ТРОЕ ПРОТИВ ОДНОГО

POV РЕБЕККА ЭРНАНДЕС:

Не прошло и двух часов, как дверь в подвал вновь открылась, впуская в помещение никого иного, как Брикмана собственной персоной. Его появление меня ни сколько удивило, сколько попросту насторожило и, если быть честной с самой собой, напугало. А всё дело было в том, что за столь короткий срок времени я не успела даже чуть-чуть прийти в себя после его утреннего визита. Единственное, на что я сейчас надеялась всей своей душой, так это на то, что он не будет во второй раз за день избивать меня таким способом. В нём же должна была остаться хотя какая-то человечность и мужественность, ведь так? Хотя о чём это я... Он же всё-таки не какая-нибудь там Фемида — богиня правосудия, поэтому крайне глупо ожидать от него чего-то справедливого.

Ни сказав мне ни слова, никакого приветствия, даже не отвесив остроумный комментарий по поводу моего внешнего вида, Брикман подошёл к верёвкам, которые крепко-накрепко связывали моё тело, со всей своей силой впиваясь в кожу и оставляя под собой ярко-красные полосы, которые потом сходят несколько дней, а то и недель. Повозившись с моими «оковами» около минуты, Джей немного ослабил верёвку на моей левой руке, а потом и вовсе от неё избавился, что не могло не удивить меня. Я озадаченно посмотрела на Джеймса, пытаясь понять ход его мыслей и предугадать его дальнейший шаг. Но у меня не вышло, ведь кареглазый не терял времени и развязывал уже мою вторую руку. Это был тот самый шаг, о котором я даже подумать не могла, как бы глупо не звучало. Зачем ему это делать? Что у него на уме? Что-то точно было не так, но я никак не могла понять, что именно. И это настораживало как никогда прежде.

— Джей... — тихим хриплым голосом начала говорить я. — Что ты делаешь?

Он ничего не ответил, но спустя несколько секунд я почувствовала, что и моя вторая рука теперь тоже была на свободе. Спустя какое-то время он освободил мои ноги и снял верёвку, неслабо стягивающую шею и не дававшую мне столько времени вздохнуть полной грудью настолько, насколько только имею возможность. Не удержавшись на ногах, я тут же упала коленями на сырой бетонный пол, ощущая колкое пощипывание.

— Я конечно понимаю, что ты благодарна, — говорит он, смотря на меня сверху вниз. — Но не стоит падать к моим ногам. — опять его усмешки и ехидная улыбка.

— Зачем? Зачем ты это сделал? — я начала сразу же заваливать его вопросами, недоумевая, с чего бы такая доброта с его стороны. — Ведь я же могу уйти...

— Ты себя-то видела? — смеясь, спрашивает Брикман. — На ногах устоять не можешь. — изламывая брови и нагнувшись, он взял меня за талию, помогая привстать.

Выйдя из подвала, мы поднялись по лестнице, после чего оказались в доме. Обстановка внутри него смутным образом всплыла у меня в подсознании. Пусть я и была тут раньше, когда всё только начиналось, но, на самом-то деле, мало что помню, ведь тогда по моим щекам безостановочно стекали слёзы, а на глаза словно ложилась белая пелена, из-за которой моё зрение в тот самый момент ухудшилось процентов так на пятьдесят точно. Да и не до рассматривания интерьера мне тогда было, ведь единственное, о чём я думала, был побег. Побег, осуществить который мне не удалось даже с десятой попытки. Глупо было бежать от того, кто сбежать мне не даст, как бы сильно я не старалась. В такой ситуации мне не помог бы ни тщательно продуманный план, ни даже эффект неожиданности. Если он не желает, чтобы я покинула этот дом, я его не покину. Но, к сожалению, поняла я это не сразу. А вот если бы поняла вовремя, то, наверное, заслужила бы больше его доверия. Но в любом случае, гадать, как бы всё сложилось, сделав я когда-то другой выбор или приняв я другое решение, было незачем, ведь я всё равно не узнаю самое важное — итог. Слишком поздно.

Один коридор сменился другим, не давая мне даже долю секунды на то, чтобы его разглядеть. Было пройдено уже около четырёх дверей, но не у одной мы не остановились. Моё волнение усилилось почти что до самого предела, до истерики, которую я так тщательно сейчас стараюсь сдерживать, пока парень не открыл взявшуюся почти что из неоткуда дверь, которую я раньше почему-то не заметила, несмотря на то, что мимо неё мы прошли раза так три, не меньше. Видимо, волнение как раз таки и сыграло свою роль, порождая невнимательность.

— Значит так, — говорит серьёзно, давая понять, что сюсюкаться со мной он точно не будет. — Сейчас ты принимаешь ванную, — я начала внимательно рассматривать комнату, бегая глазами с одного тюбика, шампуня или геля для душа, на другой. — Ребекка, давай без глупостей. — строго сказал Брикман, заметив мой растерянный взгляд. — Если ты попробуешь вскрыть себе вены или утопиться, — предполагает о моих возможных действиях. — Вновь вернешься в подвал. — как обычно угрожает. — Я ясно всё объяснил?

Дождавшись от меня пусть и слабого, но положительного кивка, он помог мне залезть в ванну, после чего удалился из комнаты, оставляя меня наедине с самой собой и кучей различных мыслей и вопросов в голове. Я огляделась вокруг и неосознанно улыбнулась. Несколько последних месяцев своей жизни я провела в подвале, где было ужасно сыро, грязно и холодно. Тут же было всё в точности да наоборот — уютно, светло и, самое главное, тепло. Этот человек ненавидит меня всем сердцем, так зачем же ему тогда вот так вот заботиться обо мне? Возможно, ему стало просто неприятно от моего вида, и он решил меня подлатать, или, возможно, у него появилась совесть, и он понял, что держать девушку в подвале против её воли — неправильно, нечестно и совершенно не по-человечески. Хотя, я склоняюсь больше к первому варианту. Да чтобы у Брикмана появилась совесть? Бред какой-то.

Ещё немного поразмышляв о подобных мелочах, я всё-таки принялась мыться. Волосы мылила по несколько раз, потратив только на них одних около тюбика шампуня, они были чертовски запутанными и грязными. Растёрла всё тело до красноты, особенно в тех местах, где он касался меня чаще всего. Например, шею, где он оставлял любимые и обожаемые им засосы, кажется, я протерла до дыр. Схватившись за зубную щетку, зубы я почистила раз десять, проводя щёткой ещё и по нёбу, языку, губам. Он так много раз целовал меня, что мне было до чёртиков неприятно чувствовать его язык внутри своего рта и его губы на своих собственных. Пусть его сейчас здесь и нет, но мысли о том, что он в любой момент может открыть эту дверь, зайти внутрь и, потянув меня за волосы на затылке, в очередной раз поставить на колени, никак не могли меня покинуть, сколько бы раз я не пыталась отвлечься, читая состав на баночке геля для душа, лишь бы отогнать эти дурные мысли от самой себя.

Я потратила ещё десять минут на то, чтобы аккуратно вылезти из ванны, так как моя голова до сих пор кружилась, а я не очень-то хотела упасть в обморок, ведь и так была сильно покалечена, а раскроить череп мне не особо нужно было. И Джеймсу, скорее всего, тоже, ведь это только лишь привело бы к новым, совершенно ненужным ему проблемам, разгребать которые он явно не горит желанием.

Выйдя из ванны, я попала в довольно просторную на вид спальню. На кровати я увидела ровненько сложенные вещи. Не трудно было догадаться для кого они. Надев нижнее белье, чёрные брюки, которые как никак подходили по размеру, я так же надела и большую тёмную мужскую рубашку. Не сложно было понять, что она принадлежит Джеймсу. Волосы пришлось расчесывать минут двадцать, не меньше, ведь я даже и не помню, когда последний раз держала в руках расчёску и проводила эту обычную для всех людей, а в особенности девушек, так называемую процедуру ухода за собой.

Посмотревшись в зеркало впервые за долгое время, увидела, как я на самом деле выгляжу. Тёмные синяки и мешки под глазами, шея, которая немного виднелась из-под рубашки, вся в засосах и синяках. Светло-русые волосы до самой талии уже почти высохли, даже фен не особо пригодился. Одежда придала мне более-менее нормальный вид, но всё-таки, какой бы красивой и дорогой она не была, она не способна скрыть то, что творилось на моем теле, прямо под ней. Моё тело было худым, даже скорее тощим, как никогда раньше. Выпирающие ребра и ключицы действительно пугали и отталкивали одним лишь своим видом. Боюсь представить, что творилось с моими органами внутри. Но Брикмана это почему-то устраивало и даже заводило.

В моей голове промелькнула мысль о том, что Джеймс убьёт меня, за то, что я так долго собиралась. Выйдя из комнаты в холл, я тут же почувствовала приятный запах. Живот предательски заурчал. Мне определенно требовалось поесть. Очень сильно. Я застала Джея на кухне, что меня вовсе не удивило, ведь это его дом, и было глупо даже думать, что он уйдёт отсюда, оставив меня одну. На кухонном столе было множество разных блюд, что меня опять не удивило, ведь он всегда умел вкусно и быстро готовить.

— Ты выглядишь значительно лучше. — бросает на меня быстрый и короткий взгляд.

— Спасибо, — легонько киваю, — Я могу поесть? — тихо спрашиваю, боясь сделать что-то не так.

— Что за вопрос? — смотрит на меня своими глазами, наполненными каким-то неподдельным непониманием. — Конечно, — с чистым удивлением проговорил он. — Я ради тебя всё это и готовил.

Ближайшие полчаса мы сидели в полнейшей тишине. Джей не сводил с меня глаз ни на секунду, словно боялся, что я сейчас подскочу и убегу. А я же боялась при нём даже дышать, не то что есть и сбегать куда-либо. Не выдержав, он нарушил такую прекрасную и нужную мне тишину:

— Ты же понимаешь, что всё это не за просто так?

Чуть не подавившись, я удивленно посмотрела на него. Да, естественно я предполагала это, но что мне будет нужно дать взамен? Что я могу ему дать, если у меня самой ничего нет?

— Как тебе известно, — говорит размеренно, спокойно, — Все эти месяцы мы находимся не в Сан-Франциско, — медленно, смотря на мою реакцию. — В общем, твои родители подали в розыск. — откидывается на спинку стула, стучит по столу длинными пальцами, о чём-то думает.

На моем лице застыло удивление. Неужели меня ищут? Спустя столько времени? Наконец-то!

— До этого я звонил твоим родителям, — ставит меня перед фактом. — Они думают, что мы встречаемся уже достаточно долгое время и уехали вместе отдыхать, — рассказывает о своём обмане. — Но сейчас, судя по всему, что-то заподозрили. — недовольно цокает, запускает руку в волосы.

От его слов я слегка опешила. Так вот в чём, оказывается, дело. Всё это время он врал им, и поэтому меня даже никто и не думал искать. Да я прямо на курорте сейчас! В пятизвёздочном отеле, купаюсь в джакузи, пью вино и наслаждаюсь шикарным видом с тридцатого этажа!

— Что тебе требуется от меня? — резко спросила я, не желая слушать пустые разговоры.

— А ты умная девочка, — довольная ухмылка. — Завтра у нас состоится вылет в Сан-Франциско. — подытоживает, опять ставит меня перед фактом.

Он продолжил что-то говорить, но дальше я его уже не слушала. Завтра? Уже завтра я буду дома? Неужели эти его слова действительно правда, а не очередной мой мечтательный, и такой чертовски желанный сон? Неужели я смогу увидеть родителей, брата, друзей? Возможно даже смогу сбежать, выбраться отсюда и вернуться к нормальной жизни.

— Эй, Ребекка, приём, — он помахал рукой перед моим лицом, привлекая внимание. — Если ты уже придумываешь план побега или как сдать меня в полицию, то даже не надейся. — угрожает так, что на секунду в его глазах промелькнуло что-то действительно пугающее. Пугающее настолько, что я даже и забыла, о чём думала. — Мы летим ненадолго, и всё это время я буду находиться рядом с тобой. — разбивает все мои надежды. — Если же всё-таки решишься сбежать, ты об этом пожалеешь. — предупреждает, что ничем хорошим мои проделки не кончатся.

— Позволь уточнить, — оставляю ложку в тарелке, складывая руки в замок. — Мы должны изображать влюбленную парочку? — сразу же получила кивок на заданный вопрос. — И за это ты позволишь увидеть мне семью? — ещё один кивок. — Я согласна.

Ну а что мне нужно было еще делать? Все эти полгода я думала, что умру в том подвале, а теперь мне дается единственный шанс, на который я уже потеряла какую-либо надежду, на то, чтобы снова увидеть свою семью. Естественно, я буду согласна, и плевать, что мне придётся сделать ради этого.

Ближайшие два часа мы обсуждали где мы были всё это время, как влюбились в друг друга и другие разные, не менее важные, мелочи. Буквально всё, чтобы по приезду не приколоться и не ошибиться в первую же минуту на какой-нибудь незначительной вещи.

***

— Думаю, на сегодня достаточно. Нужно пойти спать и набраться сил на завтра. — предложил Джей, на что я безоговорочно согласилась, ведь уморилась настолько, что если бы мы посидели тут ещё хотя бы пять минут, я заснула прямо за этим столом.

Как только мы решили эту проблему, сразу же нарисовалась новая. Как оказалось, в таком большом, нет, даже огромном доме, только одна спальня.

— Я не буду спать с тобой, — отпираюсь, — Я могу поспать на диване, правда.

— Ребекка, — он повернул меня к себе и положил на меня руку, — Прекрати препираться, — ругается, слегка сжимая моё и без того хрупкое плечо, которое вдобавок ко всему полностью покрыто синяками от его рук и укусами от его зубов. — Ты будешь спать со мной, на этом разговор окончен.

Всё-таки Брикман заставил меня лечь спать вместе с ним, несмотря на все мои возмущение и сопротивление. Другого варианта у меня просто не было. Точнее он был, но видеть его темноволосый просто не хотел.

— Раздевайся. — сказал он, когда я собралась ложиться в постель.

— Что? Зачем? — недоумеваю. — Пожалуйста, не надо... — затем резко жмурюсь и даже начинаю трястись, предвещая худший из всех вариант развития событий.

— Ребекка, — он позвал меня, на что я никак не отреагировала. — Ребекка, чёрт возьми, — перевела на него взгляд. — Разденься до нижнего белья и ложись спать. Да и вообще, — приводит аргумент. — Чего я там не видел? — эти слова меня никак не успокоили, и я затряслась ещё больше. — Хорошо, — говорит не громко, вздыхает. — Я обещаю, — кладёт руку к себе на грудь, — Нет, клянусь тебя не трогать, — произносит достаточно убедительно, спокойно и стойко. — Только успокойся.

Всё-таки, его слова утихомирили меня, пусть и не сразу, а спустя пятнадцать минут точно таких же обещаний. Раздевшись, я быстро легла в кровать, накрываясь одеялом чуть ли не с головой. Я чувствовала его горячее дыхание на своей шее, он крепко прижимал меня к себе, схватив за талию под одеялом, словно боясь, что я могу сбежать, на секунду могло показаться, что мы действительно влюблённая пара, в которой одному обязательно нужно обнимать другого, потому что так удобно, уютно и спокойно. Сама того не заметив, я провалилась в долгий глубокий сон...

THE NEXT DAY:

POV ДЖЕЙМС БРИКМАН:

Проснувшись рано утром, я увидел довольно-таки милую и новую для меня картину: Ребекка лежала рядом со мной, закинув на меня свои руки и ногу, а я аккуратно, нежно, даже можно сказать, ласково приобнимал её за тонкую талию. Полюбовавшись всем этим ещё минут десять, аккуратно встав с кровати, чтобы не разбудить спящую рядом со мной девушку, я пошёл на кухню готовить завтрак. Немного подумав, решил приготовить банановые панкейки и кофе. Это любимые еда и напиток Ребекки, которые я ей часто готовил, когда между нами ещё было всё более-менее хорошо.

Ребекка... Что я к ней чувствую? Не знаю. Это очень сложно объяснить. Я ненавижу её, но в ту же минуту и люблю. Я собственноручно избиваю её каждый день до полусмерти, а потом забочусь. Вчера, когда она переодевалась, я увидел то, что повергло меня в шок: на её теле почти не было живого места. В ту секунду я хотел убить того ублюдка, который сделал с ней это. Но потом до меня дошло, что этот ублюдок — я.

Знаю, что я полная сволочь, что Ребекка ненавидит меня и никогда не простит мне того, что я сделал, ведь это затянулось на многие годы. Все девочки в её возрасте учатся в колледже, ходят на вечеринки и встречаются с нормальными парнями. Но такая сволочь, как я, лишила её всего этого. На её месте я бы сам себя возненавидел и сделал всё, чтобы такой человек ушёл из моей жизни раз и навсегда.

Когда завтрак был готов, я решил пойти разбудить спящую красавицу. Зайдя в комнату, увидел довольно-таки интересную картину. Ребекка уже проснулась и даже оделась, но меня волновало отнюдь не это. Её нога стояла на подоконнике, а тело было наклонено в сторону улицы и уже готово к прыжку. Голубоглазая заметила меня и чуть ли не выпрыгнула из него. Но, воспользовавшись секундным замешательством, я вовремя подбежал и оттащил её от окна, кинув на кровать.

— Ребекка! — громко. — Какого ты творишь? Мы же договорились! — кричал на неё так, что казалось, слышала вся округа.

— Иди к чёрту! — откровенно посылает меня девушка. Откуда в ней вообще столько силы на крики?

Моё лицо уже покраснело от злости, со стороны явно напоминая какой-нибудь красный фрукт или овощ, наподобие помидора. Почему эта девчонка постоянно выводит меня из себя? Как будто её это забавляет и доставляет удовольствие, потому что она делает это снова и снова. Неужели у неё настолько выраженный мазохизм? А и я подумать не мог.

— Ты не послушалась меня, — ставлю перед фактом. — Следовательно, должна получить наказание.

Её взгляд тут же изменился и стал ещё в разы растеряннее, чем раньше. Она вскочила с кровати, побежав в сторону двери.

— Ну уж нет, — выкрикиваю я. — Постой. — я подбежал к ней, и схватив за тонкую талию, посадил на комод, который стоял позади неё.

— Джей, пожалуйста, — начинает лепетать она. — Умоляю, перестань... — по её одному виду было понятно, что она крайне напугана, но я уже не был намерен отступать, ведь зашёл слишком далеко.

Девчонка отталкивала меня, била по спине своими маленькими кулачками, но всё было бесполезно. Меня уже не остановить, как бы сильно она не старалась и не пыталась. Эта девчонка ослушалась меня, предала вот таким вот грязным способом, пытаясь вылезти через моё окно, в моём доме и в моей спальне. А спускать ей это с рук я уж точно не мог. Её нужно было проучить, показать, что она совершила ошибку, и сделать так, чтобы это больше не повторилось.

POV РЕБЕККА ЭРНАНДЕС:

Когда я проснулась, то не заметила рядом с собой Джея. Хотя, оно мне только и на руку. Я уже давно продумала план побега, мне оставалось только выжидать как можно лучше подходящего момента, чтобы не спалиться перед ним раньше времени. Потому что если бы я прокололась один раз, то второго бы такого шанса мне точно не представилось.

Тихо встав с кровати, взяла вчерашние вещи, аккуратно повешенные на спинку стульчика, и оделась. Затем подошла к окну, на которое обратила значительное внимание ещё вчера, как только я в этой комнате и оказалась. Из окна был вид на красивый ухоженный дворик, но сейчас было явно не до любования на всё это. Я встала на подоконник и, мысленно перекрестившись три раза, залезла на подоконник и наклонилась корпусом тела вперёд, готовясь к прыжку. Но, к моему несчастью и неудаче, в комнату неожиданно зашёл Джеймс. Молодец, Ребекка, ты — идиотка. Если бы тебе в голову пришла мысль провернуть замок, то, возможно, ты бы и выиграла лишние две минуты такого ценного сейчас времени.

Его взгляд изменился с улыбчивого на непонимающий, а после вовсе и на злой. Я поспешила скорее вылезти в окно, но он всё-таки успел вовремя подбежать ко мне. Всё же, преимущество было на его стороне. Помимо того, что он сейчас в нормальном как и физическом, так и моральном состоянии, Брикман гораздо выше, массивнее и сильнее меня. Схватив меня за талию, он кинул меня на кровать, как какой-то мешок с картошкой на пол. Было не очень приятно приземляться, ведь укусы и гематомы ещё не прошли, поэтому боль отдалась по всему телу, заставив меня выгнуться и тихо простонать.

— Ребекка! Какого ты творишь? — недоумевает. — Мы же договорились!

— Иди к чёрту! — со злости кричу я, не понимая, что этим только провоцирую его ещё больше.

Его взгляд тут же изменился. Изменился на тот, которого я боялась больше всего на свете. Это точно конец. Он убьёт меня прямо здесь и сейчас, так и не дав увидеться с родителями, закончить колледж и успеть сделать все остальные мои запланированные в жизни дела.

— Ты не послушалась меня, — на его лице отображалось одно чувство: злость. — Значит должна получить наказание. — и после этих слов я окончательно понимаю, какое бы наказание не было, оно всё равно ничем хорошим это для меня не кончится.

Я сразу же кинулась к двери в попытке сбежать и спасти саму себя, хотя в глубине душе понимала, что это — бессмысленно. Бессмысленно точно так же, как и всё, что я делаю.

— Ну уж нет, постой. — резко подбежав ко мне, и посадив меня сзади на, кажется, комод, он пристроился между моих ног, разводя их в две противоположные друг другу стороны.

— Джей, — вздыхаю его имя, пытаясь обратить на себя внимание. — Пожалуйста, — говорю неразборчиво. — Умоляю, — щурюсь, упираясь. — Перестань...

Я начала сопротивляться, бить его, царапать ему лицо ногтями, но все оказалось бесполезным. Видимо, я действительно очень сильно разозлила его своей попыткой бегства, в итоге всё равно не обвенчавшейся успехом. Не медля, он разом стянул с меня брюки, вместе с чёрными трусиками. Как только его пальцы проникли внутрь, я издала протяжный стон, но далеко не от удовольствия, а наоборот, от боли.

— Ребекка, — улыбается. — Да ты, оказывается, уже взрослая девушка, — шепчет прямо на ухо. — Ну и к чему было играть недотрогу? — спрашивает ехидно и даже ядовито.

Брикман снял с себя чёрные шорты, в которых был все это время, вместе с боксерами, и резко вошел, даже не дав мне сказать и слова. Из моих глаз сразу же хлынули слезы, но он даже и не думал останавливаться. Ему было плевать. На всё плевать. На мои слёзы, на мои чувства, и уж тем более на то, что я сейчас испытываю. А испытываю я отнюдь не удовольствие. Он вцепился в мои бедра настолько сильно, что там сто процентов останутся красные полосы от его пальцев, и сразу же начал наращивать темп, не обращая никакого внимания на мои громкие надрывистые всхлипы, которые становились всё громче и громче.

***

На этот раз я проснулась уже во второй половине дня. Всё тело ужасно болело, особенно низ живота, резкая боль которого, в общем-то и вырвала меня из столь сладкого и спокойного сна. Еле встав на ноги, аккуратно придерживаясь за первые попавшиеся на глаза вспомогательные предметы мебели, я надела всё те же самые вещи и отправилась уже на знакомую кухню. Джея нигде не было видно, что нисколько напрягало, сколько расслабляло. Казалось, что это просто идеальный момент для того, чтобы сбежать. Но из-за не очень аккуратного секса пару часов назад, мне то чтобы бежать, а даже ходить трудно. Перекусив йогуртом, найденным на самой верхней полке холодильника, я решила отправиться назад в комнату и отдохнуть, но на выходе из кухни, к моему удивлению, на меня налетел взволнованный Брикман.

— Чёрт, — ругается так, что от одного его лишь вида уже становится не очень уютно. — Пошли, быстрее! — резко схватил меня за руку, ведя на улицу и даже не закрывая за собой никакие двери. — Мы уезжаем, сейчас же!

Он затолкал меня в машину и захлопнув за нами обоими дверь, вставил ключ зажигания. Затем резко надавил на педаль газа, бросив мне короткое «пристегнись», на что я беспрекословно и молчаливо потянулась за ремнём, пытаясь не удариться обо что-то, что было сейчас очень даже возможно, учитывая такую немаленькую скорость. Джей очень крепко сжимал руль — об этом свидетельствовали вздутые вены и побелевшие костяшки Также он постоянно оглядывался в зеркало заднего вида, но при этом всё ещё не сказал мне ни слова о том, что же происходит, и, судя по всему, говорить даже и не собирался.

— Джей, объясни мне, что происходит! — ни сколько прошу, сколько требую, понимая, что вряд-ли дождусь от него первого слова к объяснению всего этого.

Просить во второй раз, к удивлению, не пришлось.

— За нами погоня, малышка. — он ещё сильнее надавил на газ, прибавляя скорость и явно не желая меня слушать, включил музыку.

— Я не хочу в этом участвовать, — недовольно качаю головой, выключая весёлую и совершенно не уместную сейчас песню. — Останови машину и высади меня. — требую в очередной раз.

Парень усмехнулся и отрицательно покачал головой, впрочем, как я и ожидала. Было глупо ожидать и даже думать, что он послушает меня. А после его очередного отказа мне ничего не оставалось делать, кроме того как просто сидеть и ждать чего-либо, ведь если бы я решила что-то, да предпринять, ничем хорошим, в первую очередь для меня, это бы не закончилось. Спустя минут десять нашей поездки в неизвестность, я заметила большой чёрный внедорожник, который ехал за нами уже несколько последних минут, никуда не сворачивая.

— Дже-ей...

Брикман хотел наорать на меня, потому что я мешаю ему управлять автомобилем своими, как он думает, бессмысленными и тупыми разговорами, но как только заметил мой взгляд, то сразу же замолчал. Он разогнался на действительно очень большую скорость, что меня даже потрясывало, несмотря на то, что я была пристёгнута. Но и та машина явно не собиралась отставать, набирая обороты и почти равняясь с нами. Затем я заметила как стрелка на спидометре начала стремительно падать вниз, а машина ехать всё медленнее и медленнее. Я посмотрела на Джея, но тот был совершенно спокоен, словно ничего и не происходило.

— Джей, что ты делаешь?! — взволнованно спрашиваю, пытаясь унять дрожь в руках.

— Ребекка, — поворачивается ко мне с серьёзным лицом, отчего сразу становится не по себе. — Я понимаю что прошу невозможного, но, пожалуйста, доверься мне. — ни сколько требует, сколько просит. — Сиди тихо и ни в коем случае не выходи из машины. — я не успела и слова сказать, как он вышел из машины, несильно хлопая дверцей.

Тот самый внедорожник остановился в нескольких метрах позади нашей машины. Я наблюдала за тем, как из него выходят трое крупных мужчин, после чего они ведут с Джеем неслышный мне разговор. Судя по всему, что-то пошло не так и их что-то не устроило, вследствие чего завязалась потасовка. Так как мужчин было трое и они были в два раза больше Брикмана, они с лёгкостью повалили его на асфальт, после чего продолжили безжалостно избивать, нанося удары ногами куда не попадя. Я видела, как он пытался встать. Пытался, только вот не мог.

Моя рука потянулась к ручке на дверце машины, но в голове всё так-же крутились плотно засевшие туда слова:

«...ни в коем случае не выходи из машины.»

Возможно, я должна быть вне себя от счастья, прыгать, бегать, петь песни или просто радостно вопить, потому что Джея сейчас возможно убьют, а он столько плохого сделал мне за всё это время. Да чёрт возьми, он же трахнул меня сегодня утром против моей же воли! Но нет. Я просто не могла так себя повести по отношению к нему. Я не могу смотреть на то, как моего друга беспощадно и безжалостно избивают.

Расстёгиваю ремень безопасности и открыв дверцу машины, немедля выхожу из неё, параллельно чертыхаясь, ведь я даже и обувь надеть не успела, а асфальт как ни кстати был мокрым и сырым. Как только я начинаю подходить к мужчинам, они замечают меня и тут же переключают своё внимание.

— Эй, — окликиваю максимально громко, так, чтобы они уж точно услышали и остановились хотя бы на какую-то минуту, давая Брикману отдышаться. — Вам не кажется что трое против одного — не честно?

— Ребекка, немедленно уходи отсюда. — хриплым тихим голосом произносит парень, но мне всё-таки удаётся его услышать, несмотря на довольно приличное расстояние.

— А это ещё кто? — мужчины начинают переговариваться между собой.

Спустя несколько секунд, двое из них начинают подходить ко мне. А я стою. Стою, не сдвинувшись с места даже на миллиметр. Мне очень страшно. Страшно настолько, что тело просто не слушается меня, чтобы предпринять хоть что-то. Один из них подходит ко мне, и перекинув меня через плечо, подходит к той машине и закидывает в заднюю её часть. Перед тем, как багажник закрылся, мне удалось услышать отрывок диалога ещё одного мужчины и Джея.

— Пока мы заберем её, — оповещает о достаточно понятной на данный момент вещи. — У тебя есть два дня, чтобы найти деньги, — мужчина ставит определённый срок, в который, судя по всему, темноволосый просто обязан уложиться. — Иначе нам придется попрощаться с твоей подружкой. — и теперь мне становится совсем страшно. Джеймс, в буквальном смысле, должен будет меня купить.