Одиночество

12

Рок-острова — Ничего не говори

(Ссылка на плейлист к книге в шапке профиля!)

«Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слез...»

©Антуан де Сент-Экзюпери

Последнее время я часто плачу. Семнадцать лет назад я появился на свет и заплакал так же горько, как сегодня плакал в своей комнате, уткнувшись в подушку лицом. Интересно, в тот самый первый день своей жизни я заплакал от боли первого вздоха или потому что уже догадывался, что мне придется пережить в последствии...

Почему я плачу сейчас? От одиночества. Когда оно поселится внутри тебя, окутает тебя своим мягким пледом, сотканным из тьмы, с головы до ног и просочится в каждую щель твоей души, я уверен, ты поймешь меня. Потому что нет большего наказания для социального существа, чем одиночество. И выбраться из этого плена тебе уже не представится возможным. Однажды попробовав на вкус свободу и гордость, ты не в силах будешь отказаться от них — это все равно что каждый раз наступать себе же на грудь и перекрывать доступ к кислороду. Ты уже не сможешь побороть это ощущение бесконечной печали и тленности бытия, тебе захочется возвращаться к нему вновь и вновь, оно станет для тебя вторым домом.

Так нелегко приходится людям, которые переживают тоже что и я. Когда ты просыпаешься утром и понимаешь: ты один на один с этим миром, никто не протянет тебе руку помощи, не поймет, и каждый, кого ты полюбишь, будет думать о своем благополучии в первую очередь. Хоть сердце отдай, как Данко.

Весь подавленный и растоптанный Дима лежал на кровати, и его слезы медленно и бесшумно мочили подушку, вызывая в душе парня только большее отчаяние и растерзанность. Его сердце было раздавлено жестоким и бесчеловечным молчанием, того, кто был дорог его сердцу последние годы, того, кто все это время был для него смыслом просыпаться по утрам. В тот момент казалось, что вся земля ушла из-под ног, а его мышечный орган, качающий кровь, переехал огромный грузовик, похожий, наверное, на тот самый грузовик его отца-дальнобойщика, который Дима, к слову, никогда не видел, как и самого отца. В уже далеких двухтысячных отец парня укатил в Польшу на заработки, твердо решив с самого начала, и конечно, никому об этом не сказав, не возвращаться обратно. А Димино сердце так и оставалось лежать, никому ненужное и истекающее кровью, на пустынном шоссе, пролегающем между едких полей пшеницы и рапса, сухих сосновых лесополос далеко от дома и цивилизации. Оно было измученное, раздавленное и растоптанное, выкинутое и забытое, оплёванное и высмеянное.

***

–Привет, –улыбнулся Артём, выйдя из подъезда и увидев Колю. Блондин был при параде: его вечно растрепанные волосы были причесаны, излюбленная Артёмом рубашка в красную клетку, на удивление, была застегнута и длинный кулон на цепочке, который Коля носил все время, был спрятан под нее, серое пальто отпаренное и почищенное было расстёгнуто, а шарф был небрежно накинут поверх, в руке Коля держал коробку с тортом.

–Привет, –ответил парень с лучезарной улыбкой.

–Ты что, с моей мамой собрался знакомиться? –восхищенно глядя на блондина спросил Артём. Ему было приятно, что Коля так ответственно подошел к делу, но одновременно неловко от того, что Коля слишком перестарался.

–Ну Аня же тебе как мама, –в шутку, парень выпрямился по стойке смирно.

–Скорее как сестра. Старшая сестра.–уточнил брюнет и засунул звенящую связку ключей в задний карман джинс, –ты, главное, не переживай. Аня очень добрая и отзывчивая девчонка, но может иногда подколоть или съязвить. Но на это, впрочем, каждый способен. Главное — будь собой. –Артём на секунду замолк и, будто нечаянно вспомнив, продолжил: –Ну и, конечно, не забывай про наш уговор. Аня знает что я гей, а вот Влад — нет, для него мы просто друзья.

–Хорошо, я все понял, –улыбнулся Коля.

–Ну привет, –стройная подтянутая девушка с довольным лицом и милыми ямочками на щеках открыла дверь квартиры. Ее взгляд внимательно оценивал внешность нового знакомого то опускаясь вниз, то снова поднимаясь вверх. Артём шагнул первым в тесную прихожую, за ним неуверенной поступью и Коля. Блондин натянул немного искусственную улыбку и дружелюбно вглядывался в лицо кареглазой шатенки.

–Добрый вечер, Анна, –блондин вежливо подал руку, –я Николай.

–Очень приятно, –девушка мило улыбнулась, — только давай не будем так официально, я всего на год-другой старше тебя, — она по привычке откинула волосы назад.–Не так уж я и стара, — она игриво подмигнула парню и забрала из рук опешившего Коли коробку с тортом. –Проходите, мальчики, и чувствуйте себя как дома, –уже выкрикивала девушка из кухни.

Оторванный от реальности Влад, уткнулся в телевизор и в очередной раз смотрел свой любимый фильм Тиля Швайгера «Босиком по мостовой» (больше его фильмов Влад не знал). Артём легко догадался, что это за фильм, только услышав в тысячный раз фразу: «Мы недавно сошли с ума, но я ужасно рада быть с тобой...». Очень интересная история приключилась: однажды они все вместе решили сесть и посмотреть этот фильм по прихоти Ани, но, в итоге, девушке, у которой из них троих была самая романтичная натура этот фильм «не зашел», а вот Влада, на удивление, фильм тронул. Да еще как! Пухляш нашел его очень смешным и атмосферным (да, у этого дворового парнишки действительно был специфический вкус). Самому Артёму же от этого фильма было ни горячо, ни холодно, да, он был смешным, но не настолько, чтобы пересматривать его в таком количестве. А вот Влад каждый раз находил в нем какую-то отдушину, и пусть он был одинок в своих взглядах, но он был счастлив. И прямо сейчас он так увлекся просмотром, что совсем не заметил как парни оказались перед ним.

–Ты серьезно? –только спросил Артём, и Влад тут же оторвал взгляд от экрана.

–Ты? –он вопросительно посмотрел на Колю, а затем на в недоумении переспросил у Артёма: –Это тот самый друг, с которым ты хотел познакомить Аню? Я ожидал кого-то другого.

Пухляш отложил подушку, которую он все время обнимал, в сторону и слез с дивана немного растерянно и неуклюже. Он подошел к Коле и пожал ему руку, затем, как обычно, уже по-свойски поздоровался с Артёмом. Но в глазах Влада уже не было того ярого удивления, и Артёму на секунду показалось, что во взгляде его лучшего друга проскользнула какая-то пустота и отрешенность.

–Итак! — Аня весело подняла детскую чашечку, которую только смогла найти в своем скудном наборе посуды, наполненную до краев дешевым игристым: –За новое знакомство! –Она посмотрела на Колю все таким же заинтересованным испытывающим взглядом.

–Ура! — друзья весело чокнулись напитками и весь вечер наполнился звонким смехом и разговорами по душам.

На удивление, неловкость и растерянность переборола даже давнюю дружбу этих троих. Еще никто не понимал, как себя нужно вести перед новым знакомым, что при нем обсуждать, а что нет. Расспросив о личности Коли, его родителях, мечтах и интересах, темы для разговоров резко исчерпались. Никто не спешил открывать свое сердце перед новым знакомым и выдавать все свои тревоги и мечты. Кого-то обсуждать, например, учителей, было неуместным, еще никто не понимал, можно ли доверять этому парню. Поэтому через некоторое время за уютным столиком стало тихо, только и слышались постукивания вилок о тарелки. Каждый сидевший за столом судорожно генерировал какой-либо вопрос для Коли, лишь бы отвести беседу куда-нибудь подальше от своей личности. Каждый думал о наболевшем, о том, что было понятно лишь ему одному. Кто-то волновался о предрассудках других, кто-то о своих никчемностях, кто-то о тайнах, а кто-то был просто-напросто разочарован. И каждый был бесконечно одинок только в своих мыслях. Удивительно, что даже общий праздник порой не может объединить слишком отдалённые разумом души. Удивительно, как все, кто сейчас сидел за столом и являлся частью чего-то целого, одновременно с этим был где-то далеко наедине с собой, несчастен и одинок.

–А кем ты работаешь? –доедая очередной кусочек торта поинтересовался Коля у Анны, сам того не хотя, тем самым застав ее врасплох.

Девушка пристально посмотрела на него, сомневаясь, воспримет ли новый знакомый правдивую информацию, и немного поколебавшись, с серьезным выражением лица ответила коротко и ясно:

–Стриптизершей. –ее голос звучал так уверенно и невозмутимо, будто это было обычным делом, спросить такую порядочную девушку в компании друзей и услышать подобный ответ.

Коля долго смотрел на нее своими голубыми глазами и молчал, не находя что ответить:

–И как, нравится?

–Пх, — засмеялась девушка, –А меня кто-то спрашивал?

–А что, все так непросто?

В последующие пятьдесят минут Коле довелось услышать всю историю жизни девушки, пережить вместе с ней все невзгоды и неудачи, выпавшие на ее долю.

–...И вот идешь ты на работу в ночную, а тебя уже просто тошнит от этой обстановки. Знаешь, что сейчас придешь разоденешься в откровенный костюм, потанцуешь, покрутишься, а потом точно так же разденешься уже в VIP-комнате, и на тебя все эти обрюзгшие старые прокуренные мужики, вот прям все как один –в нашем клубе контингент только такой– вытаращат свои глазюки и будут тебе на грудь смотреть.

–И ты прям полностью раздеваешься?

–Нет, только топлес.

–И не опасно тебе там работать? — еще более удивленно спросил Коля.

–Да, –отмахнулась рукой Аня и пригубила еще немного алкоголя из чашечки, –всякие истории бывали...–она с улыбкой покосилась на Артёма.

–Да, –подтвердил Артём, –помню, как звонит мне дрожащим голосом под утро: «Артём, меня кто-то преследует от самого клуба» — я помню, как меня всего парализовало в первые секунды от ужаса! Я быстрее вскочил, какой-то молоток на балконе ухватил, еле как, незаметно от родителей, ускользнул из квартиры и бегом к ней. Параллельно звоню Владу, тот тоже на обгон. Добегаю я до нее, значит, она по эстакаде ко мне на встречу бежит, знаешь, все трясется, глазища большие круглые от страха, и говорит: «Он меня уже догнал, и я его электрошокером ударила».

–Капец. –произнес Коля.

–Быть женщиной просто ужасно несправедливо, многие почему-то воспринимают их как кусок мяса. –втиснулся в разговор Влад со своими умозаключениями, –Особенно, такие молодые девочки, работающие в подобных местах... Никто из мужиков-быдланов даже не задумывается, что девушки выбирают такие места работы не по собственному желанию, а из-за тяжелых жизненных ситуаций. Смотря на это со стороны, ужасаюсь, и одновременно радуюсь, как хорошо ходить по улице и не думать, что тебя могут тра... изнасиловать в любой момент.

–Да, Влад, к сожалению, это горькая правда. –качала головой, соглашаясь, Аня, –Я даже не могу найти ни одного преимущества быть девушкой. Но мне еще повезло — у меня адекватный босс. Знаете, сейчас многие стриптизерши все равно, что секс-рабыни. Кроме роли танцовщиц, им отводится роль живого товара в некоторых известных заведениях нашего города, а это уже проституция. И самое главное, об этой незаконной деятельности давно знают все чиновники, но владельцы этого бизнеса– что-то по типу дешевой мафии в нашем городке, давно дали на лапу всем, кому нужно. К счастью, хоть здесь со мной случилось что-то хорошее, и я попала к добросовестному владельцу. И если хоть кто-то начинает в той самой VIP-комнате распускать руки, девочка сразу нажимает кнопку сигнализации и его уводят наши секьюрити.

Через какое-то время полемика утихла и Коля встал из-за стола, чтобы пройти в туалет. Квартира девушки была очень тесной и уютной: старая- престарая мебель была в ухоженном состоянии, в прихожей с потолка свисала люстра прямиком из 60-х, запах старины уже давно въелся в старые обои и бесконечно источался из них, пропитывая даже самые новые вещи, купленные относительно недавно, как эту дешевую настольную лампу из Fix Price. Уже выходя из уборной, его взгляд упал в приоткрытую дверь из спальни девушки, он заметил там непримечательный стеллаж с верхней полкой, забитой до отказа цветными корешками книжек. Не удержавшись от любопытства, Коля незаметно проскользнул в спальню девушки, чтобы повнимательнее рассмотреть их. Уж больно интересной личностью оказалась эта Анна, слишком сильное желание возникло узнать, чем она дышит.

«Николас Спаркс– Прочитал Коля на алом корешке. –Дневник памяти.»

Все остальные книги на полке оказались тоже под его авторством. И только он вытянул руку, чтобы достать книгу его окликнули:

–Заинтересовался?

Коля виновато застыл и оглянулся — дверном проеме уверенно стояла Аня, сложив руки на груди и улыбаясь.

–Ну читать не особо хочется... А о чем они?

–О любви. О чистой, о светлой любви. Только очень грустные.

–Тебе нравится плакать.

–Порой, пожала плечами Анна, –такова природа человека: если ты видишь, что кому-то плохо, то тебе самому становится лучше.

–Я посмотрю?

–Без проблем.

–Коля внимательно рассмотрел книги, и заметил все-таки одну с необычно длинным именем автора.

Януш Леон Вишневский — «Одиночество в сети»

На обложке была изображена черно-белая фотография профиля необычайно красивой девушки с прифотошопленной красной сережкой. Необычное название очень заинтересовало парня. С книги торчал розовый стикер-флажок, блондин открыл ее: пометка была наклеена на первую строчку главы @2: «Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь».

«Да, у этой девчонки все очень-очень плохо», –мелькнуло в голове блондина.

–А какая твоя самая любимая?

–Вот эта. –Она подошла к креслу, стоящему возле стеллажа и подняла небрежно лежавшую на нем книгу.

Аня прикрыла глаза и заговорила, покачивая головой в такт: «Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а порадуется истине. Любовь все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит».

А затем передала книгу в руки парня, сама рухнув в кресло.

«Спеши любить» — Николас Спаркс

–Почему тебе нравятся любовные романы?

–Я мечтаю о любви. Я мечтаю, чтобы меня любили. Мне кажется, это самое волшебное чувство, которое придумали люди. Как жаль, что в реальности любовь нечто совсем иное, не такое светлое и теплое, как в книгах Спаркса, –девушка посмотрела на парня с печальной улыбкой и глазами с накатывающими слезами, и сердце Коли тотчас сжалось.

–Я не понимаю, Артём, — шепотом заговорил Влад, оставшись в комнате наедине с другом, –Зачем тебе этот Коля? Да, он наш одноклассник, но это не повод приводить его к нам в компанию. Нам же так хорошо втроем. Тем более, он мне не нравится.

–Влад, –Артём взял лучшего друга за плечо, –он классный, ты просто недостаточно хорошо его знаешь.

–Я достаточно его знаю, Артём, я точно так же хожу с ним в класс. И я вообще не понимаю, что общего ты с ним нашел. Он явно не вписывается в нашу тройку. Он богатый, а мы бедные. И нам еще очень далеко до него, а, может быть, и никогда нам не стать такими, как он. Он просто не понимает нас. Смотри, как Ане было неудобно, когда она рассказывала о себе. Она просто терпит, ради тебя терпит. А ей больно.

Слова Влада укололи Артёма. Он молча смотрел своими темными прожигающими глазами на друга и не понимал, как ему действовать дальше, потому что Влад любил резать правду-матку, которая теперь совсем перевернула его радужное восприятие действительности.

–Извини, –Артём виновато и растеряно опустил голову, –я ничего подобного не хотел, просто не продумал все как следует. Он просто мне очень понравился, как человек, он такой добрый, веселый и... Я думал, вы поймете меня, и он понравится вам тоже. Честно, — он посмотрел в глаза Влада и приложил ладонь к груди, –я не хотел, чтобы он стал частью нашей компании. Я лишь хотел вас познакомить с моим новым замечательным другом.

Последние слова как-то резко отозвались эхом в голове пухляша. Что-то странное происходило последнее время с Артёмом. В начале они просто реже стали общаться, Артём стал более закрытым и напряженным. Влад спускал странное поведение друга на стресс перед экзаменами и натиск отца, но пару дней назад Артём ни с того ни с сего отсел от Влада, и поменялся с Русланом, их одноклассником, местами. И тут Влад понял, что причина этого странного поведения была вовсе не в экзаменах, а в их новом однокласснике Коле. Влад понял: Артём нашел себе нового друга, который и красивее, и умнее, и богаче Влада, да он, черт возьми, во сем был лучше него.

И тогда парню стало безумно обидно за себя, он впервые в жизни столкнулся с предательским отношением. Нет, ну бывало у него, в его дворовой жизни много подстав: и куртку крали, и на деньги кидали, и мамке сдавали. Но с предательством близкого человека он сталкивался впервые. Да еще от кого от кого, а от Артёма он никогда не мог ожидать такого, даже от Ани охотнее, она девчонка все-таки.

И тогда и начала разрастаться эта жгучая боль предательства и недопонимания внутри Влада, и тогда он понял, что все катится куда-то не туда, и что что-то необратимое вдруг начинается, он постепенно остается один.

Но говорить Артёму в лицо, о том, какой он предатель Владу не хотелось. Выглядеть глупо из-за того, что от него отсели было как-то не по-пацански. Еще тлела какая-то надежда внутри пухляша, что Артём станет на путь истинный, что тонкие намеки Влада потянут нужный рычажок. Влад лишь подумал, что для начала стоит обсудить этот вопрос с Аней. Может, она что подскажет.

***

–Таким образом, ознакомившись, с романом-антиутопией Евгения Ивановича Замятина «Мы», –Мария Ивановна встала из-за стола, махнув своим огромным воланом платья, летящим, словно штора на ветру, взялась за длинную деревянную указку. Она убрала от лица огненно-рыжую прядь и незаметно подошла ко второй парте, за которой теперь сидели Влад и Руслан, переговариваясь между собой. Женщина стукнула по парте указкой, приземлив ее ровно между парнями, и те подпрыгнули от испуга. Мария Ивановна с невозмутимым лицом продолжила: — Мы оговорили важные темы, которые были затронуты в произведении. Как мы сказали, это, в первую очередь, тема будущего: роман просто переполнен страхом писателя перед будущим человечества. Но также там присутствовала тема любви, семьи, исторической памяти, природы и так далее. А вот проблемы этого произведения, мальчики, расскажите всему классу вы. — она с наигранной безрассудностью посмотрела на парней, — Влад?

Но от Влада ответа не последовало, он лишь посмотрел в ядовито-зеленые глаза учительницы, затем в глаза соседа по парте и парни истерично засмеялись.

–А ты, Руслан, что-нибудь ответишь?

–Ну...– немного успокоившись, он заговорил, –Тотальное вмешательство государства в личную жизнь человека. Извините, но заниматься сексом по расписанию слишком сложно, — он ухмыльнулся и повернулся к дальним партам лицом, ожидая одобрения сверстников. Своей краткой репликой он, действительно, вызвал дикий рогот и поддержку парней.

Мария Ивановна со всей силы била указкой о стол, заставив всех замолчать:

–Дети, тихо! –она строго посмотрела на класс, — Хорошо, Руслан, я принимаю твой ответ. Кто еще хочет высказаться?

–Я думаю, одна из важных проблем, –заговорила отличница касса, — Это массовое сознание, которое активно внедряется в общество разработками верхушки. Ведь в начале нумеры Единого Государства показаны послушной серой массой, которой не ведомы сомнения от слова совсем, однако, писатель показал, что как бы ни было жёстко общественное устройство, ему не удастся лишить людей индивидуальности и человеческая природа всегда будет пробиваться наружу.

–Да, ты права, Ангелина. Единое Государство представляет собой мир победившего рационализма. Всё рассчитано до секунды, все детали подобраны идеально, но мир, созданный на одном лишь разуме, походит больше на карикатуру, нежели на рабочую общественную модель. Нельзя строить мир, опираясь на один лишь бездушный разум. Право человека на свободу воли и индивидуальность он считает неотъемлемым условием для жизни. В этом и состоит смысл антиутопии «Мы». Руководство неизбежно эксплуатирует и обманывает народ, каким бы режимом оно ни прикрывалось.

Что-то до боли близкое для каждого сидящего в классе было озвучено учительницей. И Артём впервые задумался о своей жизни и о будущем.

Хочет ли он продолжать скрываться всю жизнь? Готов ли он рискнуть и стать счастливым хоть когда-нибудь? А сможет ли он уехать из этой страны и обрести свой дом в другом месте?

«Наверное, нет. Для меня дом–это не просто любимый человек рядом. Дом для меня во многом: это уютная кухонька Ани и долгие разговоры по душам с друзьями за чаем; это запах еще мокрых после уборки полов в родных коридорах школы и каждый листок на березах во дворе; это безбашенные тусовки с классом и полуночные разговоры о жизни с Димой; это свобода, которую я ощущаю, убегая от взбешенного отца и дешевые сигареты, которые мне покупает Аня; это будящий меня по утрам голос мамы и ее котлеты с картошкой; это грязный и старый магазинчик «Семицветик» рядом со школой, куда я всегда забегал за сухариками и газировкой; это даже тот отвратительный ларек возле «Семицветика», куда выстраиваются очереди алкашей, чтобы сдать бутылки; это тот самый душный троллейбус с бомжом и Владом и это мой любимый Коля. Дом –это я, а я не могу ассоциировать себя без обстановки, воспитавшей меня, без моих людей и привычных устоев жизни. И если бы я впоследствии уехал из России и рассказал всеми миру о том, что я люблю людей своего пола, был бы этот Я, тот Артём, который сейчас, или это был бы уже какой-то другой, потерянный Артём, обревший счастье свободы слова и самовыражения, но потерявший что-то намного большее?..» — думал Артём.

Мария Ивановна взглянула на миниатюрные часики, повернутые циферблатом на внутреннюю сторону хрупкого белого запястья:

–Так, ученики, у нас остается мало времени, завершая знакомство с данным произведением, хочется напомнить, что ваша жизнь одна, и то, как вы ее проживете зависит только от вас. Будете вы индивидуальными, неповторимыми и пылкими или сольетесь с серой массой– решать только вам. Но помните, второй такой жизни у вас не будет, и только честные с собой и со вселенной люди двигают этот мир вперед.– Прозвенел звонок, — Напоследок, за меня все скажет отрывок из стихотворения Эдуарда Асадова:

На земле нашей сложно и очень людно.

Одиночество — злой и жестокий друг.

Люди! Милые! Нынче мне очень трудно,

Протяните мне искренность ваших рук!

Подростки, не дослушав учительницу до конца, уже сгребали ручки и тетрадки в рюкзаки и пробирались сквозь узкие проходы. Она снова села за рабочий стол и уткнулась в классный журнал.