Fenita la' comedia

Лос Вегас пролетел мимо быстро и шумно, но незабываемо. Ничего интересного или страшного на сходке не произошло, всё было в порядке вещей. Я на ночь выпивала по 2-3 зелёных таблеток и спала без сновидений, что одновременно радовало меня и потихоньку убивало. Утром я чувствовала себя спокойно и более менее высыпалась, но часто поднималась температура и ломило в спине. Но я стала более уравновешенной. Каждый день выдавливая из себя чувства, я шутила с Чейзом и Ноеном, дарила людям улыбки и оберегала Нессу от нападок Джоша. Всё в порядке. У меня всё в порядке. Звучит, как самоубеждение.

По приезду в Париж, следующий пункт назначения, я тут же поехала в аптеку. Не буду даже объяснять зачем. Единственное, что я взяла кроме антидепрессантов, были жаропонижающие средства и что-то по типу русского Терафлю. В последнее время моё здоровье оставляет желать лучшего. Но я по прежнему держала всё в себе и не подавала виду. После аптеки, я решила прокатится по местным домам мод и обновить некоторые вещи из своего гардероба. Когда люди вспоминают о Париже, они думают, что это город с ароматной выпечкой, Эйфелевой башней и конечно же с милыми девушками в нежных платьицах с косичками. Немного лицемерно, вам не кажется? У каждого города и человека есть свои скелеты в шкафу. И Париж ни в коем случае не исключение. Город мёртвых, как никак. 
Ах, Париж, Париж, как же я влюблена... в твои горячие..., аппетитные... круассаны) Ну, поесть — это святое, а уж когда каждое кафе завлекает манящими ароматами выпечки и свеже сваренным кофе, голова идёт кругом. Поэтому не прошло и 20 минут, как я уже расположилась в уютной кафешке за двухместным столиком, попивая свой крепкий чёрный кофе и наслаждаясь горячей выпечкой. На противоположном от меня диванчике расположилась груда пакетов из Prada, Gucci, Loui Vuitton, Channel и конечно же Versace. На самом деле там было всего-то 2 пары обуви, ювелирные украшения, очки и духи, и парочка образов на особенно важные мероприятия. Как обычно мой телефон регулярно пищал из-за уведомлений, потому что я снова исчезла не предупредив никого из ребят. Это становится приятной привычкой. Если считать что сейчас уже пол шестого, а уехала я в 10, то да, наверно им стоит волноваться. Хотя... у меня же есть сторис и TikTok. Тогда, если они смотрели их, то скорее всего они возмущаются, почему я поехала одна. Но мне если честно пофиг. Пусть катятся калачиком со своими претензиями. Поскольку свой кофе я распиваю уже пол часа, ко мне подходили фанаты, у которых прекрасно было слышно французский акцент при общении на английском. Я облегчала им задачу общаясь с ними на их родном языке. Люди конечно не хило так офигевали, но радость от встречи так и сверкала в их глазах. Даже я была немного счастлива за них, ведь они думали, что встретить меня вот так просто в кафе, потягивающую кофе — нереально. Минут через двадцать я всё таки соизволила поднять свой зад и поймать такси. Названы название отеля, в котором мы расположились, я позволила себе расслабиться и насладиться видами Парижа. Наконец прибыв в отель, таксист предложил мне донести пакеты, но я вежливо отказалась. Когда я говорю, что не доверяю людям, я имею ввиду всех без исключения. Даже если человек мне симпатизирует. Один раз подорвав моё доверие, вы его уже не вернёте. Так что я, с огромными пакеты, прошлась по всему холлу отеля громко цокая каблуками, ловя на себе удивлённые взгляды мужчин. Ну да. Мы же девушки — слабый пол. Куда нам тяжести таскать! Манерно закатив глаза под очками, я зашла в лифт выбирая 19 этаж. По приходу в номер, меня ожидала тишина. Было просто пиздец, как тихо. Хах, вот я же чувствую присутствие людей здесь.
– Так. Горе-пранкеры выходите! Знаю же, что вы здесь. — спокойно говорила я, ставя сумки на кровать. Позади меня почувствовалось лёгкое шевеление. Идиоты. Всё ещё пытаются.
– Угомонитесь и дышите тише — палитесь. — усмехаясь, я разбирала свои покупки. Тихо напевая себе под нос Only Angel, в исполнении Хаззы, я продолжала раскалывать вещи в шкаф. Закончив с этим муторным занятием, я повернулась, чтобы пойти поспать. Но нет.
– Буууу! — конечно, они пытались. Я им похлопала.
– Молодцы, молодцы. Это было тааак неожиданно! — слова так и сочились сарказмом.
– Ээхх. — вздохнул Ноен.
– Не печалься, мой мальчик. Я просто ужасно устала и хочу спать. В следующий раз буду пытаться сделать вид напуганной. — я растормошила его волосы и повалилась на кровать. Перевернувшись на спину, я дотянулась до тумбочки и схватив пузырёк, проглотила только одну таблетку.
– Что это?
– Аскорбинки. — ответила я Медс.
– А если честно? — че Хадсон до меня докопался?!
– Лимонная кислота.
– Что?
– Чейз, да это тоже самое! — сказал Гриффин.
– Всё. Я хочу поспать. Идите погуляйте, погода хорошая. Я к вам присоединюсь позже.
– Ребят, пойдём. Она правда устала. Сладких снов, Рут. — Несса с девчонками начала выталкивать всех из номера. Наконец оставшись одна, я тяжело вздохнула, сбросила очки и смыла улыбку с лица. Заглотив ещё три таблетки я растянулась на кровати, поставив будильник на один час.

Проснувшись, настроения всё также не было. Посмотрев истории ребят, я поняла, что пять минут назад, они только решили добраться до Эйфелевой башни. Отлично, я как раз буду там минут через 15.

*Спустя 15 минут.*

По приезду, я встретилась с толпой туристов, фотографирующихся с башней. Что-то я не ожидала такого количества народа. Я стала оглядываться в поиске макушки Ноена. Спросите, почему именно он? Всё просто. У него ярко-жёлтая голова и большой рост. Наконец увидев его, я стала пробираться сквозь толпу. Вот, как в московском метро, йей богу!
– Хей, — окликнула я парня фотографирующего Дамелио.
– Хей! Без тебя здесь было очень скучно. — солнечно улыбаясь и совершенно забывая о позирующей Чарли.
– Без меня всегда скучно.
– Не могу не согласиться.
– Вы давно тут? — спросила я.
– Да нет, минут 10 от силы. Все фоткаются. Скуууука.
– Хахахах. Мы «звёзды» Ноен, мы обязаны это делать. Но не печалься! Не будь мы популярны, не встретили бы друг друга.
– И то правда. Найдём остальных? — предложил Юбенкс.
– Можно. А где
– ЭТО РУТЛИН ФЛЕРМАН!!! — как вы уже поняли договорить я не успела.
– Пиздец! Ноен, это пиздец.
– Валим! — и мы побежали. Но далеко убежать по траве в ботинках на огромной платформе, как вы понимаете трудно...
– Ноен! — крикнула я, когда на меня в буквальном смысле прыгнула несколько человек. Но из-за поднявшегося шума, он меня не услышал. И вот, не прошло и двух секунд, как меня придавила груда тел. Мне настолько стало тяжело дышать, что я начала судорожно кашлять. Я старательно пыталась кричать, но мои попытки не имели успеха. Всё тело содрогалось от боли, когда по мне буквально ходили. Я чувствую пронзительную боль в голове и всё... темнота.

Она отключилась.

Спустя несколько часов.

Я очнулась в больнице с какими-то трубками в носу и иглами в руках, под пиликание приборов. В палате ужасно воняло медикаментами, что дико раздражало. Я рывком вырвала все трубки из своего тела, морщась от боли. Освободившись, пришло осознание, что больничный халат с принтом снежинок — не самая привлекательная одежда. Ну, хотя бы нижнее бельё на месте. Собственно, я особо не церемонясь, прямо в носках вышла из палаты в коридор. Меня немного пошатывало, но это не было особым препятствием. Дойдя до приёмного покоя, я увидела развалившихся на креслах ребят. Так, что вообще происходит?
– Эээй! Народ! Не могли бы вы мне объяснить, какого хрена мы делаем в больнице?
– Рут, чёрт, ты очнулась! — все взволнованно ко мне подбежали.
– Почему ты не в палате? Тебе нужен отдых! — наседала на меня Несса.
– Несс, какая палата и покой?! Со мной всё хорошо.
– Ты, что, ничего не помнишь?
– Нет, а должна?! — Баретт потихоньку начинала выводить меня из себя.
– Рут, у Эйфелевой башни на тебя набросилась куча людей. Ты потеряла сознание из-за сильно удара в голову. Посмотри, у тебя гематомы и отёки по всему телу! — и в правду. Только сейчас я заметила, что моё тело протестующе ноет. Сказать, что синяков было много, — ничего не сказать.
– Оу. — ну, а что я ещё должна сказать. Бывает, с кем не случается?
– Оу? Серьёзно, всё, что ты можешь сказать?! Ты понимаешь, что тебя могли забыть до смерти? — тут уже бомбануло этого, ну как его?! Да, не важно!
– Не умерла же я! Жива, здорова. Я понимаю, что вы волнуетесь, но больница это не то место, в котором мне нравится просыпаться. Что уж говорить про эти чёртовы трубочки, постоянное пиликание и отвратительный запах! — у меня плохие воспоминания, касающиеся этих мест. И кажется, они не собираются кончаться.
– Только не злись. Нам нужно было отвезти тебя сюда, выбора не было. — ох, Ноен, знал бы ты насколько хорошо ты умеешь успокаивать людей.
– Ладно, раз ты не хочешь находиться здесь. Давай тебя осмотрят врачи и выпишут тебя. Согласна?
– Хорошо. — проговорила я. Это лучше, чем лежать тут и подыхать.

*Спустя полтора часа.*

За это время меня осмотрела куча врачей. Травматолог, окулист, хирург и другие люди с различными специальностями. Я сижу уже минут десять и жду следующего гостя. Телефон в руки мне не дают, обусловливая это тем, что мне надо отдохнуть. Не очень то в это верится. Скорее всего, я угодила в новости.
– Здравствуйте, мисс Флерман. Я врач-психиатр и мне нужно, чтобы вы ответили на пару вопросов о случившемся и о так сказать метках на вашем теле. Хорошо? — о, нет. Я попала. Но, он же хочет помочь? Буду честной хотя бы перед самой собой.
– Ладно, спрашивайте.
– Вы переживаете на счёт случившегося инцидента.
– Абсолютно нет.
– Почему же, мисс?
– Во первых, я новая знаменитость и то, что это случилось обусловлено как раз этим фактом. С кем не бывает, правда? Ну, и во вторых, у меня были ситуации и похуже.
– Хорошо. Прошу прощения, но буду говорить прямо. Когда вы начали причинять себе вред? — ну, понеслась.
– Думаю, что это всегда было. Я специально падала с велосипеда или обжигалась об сковородку. Но целенаправленно заменять моральную боль на физическую я стала в десять лет, после смерти тёти. И это не всегда были обычные порезы или ожоги, скорее попытки покончить с жизнью.
– Соболезную на счёт вашей тёти.
– Спасибо.
– Итак, насколько я знаю вы пьёте антидепрессанты. Зачем?
– Часты панические атаки и вспышки гнева. Они меня уравновешивают и избавляют от кошмаров.
– То есть, у вас недостатки сна или его отсутствие, панические атаки, чрезмерная эмоциональность и попытки самоубийства.
– И ещё, я ничего не чувствую, пока не злюсь или не расстроена. Вообще ничего не чувствую, просто фальшиво улыбаюсь.
– Извините, но у меня плохие новости на счёт вашего психологического здоровья.
– Знаю, что оно плохое. В пятнадцать мне сказали, что у меня синдром Ангельмана, уходящего в психику.
– Боюсь, что тут всё намного хуже, чем болезнь «счастливой куклы», мисс Флерман..., — что? Куда ещё хуже?!
– У вас сидром Бордерлайна. Это
– Пограничное расстройство личности. — проговорила я без эмоций в голосе.
– Мне жаль. Вам нужно будет купить эти препараты, я выпишу рецепт. — говорил психиатр, что-то чиркая на листе бумаги. Протянув мне рецепт, сказал:
– Вы хоте ли бы, чтобы я рассказал вашим товарищам?
– Нет, нет. Им не нужно этого знать. Никому не стоит этого знать.
– Хорошо, можете быть уверены в моём молчании. До свидания.
– Доктор! — окликнула я его, когда он уже почти вышел из палаты.
– Это ведь на всю жизнь, я никогда не вылечусь... Зачем же мне пить таблетки?
– Они притупляют ваши симптомы. И да, мисс Флерман, вы некогда не вылечитесь.

Вы некогда не вылечитесь.

Fenita la' comedia*

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
* Комедия окончена (фр)