно нервничал. Гулять для него это- зайти куда-то, что для него неизвестно и далеко. Нас этот раз он шёл куда глаза глядят, куда-то вглубь центра города. Центр города всегда был сильно громким, большим, освещённым, да так что даже когда наступала ночь этого не было заметно.
На улице было тепло, ведь как-никак первый месяц лета уже потихоньку заканчивается. Лёгкий и тёплый ветерок обвивал шею, напоминая удушающую верёвку, которая была на его шее всего пару часов назад.
Всё время прогулки Ноа был не в себе и ничего не видел, но как только он успокоился начал осматривать улицы, ведь ранее тут никогда не бывал. Он проходил мимо всяких магазинов и заведений, но единственное, что его привлекло это театр.
Его всегда интересовало искусство, с самого детства мечтал о том, чтобы заниматься искусством, но он не мог из-за своей семьи. Он был приёмным, ведь как только он родился, мать скончалась, а за ней и отец, который не смог пережить смерть своей любви. Ноа ходил по семьям, но всегда что-то происходило, что его возвращали назад, то он разочаровывал приёмных родителей, то его забирали из приёмной семьи из-за неблагополучных условий. Снова, когда к Ноа пришёл новый приёмный родитель, он уже не был удивлён если его вернули бы назад. Но этого человека он запомнил навсегда. Это был мужчина, очень хмурый, серьёзный и богатый. Он был одет в деловой костюм, его светлые волосы были ухоженно расчёсаны и он был очень высоким, примерно под 190 сантиметров. Этот мужчина по имени Том забрал Ноа из детдома и отвёл в большой и очень красивый дом. Сначала все было хорошо, но в один момент Тома будто переклинило и он, разбудивши однажды ночью Ноа, потащил в подвал, под предлогом "ты помоги, пожалуйста". В следующий миг, оказавшись в подвале, Ноа увидел трупа какого-то мужчины на столе. Ноа застыл и хотел было расплакаться, но когда по его руке прошлось что-то железное и ледяное, отчего по руке прошла красная густая жидкость, он очнулся и посмотрел на безумно злое лицо Тома собрался и понял что лучше оставить на потом все свои слезы и сопли. Помощь Ноа заключалась в том, чтобы помочь убрать труп, с чем он хорошо справился. Ему на тот момент было всего 11 лет, но в эти 11 лет он был очень даже умным и догадливым. Ещё несколько месяцев Ноа помогал Тому, но после этого Том заставил Ноа самому разбираться с жертвами. Ноа всего один раз сопротивлялся помогать приёмному отцу, но это сопротивление закончилось синяками, порезами шишками на теле 11 летнего мальчика, после этого он больше не сопротивлялся. Том гордился Ноа, но уже через 7 месяцев прибывания Ноа, Тома вычислили в многочисленных убийствах и посадили в тюрьму.
Когда Ноа снова оказался в новом доме, сильно боялся что это все снова повторится, но ничего такого не случилось. Новый дом Ноа находился в другой стране. Когда Ноа было 11, он знал уже 3 языка: английский свой родной язык, немецкий и испанский. Дом Тома был в Испании, а сам Ноа из Британии, новый дом находился в Германии где прожил почти до совершеннолетия, но из-за несчастного случая ввиде смерти приёмной мамы Ноа, ему пришлось снова посетить детдом. Из детдома его забрала в Россию Лиза, когда ему было 16. Он прожил в спокойствии почти полтора года, и за это время Ноа выучил ещё один язык-Русский. Свое прошлое он помнил отлично, но никому не рассказывал. В связи со своим прошлым Ноа и захотел сегодня ночью умереть.
Выйдя из своих мыслей, он понял что застыл на одном месте и засмотрелся на театр. Уже через несколько минут он купил себе билет на какое-то представление и пошёл домой, где уже уснул сразу же как только лёг на кровать.