2. Absque omni exceptionae

Дик опаздывал, безнадежно опаздывал. «Неспешность и благородство», — постоянно твердила ему Матушка Нэйри. Главе отряда хранителей полагалось держаться невозмутимо и с достоинством, дабы не запятнать титул главного защитника Светлого Лорда. И обычно Дик старался вести себя спокойно и чинно. Стараясь придать своему облику более внушительный вид, он даже отрастил длинные волосы и не позволял себе носить на службе что-либо, кроме алой мантии главного хранителя.
Но сегодня всё пошло кувырком с самого утра.

Накануне, в день Благоденствия, погода стояла хоть и прохладная, но солнечная. Сегодня же, начиная с ночи и на протяжении всего дня, дождь барабанил по крышам, небо хмурилось, и сырой ветер, пропитанный холодным болотным запахом, толкался промеж прохожих.

Дик намеревался переждать это безобразие дома. Выходить на улицу в такую богомерзкую погоду совершенно не хотелось. Но звонок в дверь возвестил, что его планам не суждено сбыться.
На пороге стоял мальчишка-посыльный из храма, промокший и замёрзший, сжимая в руке бесполезный из-за ветра зонт.

— Во имя Светлейшего, магистр Хиггин, — скороговоркой выпалил он приветствие, едва открылась дверь, — вас срочно просят прибыть в Святилище. Случилось ужасное несчастье.

Дик вздохнул.

— Зайди и согрейся, — предложил он, открывая дверь шире, но мальчишка попятился и отрицательно замотал головой.
— Я должен как можно быстрее известить Верховного жреца Ако.
Поклонился и побежал по дорожке прочь, туда, где стоял, прислонённый к живой изгороди, велосипед.

Неприятности на этом не закончились. Спустя каких-то пять минут после того, как Дик вышел из дома, стремительно набухающий носок просигналил, что один ботинок прохудился и протекает, из-за чего пришлось совсем не степенно перепрыгивать через лужи в тщетной попытке не набрать ещё больше воды. Дождь мелкими иглами впивался в лицо, а темно-рыжие волосы, намокнув, превратились в ржавые сосульки, липли к шее и придавали лицу растерянный жалкий вид. Внезапный водопад из водосточной трубы чуть не окатил Дика с головы до пят, а круглый, похожий на толстую гусеницу вагончик трамвая ускользнул практически из-под носа, оставив мёрзнуть на остановке под порывами холодного ветра до прихода следующего.

Аллея Дубов только называлась аллеей. На самом деле, эта узкая улочка в старой части города представляла собой длинную лестницу, поднимающуюся к Храмовой площади, с домами, лепившимися на крутом склоне, будто выросшими из выщербленных ступеней, и раскидистыми старыми деревьями на широких площадках между пролетами. Обычно Дику нравилось неспешно подниматься всё выше и выше в предвкушении, что вскоре перед ним раскинется площадь, увенчанная громадой Дома божества. Сейчас же, замёрзший и промокший, наплевав на приличия и статус, он припустил вверх, перепрыгивая через ступени, думая лишь о том, чтобы как можно скорее очутиться под крышей. В Святилище он ворвался, будто за ним гнались, и только очутившись в главном холле, остановился привести себя в порядок и отдышаться.

— Магистр Хиггин, — раздался взволнованный голос. И Дик, обернувшись, увидел, что к нему торопливо идёт Анна, как всегда, воплощение изящества — с заплетенными в тугую косу длинными волосами и широкими браслетами на узких точенных запястьях.
С тех пор, как полгода назад она заняла пост Верховной жрицы поверх ее голубой туники — обычного одеяния служительниц бога Ратха, протянулось золотое шитье: слова клятвы-обещания посвятить свою жизнь служению Светлому Лорду — воплощению гласа и воли Ратха в мире живых. И в какой раз Дику почудилось, что по атласной ткани будто ползут тонкие юркие песчаные гадюки с отливающей медью и золотом чешуей, и он поспешил отвести взгляд.

— Какое счастье, что вы нашли силы присоединиться к нам, несмотря на непогоду. Боюсь, у нас случилась беда. Скорее, прошу. Все уже на месте.

Собрались в круглом зале с окнами до пола, занавешенными тяжёлыми бордовыми шторами. В центре стоял длинный дубовый стол, а вдоль стен высились стеллажи с книгами, пергаментами, записями, что вели испокон веков в священной обители города Дхарры жрицы Светлого Лорда, записывая мудрость и пророчества земного бога, обитавшего в Храме.

Во главе стола в мягком кресле сидел Хэй — молодой худощавый парень с короткими темными волосами. Анна заняла место по правую руку от него и была встречена радостной улыбкой.
Глядя на нынешнего Светлого Лорда, Дик в который раз отметил про себя, как свободно и накоротке тот держится с окружающими, как обыденна его внешность и что в обычной одежде в повседневной обстановке его никто бы не принял за Лорда. И как всегда эта мысль принесла странное удовлетворение. Хэй даже в праздничной мантии оставался всего лишь Хэем. Он не мог тягаться с тем, другим, на кого не смели поднять глаз, перед кем хотелось опуститься на колени и молить о милости, чья кроткая улыбка могла пролиться бальзамом на измученную душу, принеся успокоение и безмятежность.

Дик глубоко вздохнул и прошел к своему месту по левую руку от Светлейщего. Главный церемониймейстер Харт — как всегда сама невозмутимость — цепким взглядом темных глаз обводил лица присутствующих, слегка наклонив голову. Из-за этой привычки вкупе с горбинкой на переносице, он часто напоминал Дику нахохлившуюся хищную птицу. Главный помощник Лорда Лианел, сменивший на этом посту Дика, приятный молодой человек с голубыми глазами, старающийся подражать Хэю во всем, вплоть до короткой стрижки, торопливо занял свое место, и замер, скопировав позу Лорда, пожирая того обожающим взглядом.

— Если все готовы, — тихо сказал Хэй, — давайте начнем. И прежде всего, я должен извиниться перед вами. Как Лорд, я в ответе за жизнь своих служителей, вверивших мне свои помыслы и души. Но боюсь, я подвел вас. Вчера произошло нечто ужасное. Один из младших жрецов был убит прямо во время церемонии, в буквальном смысле в виду Храма, в соседнем переулке.

— Это уже пятое подобное убийство только за последние полгода, — тихо заметила Анна. — Мы должны с этим покончить раз и навсегда.

— Вам не за что извиняться, мессир, — взвился на своем месте Лианел. — Я считаю, что если кто-то и виновен в попустительстве, так это Хиггин, чьи люди должны были обеспечить порядок во время праздника. Вместо этого же...

— Мои люди должны в первую очередь обеспечивать безопасность Светлейшего во время церемонии, — спокойно заметил Дик, — и судя по тому, что Лорд с нами, живой и здоровый, они справились со своей задачей. Можно ли с уверенностью сказать, что все это дело рук одного человека?

— Определенно, да, — Анна отбросила скорбь, и тон ее голоса стал по-деловому сухим. — Жертве перерезали горло. Но со слов Верховного Жреца Ако, погибший юноша был необычайно одарен. Обычный человек не справился бы с ним. Кроме того, я обследовала труп: он в буквальном смысле опустошен. Энергию жизненной силы будто высосали. Такую же картину мы наблюдали и раньше. Жертвами становятся люди, в ком сильна сила Света. Им перерезают горло и в момент, когда они находятся на пороге смерти, выпивают их энергию жизни.
— Темные ублюдки, — буркнул Лайонел, поймал укоризненный взгляд Лорда и стих.
— Светлые обозлены, — спокойно, словно речь шла о погоде, вставил свое слово Харт. — Богатейшие семейства Дхарры обеспокоены и встревожены. За чертой Старого города давно никто не чувствует себя в безопасности. Но убийство прямо во время церемонии, на храмовой площади... Уже из ряда вон.
Хэй побарабанил пальцами по столу:
— С преступником необходимо покончить как можно скорей. Жрецы долгое время занимались расследованием, но почти безрезультатно. Я прошу вас, магистр Хиггин, и вас, леди Анна, помочь Верховному жрецу Ако разобраться с этим делом. В настоящее время он с семьей погибшего: почел своим долгом лично разделить с ними скорбь утраты. Но уже завтра он сможет полностью ввести вас в курс произошедшего.

— По слову вашему, Светлейший, — склонил голову Дик. Анна и вовсе только молча кивнула.

Дождь забарабанил по стёклам с удвоенной силой. Хэй поднялся с кресла.

— Пожалуйста, магистр Хиггин, будьте сегодня гостем в моей обители. Погода, похоже, окончательно испортилась. Достопочтенный Харт поможет вам устроиться в гостевых покоях.
Церемониймейстер склонил голову в знак того, что понял свою задачу.
— Я же вынужден покинуть вас, друзья мои. К сожалению, меня ждут другие дела. Удачи нам всем, и пусть Свет не оставит нас.

«И стоило ради этого тащиться сюда в дождь, — с тоской подумал Дик. — Можно было просто отправить мне сообщение о случившемся и распоряжение — содействовать Ако в расследовании. А теперь меня угораздило застрять тут на сутки».

— Если позволите, — тотчас встрял Лианел, — я буду сопровождать вас, мессир. Куда бы вы не направились...
Чересчур резко вскочив с места, он не заметил как краем рукава, мазнул по столу, зацепил хрустальный бокал с вином и смахнул на пол, под ноги Хэю, заставив того поспешно отпрянуть. Брызги разлетелись веером, упали на белую мантию Лорда, проступили на ткани неопрятными бордовыми пятнами.

Дик, скривившись, посмотрел на сконфуженного Лианелла, потом перевел взгляд на Лорда, и выражение его лица стало еще более кислым, будто слуга не внушал ему и десятой части того презрения, какое он питал к господину. Харт, получив распоряжение позаботиться о госте, уже подозвал мальчишку-слугу и шепотом отдал ему необходимые указания. Анна поспешно отвела взгляд в сторону, словно не желала видеть Светлейшего таким.
И Хэй не выдержал. Что-то дрогнуло в его взгляде, голова дернулась, будто Лорд хотел откинуть волосы со лба, но передумал в последний момент. Поджав губы, он резко развернулся и вышел, подметая краем плаща пол. Лианел бросился следом. Дик тихо выдохнул. Даже обыденное пребывание в Храме вызывало в душе тупую застарелую боль, если бы Лорд потребовал сопровождать его, это обернулось бы пыткой.

— Идём, Дик, — со вздохом позвал Харт. — Примешь тёплую ванну, еду скоро принесут, я уже распорядился. Анна?

Но та покачала головой:
— Мне надо к Хэю. Всё-таки Светлый Лорд не должен чувствовать пренебрежения к себе. Даже если он стал Лордом не так давно, и у него пока что ещё не все получается. Это было бы неправильно.

— Не все получается... — непроизвольный смешок вырвался у Дика. — Ты не можешь отрицать, что при Аше не происходило и не могло произойти ничего подобного. Аш был воплощением истинного Света, и тьма бежала от него, как заяц от гончей. Раньше в Дхарре царили мир и спокойствие.

— Хэй много делает для людей, — возразил Харт. — Ты несправедлив к нему. Я знаю, тебе тяжело видеть его на месте Светлого Лорда, и я помню твою преданность Ашу. Хэй тоже понимает, что ты не можешь так сразу принять его, поэтому оставить место первого помощника Лорда позволил и стать главой хранителей. Но даже ты не можешь отрицать, что Хэй... достоин. Свет избрал его, даровал силу и способность исцелять.

Дик поджал губы. Глотнул вина из своего бокала, будто хотел запить горькую правду, которая была ему не по вкусу.
— Аш был величайшим из Лордов, — упрямо прошептал он. — И когда люди смотрели на него, они это чувствовали. Мощь, величие, свет. Чувствовали, что не одни, что есть кто-то, кто защитит.

— Но Аш умер, — отрезала Анна. С нажимом, будто припечатала. — Три года прошло. Тебе пора смириться.

— Умер... — тихо повторил Дик, медленно, пробуя слово на вкус. — Уме-е-ер. Спасая тебе жизнь. Он плохо себя чувствовал в последнее время. Люди приходили и просили исцеления, не зная, что силы он черпал из себя самого. А потом Аш увидел тебя, Анна. И решил спасти от опухоли, чего бы ему это не стоило... И вскоре его не стало. А мы, кого он считал друзьями, оказались трусами и не посмели ему помочь. И он умер. И больше его нет. Не прощу себе. Никогда. И вам не прощу...

— Довольно! — жрица вскочила с места, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Я почитала Аша не менее твоего. Но ему нельзя было помочь. Мы сотни раз об этом говорили. А сейчас мне пора идти. Я нужна Светлому Лорду, — и ни на кого не глядя, она вышла из комнаты.

— Ты само очарование, — вздохнул Харт, и в голосе его прорезалось недовольство. — Не забудь после извиниться, ладно? Ты же знаешь, как она плакала, когда умер Аш.

Дик задумчиво посмотрел на друга.

— Ты тоже думаешь, что я неправ?

— Трудно сказать. Мы оба знаем, что сколько бы чудес ни сотворил нынешний Лорд, ты никогда его не простишь за то, что он — не Аш. Но разве Хэй в этом виноват? Так тебя проводить до твоей комнаты?

Дик покрутил головой. Он чувствовал стыд за свою внезапную вспышку злобы. Это чувство было почти такой же силы как и боль, которую причинили слова Анны о том, что Аша не вернуть.

— Не стоит. Я помню, где гостевые покои, сам дойду. Кстати...

— Нет, — Харт обогнул стол и тоже направился к двери вслед за Верховной жрицей. — Его покои не заняты. И не заперты.