1. Друзья не заключают пари

— Мел? — я поворачиваю голову и вижу подругу, склонившуюся над небольшим зеркалом, висящим на стене нашей комнаты.
— Дай мне, пожалуйста, свою тушь.

Закатываю глаза и, достав из тушь из косметички, бесцеремонно бросаю ее в ловкие руки девушки.

— Сколько еще слоев, Кара?

— Да ладно тебе, — блондинка улыбается, обнажая свои ровные, белоснежные  зубы. — Не будь такой ворчливой, это же вечеринка.

Я вздыхаю , убирая учебник по тригонометрии куда-то под подушку.

— Я знаю, прости. Это все нервы из-за чертовых экзаменов.

— Да когда они нас волновали? — поморщив носик, Кара принимается с еще большим усилием красить глаз.

«Меня — всегда» — мысленно отвечаю я.

— Не знаю, как ты, а меня с тех пор, как декан пригрозил вышвырнуть нас отсюда, не успели мы даже начать учебу. Вот же ворчливый старикан, — я встаю с небольшой кровати, расплетая косу из еще невысохших после душа волос.

Кара хмыкает, продолжая разукрашивать свое лицо, и я вздыхаю . Из нас двоих наши общие проблемы всегда волновали только меня.

— Не волнуйся, цыпочка. Ты же знаешь, нам всегда все сходит с рук, — встряхнув светлыми волосами, девушка отходит от зеркала и поправляет вырез своего красного платья.

— Да, но... Это ведь не старшая школа. Знаешь, мне бы твою совесть, или точнее — ее отсутствие, — я усмехаюсь и открываю дверь небольшого деревянного шкафа, чтобы найти подходящий наряд. — Кстати, отлично выглядишь, Кар.

— Я знаю, — подруга тянет подол своего платья вверх, и мои глаза округляются.

— Это, случаем, не закрытый купальник? —
Я неодобрительно качаю головой, на что подруга лишь отмахивается.

— Не строй из себя правильную, Мелани. Мы обе знаем: ты не так проста.

— Ну, до тебя мне далеко, правда?

— Я и не отрицаю, что хорошего во мне мало, — смеётся девушка . — В чем ты собирашься пойти?

— Что-нибудь покороче и пооткровенее. Черт, да плевать на эти экзамены. Оторвемся сегодня, да? — снимаю с плечиков миниатюрное черное платье с открытой спиной и бросаю его на кровать.

— Вот это моя Мелани, — ухмыляется Кара. — А то я уже подумала, что тебя подменили.

Показав подруге средний палец, я скидываю с себя легкий халат, в котором вышла из душа, и оказываюсь в одном нижнем белье.

— Будь я парнем, у меня бы уже стоял, — говорит блондинка, бросив взгляд на мою грудь.

— Сочту за коплимент.

Беру в руки платье и, прихватив с собой косметичку, направляюсь в ванную.

***

Да уж, когда ты являешься обладательницей скучного и столь распространенного цвета глаз, как карий, то это явно не повод для гордости. Но когда у тебя фигура как у тринадцатилетней школьницы, то ты двойная неудачница. Кара слишком любит меня, чтобы бы намекнуть мне на то, что мне стоит набрать хотя бы пять килограммов. Но я и сама это прекрасно знаю.

Зато мое явное достоинство — это грудь. Вот уж чем природа меня не обделила — почти третий размер.
Как говорила мама: красивое декольте отвлекает внимание от острых коленок.

Мои глаза довольно большие, с густыми черными ресницами, и при определенном освещении кажутся практически желтыми, что меня, почему-то, ужасно раздражает.

Я старательно подвожу их угольно-черным карандашом и, собрав непослушные волосы в хвост, надеваю на себя тот крошечный кусочек ткани, который кто-то с явным преувеличением назвал платьем. Даже для Кары  это было бы слишком коротко.

— Ну, где ты там? — до меня доносится звонкий голос подруги , и, быстро накрасив губы прозрачным блеском, я выхожу из ванной, находу поправляя прическу. Если конечно, так можно назвать мой нелепый конский хвост.

Девушка  лежит на  своей кровати, листая какой-то журнал, и мне отчетливо видны ее стройные и смуглые, благодаря автозагару, ноги.

— То, что надо, — говорит подруга, отложив журнал.

— Так к кому мы идем на этот раз? — я надеваю черные замшевые лодочки, одолженные у Кары, потому что своих туфель у меня почти нет. Просто я их не люблю.

— Помнишь того красавчика из колледжа, Кэннеди? Мы идем к нему. Он такой горячий, — блондинка мечтательно закатывает глаза, и я смеюсь, помогая ей встать.

— Он перестанет быть горячим для тебя, Кар, как только он тебя поимеет. У тебя всегда так.

— Значит, ещё не нашелся тот, кто окажется в моей постели больше одного раза. Кто знает, может, это именно Кеннеди, — ее пухлые губы растягиваются в невинной улыбке, и я беру ее руку в свою, чтобы не упасть от столь высоких каблуков.

— Ты еще даже не выпила, а тебя уже шатает, — поддразнивает она меня.

— Еще одно слово, и я пойду босиком.

— Я бы на это посмотрела.

Я толкаю подругу в бок, и мы выходим из нашей маленькой квартирки, находящейся вблизи студенческого городка.

— Первый курс всегда самый запоминающийся, — Кара достает из сумки пачку сигарет и широко улыбается. — Мы сможем столько всего сделать за этот год, Мел! Столько возможностей, ты только представь!

— И столько проблем на наши задницы, — ворчу я, морщась от едкого сигаретного дыма. Вся моя суть в том, что несмотря на любые причуды Кары, я все равно люблю ее. Она моя подруга со старшей школы.

— Относись ко всему проще, — успокаивающе говорит она, затягиваясь. — Если мы будем осторожны, то и проблем не будет.

Ее слова оказывают должное действие, и я немного расслабляюсь, даря подруге искреннюю улыбку. Даже каблуки начинают казаться устойчивее, а прохладный ветер — теплее. Все таки великая это вещь — самовнушение.

****

Мы садимся в черный Range Rover того самого горячего парня из колледжа, и у меня практически начинает кружиться голова от того, насколько сильно прокурен салон.

Надо признать, что Кеннеди действительно очень даже ничего: у него темные вьющиеся волосы и голубые глаза. Не могу точно сказать, может они и серые, или даже зеленые, но в таком плохом освещении мне трудно их разглядеть. Я и сама не замечаю, как пристально рассматриваю этого парня, и когда он поворачивает голову и видит, куда направлен мой взгляд, смущенно отворачиваюсь.

— Он уже занят на эту ночь, детка, — шепчет мне на ухо Кара, и мои уши начинают гореть.

— Эй, я на него и не претендовала, — шикаю я слишком громко, обиженно складывая руки на груди.

Мы сидим на заднем сидении машины, и Кара помещает свою голову мне на плечо.

— Хочу выпить, — жалобно хнычет она, обращаясь к Кеннеди.

— Мы почти приехали, — усмехается он, прибавляя скорость. — Твоя подруга такая тихая.

Я вздрагиваю, когда до меня доходит, что речь идет обо мне, и Кара заливисто смеется.

— Вовсе она не тихая. Ты ее просто не знаешь.

Я не сдерживаюсь и хмыкаю, глядя на мускулистую руку парня, сжимающую руль.
Ты дейсвительно меня не знаешь, кудрявый.

***

— Этот твой дом? — пискляво спрашивает Кара, тем самым демонстрируя свое явное восхищение.

— Это больше похоже на замок, — замечаю я, оглядывая территорию.

Кеннеди довольно улыбается, и, кажется, Кара готова отдаться ему прямо здесь: ее серые глаза смотрят на парня с очевидным обожанием.

— Так, милая, пойдем-ка, осмотрим дом, — немного резковато говорю я, хватая подругу за руку. Она морщится, и я, поняв свою оплошность, смягчаюсь. — Мы ведь не будем стоять здесь вечно? К тому же, это ты меня сюда притащила.

— Ладно-ладно, мисс Ворчливость, как скажешь, — блондинка поднимает руки вверх, и я победно улыбаюсь.

— Кто хотел выпить? Там наверняка есть то, что удовлетворит твою потребность, — я указываю в сторону дома, и Кара сразу же оживляется.

— Нам нужно в дом, — кивает она, поворачиваясь к Кеннеди. — Встретимся здесь позже, малыш?

Что? Уже малыш? Я недоуменно качаю головой, а парень расплывается в широкой улыбке.

— Конечно, детка.

Блондинка страстно впивается ему в губы, а я отворачиваюсь.
Иду в дом и слышу позади торопливые шаги Кары.

— Прилюдия окончена? — не знаю, почему злюсь, но такое поведение подруги начинает мне надоедать.

— Тебя будто подменили сегодня, — говорит она обиженно. — Ничего, вот выпьешь, и будет лучше.

— Прости, — в который раз за этот вечер говорю я. Наверное, я и правда слишком много думаю.

В доме так душно, что мне уже хочется вернуться обратно на улицу, захламленную пластиковыми стаканчиками и пустыми бутылками.

— Привет, — удивленно говорю я, заметив свою однокурсницу Лидию, которая с количеством макияжа на лице могла бы составить конкуренцию самой Каре.

В колледже эта рыжеволосая девушка похожа на тень: серая неприметная одежда, никакого макияжа и скромность.
Но сейчас ее практически невозможно узнать.

Лидия мгновенно краснеет и тихо отвечает на мое приветствие, пряча за спину бутылку виски.

— Вот видишь, — насмешливо говорит Кар. — Все скромные люди — притворщики.

— Ты намекмешь на то, что я — притворщица?

— Именно, — смеется девушка.

— Это не так!, — возмущенно говорю я.

— Докажи. Покажи мне насстоящую Мелани, — блондинка хватает из рук проходящего парня бутылку и протягивает ее мне.

— Ты думаешь, это сложно? — фыркаю я. — Ты знаешь, кому бросила вызов, Кара.

Я беру из ее рук бутылку и залпом делаю три глотка.

Алкоголь обжигает мое горло, и я стараюсь не морщиться.

— Аккуратнее, милая, — криво улыбаясь, говорит она.

Я делаю еще один глоток и вытираю губы тыльной стороной ладони.

— Мы знакомы со школы, Кар. Тебе ли не знать, на что я способна.

— Главное, не переборщи, — блондинка забирает у меня бутылку, и именно тогда я вижу его.

Он стоит в самом углу комнаты, прислонившись к стене, и вертит в руках пластиковый стаканчик. У него золотистые волосы и длинные, гибкие пальцы.

Это именно то, что я замечаю в нем самым первым.

Его темная футболка демонстрирует накаченную грудь и бицепсы, а рваные узкие джинсы придают какую-то завершенность его образу. Но самое главное — его глаза смотрят прямо в мои. Припоминаю , что уже видела этого парня в колледже, но по-настоящему замечаю его именно сейчас. Наверняка, это все алкоголь.

— Ты чего пялишься? — где-то на фоне слышу голос Кары и перевожу взгляд.

— Я...Ничего, просто.

— Это Дэниел Каас, — говорит она мне на ухо. — И он, вроде как, гей.

— Гей? — слова Кары меня ошеломляют, и я снова перевожу взгляд на парня. Он уже на меня не смотрит. Стаканчик в его руке безжалостно смят.

— Мы в одной группе. И еще с нами учится Иан Диас. Эти двое всегда вместе, я даже не слышала, чтобы у кого-то из них хоть раз была девушка, — Кара хихикает, сделав еще один приличный глоток из бутылки.

— Но это не значит, что они геи, — тихо возражаю я, и Кара мотает головой.

— Значит.

— Но почему? — я снова смотрю на Дэниела, и вижу, что теперь он не один. Рядом с ним стоит темноволосый парень в рубашке кораллового цвета и что-то шепчет ему на ухо.

— А вот это и есть Иан, — проследив за моим взглядом, шепчет Кара, пьяно хихикая. — По ним просто видно, что они влюблены друг в друга.

Я розачарованно вздыхаю и забираю у подруги уже почти закончившийся бурбон, чтобы сделать последний глоток.

— Тебе, случаем, не понравился Дэниел? — спрашивает Кара, не сводя с него глаз, и я стараюсь спрятать подальше непотятно откуда взявшуюся ревность.

— За кого ты меня принимаешь? Ты знаешь, мне не нравятся... такие.

— Предлагаю пари, — вдруг повернувшись ко мне говорит блондинка. Я хмурюсь.

— Что?

— Сделаем доброе дело на пользу обществу, — игриво улыбается она, а затем икает, вызывая у меня смешок.

— Какое дело?

— Превратим геев в натуралов.
— Кара показывает мне язык, а я пытаюсь осмыслить то, что она только что сказала.

— Но как мы это сделаем?

— В том и будет заключаться пари: кто быстрее соблазнит гея, тот выигрывает. А как — это уже будешь отдельной проблемой для тебя и для меня, — в глазах Кары появляется вызов, и я хмурюсь еще больше.

— Но если они действительно геи, то нам ничего не удастся сделать.

— Мелани, только не говори, что ты боишься проиграть, — девушка закатывает глаза,  бросая мне вызов.

— Вот еще, — повышаю голос я. — На что спорим?

— Тот, кто выиграет, будет считаться правым в любой ситуации. Иначе говоря, очевидное лидерство.

— Отлично, я согласна, — усмехаюсь, бросая пустую бутылку прямо на пол.

— Тогда я беру Кааса, — довольно пищит Кара. — А то этот Иан слишком уж скучный.

Ее слова вызывают во мне какое-то неприятное чувство, и я стараюсь выкинуть из головы длинные пальцы и золотистые волосы.
Кара. Его будет соблазнять Кара. А мне достался Иан.