Эпизод 2

   Через несколько дней Фостер готовил для себя ужин: жаренную картошку с мясом. Он только-только пришел с работы. Рэд работает баристой в местной кофейне. Эта работа была в его вкусе и очень ему нравилось, ведь Фостер обожал запах кофе, булочек с корицей и всех других десертов из кофейни. После ужина он планировал сходить на улицу: подышать свежим воздухом, погладить Кэйси по мягкой головке и поиграть на гитаре. Он стал разучивать новую песни, а до конца припева после второго куплета осталось еще несколько пар аккордов, а ведь так он и учил песни – не полностью, а только до второго припева.
   Поставив тарелку с картошкой и мясом, Рэд сел за стол и приготовился набивать свой живот вкусным ужином. Как только язык коснулся золотистой корочки жаренной картошки, парень замычал от удовольствия. Ведь еду он приготовил на «ура», хотя так было всегда. Фостер любил готовить, и эта любовь, как необычная специя, предавала невероятно приятный вкус еде. Но, все-таки, кто не любит жаренную картошку?
   Отправляя вилку за вилкой, на которой был ужин, в рот, Рэд размышлял о чем-то своем. Сегодня у него снова было прекрасное настроение, ведь сейчас пятница. Наконец-то он может позволить себе хотя бы два дня хорошего отдыха. Фостера радовало то, что он работает в первую смену, а не как его напарники – во вторую. Их работа начинается в четыре вечера и так до семи, а то и девяти вечера. У Рэда же все наоборот – приходит в семь тридцать утра, уходит в два часа дня. И главное, он получает от этого хорошую прибыль: двести девяносто фунтов в неделю. Хоть это не такой уж и большой гонорар для депутатов, врачей, министров и остальных зажиточных профессий, но для Рэда, кой живет один, этого вполне достаточно.
   Отвлекшись от еды, Фостер положил вилку на тарелку и обратил внимание на часы на стене. Стрелки показывали время 4.55PM*. Особого удивления или обычного внимания Рэд не оставил по себе, а только был рад тому, что скоро будет вечер и он сможет расслабиться вместе с Кэйси на своих коленках.
   Вдруг в дверь позвонили: прозвучала короткая мелодия. Рэд поднял голову, а вилка осталась во рту. Кто это мог прийти? Кроме недовольных соседей, которые жаловались на кошатник возле его дома или курьеров, приносящих посылки или ненужные письма к нему никто не приходил. Хотя, в последнее время он ничего не заказывал в каких-то интернет-магазинах, а присылать ему посылки с какими-то передачками попросту не кому. Странно как-то.
   Брюнет поднялся со стула и направился к вестибюлю. Он не стал смотреть в глазок, а просто повернул дверной замок, опустил ручку двери и распахнул их.
   Но если бы он посмотрел в тот проклятый глазок, то он бы и не стал открывать двери, а только мялся, или в худшем случае вовсе бы не открывал двери. Снова он: тот мускулистый и высокий шатен. В этот раз он был в светло-сером худи и черных джинсах. Зачем теперь он пришел на порог его дома? Его светлый (в прямом смысле этого слова) взгляд был устремлен только в еле «мелкого», по сравнению с ним самим, парнишку, стоящего прямо перед ним. Глаза показались ему какими-то ненасытными и недовольными, но в это же время немного тоскливыми. Такого выражения глаз Капитана Харберта Рэд еще никогда не видел. Он же, в свою очередь, чуть ли рта не раскрыл от шока. Не думаю, что это можно назвать удивлением и то, что он стоял неподвижно, как будто парализованный, а только пялился на Капитана, но что-то такое есть. Фостер даже еле клипал!
   Но веки все же задвигались и глаза заморгали, когда Рэд немного пришел в себя.
   – Ты меня не узнал? – вот же неучтивец: даже не поздоровался. Но такая манера не была как-то связана с намерениями Капитана Харберта. Да и сами они не были такими плохими, и Рэд на это надеялся.
   Харберт временно остался без ответа на свой вопрос, ведь Фостер до сих пор не мог поверить в то, что он видит перед собой того самого полицейского, который допрашивал его, а позже между ними завязался грязный, а главное тайный и временный роман.
   – Что вы... – недоговорил Рэд, ведь подумал, стоит ли выдавить что-то из себя во время такого шока. Но уже было поздно: – Что вы здесь делаете?
   К Капитану Харберту парень еще с тех времен обращался на «вы». Все-таки он старше за него и, более того, он «квалифицированный полицейский Лондона» – так его нахваливал Седрик Хоулмз, начальник колонии, в которой сидел Рэд. Почему он до сих пор так почтительно к нему обращается, если его чувства к нему, в то время, и сейчас, остыли? Хотя, Фостер отпустил свою обиду на Капитана. Но на сердце стало как-то неспокойно: проснулись новизна и какая-то черная дыра. Что вообще, черт возьми, происходит?
   – Значит, еще помнишь. – убедился в своем вопросе Харберт. Его рука уперлась в дверной проём, а сам немного высунулся во внутрь дома, или же, к Рэду.
   Взгляды опять пересеклись. И все же, что он здесь забыл? Фостер застыл, думая, как поступить дальше: в какую сторону двинуться, что процедить, свести ли глаза с Капитана... Рэд не знал, что ему сделать. Харберт смотрел на него так внимательно, как в тот раз, в комнате допроса: ожидал от него хоть какого-то слова, которое должно в скором времени закрыть дело. Парень нервно сглотнул слюну, пытаясь выдержать взгляд Капитана Харберта. Но нет, он не смог – отвел от него глаза на двери в спальню справа.
   – Проходите.
   Зачем он это сказал – Фостер сам толком не понял. Скорее всего, только чтобы они не стояли, как немые. Рэд кратко изучил одним взглядом Харберта, а потом, обернувшись, ушел на кухню. Капитан с какой-то ухмылкой вздохнул и, войдя в дом, закрыл за собой двери. Для дисциплины в чужом помещении он снял с себя кроссовки и направился в то же направление, что и Фостер. Парень, увидев как Капитан Харберт стоит спиной к стене, воспринял как его желание присесть за стол. Ну, а что ему было делать? Проигнорировать?
   – Если хотите сесть, то садитесь за стол. – Рэд не обернулся, а продолжил смотреть в окно. Харберт послушался и, присев на стул, стал ждать чего-то.
   Брюнет поднял руку и протер ею свое лицо. Глаза стали бегать то по умывальнику, то по сушилке для мокрой посуды. Он не мог успокоиться и понять, как здесь очутился Капитан Харберт. Бесшумно вздохнув, парень обернулся к мужчине и, как ни в чем не бывало, спросил:
   – Может, хотите чаю? Или кофе? – прозвучало это довольно странно. Как он может предлагать погонять чаи, когда тот появился словно из ниоткуда и напомнил парню о своем прошлом, хоть он и не использовал для этого слова. Харберт бросил на него свой ледяной** взгляд. Ощутив его на себе, парень оцепенел.
   – Если можно, то чай... – отчасти неловко почесал затылок мужчина.
   Рэд сразу же развернулся к электрическому чайнику с водой и поставил его на подставку, щелкая кнопкой и одновременно включая прибор. Он присел за стол, напротив Капитана Харберта. Они посмотрели на друг друга и не сводили свои глаза. Но Фостеру снова было сложно выдержать взгляд мужчины: такой пронзающий и глубокий. Парень опустил глаза на свои колени.
   – Вижу, твоя жизнь наверняка наладилась. – констатировал Капитан. Но откуда ему знать, сильно ли изменилась жизнь Рэда после тюрьмы.
   – Есть такое. – подтвердил Фостер, пожав плечами. Взгляд он держал только на своих коленях, не хотел снова встретиться с глазами мужчины.
   Опять это мрачное молчание. Хотя, шум ветра, шелест листвы и езды автомобилей за пределами дома немного помешали такой неловкой тишине.
   – ...Откуда вы узнали мой адрес? – а и вправду – как он смог его найти, если тот живет в другом доме? Но, все равно он не так волновался за спонтанное раскрытие своего адреса, как за причину присутствия Капитана Харберта прямо перед ним.
   – Ты еще помнишь своих друзей из колонии? – вопросом на вопрос ответил шатен.
    – ...Только одного. Но.. причем тут это?
    – Слыхал, что ты доныне общаешься с Блэйком, хоть теперь вас и разделяет стекло. Меня пригласил Седрик Хоулмз приехать в колонию и выяснить вопрос с документами о новых заключенных и, после встречи с ним, я увидел Блэйка в коридоре, они возвращались из столовой. У нас завязался разговор и я решил попросить у него твой адрес. – пояснил Харберт. – Все-таки, я решил не терять шанс. Ведь это был мой последний рабочий день. Это я веду к тому, что позавчера я уволился из участка.
   Рэд вырвался со стула и, упершись руками в стол, взволновался:
   – Вы уволились из участка?! – вскрикнул парень. Для него это было неожиданным зрелищем. Капитан же расширил свои глаза от удивления.
   – Какие-то проблемы? – слегка вскинул брови мужчина, смотрящий на парня сверху него.
   А и действительно, что здесь такого? Ну уволился, так уволился – и что с того? Фостер несколько секунд сверлил взглядом Капитана Харберта, а позже вздохнул, и, успокоившись, сел обратно на стул.
   – Нет, – отрезал брюнет, – никаких проблем..
   Для Рэда увольнение Капитана показалось еще той новизной. Потом он смекнул, что Блэйк его попросту кинул, ведь Рэд говорил ему о том, какой Харберт слабак и бабник. И это при том, что он его в этом поддерживал! А теперь он раздает кому попало его адрес?!
   Парень решил не делать из себя обиженного (или чтобы таким его не срисовал в своей голове Харберт), поэтому сменил тему и, проявив инициативу, заговорил:
   – А.. что у вас еще было нового до отставки?
   Капитан сначала промолчал. Рэд заметил, как его уши покрылись горячим румянцем. Вот только почему?
   – Меня повысили, и я теперь не капитан, а майор. Точнее, был майором.
   И так их разговор потихоньку завязался. Харберт, как оказалось, ушел из работы в полицейском участке только из-за того, что все эти встречи и суровые допросы заключенных, мрачные места преступлений и возня со всяческой макулатурой злоумышленников ему уже по горло и он захотел сменить такое трудное, полно законов русло на более творческое. И выбрал для себя дизайнера интерьера. Рэд не ожидал такого поворота на другую дорогу от Харберта. Его глазки сияли при диалогах о цветовых сочетаниях обоев, картин на стенах и мебели, ведь понимал, что вскоре его мечта должна сбыться. Такой оптимизм мужчины удивил брюнета тоже не меньше. В целом, ребята хорошо болтали.
   Электрический чайник тем временем уже закипел и щелкнул кнопкой, что обозначало конец его работы.
   – Ох, сейчас и чай будет. – радостно процедил Рэд.
   Подойдя к верхнему шкафчику и открыв ее дверцу, парень достал оттуда две черные чашки. Поместив в посудины по заварочному пакетику чая, Фостер снова обратился к Харберту:
   – Сколько ложек сахара вам сыпать ?
   – Две. – с нежной ухмылкой ответил шатен.
   Рэд так и сделал: насыпал в чашки по две ложки сахара. Его рука потянулась к чайнику, но, так как он даже и не окинул взглядом ручку прибора, вместо нее ладонь дотронулась горячего от кипятка стекла. Парень зашипел, а Харберт встал со стула и взволнованно подошел к нему.
   – Что случилось? – обеспокоился он. Взяв пострадавшую ладонь Рэда в свои большие и сильные руки, он стал ее рассматривать. Та была покрыта большим багряным пятном.
   Харберт поднял свои глаза на парня. Черт, опять они встретились взглядами... Рэд видел его светлые глаза, они покрылись бликами, ведь лучи полуденного солнца падали как раз на его лицо. Стал он выглядеть еще лучше. Твою ж на лево, как он может делать ему такие комплименты в голове? Он, по сути, не имеет на это право. Теперь они только знакомые, ни больше. Ребята замерли, а птицы тихо напевали свои песни на улице. Мужчина очнулся первым и, до сих пор держа в своей руке ладонь парня, потянул ее к раковине и, выпустив холодную воду, намочил плоть Фостера. Так прошла минута и Харберт выключил кран, а потом бросил на него все тот же обеспокоенный взгляд и спросил:
   – Ну как? Лучше? – на стенке, около раковины, на вешалке висело полотенце, которым шатен воспользовался и вытер мокрую ладонь Рэда.
   Брюнет без всяких слов только кивнул в ответ, рассматривая лицо Харберта. «Завораживает» – подумал он, глядя в чужие глаза. Парень, кажется, догнал, что почему-то его стало тянуть к шатену.
   Внезапно ладонь мужчины проскользнула по его мягкой щеке. Кожу Рэда бросило в мурашки. Что он хочет сделать? Харберт смотрел на него пронзающими глазками. Но чего Фостер вообще не ожидал, так это поцелуй, который накрыл его потрескавшиеся рубиновые губы. Что Харберт делает?! Его руки коснулись талии Рэда. Какое он имеет право дотрагиваться его? Такой вопрос Рэд хотел ему задать, но поцелуй помешал и все, что было от него слышно, это только мычание и, даже, стоны..?
   Парень пальцами вцепился в его худи, дабы оттолкнуть Харберта. Но нет, тот упорно стоял на своем и продолжал целовать Рэда. Как бы это странно не звучало, но, кажется, Фостер сдался и окунулся в поцелуй. А затем ребята отправились в спальню, так и не выпив чай.
  
— - — - — - — - — - — - — - —
* :  PM - сокращенное «post meridiem», что переводится как «время после полудня». Период времени: 12:00 - 00:00.
** : имеется в виду цвет глаз Харберта.