Часть 7. Из-за тебя даже смерть пустяк

Больно. Слишком больно в груди. И жжет где-то там же. Голова гудит, словно после хорошей попойки. Но я не могу никому сказать о том, как мне больно: все тело онемело, и я не могу пошевелиться. Черт. Да я даже открыть глаза не могу.

Слышу непрекращающийся равномерный писк справа. Раздражает. Тянущая боль в руке и холод под кожей, ледяной струйкой змеится по венам.

Капельница? Улавливаю запахи. Хлор, спирт и что-то еще. Что-то раздражающее мой нос, от чего хочется чихнуть. Где я?

Последнее, что помню – как меня окликает Чонгук, поднимаю на него взгляд, но мелькает тень и... в груди разливается резкая боль. Слышу, будто сквозь вату, ужасный вопль и до меня не сразу доходит, что это кричит Гук, хочу сделать шаг, но мои ноги не слушаются. И вот Гук рядом, его крепкие руки нежно обнимают меня, вижу его лицо и небо. Небо? Я лежу на руках Чона? Когда вообще я упал? Ничего не понимаю. Суматоха. Но я перестаю что-либо видеть и слышать, пелена медленно застилает взгляд. Я сосредоточен только на этих испуганных, плачущих оленьих глазах. И то, всего какие-то мгновения. Боль заставляет закашлять, чувствуя вкус крови во рту. Выплевываю и пытаюсь кашлянуть еще раз, но... я не могу. Даже не могу сделать вдох-выдох и от страха этого осознания цепляюсь пальцами за одежду и руку Гука. Не могу дышать. Во рту что-то булькает. Боль становится невозможной. И сильно жжет. Боль поглощает все мое сознание.

Проваливаюсь во тьму.

Сколько прошло времени – не знаю. И вот, этот раздражающий писк. Улавливаю ухом еще какие-то звуки сбоку. Четкие шаги по кафелю гулко отдаются болью в голове. Металлический звук... что это? Отдергиваемой шторки? Я в больнице? Меня обдает эвкалиптовым запахом. Слышу знакомое клацанье клавиш и какой-то непонятный тихий скрежет. Чувствую, как чьи-то мягкие теплые руки касаются лба, затем запястья на пульсе. Женские руки, определенно. Пытаюсь что-то сказать, пошевелиться. Ноль реакции. Я ничего не могу сделать. Даже открыть эти чертовы глаза. Теперь я начинаю паниковать.

Мне страшно. Потому что я понимаю, что стал заложником своего тела.

Блять.

Проваливаюсь снова во тьму.

Сколько времени прошло? Не знаю. Тьма. Меня окружает пугающая бездонная тьма. Я ничего не понимаю. Это сон? Почему я не могу проснуться? И боль. Дикая боль в груди. Ничего не хочу. Только сдаться, уйти от этой боли и прекратить свои страдания. Но я слышу голос. Родной еле слышный голос любимого человека. Чонгук. Воспоминания резко накатывают, взрываясь в голове и расцветая яркими цветами в этой кромешной тьме.

- Тэ-Тэ... Медвежонок мой... Очнись, - полу всхлип, полу рыдание, - Любимый, пожалуйста. Я сделаю все, что захочешь. Без тебя я никто. Только очнись, Медвежонок, я люблю тебя.

Тэхён хочет ответить, хочет очнуться, выйти из этой темноты и успокоить своего Зайчонка, сказать, что любит его, несмотря на то, что Гук наговорил, но... не может. Он не видит никакого света в конце тоннеля, что так красочно расписывают люди. Тэхён чувствует сильную усталость, страх и отчаяние, мысленно крича и воя от беспомощности. Но зовущий любимый голос не дает сдаться.

«Я обещаю, я проснусь, Гуки, я вернусь. Я буду бороться и обязательно вернусь», обещает он Чонгуку и самому себе, проваливаясь в беспамятство. И снова бездна. И снова тьма.

Время как река. Тягучий густой кисель.

Где я? Что я?

Время беспощадно.

Как тот самый хитрый Дракон времени из тех легенд и сказаний, свернувшийся калачиком, чующий слежку: когда следишь за ним, время идет медленно, когда же всей душой желаешь длительности, то микрочастицы его чешуи проносятся со скоростью света. Он пользуется нашей рассеянностью. Возможно даже, что существует два времени: то, за которым мы следим, и то, которое нас преобразует.

Хочется жутко пить. К несчастью я не могу пошевелиться, как бы ни старался. Но я упорный, всегда таким был. Слышу удивленный шепот.

- О Боже... - и тут же громкий возглас, - Сестра Пак! Позовите срочно доктора!

Есть изменения!

Ничего не понимаю. Пара минут, и раздается мужской голос рядом над ухом.

- Действительно, стабильная динамика возросла в положительную сторону.

- Это значит, он приходит в себя?

- Уже, - чувствую, как мужчина поднял мои веки и посветил фонариком в каждый глаз. От этого раздражителя защипало в глазах и у меня... получилось моргнуть!

- Господи! Наконец-то! - воскликнула медсестра.

Мой взгляд сфокусировался на пожилом седовласом мужчине. Тот добродушно улыбался.

- С возвращением, мистер Ким.

***

Еще неделю, по настоянию доктора, я пробыл в больнице. Меня ограбили и пырнули ножом, от чего у меня была колото-резанная рана, повредившая мое легкое так, что пришлось останавливать гемоторакс, зашивать легкое и восстанавливать ребра, сломавшиеся от удара. Доктор сказал, что мне очень повезло, что была оказана быстрая помощь, так как к великому чуду, за углом на светофоре стоял реанимобиль, и медики смогли в кратчайшее время спасти меня. Но к их удивлению, от наркоза я так и не смог очнуться, хотя все показатели были в норме.

- Это очень редко, но так бывает, - нахмурился доктор, - и только от самого человека зависит, захочет он возвращаться или нет.

Спустя несколько дней я смог нормально двигаться и кушать. Тело потихоньку приходило в себя, разрабатывая затекшие мышцы и возвращаясь в норму. Я поклялся себе, что начну заниматься спортом.

- И сколько меня не было? – спросил я, сидя в инвалидном кресле (что меня очень бесило) возле окна в своей палате.

- Почти четыре месяца.

- Четыре? – перевел я шокированный взгляд на доктора.

- Вам очень повезло с семьей, - улыбнулся успокаивающе мужчина, - они каждый день молились за вас и разговаривали с вами. Особенно тот парнишка.

- Парнишка? Чимин? Пак Чимин?

Доктор призадумался.

- Нет. Этот ваш друг приходил со своей семьей, с детишками или вдвоем с женой. А тот парень всегда был вежлив и постоянно интересовался всеми вашими показателями. От слова ВСЕМИ. Очень смышленый парнишка. Иногда он приходил с еще одним парнем, который вечно бурчал себе что-то под нос или с девушкой. Но чаще он приходил один. Хммм. Как же его звали... Че... Чо..

Я выжидательно смотрел на него.

- Чонгук. Да точно, Чон Чонгук - улыбнулся доктор.

- Чонгук? – удивленно спросил я, - И вы сказали, он приходил часто?

- Да, он приходил каждый день и долго сидел с вами, разговаривал, пел песни. Странно то, что его еще до сих пор нет, учитывая, что вы очнулись.

Я ничего не мог понять.

- Кстати, - доктор вывел меня из задумчивости, - вы вчера разговаривали с полицией. Они уже нашли виновного?

Я устало протер глаза и вздохнул.

- Нет, они сказали, что в той суматохе грабитель смешался с толпой и скрылся очень быстро, несмотря даже на камеры видео наблюдений. Профессионал в своем деле. Я единственное не пойму, зачем такому профессионалу именно я? Ничего ценного я никогда собой не ношу.

- Возможно, он ошибся.

- Возможно.

- Хорошо Ким Тэхён. Ложитесь обратно в постель и отдыхайте, завтра вас опять ждет физиотерапия. Я все же хочу за вами понаблюдать какое-то время и возможно через недельку уже выпишу вас. - Отличные новости, - слабо улыбнулся я.

***

В этот же день пришли родители. А вечером нагрянули любимые люди и неожиданный гость, который запустил во мне механизм волнения и паники. Настал вечер. В палате я был один и меня это успокаивало, потому что никогда не любил шумные скопища людей, хоть и работаю в развлекательной сфере как один из руководителей. Родители уже ушли, и мне нужно было отдохнуть: после стольких проведенных месяцев небытия, мое тело и мозг были ослаблены. Это ужасное чувство, сравнимое разве что с гриппом. Вот вспомните: вас мотает с высокой температурой, ужасным кашлем, от которого вы не могли нормально поспать (если вообще спали), и вот на утро вы уже настолько обессилены, что не понимаете, где сон, а где явь и тело сильно ломит и вы не можете спокойно, без угрозы свалиться с ног, сходить даже в туалет. Вот примерно так я себя и чувствовал в первую неделю после выхода из комы.

Я сидел на постели лицом к окну и смотрел на заходящее за небоскребы солнце. После трех часов сна, ко мне постучались, вошел доктор.

- Ну что, мистер Ким, пришли ваши анализы, - он подошел ко мне, просматривая на ходу бумаги, - Все хорошо, как я и предполагал.

- Я рад, - грустно ответил я.

Доктор нахмурился и уже хотел что-то сказать, как в дверь влетела Ли О Соль.

- Тэхён-и!

Ее радостная моська заставила меня улыбаться. Она подбежала ко мне и крепко обняла так, что я чуть не упал с кровати.

- Мы с Хосоком и с ребятами так волновались по тебе!

- Мы? – я был удивлен.

Она отстранилась и как-то странно посмотрела на меня, затем куда-то за мою спину. Я повернулся и увидел там троих парней.

- Чимин! – друг, нервно поглядывая на рядом стоявших парней, подошел ко мне.

- Привет. Как ты себя чувствуешь?

- Больно, но нормально. Привыкаю снова двигаться и дышать.

- Хо, ну чего ты там стоишь, давай сюда наш подарок, - рукой подозвала мужчину.

Оба парня тоже подошли к кровати. Хосок протянул пакет.

- Вот, мы не знали, что ты будешь, поэтому купили всего по чуть-чуть.

- Эээ, спасибо, - я непонимающе посмотрел на него, потом на О Соль.

- Что? Что-то не так?

Я не успел ответить, так как ко мне подсел второй парень.

- Конечно не так, надо было купить то, что я говорил, - сказал он, потом наклонился ко мне и заглянул в глаза, - Ты как, Тэ-Тэ?

- Тэ-Тэ? – я посмотрел на него и отклонился.

Мой взгляд панически метался от одного парня к другому. Пульс подскочил, запищали приборы, врач быстро подошел ко мне, что-то подкрутил и нахмурившись повернулся ко мне.

- Что случилось, мистер Ким?

- Тэ-Тэ, - парень взял меня за руку.

Но я вырвал ее и посмотрел в его красивые до чертиков глаза.

- К-к-кто Вы? – заикаясь, спросил я.

- Тэхён... - Чимин испуганно подлетел ко мне, - Ты что? Это же Чонгук. И Хосок. - Подождите, - остановил его доктор и обратился ко мне, - Мистер Ким, вы помните, как на вас напали?

Я покачал головой.

- Мне об этом сказали полицейские, но я ничего не помню.

Слышу оханье О Соль.

- Так, хорошо, - нахмурившись, продолжал доктор, - А что последнее, что вы помните?

Я призадумался и посмотрел в окно, на улице уже начинались сумерки.

- Аэропорт. День Рождение Сухо.

- Моего сына, - пояснил Чимин, - но Тэ... это же было в июне, в тот день ты только вернулся в страну из командировки... Чонгук посмотрел на врача.

- Что происходит, док? В чем дело?

- Хммм, я надеялся, что он избежит этого осложнения, но вполне вероятно, что у него временная потеря памяти.

- Но он же помнит Чимина и О Соль, - непонимающе сказал Чонгук.- Понимаете, мистер Че... - Чон. Чон Чонгук.

- Ах да, верно, мистер Чон, кома – пограничное между жизнью и смертью тяжелое состояние организма. Фактически последствия оставляет не сама кома, а болезненное состояние организма, результатом которого она стала. Степень тяжести последствий зависит от степени коматозного состояния. И помимо нарушений бытовых навыков, то есть неспособность самостоятельно принимать пищу, проводить привычные гигиенические процедуры и прочее, одним из осложнений является частичная или полная амнезия. К счастью, у мистера Кима она антероградная, то есть потеря кратковременной памяти. Проще говоря, пациенты не могут вспомнить то, что происходило в недавнем прошлом. Так же, я подозревал это, когда по его словам он разговаривал с полицейскими и не смог вспомнить причину появления здесь, так как после полученной травмы пациент не может вспомнить, что и как была получена травма.

Повисла тишина. Ли О Соль стояла, обняв Хосока, на ее лице поблескивали дорожки слез, она с грустью смотрела на Чонгука. Тот сидел с каменным выражением лица. Потом снова придвинулся к Тэхёну и прошептал:

- Ты действительно ничего не помнишь? Работу, нашу... дружбу. Меня.

Я отвел взгляд.

- Простите, я, правда, вас двоих не помню.

- М-м-медвежонок? – заикаясь, тихо позвал Гук, пытаясь поймать мой взгляд, пока доктор объяснял что-то Чимину.

Что? Медвежонок? Я поморщился.

- Что, простите?

- Ничего, неважно, - поникнув, глухо ответил парень, встал с кровати и подошел к врачу, - Док, это обратимо?

- Необходима реабилитация, - повернулся он к Чонгуку, - но полной уверенности в возвращении памяти нет. Мозг – это одна из самых сложных вещей в организме. Способность человека запоминать события, эмоции и переживания включает в себя множество сложных мозговых процессов. Ученые до сих пор не могут до конца понять, что именно происходит, когда человек фиксирует в памяти что-то или же когда пытается «извлечь записанные данные». В процессе лечения большую роль играет поддержка семьи и близкого окружения, поэтому всё, что мы можем в этой ситуации – ждать. Если же положительной динамики не произойдет, то некоторые виды психотерапии помогут справиться с ситуацией.

Пробыв еще немного, друзья рассказали мне все, что знали о том, что было до комы и за последние четыре месяца. На протяжении всего визита, Чонгук стоял возле окна со скрещенными руками и не сводил с меня серьезного взгляда, буравя во мне дыру размером с фитбол. И от этого я почему-то нервничал. Они ушли только тогда, когда ко мне пришла медсестра с уколами и капельницей.

Вскоре мир снова погрузился во тьму, я уснул.

Прошла неделя наблюдения, физиотерапии и меня выписали, я вернулся домой отдохнувшим и полным сил. Так как я до сих пор числился в фирме младшим менеджером, а навыки свои не потерял, то пытался отвлечься от ненужных мыслей работой.

Через какое-то время ко мне домой пришел неожиданный гость. Но перед этим, мой мир снова рухнул.

Весеннее солнце ярко светило в окна, птичьи трели возвещали о приходе утра. Я заварил свой любимый чай, и сел за ноутбук. Пока я сидел на больничном, но все же выпросил у До Хо Сана работу на дом.

- Вот же ж упертый малый, - восхищенно возмущался Хо Сан, - ты только недавно из комы вышел, а уже работу требуешь! Отдохни, Ким, наработаешься еще.

- Ну господин До, ну не могу я сидеть без дела, - упрашивал я его.

- Хорошо. У меня есть пара несложных заданий. Вышлю тебе на почту.

- Спасибо.

- Кстати, тебе Директор не звонил?

- Нет, а что такое? – у меня неприятно засосало в животе.

- Нет, ничего. Отдыхай.

Этим утром было все как обычно. Только я собирался приступить к очередному заданию, как раздался звонок. Мама.

- Ма! Доброе утро! Я думал, ты еще спишь и...

Она перебила меня, и я замолчал, слушая ее голос, вперемешку со слезами.

- Что?! – ее слова выбили у меня почву из-под ног, - Сыва? Как? Когда?

В трубке раздался новый плач.

- Подожди, подожди! Ма! Где Миран? – я кричал, понимая, что сейчас сойду с ума, - Что с ней? Ма, что с Миран?

Пяти минут мне хватило, чтобы принять решение. Я съездил на работу, по пути позвонил Чимину, ввел в курс дела и вернулся домой. Позвонив по телефону в аэропорт, взял один билет без обратного направления. Полчаса спустя, в дверь позвонили. Я подумал, что это Чимин или О Соль, которая тоже обо все узнала.

Но нет. Открыв дверь, я увидел... Директора Мина.

- Ой, Директор, - от неожиданности, я даже растерялся.

- Мистер Ким, - поздоровался он.

- П-проходите, - я пропустил мужчину внутрь.

Он торопливо прошел в гостиную, попутно разглядывая интерьер.

- Неплохо, - сев в кресло, сказал он, - минималистично, но уютно.

- Эм, Директор, что-то случилось на работе?

- Нет.

- Господин Мин, извините, но я сейчас тороплюсь, так что вас привело ко мне? - я тоже уселся в кресло.

- Сразу к сути дела. Вот одно из качеств, которые я уважаю, - он немного привстал и взглянул на меня, - Заявление об увольнении?

Быстро же он узнал.

- Да, - я опустил взгляд, - сейчас я не смогу оставаться на работе.- Послушайте, я все понимаю, вы не совсем еще выздоровели... - он резко замолчал и выгнул бровь, увидев чемоданы возле входа, - Вы куда-то уезжаете? - Да. Поэтому и написал заявление. Мне какое-то время придется пожить в другой стране. Кое-что случилось с моей семьей.

- О. Хмм, - он нахмурился, что-то быстро соображая, - Тогда, в таком случае я предлагаю не уходить из фирмы, а взять уделенную работу. По крайней мере, я смогу поддерживать с вами связь, а пока на время предоставлю вам больничный. Идет?

Я задумался.

- Сейчас не самое удачное время...Он нетерпеливо потер переносицу:

- Поймите, мистер Ким, мне плевать какие у вас там взаимоотношения между вами и Чонгуком, - у меня скрутило живот. Он знает? - Я защищаю интересы каждого своего сотрудника, вплоть до судебных разборок, поэтому можете не волноваться о слухах. Я лишь хочу сказать, что мой сын был прав на счет вас, а ему я доверяю, вы нужны нашей компании.

- Я...

- Даю вам три дня на размышления, Ким Тэхён, - он поднялся из кресла и зашагал к выходу, - Потом же подпишу ваши бумаги на увольнение. 

***

Аэропорт.

Улей: везде суматоха, громкие разговоры тысяч людей и запах фастфуда. Чемоданы уже загрузили в багаж, и Тэхён стоял рядом с Чимином, не решаясь первым что-то сказать. Их семьи не успели проводить Кима, потому что он собирался в безумной спешке, поэтому провожать успел приехать только его друг.

- Тэ... - он стоял, положив руку другу на плечо.

- Прости, что вот так покидаю тебя, я обещал всегда...

- Тэ, не надо. То, что случилось, это большое горе, я надеюсь, с ней все будет в порядке.

- Я тоже.

- И вы будете счастливы там.

- Угу.

Чимин помолчал. Затем чуть сжал его плечо, заставляя посмотреть в глаза. - Тэ, он знает? – обеспокоенно спросил друг, - Знает, что ты все помнишь? - Нет, ни про память, ни про Миран, - прошептал Тэхён, - И пусть это так и останется.

- Почему?! Я не понимаю.

Тэхён снова отвел взгляд.

- Потому что тогда он сожрет себя изнутри. То, что он наговорил тогда столько херни, то, что случилось потом и то, что он никак не мог помочь мне, наблюдая, как я умираю. Вина сломает его. Пусть он думает, что я не помню ни его, ни нашу любовь. Ему будет так легче.

- А тебе?

Тэхён поднял на него полный боли и сожаления взгляд.

- Сам знаешь, что нет. Я разбит, как и в прошлый раз. Но сейчас все еще хуже:

долго принимал себя и его, все сильнее влюбляясь в этого чертенка. А оказалось, все зря. Но я не верю, что он ничего не испытывал, любовь невозможно так идеально сыграть. Но почему-то он решил все закончить, вот так бросив меня. Черт. Хочется сдохнуть.

- Тэхён, - Чимин нахмурился, - мое предложение в силе, давай я с тобой полечу. Хотя бы на пару дней.

Парень помотал головой.

- Не надо.

- Только не делай глупостей, хен. Пожалуйста, - у Чимина заблестели от слез глаза, - В прошлый раз мы спасли тебя от выпивки и шлюх, но я боюсь, что в этот раз ни я, ни О Соль не сможем спасти тебя от другой пропасти.

- Я очень сильно люблю его, Чим! Я люблю Чонгука до сих пор, несмотря на то, что он наговорил. Но я должен справиться сам с этими чувствами. И я не буду делать глупостей, обещаю. Я буду жить ради нее. Прозвенел сигнал и голос, возвещающий о посадке.

- Смотри у меня, - пригрозил пальцем Чимин, - я же тебя с того света тогда достану и отшлепаю как непослушного ребенка.

- Договорились, - слабо улыбнулся Тэ, - Не волнуйся, я попробую его забыть.Они обнялись на прощание, и Тэхён пошел занимать место в самолете. Чимин стоял возле окна, прислонившись лбом о стекло и смотрел, как блестящий белый самолет увозит неизвестно на сколько его самого дорогого друга. Брата. - Надо быть очень сильным, чтобы забыть того, кого выбрало сердце, - ответил он самому себе, глядя, как хвост самолета быстро исчезает в облаках. 

***

Год спустя.

Весеннее солнце приятно грело кожу, прохладный ветер изредка развевал волосы. Великобритания – страна контрастов. Климат в Лондоне всегда был мягче, чем, например, в Манчестере, а весна в этом году радовала теплом и солнцем. Во многих двориках и парках Англии уже с начала марта цвели желтые нарциссы, тюльпаны, а так же белые и фиолетовые крокусы, так любимые англичанами, «крокусовый ковер» которых можно было найти в Канизаро Парк и ботаническом саду Кью Гарденс. Маленькие аккуратные улочки города утопали в цветении глицинии, обвивая фасады многих зданий западного Лондона, погружая город в сиреневую дымку, и магнолии, наполняя улочки успокаивающим и умиротворяющим запахом, в котором чувствовалось немного сливы, чуточку ванили, лимона и горячего солнца, придавая запаху сливочный оттенок, круживший голову. Парки же радовали глаз буйством цветения камелии и родной для глаз сакуры, которая так же раскидисто росла нежнорозовыми шарами и на улочках цветных уютных домиков Ноттинг-хилла, заваливая опавшими цветами проезжую часть с припаркованными на ней машинами, а так же по тропинке, по обе стороны засаженной яркими вишнями, ведущей в сторону Ренджерс Хаус в Гринвич Парк. Весна. Утреннее солнце опять скрылось за тучи, и небо снова стало серым. Но сегодня обещали солнечный день ближе к обеду.

Ким Тэхён спешил в офис. Сегодня он проспал и опоздал на автобус. Спальный район Канада-Уотер – это относительно один из районов, приближенных к центру. Благо тут автобусы ходят так же часто, как и в Сеуле, да и никто не отменял метро, которое по протяженности было и остается самым большим в мире, с самой длинной, в 60км веткой метро Пиккадили. Уже год он жил в этой маленькой, но уютной стране. Уже год он пытался скрыться от своих чувств, живя с Миран и заваливая себя работой. Никто не знал, куда он улетел и где жил, кроме Чимина и родителей. Ну и Директора Мина. Ким устроился на вторую работу менеджером, попутно помогая разбираться в делах компании Мин . Поначалу было тяжело, учитывая состояние Миран и пытавшуюся затопить его депрессию после разрыва с Чонгуком и катастрофы с бывшей женой. Сколько ночей ему снился его бывший парень... Сколько бутылок алкоголя было выпито в первый месяц переезда сюда. Сколько горячих слез и криков он душил подушкой по ночам, чтобы не разбудить Миран. Он чувствовал себя какой-то плаксивой девчонкой после расставания. Месяц. Ему потребовался месяц, чтобы прийти в себя. Ради нее, ради Миран. И только она, и работа помогли ему не думать о прошлом, постараться забыть весь тот кошмар. Но сны. Чертовы сны опять подкидывали ему безумное желание вернуться в страну, вернуться в Сеул. Он и сам не знал, когда это случится: через год, два... никогда. Сегодня он снова снился ему. Как стоя где-то на мосту, Чонгук протягивал ему руки и плача, звал вернуться к нему, а его покойная жена Сыва брала за руку Тэхёна и заставляла спрыгнуть с моста. Какой бред только не приснится.

Тэхён отработал свою смену раньше обычного и был отпущен начальником на заслуженный отпуск. Парень решил отправиться домой пешком, он не стал брать сегодня велосипед, которые тут часто встретишь, как только начинается весна. Ким сел в автобус, доехал до Тауэра и пошел пешком через Тауэрский мост. Идти далеко, хоть он любил такие прогулки, но все же решил, что на полпути сядет в автобус до парка Саутварк. Пройдет через него, пофотографировав красоту, а там, ближе к дому, зайдет в их любимую бакалею, купит вкусную домашнюю выпечку и красивый торт, решив отпраздновать начало отдыха с Миран, старшей сестрой и ее семьей, которые уже пять лет жили в районе Канада-Уотер. Именно сестра и помогла ему снять жилье за символические фунты, и теперь он жил всего лишь через три дома от нее. Гугл оказался прав, солнце светило в глаза, на небе плыли маленькие светлые облачка, вид на Темзу и проходящие по ней круизные теплоходы и кораблики был красивым, солнце переливами поблескивало на поверхности реки, создавая причудливые иллюзии. Тэхён, одетый в теплый синий свитер, поверх белоснежной рубашки, заправленные в черные брюки с ремнем золотой пряжкой, шел, разговаривая с Чимином, который то и дело повторял, что соскучился и хочет приехать с семьей через два месяца.

- Или ты давай обратно к нам, - хныкал друг, - уже год прошел, Тэ-Тэ.

- Чим, - закатил глаза Тэхён, поправляя сумку через плечо, - ты ведь знаешь, что мне тут легче, я не хочу пока уезжать. Да и Миран тут хорошо, сестра меня с ней очень выручает.

- Ох, хен, я так хочу тебя увидеть.

- Я тоже, Чимини, я тоже. И скоро увидишь.

Они помолчали.

- Тэ...- А?

- Ты знаешь, тут на счет Чонгука...

- Не надо, Чим, не говори мне о нем. Пожалуйста.

- Хмм, хорошо. Тут кое-что случилось.

Тэхён затаил дыхание, смотря на реку. Страх змейкой скрутил живот.

- Он жив?

- Да, с ним все в порядке, но...

- Это все, что я должен знать, - отрезал Тэ.

Чимин вздохнул. Было понятно, что он хочет рассказать какие-то новости. Но Тэхён не хотел ничего слышать. Да даже простое упоминание его имени, заставляло воображение рисовать образ этого человека. Воспоминания любви.

Как будто все было вчера. Тэхён потряс головой, отгоняя наваждение.

- Ладно, Чимин, давай позже созвонимся.

- Хорошо, - тот позевал, - пошел спать.

Тэхён отключил звонок, развернулся и продолжил идти по мосту. Внезапно он резко остановился. Сердце пропустило удар. Возможно ли это? Впереди, сквозь толпу, к нему навстречу шел... Чонгук. Ким недоверчиво поморгал, перевел взгляд на реку, потом снова вперед. Но нет, наваждение не исчезло: в черных брюках карго, разноцветных кроссовках, темной рубашке в клетку, теплой темной джинсовой куртке нараспашку и с большим рюкзаком наперевес. Взгляд устремлен на Тэхёна. Его темные волосы трепал речной ветер. Ким двинулся на встречу, они остановились напротив друг друга.

- Привет, - поздоровался Чон, от голоса которого у Тэхёна пошли мурашки.

- Привет, - ответил Тэ, - Как ты тут оказался?

- Проездом.

- Ааа.

- Тэ.

- Что?

Чонгук смотрел на него серьезным, но теплым взглядом.

- Мы можем поговорить? Где-то в менее шумной обстановке?Тэхён пожал плечами, сделав вид, что не придал значение этому двусмысленному вопросу.

- Конечно. Идем. Тут немного пройти, и завернем в парк, где можно поговорить.

- Отлично, - кивнул разочарованный Чон.

Тэхён шел впереди, спиной чувствуя прожигающий его взгляд Чонгука.

Проходящие люди шли, не редко оглядываясь на них. Красивые парни азиатской внешности привлекали к себе внимание. Пройдя мост и завернув за угол, по дороге, ведущей прямиком в Поттерс Филдс парк, Ким думал, что Чон сравняется с ним, но нет, он шел молча позади все это время.

- Ты же все помнишь, я прав? – внезапно, как гром среди ясного неба прозвучал его вопрос.

Тэхён резко остановился, спина напряжена. Откуда он узнал? Что он здесь делает? Что вообще происходит?

Чонгук стоял прямо позади него, буквально в паре метров. Ким ощущал это всем телом.

- Скажи что-нибудь, - тихо попросил Чон в спину.

Тэхён развернулся и поднял на него растерянный взгляд.

- Что ты хочешь знать Чонгук?

- Все. Ты же помнишь меня, я это знаю. Ты помнишь, что между нами было, ты помнишь тот день, когда...

- Да, я помню Чонгук. Я все помню, - не стал отпираться Тэхён.

- Почему?

- Что?

- Почему ты мне это не сказал?

- А чтобы это изменило? Ты бы вернулся? Просил бы остаться? Сомневаюсь. Ты бы начал извиняться передо мной только из чувства вины, потому что я чуть не умер у тебя на руках, хотя ты тут ни при чем.

- Я искал тебя целый год, чтобы рассказать все, - нахмурился парень, - потому что все не так, как ты думаешь.

- Нет так, Чон. У меня случилась беда, и я должен был улететь из страны.

- Но почему не вернулся?! Почему бросил меня?! – закричал Чонгук.- Это не я тебя бросил, Чонгук, - тихо ответил Тэхён и, развернувшись, отправился вглубь.

- Ты куда? – опешил Чон.

- На лавочку, мне нужно присесть.

Чонгук последовал за ним. Они расположились под цветущей сакурой. - Что с тобой не так? – спросил Ким, глядя прямо на Чона.

- В смысле?

- В прямом. Ты же меня бросил. Грязно бросил. Два раза. А теперь оказывается, ты искал меня и заявляешься вот так, да еще и с претензиями. Что тебе нужно?

- Ты, - выпалил Чон, - Мне нужен только ты, возвращайся Тэ-Тэ.

Тэхён отвел грустный взгляд в сторону, посмотрев на светящее сквозь облака солнце.

- А ты не находишь, что уже поздновато для возвращения?

- Я не верю в это.

Тэхён перевел полный боли взгляд обратно на любимого человека. Все чувства, все страхи и волнения, от которых он пытался избавиться за год, вновь вернулись.

- Ты сам меня прогнал Гук, ты сам все разрушил. Весь этот чертов год, я держался ради одного человека. Я хотел убить себя, чтобы не чувствовать ничего к тебе, просыпаясь от кошмаров или с диким стояком. Всю неделю. Всю ту чертову неделю реабилитации я ждал тебя тогда. И потом, выписавшись, ко мне домой приходили коллеги. Но не ты, Гук. Я ждал как долбанный Хатико. Я не верил, что ты не любил меня. Я отказывался в это верить.

Чонгук порывисто взял его обеими руками за руку.

- Я налажал, прости. Если я скажу, что я никогда не переставал любить тебя, но мне пришлось так поступить, ты поверишь мне? Дай мне все объяснить.

Пожалуйста.

Ким закрыл глаза и глубоко вздохнул, сдаваясь.

- Я слушаю.

Десять минут ушло у Чонгука, чтобы рассказать свою версию тех событий годовалой давности. И начал он с самого начала. С тех пор, когда он был подростком, когда потерял мать и когда начался весь этот кошмар с отцом. Тэхён узнал, что Чонгук был внебрачным сыном и что он жил долгое время со своей матерью, но когда парню исполнилось 15, внезапно объявился отец и потребовал, чтобы Чонгук жил с ним. Естественно, ни сам Чонгук, ни его мать не одобрили эту идею. И как бы ни упрашивал и как бы ни манипулировал им Инсо, Гук ни за что не соглашался на предложение. Он стал замечать, что в последние дни мать стала сама не своя: частенько ругала его ни за что и стала позже приходить домой. В один из дней, Чонгук как всегда вернулся из школы, подравшись с ребятами из другого района. Открыв дверь, он с удивлением увидел там не маму, а трех незнакомых людей. Это оказались полицейский, психиатр и социальный работник. Полицейский объяснил, что его мать устроила дебош, у нее случился нервный срыв, позже выяснилось, что она психически больна и ей требуется долгое лечение в специализированной клинике. Чонгук не мог в это поверить, он всеми способами отрицал, что у матери имеются такие проблем. Но врач все подтвердил. Гук перевел взгляд на соц.работника, который говорил, что пока его мать находится на лечении, Чонгуку придется пожить в детском доме. Гук взбунтовался, он пытался позвонить единственной тете по материнской линии, но ему не дали, тогда он попытался сбежать, но его поймали, вкололи успокоительное и отвезли в приют. Там он провел долгих три месяца. Затем за ним пришел отец. Это казалось раем, это казалось свободой. Ровно месяц он жил как мечтал, втайне пытаясь придумать, как вызволить мать, но затем ширма наигранности у отца и мачехи спала и Чонгук увидел ужасающую правду. Началось все с того, как он узнал, что оказывается это его отец был причастен к заточении его матери. А потом, с помощью второстепенных лиц, правда открывалась одна за другой. Прикрываясь самой честной страховой компанией, его отец занимался обманом людей, вымогательством и манипуляциями, зачастую с летальным исходом. Подлог документов, манипулирование и мафиозные разборки. Он этим жил. Вместе со своим школьным другом Ли Дон Еном они разработали целую сеть мошенничества, а спевшись с местными мафиози – они стали частью их мира. Только господин Ли был еще худшим отморозком как и его сын, который вечно соперничал с братом Чонгука Мин Юнги.

Тэхён слушал, открыв рот. Он и представить не мог, что на самом деле скрывалось за богатым прошлым Чонгука. В глазах заблестели слезы, когда тот рассказывал, как издевался и манипулировал им Инсо. Над собственным родным сыном, который нужен был лишь как прикрытие в компании с нечестными сделками и мафиозными разборками. Что в конечном итоге и погубило Инсо. Тэ узнал наконец-то, что тот вечер был обманом, что те жестокие слова, то поведение Чонгука - все было обманом. Лишь для того, чтобы Тэхён и его семья остались живы.

- Я знал, - тихо сказал Тэ, глядя на него полными от слез глазами. Их пальцы были переплетены на протяжении всего рассказа, будто давая опору, смелость для откровений, - я чувствовал, что это не может быть на самом деле. Эта резкая смена отношения между нами, это не могло быть правдой. Но ты так откровенно лгал...

- А ты так слепо верил, - Чонгук тоже шмыгал носом от накативших эмоций. Он столько раз представлял себе этот разговор с любимым Медвежонком, что сейчас почти не верил в реальность происходящего, и только руки, родные, любимые руки цвета меда, которые он сжимал в своих ладонях, давали надежду на утешение и уверенность продолжать.

После того случая с Тэхёном, когда Инсо по ошибке не поверив Чонгуку и принял ужасное решение, Гук решил, что ни перед чем не остановится и отомстит отцу. За мать, за Тэхёна, за те бедные жизни, что он разрушил и отнял. Тогда, Чонгук решился просить помощи. Осторожно, чтобы отец не узнал, он вместе с Юнги, его отцом и командой специальных людей начали копать под Инсо и его шайку. Но действовать по закону не получалось, все настолько было прилизано, что ни к фирме, ни к директорам не прикопаться, да и как выяснилось, у них имелась крыша среди полиции, врачей и прокуроров. Хотя кое-что они все же нарыли. Но карма постигла Чон Инсо в самый неожиданный момент. То ли это действительно была случайность, то ли кто-то из конкурентов использовал какие-то рычаги, и представили случившееся как несчастный случай, но в один из дней, когда отец обходил строящиеся небоскребы... один из них обвалился. Это освещалось во всех новостях. Погибло около пяти человек, много пострадали, но Чон Инсо каким-то чудом выжил, хоть и не без потерь. Его удалось достать с того света, но случившийся под завалами инсульт и потерянные золотые часы привели к необратимым последствиям – его парализовало полностью. Он стал овощем в буквальном смысле: ни двигаться, ни даже есть он не мог без посторонней помощи, сиделка то и дело подтирала ниточку слюны, стекавшую у него из угла рта. Печальное зрелище. Все-таки карма та еще сука. Мачеха пыталась взять все в свои руки, вступив в должность генерального директора вместо своего мужа, но безуспешно, вчерашние партнеры превратились в крокодилов и пытались всеми способами отхватить от фирмы лакомый кусочек. Эта женщина могла тратить уйму денег на всякое барахло, любовников и нескончаемые вечеринки, но управлять компанией ей было не под силу. Тогда за дело взялся старший брат Чонгука, по просьбе матери прилетевший из Америки, но он был человеком правил и совести. Это так было не похоже на отца, что Чонгук даже на какое-то время засомневался в том, что они отец и сын. Только тогда он понял, что Инсо планировал из второго сына вить веревки, если с первым не получилось. Но, к его сожалению, оба эти плана вышли боком. И все же, в итоге, вся правда о махинациях, офшорных счетах, преступных разборках и прочей коррупции вскрылась. Дело дошло до высших кругов правительства, и тогда многие головы в разных структурах полетели с плеч. Старший сын, действуя сообща с младшим, погубили отца, разрушив весь его «бизнес». Единственные, кто лихо вышел сухими из воды, это Ли Дон Ен со своей шайкой и сыном. На протяжении всего этого времени, Чонгук не мог забыть Тэхёна как ни старался. Потому что любил, любил черт подери и любит до сих пор. Но тот факт, что Ким его не помнит, причиняли глубокие страдания, ведь по сути своей то, что между ними было, сейчас ничего не значило для Тэ. Чонгук медленно и верно сходил с ума. Он пытался забыться в выпивке, боях и в свиданиях с другими... Но ничего не выходило. То чувство сидело так крепко, словно осьминог, прилипший щупальцами к своей жертве. Каждую ночь его преследовали счастливые воспоминания, каждое утро он терял зрение. Это было невыносимо. Как бы Юнги и О Соль его не вытаскивали, как бы ни успокаивали или давали пинка, Чонгук понимал, что тонет. Тонет в этих чувствах к Тэхёну, тонет от ненависти к себе, тонет от сожалений и вины. И вот, когда настоящее стало невыносимым до такой степени, что не хотелось просыпаться от счастливых снов, он решился покончить с этим. Но на его пути возник Чимин, который видя его душевное состояние, решил открыть правду и рассказал, что Тэхён давно все помнит, но ему пришлось перебраться в Англию и что он тоже пытается вылечиться от потерянной любви. Чонгук закрыл глаза и тяжело вздохнув, продолжил.

- Я ни секунды не думал. Просто закинул пару вещей в рюкзак, схватил все документы и купил билет, - смотря вверх на цветущую сакуру, проговорил Чонгук, - Я не знал, что буду говорить, я не знал, что буду делать, если ты не примешь меня. Я ничего не знал. Но мое сердце ныло и выпрыгивало из груди весь полет. От волнения я не смог ничего съесть и выпить ни в самолете, ни как только сошел с него. Я сразу же пошел искать тебя.

- Но как ты узнал, что я сегодня работаю? – тихо, удивленно спросил Тэ, - По идее, я еще вчера должен был уехать за город. И до работы и обратно я обычно добираюсь на автобусе, а не пешком.

- Не знаю, - ответил Чон, глядя на него, - Чимин скинул мне твои координаты, но ноги сами привели меня к этому мосту. Будто я знал, что ты идешь ко мне навстречу.

- Гук... - Тэхён поднял ладонь, с переплетенными пальцами Чонгука и засмотрелся, вспоминая, что под рукавом парня скрывались тату, которые он любил рассматривать, обводя пальцем, когда они лежали на кровати.

Воспоминания больно обожгли душу.

- Тэ-Тэ, - Чонгук потянул на себя руку и поцеловал его запястье, замечая к облегчению, что Ким не выдернул ладонь, а его глаза потемнели от желания. - Почему? – хрипло спросил Тэ, - Почему ты мне ничего не рассказал? Мы бы эту проблему решили вместе.

- Поэтому и не мог, потому что не только ты был в опасности, но и твои родные.

- Идиот, - вздохнул парень, - Можно было разыграть спектакль, что мы расстались, пока вы с Юнги копали бы под Инсо. Мы могли бы тайно встречаться в компании.

Чонгук подумал, что он ослышался. - То есть... - Ты идиот.

- А. Ну да.

Они помолчали, наблюдая, как над ними с дерева падают лепестки сакуры, оседая на земле и на их головах, касаясь нежными лепестками лиц обоих парней. Тэхён засмотрелся на Чонгука: он стал взрослее на год, но ни капли не изменился, кроме, разве что того факта, что его плечи и бедра стали больше, видимо он стал посещать спортзал чаще обычного. Его красивый профиль резко контрастировал на фоне цветущих деревьев вдалеке, а падающие сверху лепестки сакуры делали этот момент очень изящным, и выглядело это настолько эстетично, что Тэхён машинально незаметно быстро достал маленький фотоаппарат и сделал несколько снимков Чонгука, который среди опадающих розовых лепестков подняв голову, смотрел вверх, еле улыбаясь уголками рта.

- Что ты делаешь? – покосившись, заметил Чон фотографировавшего его парня.

- А на что похоже?

- На самую милую привычку в мире, - улыбаясь, ответил Чонгук, вспоминая, как много раз говорил так Тэхёну, когда тот фотографировал окружающую красоту.

И его.

Он повернулся к парню и с надеждой посмотрел в глаза, сжимая несильно его руку.

- Тэ, прости меня, я дурак. Возвращайся.

- В Сеул? – спросил парень, зная ответ.

- Ко мне, - подтверждая мысли Тэ, ответил Чонгук.

- Дай мне хоть одну причину, чтобы я это сделал.

Чонгук придвинулся ближе, руками облокачиваясь на бедра Тэ, и нагнулся к парню так, что между ними оставалось катастрофически мало расстояния. Сердце Тэхёна ускорило свой бег, он смотрел то в эти оленьи глазки, то на милые и родные губы, замечая ту самую блядскую родинку под губой, которая сводила его всегда с ума. Отвлекая каждый раз. Как и сейчас.

- Причину? – промурлыкал Чонгук, подняв руку и проведя ею от основания шеи Тэхёна по скулам, щеке и губам, оттягивая большим пальцем его нижнюю губу, как любил это делать сотни, нет, тысячи раз в прошлом.

- Причину, - тяжело сглотнув, прошептал Тэ.

- Пусть это и пафосно прозвучит, но без тебя моя жизнь пуста. Я до сих пор люблю тебя, мой Медвежонок, - приглушенно сказал Чон, прежде чем поцеловать человека, которого так и не смог отпустить.

Тэхён ответил на поцелуй. Гук медленно раздвинул его губы и проник в его сладкий рот, вспоминая и наслаждаясь вкусом такого долгожданного поцелуя с любимым. Руки Тэхёна на автомате взлетели вверх, касаясь крепкой груди Чона и ласково поглаживая, переместились к шее на затылок, оттягивая волосы. Чонгук тихо простонал в губы, целуя интенсивнее, делая поцелуй из нежного более страстным. Массаж головы, оттягивание волос... это всегда заводило их обоих. Тэхён ничего не соображал. Все мысли отключились, осталось только желание и щемящее чувство в груди: вот он, рядом, живой и до сих пор любящий. Стопперы? А не было никаких стопперов. Кроме разве что... Миран.

Миран!

С трудом разорвав поцелуй, оба смотрели друг на друга тяжелым от желания взглядом, оба были возбуждены до предела, у обоих в душе сквозило такое облегчение от долгожданной встречи, что хотелось и плакать и смеяться одновременно. Приятное чувство эйфории от наслаждения друг другом вновь вернулось в их души, наполняя любовью ожившие сердца.

- Чонгук, милый мой Гуки, - сказал Тэхён своим глубоким голосом, обнимая парня, - Я люблю тебя, мой малыш.

- Малыш? – усмехнулся парень, напоказ перекатывая под рубашкой мышцами груди.

- Что? Эй! – возмутился Тэ, ладонью быстро провел под подбородком Чонгука, - Я вообще-то старше тебя, Гуки.

Чонгук закатил глаза и улыбнулся.

- Пиздецки правильный Тэхён.

Тэ засмеялся. Так гулко и заразительно, что Чонгук смотря на него, сам улыбался до ушей.

- Идем, - сказал Тэхён, поднимаясь с лавочки, потянув за руку Гука.- Куда?

- Ко мне домой.

Чонгук молниеносно вскочил с места, и они, обнимаясь, оба пошли на остановку. Всю дорогу до нужной остановки они сидели вместе в автобусе, держась за руки как влюбленные подростки, изредка наклоняясь, и целуя друг друга легкими поцелуями. Так непривычно было это делать на людях, но на них мало кто обращал внимание. Вот один из плюсов западной толерантности, какой бы ориентации и внешности ты не был бы, на тебя кинут мимолетный взгляд и забудут. Сойдя с автобуса, они забежали в бакалею за сладостями. Чонгук заметил, что Тэхён стал нервничать.

- Тэ-Тэ, что-то не так? – спросил он.

- Нет, - ответил Тэхён, подходя к двери дома.

Но тут он так резко развернулся, что Чонгук от неожиданности ойкнул, налетев на него.

- Гук. Мне нужно кое-что тебе рассказать, - замялся Тэхён, - Если ты захочешь уйти, то я пойму.

- Это что, какой-то прикол? – хмурясь, спросил ничего не понимающий Чон.

- Дело в том, что я живу не один, - открывая дверь, ответил Тэ.- Не понял...

Не успел Чонгук продолжить, как на крыльцо выбежала в пижаме растрепанная девочка лет шести с криками:

- Папа! Папочка, ты вернулся! – и с наскоком прыгнула в объятия к наклонившемуся к ней Тэхёну.

- Привет моя крошка! – обнимая ребенка, ответил Тэ. Он посмотрел на Чонгука.Тот, стоя с пакетом и тортом из бакалеи, улыбался до ушей, смотря на девочку, которая очень сильно была похожа на Тэхёна. Сказать, что он был в шоке, ничего не сказать. Но он был рад: еще один секрет Тэхёна раскрылся, из-за которого тот нервничал и было много недосказанности в прошлом.

- Доченька, поздоровайся с дядей, он наш друг, - прошептал ей Тэ, опустив обратно на пол.

Девочка развернулась и с подозрительным прищуром посмотрела на высокого широкоплечего юношу. Но тут же заулыбалась и подошла к нему.

- Привет, я Миран, а вы кто?

Чонгук присел на корточки, чтобы быть вровень с девочкой.

- Привет, Миран, меня зовут Чонгук. Это тебе, - он протянул девочке торт.

Та с сомнением посмотрела на отца, Тэ улыбаясь одобрительно кивнул.

- Ты красивый, - беря в руки торт, сказала Миран Чонгуку.

- Ооо, - засмеялся тот, - не красивее, чем твой папа.

- Гук, - кашлянул Тэхён.

- Что? Я же должен говорить правду ребенку.

- Я не ребенок, - нахмурилась девочка.

Чон потрепал ее по голове.

- Ну конечно нет.

Тут изнутри квартиры донесся женский голос.

- Тэ-Тэ! Миран! Вы чего так долго?

Чонгук вопросительно поднял бровь. Но Тэхён лишь закатил глаза и прошел в квартиру.

- Идем, - сказал он.

Миран, неожиданно для Чона, взяла его за руку и потащила вглубь Чонгук, следом за Тэхёном. Он успел рассмотреть интерьер комнат. Вычурно. Слишком. Не в стиле Тэ.

- Ты эту квартиру снимаешь?

Тэхён озадаченно обернулся.

- Ну да. Это проблема?

- Нет, - пробурчал Чон, с грустью вспоминая уютный домик Тэ в Сеуле.Они прошли в кухню, за столом сидела еще одна девочка того же возраста и темноволосая полноватая женщина, нарезавшая дольки яблок в тарелку.

- О! – воскликнула она, поднимаясь из-за стола – У нас гости?

- Да, познакомься, - ответил Тэ, указывая на Гука, - Это Чон Чонгук, он мой др...- Ааа, - перебила его женщина, с протянутой рукой резко подскочив к Гуку, - Тот самый Чонгук. Привет, я Даин. Чхве Даин, сестра Тэхёна.

- О, здравствуйте, - поздоровался с ней Чон, сбрасывая рюкзак на пол.

- Рада с тобой наконец-то познакомиться, - загадочно улыбаясь и прищурившись, сказала Даин.

- Что значит «наконец-то»? – засмеялся Чон и перевел взгляд на Тэ, снимая куртку, - Что ты такого плохого обо мне рассказывал?

За него ответила Даин.

- Все. Но вы не переживайте, все только хорошее, - она посмотрела на часы, потом на Тэхёна, - Тэ, я с ребятишками сейчас в парк, там какое-то детское представление будет, я тебе говорила и потом Миран с остальными останется у Джессики на ночевку.

- Да, помню, - кивнул Тэ, забирая торт у дочери, - я, правда, думал, что мы отпразднуем начало моего отпуска.

Даин переводила взгляд с брата на Чонгука и обратно.

- Потом Тэ, успеешь. Вам двоим явно есть что обсудить.

И с этими словами она начала собирать девчонок на выход. Спустя пару минут, дверь за ними захлопнулась и воцарилась тишина. Тэхён облокотился о столешницу рукомойника, не в силах поднять взгляд на Чонгука. В воздухе витало напряжение. Он чувствовал непонятный страх перед разговором, волнение и...дикое желание. Хоть он его и простил, но та ложь, та боль, которую причинил Чон, хоть и не по своей воле, все еще была жива в памяти. - Тэ, - позвал его Гук, подходя ближе.

- М?

- Посмотри на меня, - он взял его за подбородок, заставив посмотреть в глаза, - мы не договорили.

Другой рукой Чон медленно провел по груди Тэхёна, спускаясь ниже.

- Господи, Гук! – возмущаясь, Тэ резко отпрянул, - Почему у нас все «разговоры» заканчиваются сексом?

Чонгук смутился и присел за стол.

- Прости. Сложно удержаться, когда ты рядом в реальности, а не в воображении.

Смутившийся Чон сейчас выглядел настолько милым и юным, что у Тэхёна сжалось сердце, захотелось подойти и взъерошить ему волосы.

- Чонгук...

- Что мы будем делать дальше? – посмотрел на него парень.

- Что?

- Я хочу жить с тобой и...

- Я не могу, у меня Миран, - перебил его Тэ.

- ...и с Миран, - продолжил Чон.

Тэхён думал, что он ослышался. Подошел к столу и сел на стул рядом с парнем, почти касаясь его коленями.

- Что ты хочешь сказать? – сцепил он руки.

Чонгук, нервно теребя в руках края рубашки, покраснел и опустил голову. Те слова, которые он прокручивал в голове весь полет, то, как сердце сейчас рвалось из груди в надежде и страхе, все это сейчас так сильно будоражило, что сложно было собраться с мыслями. И с силами.

- Гуки, - Тэхён неожиданно для Чонгука наклонился к нему, взял за руку и заглянул в лицо.

Чон посмотрел в ответ.

- Я... я хочу сказать, - Гук запнулся.

Секундная тишина.

- Выходи за меня, - выпалил он на одном дыхании.

- Ч-что? – икнул Тэ, не ожидавший такого поворота.

- Я хочу жить с вами, я люблю тебя. Давай оформим отношения. Тут Англия, более свободные взгляды и...

- Гук, - перебил его Тэ, - ты спешишь, так нельзя.

- Да почему?! – воскликнул парень.

- Потому что это не правильно.

- Боже! Тэхён! Ты такой правильный, что это раздражает и хочется тебя отшлепать.

- Отшлепать? – Ким скорчил рожицу, от чего Гук засмеялся.

- Что ты считаешь не правильным, Тэ, расскажи мне?

Тэхён отклонился и скрестил руки на груди.

- Во-первых, понятие «Мы», то есть мы снова встречаемся? Вместе как пара, я имею ввиду.

- Ты издеваешься? - Гук закатил глаза, - Хорошо, если ты согласен, то да, мы снова встречаемся как пара.

- Во-вторых, брак это слишком быстро, это не повстречались-разбежались, это ответственность...

- Да что тут такого?! Я люблю тебя, ты любишь меня. Все просто, нечего усложнять.

- ...и в-третьих, - продолжил Тэхён, - Миран. Вдруг вы с ней не поладите?

Чонгук сдвинул брови и недоверчиво хмыкнул, глядя на парня.

- Я? Чтоб я не поладил с детьми? Серьезно Тэ?

Ким молча смотрел на него, ожидая ответа. Предложение Чонгука на мгновение выбили почву у него из-под ног, но он обрадовался. Честно.

Чонгук вдруг встал со стула и нагнулся к парню, протянув сжатый кулак с оттопыренным мизинцем.

- Давай так. Ты мне даешь две недели.

- Зачем? – с сомнением покосился на его руку Тэ.

- За две недели я либо завоюю доверие Миран, и мы играем свадьбу, либо мы продолжим просто встречаться. Идет?

Тэхён смущенно улыбнулся, однако веселые искорки в глазах должны были насторожить Чонгука.

- У тебя есть две недели, Зайчонок, - промурлыкал Тэ, протягивая руку на тот же манер, переплетая мизинцы и скрепляя обещание замком, милой корейской традицией.

- Отлично.

Тэхён уже хотел отвернуться, но Гук переплел их пальцы и потянул его на себя.

- Что ты... - не успел Тэ договорить, как получил поцелуй в губы.

Чонгук, смотря сверху вниз, медленно свободной рукой ласкал шею своего парня.

- Продолжим. Мы «не договорили», - выделяя последнее слово и дьявольски соблазнительно улыбаясь, проговорил он ему в губы.

Чон положил руку на внутреннюю часть бедра Тэхёна и пробираясь вверх, сжал пах.

- Ох, - у Тэ потемнел взгляд от возбуждения. Этот мальчишка всегда умел заводить его с полуоборота.

- Именно, - ответил Чон на его вздох, снова целуя и наблюдая, как реагирует на его ласки молодой мужчина.

Тэхён, тяжело дыша, одной рукой схватился за ворот рубашки Чонгука, притягивая того ближе, другой стиснул край стула от нахлынувших эмоций. Чонгук, лаская его сквозь ткань брюк понял, что Киму уже тесно в них. Да и сам Гук уже не на шутку был возбужден. Он расстегнул пряжку ремня Тэхёна, затем брюки, пробираясь рукой за ткань одежды и лаская живот Кима, спускаясь ниже, за линию его трусов, стягивая их вниз, пока пальцы не обхватили уже стоящий член. Тэхён со стоном откинулся на стул. Чонгук умело проводил рукой вверхвниз, чувствуя уже мокрую руку от предэякуляра. Тэхён тихо поскуливал. Это заводило. С каким-то рыком, Чон стянул поспешно с парня верхнюю одежду, оголяя острые ключицы, натренированные руки и красивый пресс Тэ. Гук шумно выдохнул.

- Ты ходишь в спортзал? – удивленно спросил он.

- Ну, да. Немного, - смущенно ответил тот.

Чонгук снова наклонился.

- Мне нравится, - поцелуй.

Он отстранился, собираясь избавится от своей одежды, но Тэхён остановил его руки.

- Я сам, - проговорил он, вставая. Брюки с бельем упали на пол, открывая Чону самый вкусный на свете для него вид.

Тэ, смотря Гуку в глаза, не торопясь расстегнул каждую пуговку на его рубашке, медленно снял ее, облизнулся, видя, как это заводит парня и нежно лаская, провел рукой по груди и торсу Чонгука. Зацепил соски, от чего Чон вздрогнул, заметив это Тэ мило улыбнулся, после чего наклонился и поцеловал каждую горошинку, чуть прикусывая.

- Тэ-Тэ, - выдохнул с придыханием Чонгук, зарывшись в такие мягкие, любимые волосы парня (его фетиш), массируя ему кожу и чуть оттягивая волосы, от чего Ким постанывал.

Тэхён, держась за талию Чонгука поигрался с его грудью, поцелуями неторопливо поднялся выше, прокладывая язычком дорожку вверх, приласкал шею и поцеловал в щеку.

- А почему в щеку? – улыбаясь, возмутился Чон.

- Потому что, - ответил Тэ.

Он провел пальцами по скуле Гука и поцеловал родинку под губой. Тэхён всегда целует родинку Чонгука первым делом, ведь это его одна из любимых мелочей в любимом человеке.

Чонгук довольно поморщился.

- Все так же отвлекает? – улыбаясь, тихо спросил он.

Мелькнули воспоминания.

- Невыносимо, - ответил Тэ, прежде чем поцеловать парня. Он обнял Гука за талию и прижался обнаженным телом к нему.

- С ума меня сводишь, - оторвавшись от губ, проговорил Чон, обняв Тэ за шею и взъерошивая ему шевелюру.

- Как будто ты против, - хмыкнул тот.

- А где ты спишь?

- По коридору справа. А что... Что ты...

Не успел возмутиться Тэхён, когда понял, что Чонгук наклонившись, поднял его, словно пушинку на руки и понес в спальню.

- Эй! Я тебе что, невеста? – засмеялся Тэхён, обвив его руками за шею. Чонгук тоже засмеялся.

Оказавшись в спальне и улегшись на кровать, смех закончился.

Чонгук, успевший когда-то уже снять брюки и нижнее белье, навис сверху, в нескольких сантиметрах от лица парня и не мог оторвать взгляда от его глаз. - Ты не представляешь, как я мечтал снова быть с тобой, как я желал видеть твою улыбку, вновь целовать тебя так долго, что твои губы опухли бы, слышать твой смех, голос. И стоны. Стоны каждый хренов раз как я вхожу в тебя. И наоборот, чувствовать тебя внутри себя. До потери сознания, - он прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

- Гук?! – изумился Тэ, - Ты... ты чего?

Чонгук снова посмотрел на него. Его глаза были влажными.

- Я очень сильно люблю тебя, Тэ. Так сильно, что хотел уйти навсегда, лишь бы не чувствовать той пустоты... Алкоголь, работа, бокс, ничего уже не помогало. Я смотрел на наше совместное фото, представляя тебя рядом, но каждый гребанный раз ты исчезал и я сползал по стене, мечтая завтра не проснуться. Было такое ощущение, что у меня поселились Дементоры: ты ушел и вся радость исчезла. Как по щелчку.

- Гуки. Прости, - Тэхён посмотрел на Чонгука любящим взглядом, поднял руки, обхватил лицо парня и мягко поцеловал, - Я не знал, думал, что так наоборот будет легче. Что ты не будешь себя винить в произошедшем и отпустишь меня, когда знаешь, что я ничего не помню.

- Ты дурак Тэ-Тэ, - Чонгук лбом прислонился ко лбу Тэхёна, его горячее дыхание и тонкий приятный аромат персика обдавало лицо парня, покрывая тело того мурашками, - Никто никогда не касался моей души так, как это сделал ты. - Прости меня, что я солгал и сбежал. Этого не произошло бы, если бы ты мне доверился в той ситуации, понимаешь?

Кивок.

- И, к тому же, мы никогда не признавались друг другу в чувствах. Оба боялись, прикрываясь лишь общими фразами, понимаю. Поэтому я был не уверен, что ты всерьез во мне заинтересован, ведь отношения на одном сексе не вывезешь. Любовь строится, прежде всего, на доверии, взаимопонимании и готовности идти на компромиссы, - Тэхён вздохнул, - Тебе столько многому нужно научиться.

- Так научи меня Тэ, - поцеловал его в нос Гук, - Только пообещай одно: ты не покинешь меня так, как год назад. И будешь беречь себя, свое здоровье. Если не ради меня, то ради себя. Обещаешь?

- Обещаю Зайчонок, - кивнул Тэхён.

- Я не переживу, если ты будешь на грани как тогда...

- Эй, - Тэхён поцеловал парня и, смотря в глаза, вытирая подушками больших пальцев влагу с его лица, прошептал в губы, - Я здесь, все в порядке, никуда я не денусь. Я люблю тебя.

За окном на улице заиграла красивая песня, слова которой излечивали душу, даря надежду The Score - Comback.

Тэхён нежно улыбнулся, в глазах сквозила такая любовь, что Чонгук буквально правился под этим взглядом.

- Добро пожаловать Домой, Чонгук.

- С возвращением Тэхён.

Гук поцеловал каждую из родинок на лице Тэ, прежде чем достиг губ, мягко, но настойчиво проникая в рот, целуя нежно, будто не веря, что его любимый человек сейчас рядом, а не в очередных фантазиях, но поцелуй быстро превращался в более страстный, в более... отчаянный.

Их тела так идеально соприкасались и гармонично смотрелись друг с другом, что создавалось ощущение, будто знаменитый скульптор вылепил их из одного куска янтаря. Тэхён нащупал под подушкой флакон со смазкой. Чонгук заметил это.

- И как часто ты представлял меня? – улыбаясь, промурлыкал Чон, покусывая и зализывая шею и плечо парня.

- Очень. Часто, - отрывисто ответил Тэхён, в нетерпении трущийся телом о Чонгука.

- Я тоже. И тебя в себе тоже, - облизываясь, сказал Чонгук, медленно обхватывая член Тэхёна, проводя рукой вверх-вниз, с удовольствием услышав стон, - Но первый раунд за мной, мной Медвежонок.

Он резко перевернул Тэхёна животом на кровать, тот приподнялся на локтях, красиво прогибаясь, подставляя себя Чонгуку.

- Блять, - у Чона перехватило дыхание. Он смазал себя и нагнулся над Кимом, - Прости Медвежонок, но сегодня я слишком хочу тебя, чтобы играть с тобой пальчиками.

Тэхён почувствовал мимолетную боль, но затем, привыкая к размерам своего парня, который постепенно начал наращивать темп, стал постанывать от усилившегося наслаждения, чувствуя двойное давление в паху. Чонгук, судорожно скользя по телу, до боли сжимая талию, попу парня, перестал сдерживаться, все быстрее и сильнее втрахивая в кровать Тэхёна, уже скулящего под ним от избытка чувств.

- Я. Так. Скучал, - рычал Чонгук, идеально попадая по простате Тэ, наблюдая, как того начинает бить дрожь по всему телу и руки непроизвольно сжали простыни.

- Ах, Гукиии, - извиваясь в объятиях парня, простонал Тэхён.

Немного дав ему передохнуть, Чонгук вышел из него, помогая перевернуться обратно на спину и ложась рядом с ним. Вот в чем прелесть сухого оргазма: вы можете долгое время наслаждаться оргазмами друг друга без необходимой перезарядки.

Тэхён блаженно улыбался.

- Ты практиковался? – хмыкнул Чон, поглаживая все еще эрегированный член парня.

- Конечно, - пошло улыбаясь, ответил Ким, - Так что теперь моя очередь.Тэхён в мгновение оказался сверху, но в отличие от своего парня, Ким решил действовать нежно, поэтому Чонгук «страдал» более продолжительное время, но в конечном итоге оба кончили практически одновременно.

Эта ночь, как и последующие долгие ночи, утра и дни, стали для них чем-то новым, новой ступенью в их жизнях.