9. Наоборот
Очень чешется макушка.
Настолько, что невозможно спать, но при этом и сложно поднять руку, чтобы ощутить заметное облегчение: сон все еще никак не отпускает из своего сладкого тумана.
Наверное, это Азар тычется мордочкой и пытается разбудить, хотя обычно тот это делает в лицо. Но сейчас Галф уткнулся во что-то теплое и приятно пахнущее, поэтому его нос остается недоступным для этой любопытной меховой морды.
Но как же чешется, блин!
Просто невозможно терпеть!
Он с трудом, но все-таки поднимает руку, чтобы со сладостным стоном все-таки почесать, правда, его пальцы помимо волос касаются чего-то плотного, практически упирающегося в его макушку, из-за чего с него слетают последние остатки сна.
Потому что приходит осознание, в кого Галф так интенсивно дышит, по крайней мере, уже несколько часов точно.
Наверное, у него в предках были ниндзя или еще какие ловкие воины, потому что получается не издать ни единого звука паники, медленно отодвигаясь от Мью, который мирно сопит - и именно это теплое спокойное дыхание стало причиной легкой щекотки. Руки, которые еще вчера вечером его успокаивали, теперь пытаются удержать его ускользающее тело, поэтому их владелец еле заметно морщится, но все-таки ослабляет хватку, позволяя немного отстраниться.
Этого достаточно, чтобы его сердце в попытке пробить грудную клетку от странного волнения не разбудило парня, с которым они спали грудь к груди.
А еще это повод близко-близко рассмотреть трогательное в своей беззащитной расслабленности лицо, когда Мью не пытается спрятаться от всего мира в полной уверенности, что его шрамы пугают людей.
Он лично обрабатывает эти порезы минимум один раз в день, и с каждым разом ему все сложнее различать их на лице - и не потому, что те мистическим образом затянулись, не оставив и следа. Просто Галф почему-то перестает видеть шрамы, когда смотрит на этого человека, и приходится прикладывать усилия, чтобы вернуться в режим доктора и выполнять свои профессиональные обязанности.
А сейчас у него есть редкая возможность увидеть, как Мью не прячет свое "уродство", не отворачивается как можно быстрее, потому что тот спит на неповрежденной стороне лица - и от этого сердце щемит от болезненной нежности.
Теперь его рука вновь живет своей жизнью, когда тянется, чтобы замереть в миллиметре от кожи, чье тепло Галф ощущает кончиками пальцев, но не осмеливается дотронуться. А так хочется провести по этим густым бровям, чтобы затем медленно спуститься мелкими тактильными шагами на пока еще острые скулы, а затем все-таки убедиться, что уже не такие бледные губы на самом деле мягкие и нежные несмотря на то, что кто-то совсем их не щадит и прикусывает, когда особо сильно переживает. Он уже реально продумывает, как незаметно оставить на видном месте заживляющий бальзам для губ, чтобы Мью не чувствовал себя обязанным еще и из-за такой малости...
И чтобы Галф не испытывал странного искушения тоже сжать зубами эту чуть припухшую плоть - вот как сейчас.
Но мысль о злосчастной косметике тут же вылетает из его головы, потому что на него пока еще расфокусировано и сонно смотрят темные чуть удивленные глаза:
- Галф?..
Но он-то тоже еще до конца не проснулся, поэтому в голове нет ни одного варианта, почему он так странно себя ведет: лежит, пялится на своего временного сожителя и, кажется, был готов облапать того во сне.
И, вроде бы, укусить за губу.
Кажется, смятение на его лице Мью, как всегда, понимает превратно, потому что сразу мрачнеет и отодвигается, чем почти вызывает возмущенный стон, который удается сдержать ценой невероятных усилий:
- Прости, я не думал, что тут засну! Ты просил остаться, поэтому я хотел с тобой посидеть немного, а потом уйти на диван, но, видимо, задремал.
Ему на самом деле больно смотреть, как парень отворачивается, чтобы не было видно обезображенную половину лица, и изо всех сил пытается оправдаться, хотя его вины нет вообще. Зато теперь у него есть законный повод взять эту дрожащую руку своей, чтобы остановить поток слов сожалений:
- Эй, все в порядке! Я отлично выспался, правда.
И это на самом деле так: Галф не знает, который сейчас час - телефон остался где-то в сумке в прихожей, но и правда чувствует себя непривычно отдохнувшим - и это после дня, который буквально выпотрошил его морально. А теперь... жизнь не кажется ему такой уж невыносимой, когда, как оказалось, можно несколько часов проспать, прижимаясь к чьему-то теплому боку, чуть приятно ежась от дыхания, что щекочет твою макушку.
Но Мью почему-то ему не верит и сильно краснеет:
- Я же мог тебя испачкать, если бы рана снова начала кровоточить! И вообще от меня пахнет - я вчера так и не помылся.
Галф открывает рот, чтобы заявить, что он вот как-то тоже забыл о водных процедурах - и ничего страшного, как замирает в очередном осознании: получается, что даже легкий запах пота парня, который является нормальным после сна в таком тесном контакте, для него приятен?
Наверное, он сейчас выглядит в высшей степени странно, потому что пытается как можно более незаметно сделать глубокий вдох, чтобы убедиться в своем предположении - и вздрагивает, в этот раз от странного волнения, когда терпкая сладость естественного аромата чужого тела предательски бьет его куда-то ниже живота.
Блять!
У него не бывает эрекции наутро после таких сильных эмоциональных потрясений!
Тело словно коченеет на какое-то время, забывая даже о том, что нужно иногда испытывать чувство голода - какое там возбуждение. А сейчас Галф судорожно пытается сообразить, как встать с кровати и не засветить то, что вот-вот можно назвать стояком.
Мью зачем-то втягивает голову в плечи и отодвигается еще дальше:
- Прости, я понимаю, что это неприятно - я сейчас помоюсь...
- Нет! - он сначала вскрикивает, а потом понимает, что ненормально повысил голос, поэтому краснеет.
- "Нет"? - парень неуверенно на него смотрит. - Ты хочешь первым в душ?
- Да! То есть... - Галф сам не понимает, что пытается объяснить, а потом сдается с тяжелым вздохом. - Ты не пахнешь для меня неприятно. Вообще-то наоборот.
- Наоборот? - снова эти удивленно расширенные глаза с вопросом, на который у него нет сейчас ответа - даже для самого себя.
Поэтому он вскакивает с постели, уже не заботясь о том, что тело его выдаст:
- Я в душ!
Галф искренне надеется, что Мью настолько шокирован его поведением, что больше не заметил ничего странного, поэтому со скоростью света залетает в ванную, чтобы закрыть за собой дверь и тихо застонать, прислоняясь горящим лбом к холодному кафелю плитки в попытке хоть немного успокоиться:
- Блять, ну что за дурак... Он же подумает, что тебе было противно, поэтому ты так быстро сбежал!
Но предъявлять доказательство, что совсем не противно, Галф точно сейчас не готов несмотря на то, что оно сейчас весьма чувствительно натягивает ткань брюк, в которых он вчера отключился после работы.
Он, как Скарлетт, подумает завтра о том, почему у него вообще встал член от запаха этого парня, но что-то ему подсказывает, что не последнюю роль в этом сыграло желание попробовать на вкус ту самую искусанную губу и добавить ей яркости своими зубами.
- Блять!
Невероятно сложно стягивать облегающие брюки с влажного от пота тела, но вскоре одежда валяется небрежной кучкой где-то на полу, а сам Галф упирается ладонью в стену, чтобы удержаться на ногах, пока под мерный шум воды, скрывающий его преступление, вторая рука привычными движениями помогает члену достичь нужной степени возбуждения, чтобы мысли хотя бы ненадолго вернулись к привычному спокойствию.
Но куда там!
Ведь он ни за что не признается, что тем самым, что подвело его к пику, стала фантазия, как эти истерзанные губы касаются его напряженного живота с намерением опуститься чуть ниже...
Да, горячая вода без лишних вопросов смоет с его ладони свидетельство его грехопадения, но что избавит его голову от этих странных мыслей, в которых его пациент предстает в столь порочном виде?
Тихий стук в дверь заставляет его запаниковать, а голос - срываться от волнения:
- Я скоро!
- Я принес тебе чистую одежду. Я могу войти?
Хоть убейте: Галф не помнит, закрыл ли он дверь на замок, что добавляет +1000% к уровню его стыда от одной мысли, что его могли застукать за таким постыдным занятием: дрочил на своего пациента.
- П-положи снаружи у порога - я возьму, когда закончу.
Он точно не сможет сейчас смотреть в глаза человеку, на светлый образ которого только что возбудился и кончил, но зато можно врубить максимально холодную воду, чтобы дать встряску этому обезумевшему организму и напомнить, кто тут хозяин. Потом Галф все равно трусливо выглядывает в коридор, когда хочет забрать одежду. Но вселенная (и Мью) решили его не добивать, поэтому он быстро одевается и выходит уже более собранным, чтобы уловить еще один приятный аромат, который, правда, не заставляет его член дергаться:
- Ммм, кофе?
Он вполне обошелся бы растворимым, но Мью так тихо счастлив сначала измельчить зерна, а потом сварить ему ароматный кофе, то кто он такой, чтобы лишать парня этой простой радости? Галф с удовольствием делает первый глоток, на секунду забывая свою утреннюю панику:
- То, что надо! Спасибо!
Мью почему-то не наливает себе порцию, хотя любит именно такой: свежезаваренный, с молоком и специями:
- Я... пойду.
Ему нужно несколько секунд, чтобы осознать услышанное и испуганно нахмуриться:
- Куда?!
Парень мнется, но все же отвечает:
- Я тоже хочу принять душ, я... пахну.
Галф делает глубокий вдох и выдох, чтобы не заорать прямо тут, чтобы не смел мыться. А лучше отдал ему "грязную" одежду, чтобы он сложил ее в укромном месте и доставал, когда желание вдохнуть этот интимный запах другого человека станет невыносимым.
Но потом вспоминает, что он взрослый и ответственный человек, а не герой омегаверса, отставляет чашку на стол и вновь идет в ванную:
- Да, пойдем помогу тебе.
То, что еще вчера было относительно безопасной фразой, сейчас бьет обухом по голове, когда приходит очередное осознание: Мью сейчас будет перед ним совершенно обнаженным.
Вот совсем.
И он будет так близко, что сможет даже на языке ощутить чуть солоноватый вкус чужой кожи.
- Все в порядке? - парень чуть оборачивается, оставаясь в одной футболке и дожидаясь, пока ее помогут снять. - Если что, я могу сам...
- В порядке.
Галф сначала трусливо зажмуривается, а потом все-таки тянет ткань вверх, обнажая это уязвимое перед его странными желаниями тело. Он отворачивается к крану, чтобы отрегулировать воду, пока Мью осторожно перебирается через бортик ванной.
- Дальше я сам. Я же вижу, что тебе... неприятно.
Он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться и не огрызнуться в ответ, но этим делает только хуже, потому что запах проникает, кажется, даже в кончики его пальцев через легкие - и это точно противоречит современной биологии. И те зудят от желания дотронуться.
Наверное, его мозг тоже одурманен, потому что выдает совсем дикое и пугающее словами через рот:
- Наоборот: мне слишком приятно.
Блять, нужно было два раза подрочить.
Потому что Мью сейчас точно испугается - и будет совершенно прав.
Но тот почему-то замирает, словно не верит в это, и только по напряженной спине понятно, что тот его услышал.
А потом Галф забывает, как дышать, потому что Мью делает шаг в его сторону, все еще стесняясь оглянуться, но при этом еле слышно шепча:
- Поможешь мне со спиной?
Его странные чувства... приняли?!
Над ответом он подумает чуть позже, а пока немного умрет от ощущения теплой бархатной кожи под ладонью, которая как будто подставляется под его прикосновения.