Глава 32: «Бесконечно. Навсегда»

Глава 32: «Бесконечно. Навсегда»

Марк

Был вечер. Серый и унылый. Ветер завывал, бушевал, как и чувства в моей груди. Я стоял у окна и упрямо смотрел на улицу, держа в руках кружку с давно остывшим чаем. В голове — пустота.

С тех пор, как мы с Данилом поговорили прошло два дня. Я не спал нормально. Разговор остался занозой, и я прокручивал его в памяти снова и снова. Но сегодня я решил все. Решил, что нет больше смысла причинять друг другу боль. Написал Данилу, попросил прийти. И ждал. Молча ждал в кромешной тишине, когда он войдет. Только настенные старые часы, оставшиеся от хозяина квартиры, тикали, отмеряя время.

В коридоре открылась дверь. Я видел, что Данил идет еще в окно. Сердце сжалось от волнения.

— Ты просил прийти, — услышал я за спиной. — И если я зря тащился в час пик, я тебе не прощу.

Я прикрыл глаза, прогоняя улыбку. Я так хотел снова услышать его голос с этой квартире, так хотел увидеть его здесь. И в данную секунду осознал наверняка, каким придурком был и как по-детски вел себя.

Я медленно повернулся. Данил стоял в дверях. Уставший, немного осунувшийся. Но глаза были живыми. Полными чего-то... нового, полными надежды.

— Я не знал, как... — начал я, но замолчал.

— Начни с простого, — тихо сказал Данил. — Например, «прости».

— Прости, — слово сорвалось легко, но тихо, виновато. — Я правда не хотел, чтобы все было так.

— А я не хотел чувствовать себя пустым местом для того, кто был для меня всем.

Я отвел взгляд. Данил подошел ближе.

— Ты умеешь быть жестоким. Особенно, когда молчишь. И когда отталкиваешь. Но, Марк, я живой человек. Я не выдержу второй раз.

— Я испугался, — признался я. — Я разучился любить и думать о других, кроме мамы и Артема. Но одно я знаю точно. Если потеряю тебя еще раз, то не соберу себя обратно.

Данил грустно усмехнулся.

— Ты уже потерял бы, если бы не этот бред с «плохой компанией». Знаешь, в какой момент я понял, что не все потеряно?

— Когда?

— Когда ты стоял там, на улице, и кричал на меня. Ты всегда злишься, когда любишь. Это... у тебя вместо слов.

Я сделал шаг вперед. Потом еще один.

— Я хочу попробовать сказать по-другому.

Я не стал произносить фраз, которые готовился сказать. Просто потянулся и осторожно обнял Данила. Тот не оттолкнул. Только глубоко вздохнул, как человек, вернувшийся из бури домой.

— Дай мне шанс, — прошептал я. — Я буду ошибаться, думаю ни раз, но я не исчезну больше. Обещаю.

— Шанс уже в процессе, — тихо ответил Данил. — Только не вздумай его просрать.

Мы стояли, обнявшись, на кухне во мраке. И ветер шумел все тише, словно понимал: буря позади.

Телефон Данила завибрировал в кармане его худи. Он отстранился, достав его. На экране крупными буквами сияло имя Лера. Я молча ждал, что будет дальше, но Данил сбросил вызов, положил телефон на стол и улыбнулся, заглядывая мне в глаза, а потом поцеловал. Поцелуй был не первым, но другим. Глубже. Спокойнее. Как будто между строк: я здесь, я с тобой и все в порядке.

— Идем, — сказал Данил, потянув меня в спальню.

Он уложил меня и навис сверху, касаясь моего лица. Его пальцы дрожали, чуть-чуть, но я заметил. Я хотел сказать, что не не достоин этого, чтобы он подумал, готов ли. Но Данил поцеловал меня снова, и слова исчезли. Осталось только прикосновение.

Одежда подала на пол. Мы оба хотели, ждали этого. Теперь это была не игра, а реальность, в которой мы утопали. Каждое движение было медленным, изучающим. Мы не спешили, касаясь каждого миллиметра тела друг друга поцелуями. Мы будто искали друг друга заново, осторожно. Он гладил мои плечи, а я ловил его дыхание губами. Все вокруг стало ненужным: стены, шум за окном, прошлое. Был только он. Было только сейчас.

Я надел презерватив и на мгновение остановился. Я должен был спросить еще раз.

— Данил, ты точно...

— Я хочу этого, — прошептал он, перебив меня. — С тобой. Только с тобой.

Он не отводил глаз. Не прятался. Он был уверен.

Ночь не была идеальной. Мы спотыкались о неловкость, иногда смеялись, иногда замирали в тишине. Но это было настоящее. Наше. И когда я в конце концов прижался к нему, чувствуя, как он расслабляется в моих руках, я понял, ничего больше не нужно, ничего не страшно, главное, чтобы он был рядом.

Данил заснул первым. Я долго смотрел на него, укрывая одеялом. Сердце стучало ровно. Спокойно. Я не знал, что ждет нас дальше. Но знал, что теперь я никогда не отпущу. Каким идиотом я был, чем думал, когда решил, что смогу жить дальше без него?

***

Проснулся я раньше Данила. Он крепко спал. Рука под щекой, губы едва тронуты улыбкой. И я не мог отвести взгляда и поверить, что все это не сон.

В комнате было прохладно, окно приоткрыто. За ним тусклый рассвет, запорошенный снегом двор. Все по-прежнему. И при этом нет, не по-прежнему.

Я не шевелился. Только смотрел. Слушал его дыхание. Впервые за долгое время внутри не было ни тревоги, ни паники, ни мыслей, что я испортил, сделал что-то слишком. Наоборот, было странное чувство правильности.
Как будто все, через что мы прошли, вело к этому утру.

Я повернул голову и уткнулся лбом в его плечо. Данил вздохнул, не просыпаясь, потянулся ближе, сжимая меня в объятиях. Это было так обыденно, как будто мы были вместе вот так всегда.

Минут через десять он зашевелился, не открывая глаза.

— Ты пялишься, — тихо упрекнул он.

— Не могу остановиться.

Он приоткрыл глаза, глянул на меня, а потом улегся обратно, уткнувшись в мою шею.

— Удивительно. Мне рассказывали, что обычно ты бежишь после близости.

— Обычно это не ты.

Он притих.

Тишина между нами снова стала чем-то хорошим. Не глухой стеной, не укором, не страхом. Просто тишиной, от которой не хочется выть.

— Не жалеешь? — спросил я.

Он помолчал.

— Если ты исчезнешь, вот тогда пожалею.

— Не исчезну.

Сказал и понял, что не вру. Не на этот раз.
Он приподнялся на локте, посмотрел на меня внимательно, как будто ждал подвоха.

— Я серьезно, Данил. Я хочу быть с тобой. Как угодно. Сложно, не идеально, как получится. Но не наполовину.

Он выдохнул.

— Я согласен.

Я кивнул.

И в этом «согласен» было все: доверие, прощение, надежда. Мы не спасли друг друга. Мы выбрали друг друга, несмотря ни на что.

И это значило больше, чем любые обещания.