День рождение
Утро, 3 июня, я проснулся от лучей солнца которые били в мою палату. Было 8 утра, поэтому я уже мог слушать радио. Мне можно слушать радио от 8 утра до 12 дня, и с 4 дня до 8 вечера. Ни больше не меньше. Я не знаю почему, но сказали, что так надо. А еще мне нельзя выходить на улицу, только дышать через открытое окно или выходить на балкон.
Прошла всего неделя после того как я вышел из комы, но уже чуствую себя намного лучше чем в тот день. Я могу уже разговаривать, хоть и не всегда понятно, мне еще тяжело это делать. Обычно, люди когда выходят из длительной комы, то заново начинают говорить всреднем через 2-3 месяца, а мне потребовалась всего неделя. Удивительно.
Я сейчас хочу открыть окно, слишком душно в палате. Я как можно аккуратнее сел, и сразу же почуствовал головокружение. Потом избавился от одеяла откинув его немного в сторону. Я сел так, чтобы мои ноги касались пола, после взял в руки костыли и медлено встал. И также медлено я подошёл к окну и открыл его, вдыхая свежий воздух. Вокруг был лес, сосны, в этих соснах виднелось небольшое озеро. Я бы хотел туда сходить, но пока что нельзя.
— Рейнер, я ведь просил, чтобы ты не ходил в одиночку. Упасть ведь можешь, — внезапно в палату зашла Маргарет.
— Извини, Маргарет, мне просто захотелось подышать свежим воздухом, — ответил ей я.
— Обратно ложись. Кстати, с днём рождения, тебе уже 42 года, старый уже, но выглядишь на лет 27.
— Спасибо. Сейчас лягу.
— Помочь?
— Я сам, а то знаю как ты помогаешь, — я развернулся, подошёл к кровати и сел на неё, а после и лёг накрывая себя одеялом.
— Вообще-то я единственный кто согласился за тобой ухаживать эти 3 года, поэтому ты дожен быть мне благодарен.
— Госпожа Маргарет, как же я вам благодарен, что вы ухаживали за мной эти 3 года хоть я и не просил, — с сарказмрм произнёс я.
— Вот скажи, кому бы было лучше если бы ты умер?
— Мне. Я бы сейчас не мучался пытаясь адаптироваться к миру. Я чуствую постоянную слабость, вижу галлюцинации, часто голова болит, толком ходить не могу. Я даже не знаю, что происходит в мире так как вы мне не даёте слушать новости!
— Мне рассказывали, что ты эгоист, но что б настолько. А как ты думаешь, твои дети были бы в восторге от новости, что их отец, самый близкий для них человек умер?
— А они в восторге от того, что их отец их бросил?
— Ты их не бросал, так сложились обстоятельства.
— Но ведь вы ведь не говорили им, что я в коме? Не говорили, поэтому скорее всего они думают, что я их бросил.
— Мы сказали им, что ты серьёзно болен и поэтому не можешь с ними видеться. Мы им уже сообщили, что они скоро увидяться с тобой.
— Ясно. Надеюсь это произойдёт скоро, и они всё поймут.
— Не переживай скоро увидетесь.
— Сегодня?
— Нет, сегодня к тебе прийдёт другой человек. Попробуй отреагировать на него и на то кто он тебе адекватно.
— Можешь не говорить такими загадками, мне становиться страшно.
— В этом ничего страшного нет, не перживай, я могу его прям сейчас позвать, хочешь? Потому что он с самого утра стоит под твоей палатой.
— Конечно хочу! Зови его! Только побыстрее, а то мне уже не терпиться!
— Не кричи, итак хреново разговариваешь, а когда орёшь еще хуже. Сейчас позову.
Она вышли из палаты, и через минуты 2 ко мне зашёл мужчина среднего роста. Что сразу кинулось мне глаза так это военная форма. Он был в военной форме, а поверх неё был медицинский халат. Мужчина был довольно симпатичен, он сразу мне понравился. Светлые волосы, зелёные глаза, бледная кожа, ярко выражены скулы, ямочки на щеках. Довольно достойное телосложение. Или это только из-за формы так кажеться? Единственное у него были большие мешки под глазами как будто он не спал суток трое. Но они не мешали его внешности, он был таким же красивым и они никак не портили первое впечатление.
— Привет, Рейнер, — он мило улыбнулся мне и присел на стул возле койки. — Не знаю помнишь ты меня или нет, но меня зовут Джон, припоминаешь?
— Нет, но ваше лицо мне кажеться довольно знакомым, мне ещё сказали, что вы очень близкий мне человек, — я пристально разглядывал парня. На вид его было точно не больше 30, но не меньше 25. Но это конечно если он человек, если он страна, то ему может быть и 200 и 300 лет, а может вообще 15.
— Давай лучше на Ты, так будет легче обоим. Как у тебя дела?
— Как видишь, не очень.
— Ну да, тупой вопрос, извини.
— Ты лучше скажи кто ты мне. А то меня Маргарет уже запугала, — я слегка улыбнулся.
— Как тебе так сказать чтобы ты нормально отреагировал, — Джон отвёл взгляд, а после снова посмотрел на меня.
— Та говори прямо! Вы ведь меня сейчас так убьёте если будете так тянуть.
— Я думал твоя терпеливость стала дольше чем 30 секунд.
— Та скажи ты уже! Я ведь сейчас разорвусь от волнения! неужели так сложно сказать кто ты мне!? — я руками сжал одеяло.
— Я твой парень, муж, возлюбленый, называй как хочешь, только не бей.
— Что?... — я вопросительно посмотрел на Джона. — Тоесть, стой. Объясни.
— Нет, мы можно сказать пара, встречаемся. Ну или точнее встречались, до того момента пока ты не впал в кому.
— Так подожди, я немножко не понимаю. Если мы пара, то как и все другие пары мы и обнимались, и целовались, и спали вместе?
— Да.
— Подожди, значит это, что мы, а как мы.. — я сказал это с намёком.
— Хах, а ты подумай. Напряги мозги, — Джон сразу понял о чём я.
— Нуу, — я немного задумался и отвёл взгляд. — Ох блять. Нихуя у меня жизнь интересная, — я опять посмотрел на Джона.
— Ты даже не представляешь насколько.
— Не представляю. Еще вопрос. А это вообще нормально, что парень с парнем встречаеться?
— Большенство общества не считает, что это нормально, но ты всегда говорил, что это нормально и ты не видишь разницы кого любить.
— Ну да, я прав. А ты человек или страна? И сколько тебе лет, и вообще расскажи всё про себя может я что-то ещё вспомню!
— Хорошо, я человек, мне 29 лет. Мы познакомились в военном училище Берлина, мне тогда было 13 лет, и ты..
— Блять я ещё и педофил.
— Нет нет! Когда ты научишься дослушивать? Ты точно не педофил, не переживай, мы начали встречаться когда мне было 23 года, и тем более когда мы познакомились, то у тебя была жена.
— Мне рассказывали про неё, и даже фотографию показывали, и не понимаю почему мы разошлись.
— Она бросила тебя.
— Блять, а как так то, как можно бросить меня! Я ведь так..
— Ты ведь такой красивый, умный, крутой, и все такое, слышал я это тыщу раз. И не только я.
— Как ты знал, что я скажу?
— Вот так.
— Так ладно, рассказывай дальше, на чём ты остановился?
— Познакомились когда не было 13 лет, а тебе 26, ты был одним из учителей в том военном училище. Тебя туда пригласили так как ты тогда был не действующей страной и у тебя было много свободного времени.
— Ага, я понял. У меня ещё один вопрос, раз уж мы встречаемся, то ты знаешь где сейчас мои дети? И с кем они?
— Знаю, они сейчас в Берлине под присмотром Гитлера, рассказывали про него?
— Рассказывали, а почему их сюда не привезли?
— Мне не разрешили их забрать сюда, но обещаю, что вы обязательно встретитесь!
— Мне это говорили уже тыщу раз, — сказал шёпотом Рейх и снова отвёл взгляд.
— Что?
— Ничего.
— Ладно. Тебе уже говорили, что ты тут не останешься?
— В каком смысле?
— Скоро тебя должны перевести в госпиталь в Мюнхене. Там ты будешь проходить реабилитацию.
— Вот это ездить ещё... Почему это нельзя сделать здесь?
— Не знаю. Но не перживай, в том госпитале более опытные врачи чем тут. А то знаешь, есть тут некоторые такие, которые возомнили себя лучше и умнее всех и тепереь командует всеми.
— Это ты про Маргарет?
— Про неё самую. Она нормально к тебе относилась?
— Ну.. вроде да, а как она должна ко мне относиться? Да даже если она и захочет мне, что-то сделать, то сомневаюсь, что это останеться не замеченым.
— Хах, поверь, возможно она и молода, но она на такое способна, что тебе и не снилось. И странная. Заметил, что она говорит про себя в мужском роде?
— Заметил. И это, что за чудо-женщина такая? Сколько ей лет вообще?
— 22 года. Я ведь говорю, вроде молодая, но в её возрасте у многих уже по ребёнку, а то и два. Она даже на мужчин не смотрит. Только о медицине думает. Странная она.
— Та знаешь, в твоём возрасте тоже у многих семья есть. Сколько ты там говорил тебе? 29? Вот, а ни жены ни детей до сих пор нет.
— Ну уж извиняй, не могу родить я ребёнка.
— А женщина может, так почему ты не найдёшь себе жену и не создашь с ней семью?
— Рей, так ты не понял, да?
— Что не понял?
— Ты моя семья. Я люблю тебя, и ты меня тоже. По крайней мере любил.
— Я не знаю. Это странно, тебе не кажеться?
— Ну ты как хочешь, я пойду, оставлю тебя со своими мыслями, может надумаешь что. Поймёшь, — Джон сказал немного с обидой, он встал со стула и направился к выходу.
— Эй, ты что? Обиделся?
Джон походу не услышал меня, так как уже вышел из палаты. Походу это вправду его задело. И с чего бы это? Ах да. Но ведь это правда странно. Тем более Джон сказал, что окружающие к этому не сильно толерантно относяться. А если кто-то узнает, что мы вместе? Два парня любят друг друга. Это больше смахивает на болезнь. Хотя признать мне было комфортно в присустствии Джона. Как то тепло стало и уютно. Эти приятные черты лица, этот голос. А хотя... наплевать на мнение окружающих! Все же, что они сделают стране? Элите, существу которое всем руководит! Или не наплевать.
Мне смешно это осознавать, но походу он влюбился в парня с которым он по его рассказам встречался. Но ведь правда, это просто смешно звучит! Это глупо и бессмысленно! Я не верю, что мы вместе! Мне врут! Точно врут! Нужно будет попытаться вспомнить какие-то моменты с Джоном, может они вправду любят друг друга. И ещё раз поговорить с Джоном. А ещё поговорить с психиатром на эту тему.
***
После разговора с Рейхом Джону стало обидно. Рейх к нему всегда относился хорошо. Хорошо отзывался о нём, хвалил, ухаживал, говорил что они всегда будут вместе даже если все будут против. Но одновременно с этим, Джон понимал, что у Рейха сейчас не то положение, чтобы что-то мог понимать и нормально мыслить. Он даже током его не помнит.
Джон сейчас находиться на одном из балконов в больнице. Он курит и думает как помочь Рейху. Джону очень жалко Рейха. Вот представте, ваш любимый человек впал в кому на 3 года, как бы вы реагировали на это? Думаю вы были бы не очень рады такому событию.
— Бернадетт, — зашла на балкон медсетра Рейха обращаясь к Джону.
— Что надо? — грубо ответил Джон.
— Я к тебе даже по фамилии обратился, а ты так грубо ответил? Тем более девушке. Ай ай, Джон, как тебе не стыдно. Кстати, такая странная фамилия у тебя. Бернадетт — это женское имя, но у тебя это фамилия. Хах, забавно, да?
— А ты говоришь про себя в мужском роде. Ой, и извините, уважаемая Маргарет Абдергальден, забыл, что вы у нас тут самая главная. Может ещё поклониться вам? И нормальная у меня фамилия.
— Было бы славно, но я не унижать тебя пришла. Как с Рейнером поговорил? Ещё есть сигарета?
— Плохо, — Джон достал пачку сигарет открыл её и дал одну Маргарет подпаливая её. — Он не вспомнил меня. Когда я ему сказал, что мы пара, то через минуту он начал затирать, что мне было бы не плохо найти жену и завести уже семью, в таком то возрасте.
— Это нормально в его состоянии. Не перживай, раз уж он вспомнил своих детей, СССР-а и ЯИ, то и тебя обязательно вспомнит.
— Что такая добренькая стала? Или радуешься, что мы скоро свалим отсюда?
— Нет, мы свалим отсюда. Я поеду в Мюнхен с Рейхом.
— Что?! С какого это перепуга ты поедешь с нами?!
— Потому что я его лечащий врач.
— Та какой ты врач? Тебе всего 22 года, ты даже еще не доучилась, чтобы называть себя врачом!
— Кто сказал, что я не доучился? Да может я и не закончл никакое учебное заведение, но я в медицине чуть ли не с 8 лет. Я единственный кто согласился ухаживать за Рейхом. Даже самый опытный врач отказался за ним ухаживать так как это сложно.
— Звучит как бред. Как это самый опытный врач отказался как ты назваешь "ухаживать" за ним?
— Потому что он антропоморф.
— Я не думаю, что они сильно отличаються от людей. Просто имеют хорошую выносливость и живут вечно, что такого? Даже человек может стать антропоморфом.
— Нет нет, антропоморфы, это другое. Они настолько отличаються от людей, что врачей специально обучают для этого. Хотя я не знаю, что они там учат так как про субъектов так мало известно, что все думают, что они такие же люди просто живут вечно. Нет, это абсолютно другой вид. Они имеют свои виды, национальности передаються странно. А флаги на руке? Как они там появляються? Не думаю, что они появляються, только если подписать документы. Нет, там кое-что другое. Они удивительные существа, они намного прогрсивнее людей, они лучше людей. Только нам о них известно совсем немного. Жаль их нельзя изучать. Да даже после их смерти нельзя проводить вскрытие! Я когда-то читал, что какой-то врач захотел расскопать могилу одного города, чтобы провести вскрытие, но потом пожалел. Его очень жестоко наказали. Жаль этого бедолагу. Он ведь старался ради науки! А его просто взяли и расстреляли. Ужас какой-то. Если бы была возможнось я бы провел парочку экспериментов над антропоморфами.
— Ты не хочешь к врачу сходить?
— Зачем?
— Ты больная. Помешана на науке и странах. Еще скажи, что ты за эту войну.
— Ха, да ещё чего! Гитлер поступил очень подло и не правильно по отношению к Рейху. Покалечить страну, чтобы осуществить свой план! А если бы Рейнер бы умер? Что бы он тогда делал без страны?
— Ну хоть с чем-то я согласен с тобой. Неужели антропоморфы настолько сложные существа?
— Сложные и интересные. Ты бы знал как мне хочеться их узнать получше.
— Так вот почему ты возле Рейха всегда тёрлась. А я думал он тебе нравиться.
— Ты тоже больной. Он меня не интересует как романтический объект, он меня интересует только как объект для иследований.
— Я убью тебя если узнаю, что из-за тебя Рейнер как либо пострадал, — угрожающе сказал Джон и хотел уже уйти.
— Ты куда?
— С Реем хочу поговорить. Ещё раз.
— К нему сейчас нельзя, я к нему Альберта отправил, поэтому он сейчас с ним.
— Чёрт, и когда можно будет к нему?
— Не знаю. Кстати, давай я тебе покажу торт который я для Рейнера приготовил!
— Торт?
— Ну да, у него ведь день рождение сегодня, ты что забыл?
— Нет, просто удивлён, что ты готовить умеешь.
— А что удивительного? Ну да возможно внешний вид торта оставляет желать лучшего, но нк важно, как ты выглядишь снаружи, важно то, что у тебя внутри!
***
— Галлюцинации всё ещё есть? — спросил психотерапевт у Рейха
— Всё ещё есть, но они стали реже, — тихо сказал Рейх.
— Понял. А вы чего такие зажатые? Что-то случилось? Или болит что-то?
— Та так, разговор один есть.
— Какой?
— Вы ведь знаете кто мне тот парень который был у меня сегодня утром. Его Джон зовут.
— Конечно знаю. Он тут чуть ли не 24/7 на ходиться. Переживает за вас.
— Так ты знаешь кто он мне?
— А он разве не говорил? Вы пара. Ну это на сколько я понял.
— Говорил, но я хотел кое-что спросить, а это точно никакая не болезнь или что-то типо того?
— Ну смотрите. Даввай я наведу вам пример. Вот ты любите к примеру... оливки. Любите оливки?
— Нет, ненавижу.
— Вот, и я не люблю, а вот Маргарет их очень любит.
— Фу, да она извращенка.
— Вот к примеру такие мысли появляються у людей когда они слышат фразу: "парень встречаеться с парнем" или " девушка встречается с девушкой". Это абсолютная норма. Людей которые чуствуют влечение к своему полу, можно прировнять к тому, что у них просто другие вкусы. И с этим ничего не поделать.
— Тоесть это абсолютно нормально?
— Ну можно и так сказать. С биологической и генетической не совсем норма, но социальной абсолютная норма. Это не психическое отклонение как некоторые считают.
— Тоесть я могу не волноваться об своём психологическом здоровье?
— За это волноваться не нужно. Но с вашим психологическим здоровьем нужно ещё поработать.
— Ясно.
— Мы к вам позже зайдём, всё же день рождение у вас сегодня. Так отпразднуем. Там тем более вам подарки приготовили.
— Не хочу я его праздновать. Зачем вообще люди его празднуют. Это ведь тупо и бессмысленно.
— Мы всё равно устроим вам праздник. Не переживате.
— Вас ведь Альберт зовут, да?
— Да.
— А вы бы не могли рассказать, что-то про себя, мне же нужно знать с кем я общаюсь.
— Я позже расскажу, сейчас мне нужно идти.
— Ладно. Только не забудте рассказать.
***
— Это вообще есть можно? — спросил Джон у Маргарет смотря на её кулинарное произведение искуства.
— Та что тебе в нем не нравиться?! Ты ведь его ещё даже не пробывал!
— И вряд ли попробую.
— Попробуешь ещё как! Я что зря старался? Конечно же торт мы пробывать не будем, но для дегустации я приготовил кексы с такого теста и крема.
— Маргарет, не обижайтесь, но внешний вид и вправду не очень, — сказал психотерапевт Рейха Альберт.
— Вы так говорите как будто сами такие все дохера повара-кондитеры, и тем более это мой первый торт, который получился очень даже вкусным!
— Мата поменьше, вы всё же девушка, — сделал замечание Маргарет Альберт.
— Вообще-то я только один раз сматерилась! И даже если я девушка, то мне нельзя выражать свои эмоции? Да конечно, пошёл нахуй, Альберт Витенбург!!! — Сорвалась на крик Маргарет из-за тупого замечания.
— Я Виттенберг, сколько раз вам повторять?! И как вы смеете грубить старшим?! Так тем более страшему мужчине!! — В ответ кричал Альберт
— Ой, а разве психиатры не должны быть уравновкшены?! Та с вашим характером вы никогда не станете высококвалифицированым психиатром!
— А вы никогда не станете нормальным врачом с твоей психопатией!
— Это у меня психопатия?! А сам ты не психопат?!
— Еще одно слово и я...
— Ой ой как страшно, и что ты мне сдела... — Маргарет не успела договорить как она почуствовала неприятные ощущения на своей щеке. Альберт не выдержал и дал ей пощёчину. Её щека горела от боли, а на уголках её глаз собрались капельки слёз. Ударил он её сильно, даже очень. Ничего не сказав она просто развернулась и ушла мельком смотря в глаза Альберту.
— И что это было? — спросил Джон у Альберта и в ответ получил молчание. — Альберт, я к кому обращаюсь? Вы извиниться перед ней не хотите?
В ответ опять тишина. Альберт как будто не слышал Джона. Он просто стоял сжимавши кулаки. Спустя минуту тишины, Альберт все же тихо сказал:
— Ты мог что-то сделать.
— Что вы сказали?
— Ты мог это остановить! Ты мог что-то сделать! — уже кричал на Джона Альберт. — Почему ты просто стоял и смотрел на это?! — Альберт вплотную подошёл к Джону и хотел взять его за воротник, но не получилось так как Джон взял его за запястье и сильно зжал.
— Альберт, успокойся! Сядь и успокойся. Когда успокоишься поговорим.
Альберта в один момент будто переклинило и он спокойно сел за стол в столовой в которой они находились.
— Хочешь кофе? — спросил Джон.
— Лучше виски.
— Вам нельзя, вы на работе.
— Тогда давай кофе.
— Хорошо, сейчас.
Джон быстро заварил 2 кружки кофе и поставил на стол. А потом и сел возле Альберта.
— Так почему ты не остановил меня?
— Мне просто это напомнило ситуацию из детства. Ты ведь психиатр, должен понимать такое.
— Ты можешь рассказать мне об этом.
— Мои родители очень часто ссорились. Бывало такое, что отец мог ударить мою мать. А иногда и мне доставалось.
— Мне жаль. Эта ситуация тоже принесла тебе не мало стреса, да? — Альберт положил свою руку на плечо Джону, — ты дрожишь.
— Убери руку пожалуйста.
— Извини, — Альберт убрал руку. — Ты прав, нужно извиниться перед ним. А ещё.. я все же попробую его кулинарное произведение искуства, — Альберт потянулся за подносом на котором лежали кексы, а после откусил немного, — не плохо.
— Да? А ну я тоже попробую, — Джон сделал тоже самое, что и Альберт, — мм вкусно. А это.. изюм. Рейнеру не понравиться. Ну нет, может бисквит понравиться, но изюм он весь повыплёвывает. Кстати, а почему ты так отреагировал?
— Ты о чём?
— Когда ты ударил Маргарет?
— А, про это. Не знаю. Нужно извиниться перед Маргарет. Ты не знаешь где он может быть?
— Либо в своём кабинете, либо опять у Рейнера.
— Что он вечно трётся возле него? Он конечно нуждаеться в медицинской помощи, но ведь этим занимаються и другие врачи.
— А ты, что? Влюбился что ли?
— Да конечно! В кого? В Маргарет?! Ну уж нет!
— А я только что мог говорить про Рейнера.
— Ещё лучше! Я не пидорас!
— Обидно вообще-то.
— Извини, ладно, теперь я точно пойду извиняться.
— Надеюсь тебе не прилитит по лицу как ты ей только что. А то мне раз прилетело. И не слабо хочу сказать.
— Не пугай, — Альберт встал и ушёл.
***
— Что он вообще себе позволяет?! Вот донесу на него начальству и посмотрим, что он потом делать будет. После такого его точно уволят. Хотя нет, возможно только оштрафуют. Идея. Можно сказать, что он домогался ко мне. Тогда его точно уволят. Так еще и с университета в добавок выгонят! Или же лучше ничего не говорить начальству? Все же если его выгонят, то над кем я буду издеваться. А если он тут останется, то я могу еще и не раз получить от него. Раз уж он уже начал это делать."
Про это всё разсуждала в слух Маргарет сидя у себя в кабинете и вытирая с лица туш которая потекла. И тут слышиться стук в дверь , а после не дожидаясь ответа в кабинет Маргарет входит мужчина.
— Что надо? Я не разрешал входить, — с агресией сказала Маргарет. Она сидела спиной к выходу и смотрела в не большое зеркало поэтому увидела кто зашёл.
— Маргарет, я тут хотел извиниться перед вами, — прошёл в глубь кабинета Альберт и закрыл за собой дверь.
— Ну так извиняйтесь и уходите.
— Я не хочу уходить. Я хочу поговорить с вами.
— А я не хочу с вами разговаривать.
— Маргарет, ну извини, я честно не хотел! Оно само как то выйшло. Я обещаю, что больше такого не повториться! И да, извини за то, что сказал, что у тебя психопатия, и то что ты никогда не станешь нормальным врачом. Тут я тоже погорячился. И я ещё попробывал твои кексы. И они вправду вкусные.
— Да да, так я тебе и поверил, попробывал. Опять твои манипуляции, да? Ими меня не взять.
— В торте тоже изюм? Просто если да, то Джон сказал, что Рей не любит изюм.
— Нет, там нет изюма. Я знаю, что он не любит изюм, поэтому не добавлял его там. В кексы добавил просто так. И то не во все.
— Я понял, ну я думаю, что торт тоже вкусный.
— Спасибо. Про что поговорить хотел? — смягчила тон Маргарет и повернулась в Альберту.
— Та просто, про всякое. Всё же почти 3 года знакомы, а знаем о друг друге мало.
— И всё? Если да, то у меня нет времени на такое.
— Как тебе выделили целый отдельный кабинет? Ты ведь даже не доучилась.
— Я всё же не какая-то обычная медсестра, а врач который занимаеться антропоморфом. Тем более, я из Берлина, и в Франкфурте у меня нет ни дома ни квартиры. А снимать дорого. Особенно с моей зарплатой.
— А почему именно тебя призначили ухаживать за ним? Неужели в стране нет ни единого врача который специализируеться на антропоморфах?
— Есть конечно. Но те врачи по большей части специализируються только на городах. А страны и города, не смотря на то, что антропоморфы, разные. Лечение страны сложнее. И на самом деле его врачом должен был быть совершенно другой человек, но он побоялся, что он не справиться, так как до этого занимался только с городами и прочими антропоморфами. Поэтому он перенёс эту ответственность на меня.
— Но ведь тебе тогда было всего 19 лет, и тогда у тебя вообще не было никакого опыта, как тебя к нему допустили.
— Ты никому не расскажешь?
— А что я дожен рассказать?
— Просто пообещай, что никому не расскажешь.
— Хорошо, я обещаю, что никоему не расскажу. Честно.
— Я сам попросился. Врач который должен был стать врачом Рейха, боялся, что он что-то сделает не так и Рейха не станет. А наказание за "убийство" страны очень, как сказать, жестокое. Поэтому он искал врача который его заменит, а ещё ему нужна была уважительная причина причина почему он не может. И когда нам сообщили, что Рейха привезут именно в нашу больницу, в которой я проходил практику. Именно в нашей больнице и работал тот самый врач который специализируеться на антропоморфах. Но когда ему сообщили, что ему прийдёться работать со страной, то он начал искать замену так, как я уже сказал он боялся. И тогда я высунула свою кандидатуру, он конечно сначала назвал меня малолеткой и сказал, что я ещё ничего не умею, но потом я доказал, что я много чего знаю о антропоморфах. Рассказала малоивестные медицинские факты о них. И он решил, что можно попробывать. Я кстати уже упоминал, что он не сильно любил Рейха и власть? Вроде нет. Но вот теперь рассказала.
— Ого, тоесть это было так просто?
— Можно и так сказать. Меня не сразу допустили к нему. Мне пришлось их уговаривать и чуть ли не на коленях просится. Но в итоге меня допустили и когда я успешно провел операцию, то мне предложили на постоянной основе занимать с Рейхом. И паралельно учиться на врача для антропоморфов.
— Признаю, это достойно уважения.
— Кстати а ты знал, что антропоморфы которые появились на свет биологическим путём с самого рождения умеют конролировать свой пульс, это конечно не такая уж и сверхспособность, но всё равно полезная. А ещё то, что из человека тоже можно сделать антропоморфа, но это сложный и очень секретный процесс, конечно же антропоморфом может стать не каждый, там есть некоторые условия при которых это невозможно или незаконно. Но вот только человек кроме безсмертия, ничего не получит. Антропоморфы, по большей части это относитьсяк странам и городам, очень территориальные и властные существа. И это проявляеться даже в детстве. А ещё ещё..
— Ладно, Маргарет, я понял.
— Но я ведь только начал!
— Я это уже понял, но ты сам говорил, что у тебя дела есть.
— Тебе просто это не интересно, так и скажи.
— Интересно, но не сейчас. Ты кстати говорила, что ты хотел сделать для Рейха праздник. Чтобы как-то улучшить его моральное состояние. Для этого ты торт готовил?
— Ну а для чего ещё? Точно ещё в магазин сходить нужно! Так ладно, я пойду, — Маргарет встала со своего стула, — вас я тоже попрошу выйти.
— Да конечно.
После они оба вышли из кабинета и Маргарет закрыла его на ключ. Они пошли по своим делам.
***
Я иду по тротуару, в руках у меня зонт, так как идёт дождь. Я иду домой из здания Совета.
— Рейнер! — обратился ко мне мужчина подбегая сзади ко мне.
— А? — я обернулся, — Джон? — это был мой телохранитель и совместительству ученик. Забавный парень, нравится он мне. —Почему ты без зонта? Дождь ведь какой. И почему ты до сих пор не дома, я ведь сказал, что бы ты шёл домой, остальные давно уже пошли домой.
— Ага ага, а вы опять ходите один по улицам. Без никого. С вами может что-то случиться, — говорил Джон с отдышкой.
— Ты что ещё и бежал? Дождь, жарко, так ты еще и бежал. Не хватало, что бы ты ещё заболел летом. Стал под зонт, — я сказал приказным тоном и потянул его за рукав рубашки и он быстро стал под зонт, — а то потом прийдёшь на работу с температурой и хрен больничный возмёшь.
— Извините, зонт дома забыл, думал дождя не будет.
— Ещё скажи, что не видел тучи которые были утром. Ладно, забыли, пойдём, — мы начали идти, —Тебе ведь вроде со мной по пути?
— Немного дальше. А почему вы зонт несёте, давайте я помогу! И с портфелем давайте помогу! — Джон остановился и уже хотел забрать портфель и зонт у меня, но не получилось.
— Да конечно, я и сам могу их понести.
— Но ведь это моя работа вам помогать! Мне не сложно.
— Зонт держи, портфель не дам.
— Хорошо, как скажите.
Мы начали идти и иногда зонт не приятно дотрагивался до моей головы. Это происходило потому что Джон немного ниже меня и поэтому зонт держал тоже ниже. Когда зонт несколько раз дотронулся до моей мокушки, то моё терпение кончилось и я остановился и дотронулся до плеча Джона чтобы тот тоже остановился.
— Джон, давай поменяемся. Меня раздражает то, что зонт бьёт меня по голове.
— Оу, извините, я могу повыше.
— Нет, давай меняться, — я забрал зонт у Джона и дал ему в руки портфель.
— Ладно, как скажите.
Мы снова продолжили движение. Но теперь зонт не бил меня по голове.
— Ты чего молчишь? — спросил я у Джона, — скучно как-то идти в тишине когда рядом с тобой кто-то идёт. Расскажи что нибудь. Или спроси, так я что-то расскажу.
— Ну ладно, — немного заметушился Джон и снова затих на секунд 10, — как ваши дети?
— Как обычно, сидят дома, учаться, всякую хрень вытворяют. Ещё в следующем году им нужно будет сдавать этот, как его там, "Тест на предрасположеность"¹. Кто его вообще придумал? И зачем он им в таком возрасте. Это ведь меняеться от вкусов, а не интелекта. А им всего 5 этом году.
— Ого, прям взрослые уже. А страны ещё ходят в школы?
— Уже нет, это отменили в 1925 году. Не долго это идея продержалась, всего 17 лет. Кстати, а ты не думал о семье? А то каждый раз когда тебя я вижу, ты какой-то поникший. Хотя бы о жене не думал?
— Да нет. Я ещё не готов к такому. Успею ещё, только 23 года.
— У меня в твоём возрасте уже была девушка. Да и у других парней тоже вроде есть уже кто-то. К примеру Бернард с Сюзаной встречается, помнишь такую? Вместе в училище учились. А вот Эрнест уже даже предложение своей девушке успел сделать. У них скоро свадьба, готовятся.
— А вы почему без пары? Меня упрекаете, а сами одни.
— Как это один? Я не один, у меня есть двое прекрасных детей, и целая страна которой нужно как-то руководить. А ещё мой опыт показывает,что лучше не торопится.
— Возможно вы правы.
— Дошли уже. Дождь всё ещё идёт. Не хочешь у меня сегодня остаться? — сказал я стоя у входа высокого здания в европейском стиле.
— Нет, спасибо. Меня ещё уборка дома ждёт.
— Как хочешь, держи зонт, а то ещё больше промокнешь, — я дал Джону зонт, а после забрал портфель у него из рук, — тогда до завтра, — я уже хотел зайти в подъезд, но Джон позвал меня.
— Подождите! Я ещё кое-что хотел сказать. Не поймите меня не правильно! Я понимаю, что это возможно прозвучит глупо, нелепо и не совсем правильно, но послушайте меня!
Я просыпаюсь. Открываю глаза и зажмуриваюсь от солнца которое падает мне на лицо. Похоже я заснул и мне приснился сон. Или это был не сон, а воспоминание? Если это было воспоминание, значит, что я начинаю вспоминать Джона. Нужно будет спросить была ли у нас подобная ситуация. И кто такие Бернард, Эрнест и Сюзанна?
Я пролежал на кровате смотря в окно где-то полтора часа. Просто смотрел в окно и о чём-то думал. У меня просто нет сил, что либо делать, и желания тоже. Пока я лежал уже даже успело потемнеть. Я был в своих мыслях и заснул бы ещё раз если бы в палату не зашла Маргарет.
— Рейнер, просыпайся. Мы приготовили тебе сюрприз, поэтому давай я помогу тебе и пойдём в мой кабинет.
— Я не хочу никуда идти.
— Ты и не пойдешь, а поедешь на инвалидной коляске, поэтому не ленись и вставай.
— Ладно. Уговорила, всё же интересно, что же вы там приготовили. И мне не нужна помощь. Разве, что довези меня до столовой, — я сел и смотрел на Маргарет.
— Я всё равно помогу. Кстати, как самочуствие? Может, что ещё вспомнил? — она подошла ко сне и начала помогать перебраться на инвалидную коляску.
— Я заснул ненадолго, и мне приснился сон. Он был с Джоном. Это может быть воспоминанием?
— Конечно может.
Маргарет повезла меня в свой кабинет. Паралельно мы общались, а также я кратко пересказал свой сон.
— Тадам! — сказала Маргарет заходя в кабинет, — мы как и говорили устроили тебе праздник, хоть он и небольшой и ты был против.
В её было всего двое человек. Джон и Альберт они сидели о чем то говорили, но когда вошли Маргарет и я обернулись и поздоровались.
— Но..
— Тебе кстати через минут 5 должен кое кто позвонить, — Маргарет показала на телефлн который был на столе.
— Привет еще раз, Рей, — Джон подошёл ко мне и немного нагнулся. — Я кстати забыл тебя поздравить, прости. С днём рождения.
— Спасибо, вижу вы мне тут много всего приготовили, — я посмотрел на письменный стол на котором было не очень много еды и бутылок с каким-то напитками.
— Я помогал! — выкрикнула Маргарет, — а торт вообще сам приготовил. И знаешь, хоть это и не совсем правильно, то что мы сейчас делаем, и нас с Альбертом в лучшем случае оштрафуют, мы все равно устроили тебе праздник. И ты за это должен быть благодарен! — Я немного хихикнул, а потом начал разглядывать, то что было на столе.
— Вино? — спросил Рейх.
— Не для тебя. Тебе нельзя, — сказала Маргарет.
— Э, та почему?
— Потому что ты только из комы вышел, тупица, — ответил ему Джон.
— Это вообще нормально, что ты меня 3 раз за день оскорбляешь? — Спросил я, Джон на это хоетл уже что-то ответить, но зазвонил телефон и перебил Джона.
— О, Рей, это походу тебя, — Маргарет ответила на звонок. — Маргарет Абдергальден слушает, — она взяла телефон и оттуда послышался голос мужчины, — да, Рей, тебя, держи, — она дала мне телефон и отошла немного в сторону, чтобы не мешать.
— Слушаю, — сказал я.
— Привет, Рейнер, давно не виделись. Или точнее не слышались. Я буду на Ты, надеюсь ты не против. Это Адольф. Маргарет сказала, что ты вспомнил меня.
— А как тебя не вспомнить? Конечно вспомнил.
— Это хорошо. С днём рождения тебя. Как самочуствие?
— Спасибо. Чуствую относительно нормально, только вот, самостоятельно ходить не могу, ну как не могу, могу только недолго. Надеюсь я не останусь на инвалидной коляске как мой брат всю оставшуюся жизнь, — я слегка хихикнул.
— Тоже на это надеюсь. Ты мне ещё нужен.
— Ну это да. Рассказывай как у тебя? Что произошло за моё отсутствие? Что с политикой, всё нормально или уже успел с кем-то посориться в моё отсутствие?
— У меня как всегда. С политикой всё замечательно. Не переживай, ни с кем конфликтов не было. Ну пока что. Я ж не знаю, что будет дальше. Может завтра кто-то решит войну объявить.
— Ну это да, кстати. Как там СССР? Всё ещё в хороших отношениях? А то если нет, то я убью тебя, а то мне бы не хотелось с ним портить отношения, — с позитивом сказал я. — Всё же лучший друг и в политических делах полезен. А то мне абсолютно никакой информации про него не дают. Про Японскую Империю хоть что-то рассказали, а вот про него — ничего.
— Всё отлично, такие же отличные отношения. Торгуем, общаемся, иногда происходят дискусии, но это так, мелочи. Ты же понимаешь.
— Это очень хорошо.
— Интересно, что будет когда он узнает, что происходит на самом деле? Как он на это отреагирует? — шепётом спросил Альберт у Джона и Маргарет.
— Кто-то точно умрёт. И этот кто-то будет Адольф. Даю 100% гарантию, — ответил Маргарет.
— Я бы его и сам убил. Но к сожалению если я попытаюсь это сделать, то меня скорее всего просто расстреляют, — сказал Джон.
— Я уже всё, — сказал я ложа телефон на место. — Про что вы там разговариваете?
— Да так, не о чём. Как поговорили? — ко мне подошёл Маргарет.
— Отлично, он сказал, что через недели 2 я смогу увидеться со своими детьми. А ещё я спрашивал у него об СССР—е и он к сожалению сказал, что в ближайшее время встретиться с ним не сможем. Зато, ко мне скоро должна прилететь Японская Империя.
— Круто. Ты наверное голодный, пойдём за стол, сейчас будешь пробывать мои произведения искусства, — Маргарет показал на еду которая была на столе.
— А это..
— Только попробуй это сказать! Я старался! Просто попробуй!
— Ладно ладно, не кипишуй. Сейчас попробую.
Я попробывал торт и мне понравилось. Дальше мы просто праздновали моё день рождение. К нам пару раз заходили другие сотрудники больницы. И конечно же когда они заходили, то мы прятали выпивку, и говорили, что просто празднуем моё день рождение. По началу у нас получалось хорошо, но потом Маргарет немного перебрала с алкоголем. Кто же знал, что ей нельзя много пить? И она не предупредила. Хоть и выпила она немного. Походу кого-то завтра ждёт похмелье и штраф от начальства.
— Маргарет, сядь и успокойся! Если сейчас кто-то узнает, что в больнице алкоголь, то сомневаюсь, что мы отмажемся одним маленьким штрафом! Нас уволить могут! — пытался усадить Маргарет Альберт.
— Да такого гения как Я, хрен уволят! Только на мне держиться эта больница! Я..
— Закрой рот! — Альберт встал со стула и практически вплотную подошёл к Маргарет закрывая ей рот рукой паралельно беря её за щапястье, чтобы она не упала от резкого движения, — если сейчас кто-то увидит тебя в таком состоянии, то нас точно уволят! — После этого действия Альберта послышалось тихое хихиканье с нашей с Джоном стороны.
— Э, вы чего ржёте? — спросил Альберт.
— Альберт, ну вы правда хорошо смотритесь вместе, как бы ты этого не отвергал, — ответил ему Джон.
— Ты опять за это говоришь!
— Да конечно! Чтобы я с ним! Никогда! Это самый отвратительный человек которого я встречала! — крича сказала Маргарет отодвинув руку Альберта.
— Так всё! Ты идёш отсыпаться!
— Я никуда не пойду!
— Ещё как пойдёшь! — Альберт пытался уложить Маргарет на диван который был в её кабинете, на что она конечно же начала сопротивляться.
— Ты хоть знаешь кто мой отец!? Я в суд на тебя подам за домогательство! — Маргарет пыталась вырватся из хватки Альберта, но безуспешно так как тот в несколько раз сильнее её.
— Мы это, пойдем наверное, — Джон встал из-за стола. — Рейнер?
— С удовольствием, — после моих слов Джон подошёл ко мне и вывез меня из кабинета. — Хах, а знаешь, они и вправду смотряться не плохо, — сказал я когда мы были уже в коридоре.
— Ну это да.
— У меня вопрос. Кто такие Бернард, Сюзанна и Эрнест? — спросил я.
— Что? — Джон в ответ посмотрел на меня. — Так ты что-то вспомнил?
— Можно и так сказать. Мне приснился сон где мы под дождём ходили. Не знаю откуда мы шли, но места были очень знакомыми. Мы разговаривали и я упомянул этих людей. Я сказал, что Бернард Сюзана пара, а у Эрнеста есть девушка. Кто эти люди?
— Ну вообще это длинная история, но если хочешь могу рассказать.
— Спрашиваешь?
— Ну хорошо. Я сегодня утром рассказывал тебе о том где мы познакомились. Мы познакомились в военном училище где тебя взяли работать учителем. И так выпало, что ты был "учителем" в корпусе в которм я учился. И конечно же я там был не один. И в моей роте было 5 кадетов: Бернард, Эрнест, Франц, Лукас, и пятый я. Когда мы заканчивали военное училище, то у нас были экзамены, и мы можно сказать сдали их на высшие балы. И когда мы выпускались, то ты сказал, что мы можем поступить на службу в Рейхканцелярию, когда получим высшее образование. Ну мы так и сделали. И ты как раз на тот момент стал полноценной страной, поэтому нас хорошо приняли. Надеюсь понятно. Кстати, если хочешь они могут приехать. Они хотели, но решили, что сначала я, а потом если всё будет хорошо, то и они приедут. Да и тем более им не разрешили.
— Это очень интересно. И конечно я хочу, чтобы они приехали. А ещё, ответь на вопрос. Почему ты в военной форме?
— Ну это... Я же военный.
— И что? Ты же сейчас не в армии, можешь снять форму. Или ты сейчас где-то служишь?
— А, ну да, в Берлине я, так скажем повышал квалификацию, вот и забыл переодется еогда ехал сюда. Поэтому приходится теперь ходить в военной форме.
— Ясно. Можешь, что-то ещё рассказать? Что-то про нас, может из-за этого я смогу ещё что нибудь вспомнить.
— Конечно могу. К примеру... О вот. Мои родители, не сильно, то и заботились обо мне. Всегда соррились и не занимались мной и моей сестрой с братом. Я можно сказать был самым не любимым ребёнком в семье и поэтому, чтобы избавиться от этого самого не любимого ребёнка они и отправили меня в это самое училище. И подальше, в Берлин. Я сам из Франкфурта, если не знал. И вот когда у нас были каникулы, то мои родители не захотели меня забирать домой, оправдывая это тем, что у них много дел и они не могут это сделать. В то время когда остальных забирали на каникулы, то я оставался один. Ну так по крайней мере могло так случиться если бы не ты. Ты согласился забирать меня на каникулы к себе на остров. И поэтому каждые каникулы ты забирал меня к себе. Возможно это так и привязало меня к тебе. Не знаю важна ли тебе была эта информация, но может так ты еще что-то вспомнишь.
— Оу, мне жаль, что у тебя такие отношения с родителями. И поверь, мне сейчас важна любая информация.
— Да ничего страшного. Думаю, эта информация важна, так как во время того как ты забирал меня на острова происходило не мало интересных и важных моментов.
— А ты интересный. Мне бы хотелось провести с тобой больше времени.
— Спасибо. Мы уже кстати пришли, — сказал Джон когда мы подходили к моей палате, он открыл дверь и зашёл вместе со мной. — Тебе помочь на кровать лечь?
— Нет, я сам, — сказал я когда Джон подвез меня ближе к кровати. — Я ведь не поностью инвалид, — я "перелез" на кровать и сел на неё. — Ты тоже можешь присесть.
— Ну, раз разрешаешь. Хорошо.
Джон сел возле меня и мы затихли. Джон отвернулся и начал смотреть в пол. Странно, но нежно улыбаясь. Я же в свою очередь разглядывал Джона. Он правда кажеться мне очень красивым. И чем больше я смотрел на него, тем больше я начинаю подмечать мелкие детали. Вот к примеру я заметил родинку возле правого уха. Ну или же длинные ресницы. О, а ещё прямой нос. Ну и конечно же мешки под глазами. Они до сих пор есть.
— Может хватит на меня смотреть? — спросил Джон поварачиваясь ко мне.
— Сколько ты не спал?
— Я первый спросил. Ты первый и отвечай.
— Ты красивый, вот и смотрю.
— Ещё раз спасибо. Я не могу уснуть с тех пор как мне сообщили, что ты очнулся.
— Да? А почему? Неужели проблема только во мне?
— Не знаю. Раньше я нормально спал. Я просто переживаю за тебя.
— С чего это? Со мной ведь всё нормально. Ну почти.
— Вот именно, что почти. И переживаю за тебя потому, что люблю, придурок.
— Э, опять ты меня обзываешь! Я уже понял, что ты не равнодушен ко мне. И знаешь, я вижу, что ты не плохой и правда что-то ко мне чувствуешь. А еще я понял, что вы не врёте.
— Ты о чём?
— Ну, когда ты сказал, что мы пара, то я сначала не поверил, вот так и среагировал, извини если тебя это задело. И знаешь, даже если мы и начнём опять встречаться, то я точно не знаю как сложатся наши дальнейшие отношения, скорее всего общество нас попросту не приймет, поэтому я бы хотел это держать в тайне. Ну или хотя бы чтобы об этом знали только самые близкие люди. Я думаю ты согласен на это?
— Меня накрыла ностальгия. Когда я только признался тебе, то ты сказал примерно такие же слова.
— Хах, забавно вышло. Так что? Ты согласен на такие условия? А то я не ебу, что ты там мне в тот раз ответил, — со смешком сказал я.
— Конечно согласен, а как же.
Дальше мы просто общались. О разном. Джон рассказал ещё парочку историй, и я даже сам кое-что вспомнил. Просидели мы не долго, может часа 2, не больше. Было уже поздно поэтому мы ушли спать.
------------------------------------------------------------------
Очень большая часть. 7135 слов.
Что хочу сказать, кто уже читал(до редактирования) заметили, что я вырезала некоторые моменты. А ещё вырезала сцену с поцелуем, не бейте.
Но это хуже не стало, надеюсь.