Глава 22.

POV Дилан

   Закончив с машиной семьи Беатрис, я поставил ее в свой гараж, а затем ворочался всю ночь в попытке уснуть, ведь я не спал почти сутки.

   Как гребаный сталкер брал свой телефон и заходил на страницу Пчелки. Она была в сети почти всегда, когда я проверял.

   Она общается с кем-то так долго? Количество ее друзей зашкаливает и эта ситуация заставляет меня выйти покурить.

    Я знал, что у меня есть психические проблемы, и я совсем не примерный парень, но с каких пор я ощущаю тревожность из-за девчонки?

   С каких пор я зацикливаюсь на той, кого так сильно ненавидел? И даже не заметил, как начали появляться совсем другие чувства.

   Когда стерлась эта линия, отделяющая плохое и хорошее?

   Я никогда не пробовал наркотики и для меня далека вся эта тема. Но сейчас я ощущаю себя зависимым от Беатрис. Тело нервно вздрагивает, а руки трясутся, когда я думаю о том, что сейчас она общается с кем-то, смеется своим звонким смехом и ее мысли заняты лишь тем собеседником.

   Капельки пота стекают по моим вискам, а по спине чувствуется легкий холод, лишь от того, что я думаю, что она сейчас общается с каким-то парнем.

   Проверяю страницу Николаса и сразу же вычеркиваю его из списка претендентов, – он был в сети два часа назад.

   Вторым кандидатом был Кастиэль, что обрадовало бы меня не сильно, ведь если выбирать между ним и Ником, то пусть Трис общается со своим соседом.

   Хотя, давайте будем честны.

   Я бы хотел, чтобы Пчелка не общалась ни с кем, кто мужского пола, кроме меня, соответственно.

   Сжимаю телефон в руке так сильно, что даже не удивлюсь, если сейчас сломаю его.

   Лоуренс, мать твою, был в сети.

   В голове сразу же появились не самые добрые мысли, которые, не переставая показывали мне всякие различные виды того, как эти двое могли сейчас общаться.

   Чувство собственничества проснулось, когда я этого совсем не ждал. Я пытался не думать, пытался начать думать о чем-то совершенно другом.

   Я не имею права ревновать ее.

   Мы друг другу никто. У нее своя жизнь, у меня – своя.

   Мне плевать.

   Плевать.

   Мне плевать... мне не плевать, черт возьми!

   Смахиваю страницу социальной сети и захожу в контакты.

   «Пчелка» добавлена в избранное.

   Пожалуйста, ничего не спрашивайте.

   Я не успокоюсь, пока мои демоны так бушуют.

   Нажимаю на «вызов» и прислоняю телефон к уху, продолжая думать о плохом. Каждый гребаный гудок я не слышал, ведь мое сердце стучало куда громче.

   – Дилан? – наконец послышался голос Трис. – Что-то случилось?

   Вот так на расстоянии я не мог понять, какое у нее настроение. Отвлек я ее от чего-то или нет, – было сложно.

   – С кем ты общаешься сейчас?

   – ...Что? – не сразу ответила она, явно не ожидая, что я как психопат позвоню так поздно с таким вопросом.

   – С кем ты общаешься прямо сейчас?

   – Господи, Дилан. Тебе там скучно или просто нечем заняться?

   – Ответь, – строже потребовал я.

   – С Рокс общаемся по видеозвонку, – недовольно ответила она. – Все?

   – Ты не врешь?

   Слышу ее тяжелый вздох и уже представляю, что если бы мы сейчас были рядом, она бы уже ударила меня чем-нибудь тяжелым.

– Какой смысл мне врать, если ты, так или иначе, узнаешь всю правду?

   Она права. Я все узнаю. Ведь мне не составит никакого труда это сделать.

   – Хорошо. Спокойной ночи, Пчелка, – отрываю телефон от уха и слышу:

   – Надеюсь, и твоя ночь пройдет спокойно, – бубнит Трис, делая акцент на слове «спокойно» и скидывает звонок.

   Я немного успокоился и стал снова пытаться пробовать уснуть. Понятия не имею, во сколько именно я провалился в сон, но я хотя бы сделал это.

   ***

   Звонок телефона разбудил меня, и я еле смог разлепить свои глаза. Было ощущение, будто я проспал всего час, или вообще меньше. Рингтон затих и я лег на живот, засунув руку под подушку, тем самым устраиваясь поудобнее, чтобы поспать еще.

   Однако мобильный зазвонил снова, и день для меня уже начался паршиво.

   Увидев на экране «Рик» я усмехнулся и сбросил вызов, включая беззвучный режим. Миллион раз говорил, чтобы он не писал и не звонил, но кажется, ему вообще плевать на мои слова.

   Этим мы с ним и похожи.

   Нам обоим бесполезно что-либо запрещать или указывать. Мы оба поступаем так, как хотим этого сами. И даже под дулом пистолета, наши решения или мнения никак не изменятся.

   Я был уверен, что еще только раннее утро и именно поэтому еще хотел поспать. Однако часы показывали три часа дня, и это значит, что я проспал все, что можно было и нельзя.

   В планах было сходить в школу, потому что за эту неделю я был там всего пару раз, и даже не на всех уроках. Но так как уроки уже закончились, я решил, что сейчас соберусь и отвезу машину семье Трис, заодно и ее увижу.

   Ледяной душ быстро привел меня в чувства, ведь сонливость никак не хотела уходить. Надев черную облегающую футболку, я заправил ее в брюки и застегнул кожаный ремень. Взял куртку на всякий случай и ключи от машины мамы Беатрис.

   Ничего не имею против автомобилей других марок, поэтому неплохо прокатился на Chevrolet Cruze, но обратно мне придется вызывать такси.

   Подъезжая к району, где живут нужные мне люди. Я резко затормозил, ведь на дорогу выбежал Николас.

   Он осматривался по сторонам, явно разыскивая что-то или кого-то. И был этим так увлечен, что даже не заметил, что я мог сбить его всего секунду назад. Я усмехнулся, опуская стекло слева от меня.

   – Не получается у тебя за всеми приглядывать, да?

   Он слегка опешил, что неудивительно, ведь я сижу в автомобиле матери девушки, с которой они соседи и, к сожалению, друзья.

   Ник проигнорировал и направился в сторону своего дома. Я же медленно ехал позади, так как нам было в одну сторону.

   Уже подъехав к нужному мне дому, я проводил Николаса нейтральным взглядом и услышал стук калитки.

   – Надо же! – начала Аврора, выходя к своей машине. – Совсем как новенькая.

   Я наблюдал, как она радостно улыбается, проводя ладонью по тому месту, где еще пару дней назад была вмятина, и на сердце стало так тепло.

   Я привык делать людям очень больно и получать от этого неимоверное удовольствие, что и забыл, что радовать кого-то тоже приятно. Особенно тех, кто тебе дорог.

   – Дилан, спасибо тебе большое! – она неожиданно кинулась меня обнимать, а я встал в ступор от удивления. – Ох, моя машинка! – она будто бы и не заметила, что я не обнял ее в ответ, да и в принципе никак не отреагировал. – Сколько же мы должны тебе? На счету лежит немного сбережений, но, а как расплачиваться потом, я пока не знаю.

   Аврора схватилась за голову, и в ней я увидел Трис, которая так же быстро тараторила и переживала на счет оплаты за ремонт.

   Это не могло не заставить меня улыбнуться.

   – Ничего не нужно. Я сделал это от чистого сердца, – начал я. – Мне в радость возиться с машинами.

   – Как же хорошо тебя воспитали родители, – произнесла Аврора, глядя на меня. – Побольше бы таких замечательных ребят.

   Меня не задели слова о воспитании, которого на самом деле не было почти совсем. Меня больше поразило, что меня назвали «замечательным». Сложно принимать такое, сложно поверить, что я, правда, кажусь таким.

   Я может и беспощадный парень с ледяным сердцем, разрушающий чужие жизни лишь по щелчку пальцев. Но для тех, кто мне дорог, я стараюсь быть лучше. Может, я не смогу измениться полностью, но стать чуточку мягче, я просто обязан.

   – А Беатрис, – начал я. – Она дома?

   Аврора моргнула несколько раз и уставилась на меня совершенно ошарашенная.

   – Она никому не разрешает называть ее родным именем, – она покачала головой. – Помню, по привычке назвала ее так, а она несколько дней обиженная ходила.

   Это заставляет меня ухмыльнуться. Сказал бы, что это мило, но я так никогда не скажу.

   – Ну, она не была в восторге от этого. Даже угрожала мне, – эти слова заставили Аврору весело рассмеяться. – А теперь, она вообще ничего не говорит, когда я зову ее родным именем.

   – Значит, ты для нее особенный, – с особым теплом произнесла мама Пчелки. – Это стоит ценить.

   Она положила ладонь на мое плечо, а я будто ощутил прикосновение своей матери.

   И радостно и паршиво одновременно.

   Всегда все держу в себе, и это буквально съедает меня изнутри. Считал, что делиться чем-то таким, что беспокоит меня, слишком слабый поступок.

   Но когда тебя окружают такие люди, которые видят в тебе не только плохое – хочется рассказать им все, что тревожит и беспокоит. То, что не дает спать по ночам и не дает нормально жить.

   – Она сразу же после уроков поехала к подруге с ночевкой. – Аврора вывела меня из раздумий. – Приедет в воскресенье, скорее всего.

   – К Роксане? – решил уточнить я, ведь Трис слишком часто обзаводится новыми друзьями.

   – Да, к ней. Вы знакомы?

   – Нет, но часто слышу что-то о ней.

   На самом деле, я много знаю об этой девушке.

   – Знал бы ты, как часто я слышу о ней, – она рассмеялась. – Ты, может, на чай хоть зайдешь? Хоть как-то я могу тебя отблагодарить?

   – Отблагодарите тем, что вы побыстрее поправитесь, – я кивнул на ее еще свежий гипс. – А меня ждут дела.

   – В следующий раз ты так быстро не убежишь, – она слегка прищурилась и пригрозила указательным пальцем, а затем по-доброму улыбнулась.

   – Договорились, – я протянул ей ключи от машины и пошел к главной дороге, чтобы туда вызвать такси.

   Пока ждал таксиста, я зашел в диалог с Пчелкой, которая была в сети еще в обед. Радует лишь то, что сейчас она у подруги и в данный момент не общается ни с каким Кастиэлем или Николасом.

   POV Амелия

   День в школе пролетел настолько быстро, что я даже ничего толком не запомнила, не считая нашей болтовни с Сарой и Ником, пока мы сидели в столовой.

   Дилан не пришел, но я и не ждала его сегодня. Конечно, было интересно узнать, что за сцену он устроил вчера поздно вечером, но я могу спросить это чуть позже.

   Как он вообще узнал, что я с кем-то общаюсь? Следил за моим статусом активности или что?

   Между прочим, своим звонком, он прервал наш с Рокс разговор по видеосвязи.

   Она демонстрировала мне свой новый образ. Убрала пряди, которые были заплетены в дреды, и чуть подрезала длину.

   Я даже удивляюсь, что ей идет абсолютно любой образ. Яркий или темный, кудри или же прямые волосы – все отлично смотрится. Не удивлюсь, если она будет лысой и это тоже очень хорошо подойдет ей.

   Сразу же после уроков, я вызвала такси и поехала к подруге, которая с нетерпением ждала меня.

   – Как же я соскучилась, – произнесла она, стискивая меня в объятиях, стоило мне выйти из машины. – Давай ты останешься жить у меня?

   – Стоит спросить это у моей мамы. – Рокс тяжело вздохнула и, взяв меня под руку, повела в дом.

   Мы попили чай, рассказывая друг другу то, что не могли обсудить по телефону. Ведь некоторые новости или же какие-то сплетни нужно обязательно показать вживую.

   Обсудили и предстоящие пробные экзамены, и оказывается в моей новой школе они начинаются намного раньше, чем в прошлой. Но у нас и программа совершенно другая, поэтому я не сильно удивлена.

   – А вообще я бы хотела расстаться с ним, – произнесла Рокс, когда мы лежали на ее кровати и смотрели в потолок.

   Наши темы меняются слишком быстро, именно поэтому мы никогда не устаем друг от друга, и беседа не кажется такой скучной. Найти, о чем поболтать,– совершенно не проблема для нас.

   – У вас же все хорошо. Разве нет?

   – Да, но все как-то ...скучно, я не знаю. Есть ощущение, что это совершенно не мой человек.

– Делай так, как велит твое сердце, – произнесла я. – Если без него ты будешь счастлива, значит расстанься.

   Роксана перевернулась на живот и глянула на меня, подперев щеку ладонью.

   – Ты не будешь меня осуждать?

   – А я когда-то это делала? Я не могу заставить тебя сделать тот или иной выбор, но поддержать я могу в любом случае, – я подцепила ее мизинец на руке своим.

   – Именно поэтому ты моя самая близкая подруга, и единственная, – с улыбкой произнесла она.

   Мы замолчали всего на несколько минут, а затем Рокс решила устроить мне допрос:

   – А как поживает твой паренек? – я увидела ее ехидную улыбку и поняла, что обычными «никак» или «нормально» я не отделаюсь.

   – Он мне не паренек, сама знаешь.

   – Ты ночевала у него, он ночевал у тебя, – подруга загибала пальцы на руке. – Он готовит тебя к экзамену по математике, чинит машину твоей маме, – она слегка призадумывается. – А точно, вы целовались уже целых два раза. И это до сих пор ни к чему не привело?

   – У меня нет в этом никакого опыта. Я даже не могу понять его намерений, – я легла на живот, начиная нервничать. – Это похоже на «горячо-холодно».

   – А говоришь, что нет опыта. Откуда знаешь про технику «горячо-холодно»?

   – Это есть почти в каждой сопливой мелодраме, где есть хоть один плохой парень, – я пожимаю плечами. – Я тысячу раз рассказывала, что он отталкивает меня, потом приходит сам, выкидывает что-то внезапное и потом делает вид, что ничего не было.

   – Хм, – подруга задумчиво потерла подбородок. – Дай мне его номер, я быстро приведу его в чувства.

   – Я знаю твои способы, – тихо усмехаюсь. – Он больше тогда вообще со мной не заговорит.

   – Да ладно тебе. – Роксана махнула рукой. – Я просто хочу знать его намерения. Либо пусть как-то действует, и вы оба счастливы, я становлюсь свидетельницей на вашей свадьбе, а затем крестной ваших очаровательных детишек. Либо пусть исчезнет из твоей жизни, и ты встретишь того, у кого действительно будут серьезные и очень важные планы на тебя.

   Она сейчас похожа на мою маму, которая уже не против внуков и всего остального.

   – Я хочу сама разъяснить и решить все сама. Но не знаю, как правильно это сделать.

   – Берешь и напрямую спрашиваешь: «что между нами»? Вот прямо глядя в глаза, – сказала она, садясь по-турецки.

   – Я хоть и смелая, но не во всех этих любовных делах, – начала говорить я. – Я привыкла разбираться во всем сама, и так было всегда, а сейчас я просто не поним...

   – «Псина»? – перебивает меня Рокс, держа в руке мой телефон, на экране которого был входящий вызов от Дилана.

   Я подскакиваю и буквально выбиваю свой мобильный из хватки подруги, ведь знаю, что ей не составит никакого труда ответить на звонок и сказать что-нибудь такое, за что мне потом будет стыдно до конца моих дней.

   Подхожу к окну и нервно прикусываю нижнюю губу, а затем отвечаю на звонок:

   – Да?

   – Где ты? – слышу на том конце трубки.

   Обычный, ничего не значащий вопрос вызывает табун мурашек по коже.

   – Я у Роксаны, а что?

   – Пригнал вашу машину и отлично поболтал с твоей мамой, – я уже представила, о чем они могли поболтать, учитывая то, как Дилан понравился ей. – Хотел увидеть тебя, но оказалось, что после школы ты сразу же умчалась к своей подружке.

   Хотел увидеть меня?

   Это что такое? Он будто бы снова взялся за тактику «горячо-холодно».

   – Увидимся в понедельник в школе, если ты, конечно, приедешь, – произнесла я, хотя хотелось бы увидеть его прямо сейчас, хотя бы на пару минуточек.

   – Мы увидимся сейчас, – сказал Дилан, и меня ослепило ярким светом автомобильных фар.

   Машина подъехала только что.

   – Это он? – услышала я голос Роксаны, и уже через секунду она стояла рядом со мной и выглядывала в окно.

   – Выходи, – тут же послышалось в трубке.

   – Дилан, я не могу. Я же у подруги.

   – Иди, давай, – чувствую толчок в плечо. – Он же не заберет тебя на всю ночь.

   Я сбросила вызов и повернулась к Рокс:

   – Ты уверена?

   Чувствую, что это будет как-то неправильно, ведь я приехала к ней, чтобы провести время вместе, но сейчас придется оставить ее на неопределенное время, чтобы увидеться с тем, с кем я тоже хочу провести время.

   – Иди уже. Мне не терпится узнать, зачем он вообще приехал, – она растерла ладони между собой и размяла шею, будто готовясь к состязанию или какой-то борьбе.

   Я накинула куртку на плечи и не спеша вышла на крыльцо. Дилан стоял возле своей машины, скрестив руки на груди. Заметил он меня почти сразу, как я вышла.

   Молча мы глядели друг на друга, никто из нас не двигался с места. И это почему-то не казалось странным для меня. Я привыкла этому всему.

   Ледяной ветер прошелся по мне, и я вздрогнула от холода. По коже пробежали мурашки, и я решила подойти к парню, – мне нужно подвигаться, чтобы я не застыла, как ледовая фигурка.

   – Ты сказал, что хочешь увидеть меня, – произнесла я.

   – А ты разве нет? – он повел бровью, глядя на меня.

   – Смотря для чего.

   Пожимаю плечами и начинаю переминаться с ноги на ногу. Не удивлюсь, если через несколько минут мои зубы начнут стучать друг по другу от холода.

   – Замерзла?

   Я подняла голову и наши взгляды встретились.

   – Нет, – вру я.

   Не знаю, почему я это сказала. Все произошло как-то на автомате.

   Дилан оглядел меня с ног до головы, а затем чуть отошел от своего автомобиля и открыл дверь пассажирского сидения.

   – Садись, иначе заболеешь.

   – Я не замерзла, все нормально.

   – Садись, – его голос стал грубее.

   Я окинула парня недобрым взглядом, и все же села в машину, потому что ужасно замерзла.

   Дилан обошел машину и сел за руль, несколько раз нажал что-то на панели, и по салону повеяло теплым воздухом. Сидение подо мной также нагревалась, и я решила снять ноги и поджать их под себя.

   Света почти не было, если не считать уличного освещения. Я немного наклонилась, чтобы выглянуть через стекло на дом подруги, и тихо усмехнулась, когда увидела, что Рокс все еще стоит у окна и наблюдает за происходящим.

   – Мы никуда не поедем? – я посмотрела на парня.

   – А ты хочешь?

   – Нет, – я засунула руки в карманы куртки. – Предпочту посидеть здесь и погреться.

   – Все-таки замерзла, – слышу тихий смешок, но почти не вижу никаких эмоций на его лице из-за малого освещения.

   – А ты не замерз? Ходишь в футболке в минусовую температуру. Так и заболеть можно чем-то серьезным, или вообще умереть от переохлаждения.

   – Переживаешь?

   Он повернул голову в мою сторону, а я забыла, как дышать. Не могу мыслить здраво, когда он смотрит на меня так безмятежно, а голубые глаза будто сверкают в этой темной атмосфере.

   Руки тряслись, в принципе, как и я сама. Только не могла понять, от холода это происходит или от волнения.

   – Мы вроде друзья, разве нет? Обычно друзья переживают друг за друга.

   – Друзья? – он усмехается. – Ты ненавидишь меня. Сама же говорила.

   Я поджала губы, продолжая смотреть на него, чтобы он не видел моего волнения, я не отводила взгляд. Хотя безумно хотелось этого.

   – Я все еще ненавижу тебя, – быстро выпалила я. – Но уже не так как раньше.

   Хреновый из меня романтик, теперь я точно это знаю. Могла бы сейчас признаться ему, и скинуть с плеч громадный груз, а там он бы уже решал, что делать с этой информацией.

   Я уже даже готова на не взаимность с его стороны, просто хочу признаться ему во всем и жить спокойно, хотя вряд ли получится жить как-то иначе.

   – Я тоже ненавижу тебя, – шепчет Дилан.

   Сердце забилось чаще, а щеки начинали краснеть. Почему я так реагирую, если мы только что признались друг другу в ненависти?

   Что вообще происходит?

   – Но с каждым разом, – продолжил он, а я напряглась. – С каждой нашей встречей, с каждым разговором и с каждым взглядом друг на друга, эта ненависть лишь растет.

   Как мне понимать эти слова? Мы только что объявили себя заклятыми врагами до конца наших дней? Или это у него такое признание в любви, в прочем, как и у меня?

   Я могу вернуться в прошлое, чтобы уговорить Натали не предлагать отдать меня в нынешнюю школу? Чтобы я не садилась на то самое место в классе, и не вступила в словесную перепалку с Моррисом.

   Как бы сложилась моя жизнь сейчас? Я бы все так же училась на домашнем обучении, помогала бы маме в саду и в цветочном магазине. Иногда бы рисовала что-то на заказ и по вечерам болтала с Николасом. Но не познакомилась бы с Сарой, и чуть позже они бы не заобщались с Ником.

   Если так подумать, то я бы не хотела возвращаться в прошлое. Меня устраивает то, что я имею сейчас. Даже если трудный и долгий путь – я не хочу ничего менять.

   – Зачем ты поцеловал меня? – я отвернулась к своему окну, ведь не могла так долго пялиться на него в ожидании ответа, который может мне не понравиться.

   – Просто захотелось.

   Вот так значит.

   Просто захотелось.

   Я думала, что услышу что-то другое. Не знаю, чего я ждала, но как-то стало не по себе. В глубине души я мечтала услышать, что он поцеловал меня, потому что хотел этого, ведь он испытывает ко мне что-то иное.

Опускаю ноги обратно в обувь и тянусь к дверной ручке, собираясь выходить.

   – А зачем ты поцеловала меня? – слышу я и замираю в раздумьях.

   Что мне ответить? Правду, о которой я, возможно, буду жалеть в дальнейшем, или ложь, после которой я так же могу жалеть?

   Выбор не велик. И не имеет почти никакого смысла.

   – Мне тоже просто захотелось, – я натянула улыбку, но сейчас мне кажется, она выглядела измученной. – Это все? Я могу идти?

   – Хочешь уйти?

   – Хочу.

   Он молчит, но я слышу тяжелый вздох.

   Глупо сейчас ждать, что он остановит меня или просто попросит не уходить. Он же приехал, потому что хотел меня видеть. Тогда почему сейчас происходит именно это?

   Собираю всю волю в кулак и дергаю дверную ручку, а затем медленно толкаю дверь, продолжая надеяться, что Дилан не даст мне уйти.

   Но ничего не происходит.

   Я закрываю дверь, стараясь не смотреть на него, ведь иначе выкину что-то в стиле еще одного поцелуя, или вроде того, – смотря, на что способна моя психика в данный момент.

   Хочу видеть действия и с его стороны. Если я всегда буду все делать сама, то какой в этом толк? Все тянуть на себе?

   Почему я вообще думаю, что все еще может быть взаимно? Да потому что слишком много поступков и действий, которым я никак не могу дать объяснения. Он же старается мне помочь, а затем отталкивает. Защищает, но отталкивает. Знакомится с моей мамой, и все равно потом отталкивает.

   Дает помочь себе, и не отказывается, но отталкивает меня по итогу.

   Захожу в дом Рокс и быстро смахиваю несколько слезинок на своих щеках. Она не должна видеть меня в разбитом состоянии, ведь я разрыдаюсь еще сильнее.

   ***

   Началась сложная неделя, а именно – неделя пробных экзаменов.

   Я понимала, что именно пробники не влияют на аттестат, однако, я так сильно переживала, что пила чай с мелиссой несколько раз в день.

   Математику решили оставить напоследок, а я каждый вечер прогоняла темы и практические занятия. Николас несколько раз проверял меня, утверждая, что «удовлетворительно» я точно должна получить.

   Сегодня среда, и сегодня предстоит последний экзамен, а именно поэтому потом нас всех ждет четыре выходных.

   В кабинете была вся наша смешанная параллель двенадцатого класса. Впереди меня сидел Кастиэль, который как только зашел в кабинет, сообщил учителю и смотрящему, что даже не готовился к этому пробнику.

   Этими словами он немного расслабил меня, еще и на перерыве положил на мой стол плитку шоколада, что и вовсе убрало мои нервы. Ведь мозг заработал в нужном направлении всего от двух маленьких долек молочного шоколада.

   Экзамен длился всего час двадцать, но мне показалось, что прошло минут двадцать-тридцать, ведь я только начала читать задание, а мистер Уотсон уже начал забирать работы.

   И пока он медленно проходился между рядами, я быстренько прошлась глазами по выполненным заданиям и, убедившись, что ничего не пропустила, – с облегчением выдохнула и отдала свой бланк с ответами.

   Ладошки вспотели, когда я вышла в коридор. Я безумно переживала за результаты, хоть и решила все, что было, напрягла свои извилины так, что голова разболелась. Выписала все, чему меня учил Дилан на наших занятиях.

   Его, кстати, не было ни на одном экзамене, но он сдавал это все в прошлом году, и именно поэтому ему, скорее всего не нужно сдавать и в этом.

   Скажу честно, я бы хотела, чтобы он был рядом. Знаю, что он особо бы не поддержал и вероятнее всего, мы бы умудрились начать спорить о чем-нибудь. Но мне было важно его присутствие, ведь именно благодаря ему я написала экзамен, не колеблясь. Хотя без его помощи я бы смогла ответить лишь на тестовые задачи.

   Сара и Николас поджидали меня около кабинета, я даже не удивлена, что друг вышел раньше положенного времени. Он этот экзамен сдал за минут десять, если не меньше, я уверена.

   – Ну, что? – Сара подошла ко мне. – Как все прошло?

   – Решила все, что могла. Думаю, что справилась, – неуверенно проговорила я. – Хотя волнение не хочет отступать.

   – Ты хорошо подготовлена. Я же видел. – Ник похлопал меня по плечу. – Старайся не думать об этом сейчас.

   – Тебе легко говорить. Через сколько после начала экзамена ты вышел с кабинета? Через пять минут или вообще меньше?

   – Через восемнадцать минут, – ответила Сара, глядя на экран своего телефона.

   – Это все равно очень быстро. Господи, это даже звучит как-то то нереально.

   Интересно, а за сколько бы Дилан справился с экзаменом?

   Он вышел бы раньше, чем Ник или позже?

   – Ты как? – Кастиэль только сейчас решил покинуть кабинет, видимо он вообще никуда не торопился.

   – Уже более-менее, а ты? Похоже совсем не переживаешь, – я улыбнулась, глядя на него.

   – Экзамены последнее, что меня беспокоит, – он негромко рассмеялся. – Есть дела, куда поважнее.

   – Охотно верю.

   – Мы можем отойти? – он слегка наклонился ко мне, чтобы я услышала его тихую просьбу.

   – Да, конечно, – я повернулась к друзьям. – Вы, идите пока, я догоню.

   Ник кивнул мне и вместе с Сарой они пошли к лестнице.

   Кастиэль отошел к окну, где никого не было, и оперся спиной о стену.

   – Что-то случилось? – я вопросительно оглядела его.

   – Ты разговаривала с Уотсоном?

   – Когда? Сегодня? С ним все сегодня разговаривали.

   – Насчет баскетбола.

   Ах, баскетбол. Я-то думала.

   – Я не могла не поговорить с ним об этом. Для кого-то этот вид спорта мечта всей жизни, а кому-то просто хочется иногда выпустить пар, – ответила я. – Ну, а вообще я попросила еще что-нибудь для художников, ведь видела, как некоторые показывают свое творчество на стенах школы, а могли бы выставлять это на различных ярмарках или в местах покруче. А что, он отказал? Если так, я прямо сейчас пойду к нему и такое там устрою, – я закатала рукава пиджака до локтей, готовясь идти к классному руководителю, но Кас перехватил меня, нежно обхватив за предплечье.

   – Он одобрил. С понедельника у нас открывается секция баскетбола, – он благодарно улыбнулся. – Не знаю, как ты это сделала, но спасибо. Огромные спасибо, – он положил ладонь на мою талию и, прижав к себе, обнял.

   Я опешила, никак не ожидая такой реакции, и только подняла руки, чтобы обнять его в ответ, как меня хватают за плечи и отодвигают в сторону.

   Дилан...

   Он часто дышал, злобно глядя на Кастиэля, его кулаки сжимались, и я прекрасно понимала, что сейчас будет.

   – Дилан, не надо, – я шагнула к нему, собираясь остановить его, но он замахнулся и с сильного размаху ударил Каса по лицу, а затем и в живот.

   Тот согнулся пополам, морщась от боли и через мгновенье уже сам с кулаками набросился на Дилана.

   – Прекратите! – начала кричать я. – Кас! Дилан! Остановитесь!

   Никто не пытался их разнять, все просто стояли и смотрели, или вообще уходили, боясь попасть под горячую руку.

   Стена возле окна оказалась пробита, фонтанчик с водой вырван с куском пола, от чего все вокруг было мокрым.

   Они нападали друг на друга с такой яростью и жестокостью, что я боялась подойти ближе, чтобы хоть как-то остановить их.

   Лицо Кастиэля уже было в кровавых подтеках, а кулаки у обоих стерты в кровь.

   – Да остановите вы их уже кто-нибудь! – крикнула я так громко, что в горле появилась неприятная вибрация.

   Николас прибежал с другого этажа, и я смогла выдохнуть с облегчением, понимая, что хоть кто-то, но мне поможет.

   Друг ухватился за Дилана, пытаясь удержать его на месте. За Каса взялся еще один наш одноклассник, но они оба продолжали вырываться, ведь адреналин бушевал до сих пор.

   – Симмонс! – прорычал Дилан. – Отпусти меня сейчас же! Ты знаешь, что будет с тобой потом.

   – Успокойся сначала. – Нику было тяжело, но он покрепче обхватил взбешенного Морриса, не давая ни одного шанса на побег.

   Кастиэль же успокоился быстрее, поднялся на ноги и вытер кровь на губах рукавом толстовки.

   Многие успели покинуть этот коридор, и это радовало меня.

   – Кас, ты как? – я подошла к нему, взволнованно оглядывая его.

   – В норме, – он сплюнул кровавую слюну на пол. – Не беспокойся.

   – Если ты сейчас не отойдешь от нее, это будет твой последний день жизни, – прошипел Дилан.

   – Да пошел ты!

   Моррис снова начал пытаться выбраться из хватки Ника.

   – Зачем ты ударил его? Что он сделал? – я кивнула другу, чтобы он отпустил его.

   – Он тронул тебя, – тяжело дыша, ответил Дилан. – Никто не имеет права даже смотреть на тебя.

   Он поднялся на ноги и уже снова направился к Касу, но я быстро перегородила ему путь, толкая со всей силы в его грудь.

   – Это ты не имеешь никакого права так делать. Я общаюсь с теми, с кем хочу. Это моя жизнь, – я продолжаю толкать его и мне все равно, что он не сдвигается с места совсем.

   Он смотрел на меня, тяжело дыша, но его руки все еще сжимались в кулаки.

   – Ты не должна с ним общаться, – он качает головой и отводит взгляд в сторону.

   – Это уже не тебе решать, Моррис! – отозвался Кастиэль.

  Дилан сделал очередную попытку наброситься на него, но я снова перегородила ему путь, а он даже не сопротивлялся.

   – Что происходит? Какого черта ты указываешь мне? Мы друг другу никто. Именно поэтому ты не имеешь никакого права запрещать мне что-то или что ты там делаешь, ревнуешь, я не знаю.

   Он замахнулся и со всей дури ударил кулаком по кирпичной стене, оставляя кровавый след.

   Я даже не вздрогнула, когда его рука пролетела в нескольких сантиметрах от моего лица. Знаю, что он бы не тронул меня.

   – Я хочу иметь это гребаное право! – крикнул он, глядя мне в глаза, кровь с его костяшек капала на пол. Я уверена, что это безумно больно, но лицо Дилана не показывало то, что он действительно испытывал сейчас на физическом уровне. – Я хочу иметь право ревновать тебя. Хочу делать это в качестве твоего парня...

Господи! Наш Дилан решился! Ему понадобилось целых 20 глав🫠 Как вам глава? Жду ваши комментарии, прошу проявить активность, грустно видеть, как актив падает, и я не знаю, что с этим делать. Не забываем про тгк: maritmnv 🤍