Часть 3.

     Гермиона нервно сжимала кулаки, направляясь в Хогвартс. О Мерлин, ну как она могла забыть про время? Как она могла подвести Макгонагалл? Как она могла не соблюсти обязанности старосты в первый же день?
Она безумно волновалась; её ладони вспотели, и она невольно встряхнула ими, охлаждаясь маленьким ветерком, после чего опять сжала.

— Гермиона, не волнуйся, никто не узнает, — говорил ей Кормак, — Да и мы не намного опоздали, всего лишь на час.

Гермиона чувствовала тревогу в голосе Кормака и понимала, что он тоже волнуется. Хотя, наверное, больше всего он волновался за неё.

— Да и сегодня первый день в школе: Понедельник. Поэтому я уверен, все преподаватели и ученики давно отдыхают в своих постелях,— продолжал Кормак.

Гермиона внезапно остановилась, не веря своим ушам.
Мерлин.
Сегодня.
Понедельник.
Они договаривались с Блейзом о том, что обход по Хогвартсу после отбоя с понедельника по среду делает Гермиона, а в оставшиеся дни он.
Наверняка он передал эту информацию Малфою, и сейчас вместо неё Малфой обходит школу в поисках гриффиндорки.

Гермиона зажмурилась, надеясь, что ей послышалось.
Нет, ей не послышалось: она знала, что сегодня понедельник.
Что с тобой, Грейнджер? Что с тобой творится? Это всё он виноват. Это из-за него она так себя ведёт. Определенно да.
Гермиона усмехнулась: кого ты обманываешь? Соберись. Соберись же, Грейнджер.

— Что случилось, Гермиона? — Маклагген с
опаской дотронулся до плеча гриффиндорки, заставив ту вздрогнуть, — Что-то не так?

— Сегодня, понедельник, Мерлин! Моя очередь обходить школу после отбоя, а я всё ещё здесь! — простонала Гермиона. Голос то и дело обрывался, заставляя её собираться с духом и твёрдо отвечать.

— Не переживай, всё будет хорошо... — парень явно не знал, как её успокоить, и увидев, что Гермиона дрожит, быстро снял с себя кофту, оставаясь в одной футболке, и передал ту ей, — Держи. Ты вся дрожишь. Поверь мне, Гермиона, никто не узнает. Драко никому не расскажет.

Гермиона улыбнулась, благодарно кивая слизеринцу.

Ну да. Тот самый Драко Малфой, который хотел прикончить её прямо не доезжая до школы.
Он точно расскажет обо всем профессор Макгонагалл, и тогда прощай пост старосты, прощай мечты, строившиеся вплоть до сегодняшнего дня.

Прощай всё.

Гермиона вздохнула: будь, что будет.
Она знала Малфоя, но в душе была доля надежды на то, что он не станет сдавать её Макгонагалл.

Они быстро дошли до Хогвартса: Кормак почти бежал за Гермионой.Они зашли в замок, осторожно поднимаясь по ступенькам.На стенах горели факелы,тускло освещая коридоры.Гермиона почти дошла до последней ступени, как услышала небольшой шум сзади:
Маклагген обронил палочку.

Из ниоткуда выскочила Миссис Норрис, противно мяукая и заставляя Филча плестись за ней.

— Да, дорогая, что там творится? — чуть хриплым голосом произнёс Филч, появляясь из-за угла.

Ну почему сейчас?

Увидев Маклаггена с Гермионой, Филч сощурился, после чего его лицо по-злобному озарилось:

— Ученики гуляют по Хогвартсу после отбоя? — он сделал паузу, ожидая ответа, но так и не дождавшись его, продолжил, — Дамблдор будет зол... Ох, как зол...

— Мистер Филч, — прервал минутное молчание слизеринец, — Я разгуливал по Хогвартсу в столь поздний час, а Гермиона, будучи старостой девочек, делая обход - застала меня и повела обратно в подземелья Слизерина. — он сделал паузу, состроив гримасу виновного, — Мисс Грейнджер выполняла свою работу, и вы не можете её за это наказать, Мистер Филч. Особенно тогда, когда она поймала непослушного ученика, — Кормак повернулся к гриффиндорке и по-дружески подмигнул ей.

Маклагген спас Гермиону от отстранения с поста старосты. Мерлин, она была так благодарна ему!

— Тогда, — сделав паузу и шмыгнув носом, Филч угрюмо продолжил, — Не смею вас задерживать.

Позвав Миссис Норрис за
собой, он в последний раз кинул недоверчивый взгляд в сторону студентов и удалился.

Гермиона накинулась на Кормака с объятиями и начала было благодарить.

— Мерлин, Кормак! Ты только что спас меня, — воодушевлённо проговаривала слова Гермиона, но заметив, что нарушила личное пространство слизеринца, отпустила его и отдалилась. — Спасибо тебе большое, Кормак, ты - чудо! — смущённо тараторила Гермиона, после чего направилась в сторону Башни Старост. — Не волнуйся, дальше я сама. Спокойной ночи! — помахав и не дав сказать и слова, Гермиона помчалась по коридору по направлению Башни.

— Приятных снов, - только и успел проговорить слизеринец ей вслед.

Мерлин, хоть бы Малфой забыл о том, что она должна была делать обход. Она тихими и быстрыми шагами шла к башне, всё быстрее и быстрее приближаясь к Вислой Даме. Проговорив пароль и юркнув в гостиную, она ошарашено огляделась:

Столик напротив дивана был перевёрнут, книги беспорядочно лежали то тут, то там, а подушки были разбросаны по всей гостиной; один лишь камин спокойно горел, освещая темную гостиную.

Гермиона кинулась собирать вещи.
Малфоя не было в башне, и ей надо было поскорее убираться прочь в свою комнату.
Гермиона почувствовала мелкий озноб и то, как скручивает живот: как всегда, когда та волновалась.
Только бы Малфой не вернулся так быстро.
Признаться ему в том, что она не права она не могла. Перед кем угодно, но только не перед Малфоем.

****

Часы показывали без десяти десять, а грязнокровка так и не появлялась.
Где ее носит, блять?
Драко был в ярости: ему, конечно, было плевать на то, где и с кем шляется эта занудная заучка, но Макгонагалл предупредила его о том, что обход надо делать обязательно и каждый день.
Старуха не могла сказать об этом Грейнджер? Почему именно ему постоянно на встречу шла декан Гриффиндора?

Драко уже устал от обязанностей старосты и от того, какая эта Грейнджер глупая. Он начинал жалеть о том, что попросил Забини занять его место. Почему Лорд поручил именно ему убить грязнокровку и рыжего? Почему не Блейза?

Драко устало зарылся руками в волосы и вздохнул: сидеть и ждать её здесь он не собирается. Время показывало десять, и Драко вывел из себя тот факт, что он сидит в Башне как паинька, а она развлекается с Маклаггеном.

Точно.
Маклагген.

Так вот с кем она шлялась. Она же вырядилась сегодня так, как никогда раньше, и всё это, оказывается, для Маклаггена.

Злость Малфоя брала новые обороты.
Заносчивая сука-Грейнджер веселится и проводит время с Кормаком, а он сидит и ждёт, когда они вернутся.
Он усмехнулся: Салазар, Драко Малфой сидит и ждёт возвращения грязнокровки.
Ему стало противно с себя, и он, встав и перевернув шкаф одним движением ноги, вылетел прочь из Башни.
Он найдёт их и прямо на глазах Маклаггена прикончит её.
Зарядит в эту лохматую Грейнджер авадой.

***

— Грейнджер,я порой думаю: почему все зовут тебя заучкой, наделяя великими умственными способностями,когда на самом деле ты тупая,как пробка.

Чего?

Гермиона вздрогнула и обернулась, услышав слизеринца, стоявшего в дверях гостиной. Гриффиндорка возмущённо открыла рот, но не найдя достойного ответа, захлопнула его.
Да как можно называть человека тупым без видимой причины?
У него статус аристократа, а беседы ведёт как бездомный, обозлённый на жизнь маггл.

— Ты..Ты..!— от возмущения Гриффиндорка потеряла дар речи, — Да как ты смеешь?! — её щеки горели от злости, вдруг нахлынувшей на неё, — Как ты смеешь говорить так со мной. Я не обязана отчитываться перед тобой во сколько я вернусь в спальню! Что ты вообще несёшь,Малфой?

Малфой сначала не понял, о чем она говорит. Правда, не понял.К чему она сразу начала говорить про своё опоздание?

Да что же ты...О,Салазар.

Переварив ее слова пару секунд, он начал истерически смеяться, запрокинув голову.

Мерлин, ну и шутница.

То есть она думает, что он кричит на неё из-за того, что не застал ее в кровати после отбоя и решил отругать ее, как непослушную девчонку?

Грязнокровка в край умом тронулась, разгуливая с этим Макклагеном.
Ну и ненормальная.

Вдоволь насмеявшись, Драко иронично посмотрел на Грейнджер.Даже накопившаяся злость ушла.Она в непонимании хлопала глазами, пытаясь понять, почему он смеётся с неё.

— Ты действительно тупая. Мне всё равно, где ты была, Грейнджер, с кем. Мне абсолютно все равно, — последние слова Малфой нарочито протянул, — Я не Поттер и Уизли, чтоб следить за каждым твоим действием, грязная сука. Сегодня чёртов понедельник. Чья, блять, очередь обходить замок?

О, Мерлин, обломись, я знаю, что моя очередь.

Немного помешкав, Гермиона кинула на него злостный взгляд.

— Прекрати меня оскорблять, Малфой.
Я прекрасно знаю, что я сегодня патрулирую. Я опоздала всего на час и начну патрулировать сейчас. Не думаю, что за время моего отсутствия, придёт какой-нибудь Воландеморт и увидев, что меня нет на посту - решит прикончить кого-нибудь. — только после сказанного девушка осознала, чьё имя она произнесла. Глаза округлились, с ужасом переваривая то, что она сказала. Все хорошо,Грейнджер.

Это просто имя.

Малфой, услышав знакомое имя, невольно вздрогнул. Снова в мыслях всплыли отрывки с собрания пожирателей, обещание, взятое с него - убить грязнокровку с Уизли, и этот чертов пронзительный взгляд Лорда, думающий: «не слишком ли он слаб для этого задания?»

Я слаб.
Слаб?
Нет.
Чтобы убить грязнокровку много сил не нужно.Заходишь ночью к ней в спальню, направляешь палочку ей куда-нибудь в грудь и произносишь «авада кедавра».
Ничего сложного. Хоть сейчас убей.

—Должно быть, ты действительно тупая, чтобы вносить имя сама-знаешь-кого в диалог, который того не стоит.Тупая грязнокровка.Вот ты кто.
Шляешься,как шлюха где попало по ночам,засунув свои обязанности себе в глотку. Тебе, блять, не кажется, что мы немного поменялись ролями?

Драко воистину горел изнутри. Если бы он был драконом, то вместе с этими пламенными словами из его горла вылетал бы огонь, сжигая Гермиону дотла.
Девушка вспыхнула, разъярённо зашагав навстречу Малфою и не отрывая злостного взгляда с его лица. Как он смел обзывать её? Как он смел что-либо говорить в её сторону?
Ещё одно слово.
Ещё одно слово и ты покойник.

— Закрой пасть, Малфой. Как ты смеешь называть меня так? — Гермиона лихорадочно дышала, выпуская всю свою злость ему в лицо. — Водишь сюда своих подружек, спишь с ними на моем столе, в большом зале клеишься к ним как жвачка, а на уроках и вовсе позволяешь себе вещи похуже.
Кто это все делает? Я, что ли? Нет. Ты.
Ты и есть такой, Малфой. — она не могла произнести этого слова. Ей стало смешно с этого, но она не могла.Не привыкла к таким словам, — Заруби себе это на своём «гребаном» носу.

Шипела, снова.
Она не смогла сдержаться, высказывая все, что видела, все, что уже накопилось в ней.Смотря злейшему врагу в глаза, она завидела лишь медленно растягивающуюся ухмылку.

— Я смотрю ты особо внимательна ко мне, да, Грейнджер? Даже я сам не помню всех этих случаев, но ты... — Малфой специально растягивал слова, пытаясь пристыдить Гермиону.

— Да чтоб ты... — вспыхнула гриффиндорка, и не найдя слов, ответила — Ты идиот, Малфой. Только самый отчаянный человек на земле будет завидовать тебе или твоим подстилкам.

— Значит, ты и есть отчаянная.

Резкие и громкие слова.
Гермиона растерялась, не зная, что ответить. Уже в который раз весь запас известных ей слов исчезал, когда она говорила с ним.Гермиона вновь прокрутила сказанные ей ранее слова и осознала.
Он прав.
Все время, все то время, что они проводили вместе, будь то уроки, либо приемы пищи - она смотрела на него.

Как она не заметила этого?

Платиновые волосы притягивали взгляд. Высокий рост, бледная кожа - это его выделяло среди остальных.Мерлин, что же это означает?Сама того не зная, она следила за каждым его шагом, запоминая каждое его действие.Она правда пыталась думать, но его присутствие прямо перед носом отвлекало ее.
Его взгляд, направленный прямо в ее душу - отвлекал. Взгляд, которым он никогда не смотрел на неё; обычно он смотрел сквозь неё. В никуда.
Запах кофе, исходящий от него - отвлекал.Прошу, отойди от меня.
Отойди, потому что я не могу.

Но он ее не слышал.
Не отодвинулся ни на шаг, продолжая сверлить взглядом ее лицо, пытаясь понять, что же в ней такого увидел Макклаген, раз тащился за ней как за лакомым куском.
Где эта изюминка, где твоё все?

Гермиона же стояла смирно, пытаясь смотреть куда-то за спину Малфоя, чтобы не дай Бог встретиться взглядами.

Грейнджер Грейнджер Грейнджер...
Мерзкая грязнокровка,покажи мне то,что ты показывала тому уроду.

Драко словно сканировал Гермиону:
ее медовые глаза, с почти чёрной радужкой; нездорово-красные пухлые губы, которые она то и дело покусывала; постоянно нахмуренные брови и каштановые волосы.От них исходил такой аромат, который он точно где-то чувствовал.
Словно он вернулся в детство и тайком от всех прятался в теплице Нарциссы, где она растила все свои прекраснейшие цветы. А когда он выходил оттуда, от него пахло так, будто он валялся в поле с самыми лучшими цветами в мире.Так оно и было.
Малфой не мог понять, как именно она пахнет. Словно он обязан понять это,чтобы спокойно выдохнуть.Он уже был в тумане своих собственных дум. Под натиском своих мыслей он не заметил, как сильно наклонился к ней. Будто вот-вот произойдёт то, чего они больше всего боялись.Неотрывно смотрел на её губы, словно он не Малфой,не в силах отвести взгляд.

Блять, Грейнджер, как же ты меня бесишь.

Раздраженно фыркнув от такой близости, Драко заставил себя сделать шаг назад.
Мерзкая грязнокровка Грейнджер.
Запомни это, Малфой.

— Не знаю, как этот придурок терпел тебя столько в своей компании. Должно быть, ему отбило обоняние, а глаза.. зрение он тоже, наверное, потерял. Иначе как оправдать то, что он так долго находился рядом с тобой, грязнокровка.

«Молодец, Драко. Так должно быть всегда.»

Сощурив глаза, Гермиона хмыкнула.

— Да неужели, Драко? — гриффиндорка сама вдруг удивилась от того, как спокойно произнесла его имя.

Драко.

  Его имя из ее уст звучало очень мелодично. Необычно.
Она прошептала его тихо, но так, чтобы он точно услышал.
И он услышал.
Волна мурашек прокатилась по всему телу, отрезвляя его помутившийся разум. Что она делает?
В следующую секунду Гермиона сделала шаг навстречу. Снова оказавшись в опасной близости, она задрала подбородок, стараясь встать с ним наравне.

— Знаешь, Кормаку очень нравится общаться со мной, Малфой. Он говорит, что я удивительная.
А ещё ему нравится, когда я говорю шёпотом, — маленький шажок в его сторону.
Гермиона, что ты вытворяешь? Её щеки горели, давая сигнал о том, чтоб она прекратила, но слова неумолимым потоком вырывались из её рта, — Прямо как сейчас,— шептала ему прямо в губы,ловя его дыхание своим ртом.

— Оправдываешься? — сдавленно.

— Нисколько, зачем оправдываться перед недоразвитым ублюдком вроде тебя?

Он был уверен, что ему показалось.
Скажите, что она не сказала этих слов.
Сказала?
Да.
Не ослышался.

Сука.

Рывком Драко толкнул Гермиону к рядом стоящему книжному шкафу, становясь прямо пред ней.
С силой впечатавшись головой об полку, в голову Гермионы ударило лёгким головокружением и помутнением зрения.Стараясь не показывать перед ним слабину, Гермиона крепко оперлась спиной и затылком об полки, пытаясь выглядеть как обычно. Сглотнув и сильно зажмурив глаза, она старалась не задохнуться.
Так близко он к ней стоял.
Так, что она могла чувствовать поток воздуха при его дыхании и снова - этот чертов запах.
Гермиона ненавидела кофе. Слишком крепкий и терпкий, невкусный. Невозможно пить без сахара или сливок,а добавлять куда-либо сахар она не любила. Ненавидела.

Так же она ненавидит и Малфоя.

Сделав глубокий вздох и наконец открыв глаза, Гермиона уже с вызовом смотрела на Малфоя.

— Попробуй ещё раз меня придушить, и я сразу запущу в тебя сектумсемпрой, обещаю, — злостно, так не по-грейнджерски она это объявила, напомнив ему тот случай,когда он оставил ее одну задыхающуюся.

Запомнила значит. Хотя как такое забудешь.
Знала бы она, что в мыслях Драко она давно была мертва.Как в самых страшных книгах и в театрах.Он убивал ее каждый раз как видел,всегда и везде.
Глядя в ее глаза,Драко задумался.Он не мог понять, почему так ее ненавидит.Как будто это было чем-то вроде навязанной и придуманной ненависти.С самого первого курса Грейнджер была синонимом слова «ненавижу».
Грязнокровка, зануда, заучка, патлатая... что там ещё? Такая чистая и жгучая ненависть, словно пламя обжигает его душу каждый раз, когда он видел ее, не давая взор на очевидные вещи. Например на то, что она привлекательная. Женственная. Не такая, как Астория. Здесь что-то другое. Астория могла наносить косметику часами, укладывать волосы, выбирать что ей надеть, как ей сесть, как, блять, дышать. А эта нет.
Другая.
Странная.
Лицо совершенно чистое, гладкие волосы, мягкие черты. Как же это называется?Что-то чертовски такое,название прямо на языке вертится.

Свежая?.. Настоящая?
Да нет же.

Да что же это блять такое.
Вот она, стоит перед ним, такая живая и р е а л ь н а я. Теплота мягкой кожи почти сводила с ума, а лицо, глядящее на него со взглядом «да что ты мне сделаешь?» воспаляло его нутро. Дерзость, считываемая в ее глазах, была такой первобытно-ненавистной, что он готов был смотреть в них каждый раз, когда ему нужно было бы взбеситься.

Стерва, что же это такое.

Взгляд то и дело бегал по лицу, останавливаясь на некоторых местах. Брови, ресницы, губы, искусанные почти до крови, которые она то и дело облизывала,действуя ему на нервы.

— Долго ты так будешь на меня смотреть? — подкол.

— Можем хоть до утра, пока не попросишь прощения.

Самодовольно хмыкнув, Гермиона закатила глаза.

— Не в этой жизни, Малфой. Будь добр, уйди, — толкнув в грудь, Гермиона почти обошла Драко.

Не успела.

Перехватив ее руки, Драко снова толкнул ее к тому же месту, на этот раз с силой зажав ее руки своими к полкам, по бокам от ее головы. Возмущённая девушка вскрикнула, пытаясь выдернуть руки, но тягаться силами с Малфоем было занятием бесполезным.

— Когда тебе говорят просить прощения, идиотка, его просят. Свалить не получится, я не Поттер, чтобы ты могла послать меня и уйти, поняла? — Боже правый, Драко, что ты несёшь.

Нахер не нужны ее извинения, здесь уже дело принципа. Вымотать грязнокровке нервы, чтобы либо зарыдала, либо...либо сдохла.
Все, одно из двух.

— За что я буду просить прощения, недоумок?! Не ты ли меня здесь поливаешь грязью? — О, Мерлин.

Такое чистое и невинное
возмущение, что Драко прикрыл глаза от удовольствия.
Он так любил, когда она была беспомощной.Наверное это какое-то нездоровое чувство.Хотя нет,не наверное.Когда это было в порядке вещей,что ты наслаждаешься,пока кто-то страдает.
Не открывая глаз, Малфой выпалил:

— Повтори, что ты сказала.

— Ч-что?

Вот именно,Драко, что?
Закройся уже.Ты все портишь.

Передернувшись, исправился:

— Вот кем ты снова меня назвала, полоумная Грейнджер? Недоумок? Счётчик на извинения возвысился в двукратном размере.
Тик-так, я жду.

— Никогда в жизни ты не получишь извинений с моей стороны, Малфой, даже не надейся. Причин много: начиная с того, что я Гермиона,а ты Малфой, и заканчивая тем, что я гриффиндорка,а ты слизеринец. Быть такого не может.

— А я тебя спрашивал причины? Прощения проси.

— Иди ты к черту, придурок, — снова дернула руками, пытаясь вырваться.

Не получилось.

— Закрой свой рот, Грейнджер, пока я не закрыл его.

Резко успокоившаяся Грейнджер и серьёзный взгляд Драко.
Резкое спокойствие со стороны Гермионы напомнило ему ластящуюся Асторию,когда хотела Драко.
Только вот сейчас это не Гринграсс,а Грейнджер.

Такая послушная, шёлковая девочка.
Ему понравилось.Грязнокровка рвано сглотнула, снова облизнувшись.
Вот это ему не нравилось

Сука дёрганная.
Надоела.

Драко сам не понял, что он сделал.
Резко наклонившись к ней, он медленно стал облизывать ее нижнюю губу, сильнее сжав напряжённые руки. Резкий выдох Гермионы лишь воспалил его, и он переключился на верхнюю губу, точно так же проведя по ней языком.

Гермиона стояла, лихорадочно бегая по лицу слизеринца и не понимая того, что он от неё хочет. Драко горел: она ощущала это по его рукам и тому, как он дышал на неё. От него пахло шоколадом и кофе, от чего Гермиона чуть пошатнулась.
Взгляд остановился на его губах, уголки которых растянулись в ухмылке. Пару раз облизнув губы, Драко начал наклоняться к ней, поразив своими действиями гриффиндорку. Она попыталась зажмуриться, но всё безрезультатно.
Всё же как-то усмирив глаза, которые захлопнулись за пару секунд до того, что сделал слизеринец, Гермиона почувствовала холодок на своих губах. Она ощутила язык слизеринца на своих губах.
Гриффиндорка, не веря своим предположениям, попыталась поднять веки.
Всё произошло слишком быстро.
Распахнув глаза и с ужасом глядя на Малфоя Гермиона будто оцепенела: она не могла произнести ни слова. Драко Малфой - ненавидящий всю свою сознательную жизнь Гермиону Грейнджер - чуть не поцеловал её.
Гермиона попыталась взять себя в руки и высвободиться, но Малфой держал её мёртвой хваткой.
Облизнув свои губы, Грейнджер почувствовала кофе. Она ненавидела кофе. Но этот вкус был не как те, не как все остальные кофе в её жизни.

Видимо Грейнджер только поняла, что происходит, когда попыталась пнуть его.
Сжав ногу в колене, Драко протиснул ее между ног, пытаясь сдержать ее.
Сама же начала.
Мычания со стороны Грейнджер никак не действовали на него до тех пор, пока она резко не вскрикнула, испугав его.

— Отвали от меня! Уйди к черту! Я даже видеть тебя рядом с собой не хочу, ни то что целовать, — тон Гермионы не был обеспокоенным или испуганным, скорее злым, как всегда.
Она была зла. Как он смеет вообще?

Осознав, что он вообще сделал, Драко отстранился.
Твою мать, Малфой.
Ты же почти поцеловал грязнокровку.
Сам.
Облизал ее губы, как дети облизывают леденец.Салазар, Драко, что с тобой.
Он пытался достучаться до своего сознания, но рядом стоящая дура жутко мешала.
Идиотка, все из-за тебя.

— В следующий раз, мерзкая тугодумка, я тебя точно убью, если посмеешь меня оскорбить. Я попытался тебя заткнуть не тем путём, но меня сейчас точно стошнит, так что свали нахер, пока я не убил тебя, — последние слова сорвались на крик.

Он не знал, что на него нашло и почему он кричит. Злился на себя и на неё,пытаясь понять,зачем он это сделал.

Ты должен убить ее, а не облизывать.
Салазар, одно это слово призывало тошноту. Срочно в ванную, пока не стошнило прямо здесь. Хотя было бы недурно посмотреть, как его вырывает прямо на неё.
Отпихнув Гермиону от себя и кинув ещё каких-то обидных слов, слизеринец разъяренно зашагал вверх по лестнице в ванную.

Чтобы выблевать из себя все, что успел подцепить.

Резко рванув на себя дверь ванной, Драко уже срывал с себя рубашку. Все к чему она касалась - сжечь.

«Действительно, Драко, себя тоже заодно сожги.»

Нервно усмехаясь со своих же мыслей, парень встал, оперевшись голой спиной о массивную дверь. Как же все надоело.
Расслабься, Драко. Помутнение разума дело обычное. Блейз ведь говорил, что как-то ему захотелось переспать с Асторией и они почти сделали это, пока он не осознал, что это было временное помутнение в его голове. Кстати, он там так и оставил Асторию, в выручай-комнате, одну и обнаженную. Он заверял, что в жизни ее не хотел и ему нравилась лишь Дафна, но екнуло что-то разок в голову и вызвало тем самым помутнение.
В случае Драко и Грейнджер было то же самое. Ему не понравилось даже толика того, что он совершил. Потому что это была чертова грязнокровка, ненавистная Грейнджер.
Блять, Драко, ты свихнулся.
Медленно облизнув губу, Драко затих, будто бы пытаясь услышать что-то, пытался обострить тактильность, чтобы понять - не грязный ли у него рот? Под натиском самовнушения он словно почувствовал вкус грязи и песка на языке. Рвотный рефлекс сработал на ура - его сейчас вырвет. Сделав четыре шага в сторону умывальника, Драко наклонился, тяжело задышав.
Раз..
Два..
Три...
Позыв.
Весь его съеденный ужин вывернулся обратно, заставив Малфоя обречённо мычать от вновь подступающей тошноты.
Долбаная сука, все ты, ты виновата.
Представив в голове образ Грейнджер сосущейся с Макклагеном, Драко вновь наклонился над умывальником.
Мазохизм в этом случае был как никак кстати.Он хотел выблевать всего себя, чтобы ни капли ее внутри не осталось. В голове вновь всплыла картинка: Грейнджер между ног у задыхающегося Кормака.
Фу блять.
Эта мысль выпотрошила все его нутро, очистив весь желудок.

Так надо, так должно быть.

Драко даже не понимал, что его вовсе не тошнит. Не понимал он и того, что внушал себе, что его должно тошнить; слизеринец пытался избавиться от появлявшегося перед глазами взора Грейнджер, что так пытливо и выжидающе уставилась на его губы, будто ожидая чего-то страшного, чего-то непростительного; да ещё и прикусив заодно свои. Он не мог развидеть губы гриффиндорки, которые он почти целует.

Спустя пару минут Драко открыл вентиль умывальника, обдавая лицо ледяной водой. Наконец равномерно задышав и вдохнув воздух ванной, Драко медленно выпрямился и уставился в зеркало. Проведя рукой по лицу он попытался придти в себя,но вдруг почувствовал привычный ему запах.

Что это, мать твою.

Глянув в сторону этажерки, где хранились средства для душа, он протянул руку к своей полке, обнаружив полупустые флаконы от его шампуня и геля, запах которых заполнял все непроветренное помещение ванной.
Его гели, его шампуни.
Бред какой-то.
Драко не был утром в душе, попросту не успел.Зато была Грейнджер.
Снова эта заучка Грейнджер всё испортила.
Драко почти взвыл от безысходности: долбаная сука, как же она задолбала. Из-за неё его вырвало, из-за неё на его плечах ответственность, так она еще и вещи его разгромила.

На секунду в мыслях слизеринца промелькнул вопрос: «А из-за неё ли его вырвало?»
Повторно протерев рукой лицо и поправив волосы, он попытался отвлечься и забыть о назойливых мыслях, что не давали ему покоя.Не получается.Свои вещи он не позволял трогать никому.На то они и личные.А эта дура ещё и купалась,намыливая гель Драко.Вот же стерва.
Сжав кулаки, Драко почти побежал в свою комнату, взглядом ища палочку.

«Убью»

Увидев покоящееся древко на подушке, Драко рывком схватил его, невольно роняя подушку с места.
Комната Гермионы была правее комнаты Драко, а сама девушка переодевалась в более удобную одежду для патрулирования.
Мысли о ранее произошедшем инциденте вводили Гермиону в ступор. Она не могла описать того, что чувствовала. Шок? Обида?Оскорбление?
Малфой почти что поцеловал её. От этого хотелось бежать, бежать и бежать,
всё дальше и дальше от этой башни, от этой школы и от Драко Малфоя, занявшего в последнее время чуть ли не все мысли гриффиндорки. Бабочки в животе хаотично двигались, вводя Гермиону в состояние опьянения. Мерлин, что с ней творится? Гермиона присела на краешек кровати, обхватив колени руками и уткнувшись носом в свитер Маклаггена. Хотелось провалиться сквозь землю, ведь когда Драко выделывал фокусы с губами, Гермиона непроизвольно вспомнила те чувства, которые она испытывала с Виктором.
Хотя кое-что отличалось. С Виктором была скованность, а здесь Гермиона ее имитировала, пытаясь отпихнуть Малфоя. Признать себе, что ей понравилось - табу. За что с ней всё это? Мысли о Малфое с неимоверной скоростью возрастали с каждым днём и она действительно не понимала, что с ней творится.
«Мне определенно не понравилось» - мысль, промелькнувшая у неё в голове и заставившая девушку горько усмехнуться. Ей просто-непросто не могло понравиться.

Это же Драко Люциус Малфой. Твой враг с детства, который каждую секунду называет тебя «грязнокровкой».
Параллельно думая об этом, гриффиндорка встала и начала раздраженно натягивать на себя штаны. Наконец-таки она их надела и устало села на стул, постукивая пальцами по томику зельеварения.

Глупый Малфой. Глупая я.

Девушка завела за ухо выбившуюся прядку, как в комнату с грохотом кто-то ворвался. Оцепенев от ужаса и вздрогнув от неожиданности, выныривая из своих мыслей Гермиона испуганно смотрела на нарушителя ее покоя не вставая с места.
Запыхавшийся Малфой стоял с опущенной палочкой в правой руке, глядя на девушку взглядом, от которого шарахались все люди: холодные глаза, смотревшие прямо на неё, прямо в её душу.
Прервав гляделку и быстро осмотрев комнату, Драко с силой захлопнул дверь, прошептав запирающее заклинание.Ещё больше напуганная девушка медленно встала с кровати, судорожно хватая палочку. Мерлин, что происходит? На её лице читалось отчаяние.

— М-Малфой, что ты делаешь? — испуганный голос девушки дрогнул, действуя на нервы Драко ещё больше.

— Заткнись, — прорычал Малфой, осторожно направляясь в сторону Грейнджер.

Гермиона была не в том состоянии, чтобы следовать его указаниям. Гриффиндорка отреагировала немедля: девушка вытянула перед собой палочку, которую кое-как удерживали дрожащие руки, то и дело потевшие, провоцируя вскипающую вперемешку со страхом злость, отчего Гермиона отругала себя и попыталась держать палочку как можно уверенне и сильнее. Стоя в таком состоянии девушка, сглотнув, чуть хрипловатым голосом выкрикнула привычное «экспелиармус». Голос предательски дрожал, провоцируя ухмылку её соперника.
Отобранная палочка Малфоя приземлилась прямо ей в руку, но казалось, что его это не волнует.

— Да как ты смеешь отнимать палочку у меня, поганая грязнокровка? — обвинение.

— Прекрати сейчас же или я разнесу твою палочку в щепки,— голос звучал уже намного бодрее. Взгляд перестал метаться по комнате, и ей на долю секунды стало спокойнее.
Она знала, что он беззащитен и не сможет отразить заклинания, которые она скажет. У неё в руках две палочки: одна - привычная и родная, а вторая - Малфоя, чистокровного отпрыска. Но вместе с тем она не переставала дрожать изнутри и лихорадочно сжимать обе палочки в руках.

— Послушай сюда, кастрируй ее как хочешь, для того чтобы убить тебя мне магия не нужна. — прошипел Малфой так тихо и одновременно громко, что будь они в большом зале она бы непременно расслышала его.Холодный взгляд впился в её глаза, всё больше пугая девушку.

После этих слов Драко,вовсе не сомневаясь в себе, зашагал навстречу Гермионе, стараясь не сбиться с поставленной цели: убить её.
Гермиона пошатнулась от столь резких движений слизеринца, но так и стояла, вытянув палочку и не смея сделать и шагу.
Страх брал своё. Он и правда мог ее глупо задушить или свернуть шею. Он же ненормальный. Гермиона почувствовала, как что-то колет её со спины, и попыталась выпрямиться.

Разозлённый Драко подошёл к ней так близко, что уткнулся грудной клеткой в конец палочки: их разделяли несколько сантиметров.
Драко поднял на неё глаза, и его губы растянулись в удовлетворённой ухмылке: снова Грейнджер. Снова без своих друзей. Снова одна. Беспомощная, она смотрела на него, что есть мочи изображая храбрость, отвагу и стойкость.
Но была небольшая загвоздка: её шоколадные глаза говорили об обратном.

Спокойно протянув руку к девушке и вырвав из ее руки палочку, Малфой уставился на неё, испепеляя взглядом.

Гермиона запаниковала и взялась за палочку Драко. Она отобрала ее в бою, значит она должна послужить ей. Должна.

Драко видел, как она переживает. Страх в ее глазах вызвал секундную жалость, которая подействовала на него.
Убить ее, несомненно, надо.
Но сейчас ли?
Вот проучить - другое дело.

Протянув палочку в ее сторону, Драко прошептал «локомотор мортис».
Опешив, Грейнджер не сразу поняла, что он успел сделать, и не смогла отразить заклинание. Подкосившиеся ноги заставили ее упасть на спину: благо кровать была прямо сзади.
Парализующее ноги заклятье было легко отразить, но Гермиона была в ужасе вовсе не чувствуя своих ног.
Ну вот и все, Гермиона Джин Грейнджер.
Настал твой конец.

Зажмурив глаза и ожидая дальнейших действий, гриффиндорка просто молчала.

Быстро сообразив, Драко наклонился вперёд и вырвал из ее рук свою палочку. Откинув оба древка подальше ко входу, он вновь наклонился вперёд, протягивая руки к шее Гермионы.

От его холодных прикосновений девушка распахнула глаза, с недоумением уставившись на слизеринца. Он смотрел на неё взглядом, которого она не видела прежде: бушующий океан в дождливую погоду.

Сейчас его глаза были  более спокойны: от злости, которая пожирала его пять минут назад, ничего не осталось.
От его холодных рук Гермиона вздрогнула: они обхватили её шею, с силой притягивая к себе; его руки дрожали, и она это чувствовала.

Гермиона зажмурилась, не в силах вымолвить и слова.

Она не боялась его сейчас. Она чувствовала... спокойствие?..

Не успев подумать над этим, она ощутила, что Малфой наклонился прямо к ней, задевая ее колени своими.
Их разделяла пара сантиметров, не больше:
Гермиона лихорадочно дышала ему в лицо, смотря прямиком в его холодные глаза. В нос врезался его привычный запах. Он проникал всё дальше и дальше, повреждая легкие и разбивая всё, что попадалось на пути: разбивались даже стены, построенные из мыслей в голове Гермионы, созданные ею же. Она не могла врать себе: ей нравится запах, исходивший от слизеринца. Да. Ей нравится.
Гермиона не могла насладиться его запахом,и неожиданно для самой себя притянула Малфоя ближе, касаясь его шеи. Не отводя взгляда с серых глаз парня, Гермиона следила за каждой его эмоцией. Сам Малфой тоже неотрывно наблюдал за её действиями, смотря ей прямо в глаза.
О, Драко, лучше бы ты парализовал не только мои ноги.
Дрожащая рука Гермионы с шеи Малфоя переместилась прямо к его лицу: она его гладила. Прошлась ладонью по правой щеке, обводя контур его лица. Идеальное лицо без единого изъяна.

Сумасшествие полное, Гермиона трогает Драко.

Лев играет со змеей.

Она ждала момента. Ждала, когда Малфой зарядит ей пощёчину или снова начнёт душить. Она ждала этого, но не хотела признавать, что не хочет этого.

Он сам не понимал чего хочет: задушить или ... что?Непонятно. Теплая ладонь все ещё покоилась на его лице, а под натиском нежных прикосновений веки предательски тяжелели. Такое первобытное удовольствие от таких типичных и простых прикосновений.
Драко попытался представить перед собой Асторию. С ней делать такое было бы логичнее, она же п о ч т и его девушка. Мысль о том, что он позволяет грязнокровке прикасаться к себе - заставляла кричать его оставшийся в эту секунду здравый разум.
Очнись, Драко.
Открой глаза, ты не можешь позволить ей это.
Собственные мысли заставили его нахмуриться и напрячь челюсть, что не осталось незамеченным Гермионой. В страхе отдёрнув руку от лица парня,отвела взгляд куда-то в сторону.
Трусиха.
Он даже не сказал ничего.
Лишь взгляд опустился вниз головы и отвращенно фыркнул:

— Сними с себя эту дрянь, Грейнджер. Ты вся пропахла Маклаггеном, — не переставая смотреть на неё он прошептал ей это почти что в губы.

Дыхание слизеринца пробило девушку до озноба, заставив ее дрожать так, будто она осталась в одном платье на зимнем морозе. Глаза полные осуждения смотрели в глаза полные страха. Они даже не понимают во что оба влезают.

Что он там говорит? Макклаген?
Свитер. Он говорит о свитере.

— Как такое может быть, что истинная гриффиндорка надела свитер с гербом Слизерин?Какое предательское отношение, противно даже, — Малфой смотрел на мозоливший глаза свитер, подавляя в себе желание снять с неё эту жалкую тряпку и выкинуть с вышки, попутно сжигая.

— Не твоего ума дела, Малфой, что я ношу. Хоть шкуру животного надену - не твоё дело, — шипящий тон гриффиндорки всегда нравился Драко, особенно сейчас, когда она лежит, а он нависает над ней.

— Носи лучше шкуру гиппогрифа, дура, чем чужой свитер.

— Да подавись  ты своей ревностью, Малфой.

Слова вылетели прежде, чем Гермиона успела подумать. Виновато зажав губы рукой, девушка следила за реакцией Малфоя. Медленно раскрывающийся от удивления рот и удивленные глаза.
Драко действительно был удивлён. Нет, не то. Он был в чертовском недоумении.
Он ревнует грязнокровку?

— Ты издеваешься надо мной, Грейнджер? Какая, мать его, ревность? У меня, блять, даже слов нет, чтобы описать мой шок, — Драко раздраженно опустил руку возле головы Гермионы, больно задев ее волосы. — Послушай сюда, тугодумка, было бы логичнее, если бы ты сказала, что я ревную Кормака, но ты... — долгая пауза заставила Гермиону затаить дыхание, в страхе услышать продолжение. — Да кому взбредёт в голову ревновать такую, как ты?

Срыв.
Этот момент в сердце девушки вызвал такие же эмоции, какие бы были, если бы она спрыгнула с башни. Разбилась бы насмерть. Этот самый скачок сердца при сильном страхе. Вот, что это было.
Страх.
Последние слова словно лезвием полоснули девушку за горло, заставляя обречённо задыхаться.

— Ч-что?

Голос полный разочарования и боли. Драко и сам был удивлён такой ее реакции: ее глаза наполнились слезами, делая их ещё более стеклянными.
Задело, значит.

— Именно..как ты. Невзрачную девушку, по фигуре сравнимой с учебниками, за которыми ты сидишь день за днём, растрепанные волосы, словно метла, а лицо и вовсе сравнимо с мордой твоего собственного кота, — голос тихий и убаюкивающий, если бы и слова были бы такими же красивыми, Гермиона тот час же бы и уснула.

— Не верю, — такое громкое заявление, сказанное лишь вполголоса. — Если все это правда, почему ты так близко стоишь? С н о в а?

Слова Малфоя были пустыми, потому что он врал. Попытки задеть Гермиону были чем-то привычным, обыденным.
Но эти его глаза кричали громче всяких слов.

— Не пытайся залезть ко мне в голову и прекрати изображать роковую искусительницу, Грейнджер.

— Ладно.

Резкий рывок Гермионы заставил Драко вздрогнуть. Рука, тянущая за ворот блондина, крепко держала его, когда губы Гермионы коснулись Драко. Гриффиндоркой двигало  лишь желание  доказать Драко то, насколько его слова были лживыми. Здравый смысл сметался желанием вновь и вновь ощущать на себе его губы. И прежде чем ее мысли успели вернуться из дальних странствий, его руки обвились вокруг ее лица, одновременно прижимая к себе и пытаясь оттолкнуть.
Золотая середина, которая была ему недоступна.
Злость и желание Драко сводили его с ума, заставляя чуть ли не кусать и без того дрожащие губы Гермионы.
Но он целовал.
Рука парня скатилась вниз по ее волосам, попутно пропуская мягкие пряди сквозь пальцы.
Как он мог так нагло врать?
Волосы не были даже подобием метлы, Салазар, чистый шёлк.
Податливая Грейнджер, отвечающая на его укусыпоцелуи, одновременно взвизгивая от резких движений Малфоя.

Гермиона не понимала мотив своих действий, но губы Малфоя казались до боли родными. Не было времени ругать себя за подобные мысли, слова; они просто нужны были ей. Его губы, его язык, который так искусно оставлял следы на ее губах. Вкус шоколада одурманивал её, выбивая все мысли из ее головы. В этот момент они слились воедино: два заклятых, вечно ненавидящих друг друга врага, соперничающие все годы в школе. Она чувствовала его запах и жадно вдыхала в себя, ощущая его вкус где-то внутри.
Бабочки не давали ей покоя, скача туда сюда по окрестностям её живота. Она целовалась прежде. Она целовалась с тем же Виктором, но такого она не ощущала никогда.

Драко осторожно скользнул по её рту, будто пробуя гриффиндорку на вкус.
Пытаясь запомнить ее,потому что этого больше никогда не повторится.
Молочно - медовый вкус.
Мало того, что она пахла с ног до головы молоком, она и была вкуса молока.
Даже чертова кофта Маклаггена пропахла её запахом.
Да, он соврал ей.
Соврал, чтоб ей стало неловко.

Вспомнив Кормака и его кофту, Драко больно укусил девушку за губу, напоминая ей то же самое. Гермиона взвизгнула, но не отстранилась от него; лишь продолжала целовать.
Но он уже расхотел.
Драко резко и больно разорвал их поцелуй - мысль о том, что он целует Грейнджер после Маклаггена дарило ему чувство  отвращения. Заглянув в глаза девушки, рука которой лежала на его груди, он тяжело процедил ей прямо в губы:

— Грейнджер, ты же не хотела.

Издевательский тон Драко ввёл Гермиону в такую краску, что она захотела убить саму себя. Запустить в себя авадой, как он всегда грозился.

Гермиона, дурадурадурадурадурадура.

Что же ты наделала? Сама поцеловала, сама его прижимала.
Это же,блин,Малфой. Драко Малфой.
Нужно перевести тему,сделать виноватым его,чтобы отвлечь.
Думай,Гермиона,думай.

— Верни мне мою палочку, Малфой, и убери заклятье сейчас же, — строгий голос.

Хмыкнув, Драко не торопясь  встал и произнёс «акцио палочки» и два древка пронеслись через всю комнату, приземляясь в его руку. Отозвав заклятье, он лишь ещё раз хмыкнул, ощутив победу. Проучил.

Но какой ценой?

Поцеловал грязнокровку.

В голове возник образ осуждающего отца и ... блять, Темный Лорд. Драко будто отрезвел; в голову ударил страх, отвращение, адреналин. Они убьют, если узнают.
Убьют.
Драко болезненно сжал кулаки, смотря на поднимающуюся грязнокровку.
Сука.
Резко развернувшись, Драко зашагал прочь из комнаты Гермионы, попутно открывая запертую заклинанием дверь.
Смыть.
Забыть.
Обливиэйт, нужен обливиэйт.
Они заглянут в его мысли, если будет надо. Если почувствуют неладное. Тогда Драко придёт конец за поцелуй с грязнокровкой.
Снова врываясь в ванную, Драко быстро снял с себя вещи, становясь под ледяной поток воды. Нужно протрезветь от собственных мыслей.
Как он мог забыть. Черт дернул его войти в ее комнату. Забыл про своё предназначение, забыл, что она гребаная Гермиона Грейнджер, дочь магглов, подруга Гарри Поттера.
Сука.
Кулак Малфоя впечатался в кафельную стену душа, оставляя за собой трещину.Раз за разом.
Драко выдалбливал кафель, стараясь болью заглушить свои мысли.

Заткнитесь все.

Но боль не помогала, наоборот она заглушалась под натиском его мыслей.
Вода, вперемешку с кровью, бежала по его телу. Посмотрев на свои разодранные костяшки, Драко облокотился о стену, подставляя лицо потоку воды. Как же все сложно.
Все это.
Быть ответственным и не быть уверенным в своей жизни. В том, что чужой человек,вроде Темного Лорда, решает когда ему жить, а когда умереть.
Вслушиваясь в звуки воды,бьющейся о дно душа, он распознал звук  хлопающей входной двери.
Она ушла.
Ну и пусть валит. Как можно дальше.
Исчезнет, сдохнет.
Только пусть не появляется перед ним снова, напоминая о том, какую чудовищную ошибку он совершил, когда повелся на поводу своих чувств и ощущений.

Драко закрыл глаза.

«Я — Драко Люциус Малфой. Сын великих и известных волшебников - чистокровный волшебник. Мои родители — Нарцисса и Люциус Малфой. Они и научили меня извиняться  и исповедоваться, если я совершаю ошибки.
Сегодня я совершил самую ужасную ошибку в моей жизни, почти такую же, как моя тетя Андромеда. Я не видывал ее ни разу в жизни, но знаю ее историю из слов моей матери и второй тети - Беллатрисы.
Андромеда Блэк — чистокровная волшебница, полюбившая маггла. Она отказалась от всего ради человека. За это ее выжгли из семейного древа и отреклись на веки вечные, обратив ее в мучительные муки и тоски по родной семье.
Я не влюблён в магглорожденную. Я не влюблён вовсе.
Сегодня я позволил себе поцеловать дочь магглов, волшебницу, которую положено звать грязнокровой.
Я, Драко Люциус Малфой.
Я клянусь забыть об этом, клянусь вычеркнуть это из собственной памяти во имя защиты самого себя и моей семьи.
Клянусь быть в вечном забвении от этого случая.»

***

Гермиона поспешила на последний урок - зельеварение. День прошёл без происшествий и довольно-таки быстро, отчего Гермиона была счастлива: ей не хотелось вновь встречать Малфоя, который явно неблагоприятно влиял на неё. Особенно в предыдущую ночь. Мерлин, что она себе позволила. Она сгорала со стыда всю прошлую ночь и сегодняшний день. Она никогда не простит себе это.
На ходу Гермиона наморщила нос, думая о том, что все её мысли потихоньку начинал занимать слизеринец. Ей это не нравилось, и Гермиона - которой вошло в привычку так делать - встряхнула головой, сгоняя прочь назойливые мысли.

Зайдя в класс она поспешно уселась за своё место, боковым зрением убедившись, что Малфой и некоторые слизеринцы были ещё не на местах.
Попытавшись сконцентрироваться на уроке и достав пергамент и томик по зельям, Гермиона погрузилась в думы: профессор Слизнорт сообщил о том, что они будут практиковать приворотное зелье.
Гермиона знала это зелье, ведь однажды Лаванда применила его к Рону; ввиду этого, гриффиндорка ещё тогда начала изучать его, но почти не помнила последовательность его приготовления и тонкости данного зелья.
Гермиона недовольно сощурила глаза, пытаясь забыть об этом. Не хотелось вспоминать то, что Рон был под действиями чар и вёл себя как влюблённый голубь.

Кучка слизеринцев вихрем один за другим вошли в кабинет и уселись на задних партах, при этом щебеча между собой и бросая гриффинорцам разного рода оскорбления и недовольные взгляды.

Мерлин, они не поменяются.

Гермиона закатила глаза и попыталась слушать профессора, но почувствовав на себе пронизывающий взгляд стальных глаз, невольно обернулась и посмотрела ему прямо в глаза: Драко был то ли зол, то ли просто не в духе, но он то и дело сверлил её взглядом, отчего Гермионе стало не по себе и она, помешкав, всё же отвернулась от него.

— ...Приворотное зелье бывает разных видов, — рассказывал профессор Слизнорт, и Гермиона, устремив взгляд на него, начала слушать, — И сегодня мы остановимся на 'Амортенции'. — после этих слов профессор ткнул пальцем в маленький котелок, после чего продолжил, —
Кто-нибудь что-то слышал о нём? — профессор
вопросительно уставился на учеников.

Одна рука в кабинете взметнулась вверх, заставив Малфоя ухмыльнуться.
А как же. Заучка Грейнджер, всё-таки.

— Пройдите сюда, мисс Грейнджер, и расскажите всё, что знаете о нём, — выжидающе проговорил профессор, уставившись на неё.

Помедлив, Гермиона всё же встала и направилась к профессору. Она не любила, когда взоры слизеринцев устремлялись прямо на неё, что и происходило в этот момент. Она чувствовала, как они буравят своими глазами спину гриффиндорки, образовывая невидимую дыру.
Поравнявшись с ним, она подошла ближе к котелку.

— Это самое мощное приворотное зелье, — тихо начала Гермиона, — Оно пахнет для каждого по-своему. В зависимости от того, что нравится. — Сделав паузу и осмотрев кабинет, девушка продолжила, — Например я чувствую запах свежего кофе, шоколада, дождя и морского бриза.

В кабинете повисла напряженная тишина, после чего профессор Слизнорт, поблагодарив гриффиндорку, продолжил вести урок и более подробно описывать начатую Гермионой тему, кинув ей доброе «Можете садиться, Гермиона».

Её саму удивили сказанные ею слова. Она раньше не задумывалась о своих любимых запахах, но эти она точно где-то чуяла. Но где же? Впрочем это неважно.
Так и не вспомнив где и не предавая значение своим словам, гриффиндорка пожала плечами и уселась за своё место.

Драко почти не слушал о чем идёт речь,пока дело не дошло описания запахов, которые чувствует грязнокровка. Сначала он не понимал к чему она что говорит - урок зелий стал не так интересен, когда за него взялся старик Слизнорт.
Смутные слова крутились в голове «кофе, дождь, бриз». Осознание знакомых слов не хотело вмещаться в его сознании. Да что она мелет, Мерлин.

Резко открыв учебник на нужной странице, Драко прочитал оглавление «Приворотное зелье и как оно действует». Пытаясь уловить главную мысль, Драко стал вчитываться в строки.

«..сильное воздействие... помутнение разума, неосознанное совершение действий...» не то, все не то.
Прочитав ещё пару строк, Драко остановился на параграфе «персональные побочные действия и восприятия». Речь шла о том, о чем, должно быть, говорила ранее Грейнджер - «Каждый человек, ощущавший зелье, чувствовал запахи, которые импонируют по-разному определенному человеку. У каждого человека свои предпочтения, значит каждый чувствует то, что ему симпатизирует.»

Полное ахуение.
Драко и правда не ослышался.
Свежий крепкий кофе.
Дождь.
Морской бриз.

Смесью дождя и моря пахли гели Драко, которые, кстати, были почти полностью разлиты благодаря Грейнджер.
Салазар, завидев ту картину и повисший в воздухе запах,слизеринец был вне себя от ярости: грязнокровка посмела тронуть его вещи, да ещё и пользоваться. Умереть не встать, Грейнджер.
«Чем ты ещё меня удивишь, грязная сука?» — подумалось тогда слизеринцу, отчего тот усмехнулся уголками губ.
Удивила.

Крепкий кофе, который Драко пил каждое утро. Он открыл его для себя недавно. Вообще Драко был бы не прочь каждое утро встречать с шотом огневиски, пока его домашний эльф не принёс одним паршивым утром кофе.
Крепкий донельзя. Тогда он и понял,
что кофе - отличная альтернатива огневиски.

Но, блять, что это все означает?

Захлопнув книгу, Драко недоуменно глянул в сторону стола, где сидела Гермиона.
Грязнокровка сидела как ни в чем не бывало, продолжая помешивать содержимое котелка и читать учебник. Деловая какая.
Сомнений не было - она говорила о Драко. Даже он сам это понял, но Грейнджер, похоже нет. То есть, она испытывала к Драко что-то..?Может это обманчивое впечатление после вчерашнего?

«..клянусь»

Нет.

Фу, даже думать об этом чертовски мерзко. Притворяется, что ненавидит, а сама мечтает о нем.
Вся она сплошное фу.
Лучше забыть об этом и сделать вид, что этого не было.
Хотя, конечно, при их очередной ссоре, он уколет ее этим. Железное алиби - вот, что было в руках Драко.

Видимо тоже только переварив слова Грейнджер рядом стоящий Блейз Забини повернулся к Драко и с недоумением уставился на него.
Драко лишь отвёл взгляд в сторону, ничего не ответив однокурснику. Он и сам не понимал, в чём дело, но разбираться не хотел. Сдалось ему возиться с гребаной грязнокровкой.

****

У каждого факультета была своя раздевалка и душевая, где игроки могли спокойно расслабиться и освежиться перед и после игры.
Сейчас жизнь кипела в раздевалке факультета Слизерин: шум воды, свисты и крики. Все готовились к тренировке, ведя расслабленные переговоры друг с другом, моментами громко смеясь и срываясь на шуточные драки.
Царила уютная атмосфера, всем было комфортно и они были в предвкушении предстоящей тренировки.

Из душевой вышел Маклагген.
Пройдя к своему шкафчику и достав форму для квиддича, он резко сел на скамью, откинув голову к стене.
Устало вздохнув, парень потянулся к бутыли с водой, осушив её почти за раз.

— Что такое, Макклаген, устал? Небось грязнокровка за ночь вымотала? — отвратительный смех Монтегю заполнил всю комнату, эхом отражаясь у всех в голове.
Все одобрительно начали смеяться, поддерживая тупое высказывание парня.
Кормак лишь повёл бровью, ничего не ответив.
Драко повернулся в его сторону, пытаясь разглядеть лицо вратаря.

Чего молчишь, придурок, неужто правда это?

После отмолчанной фразы, уже одетый Малфой вдруг тоже сел напротив вратаря, закинув руку на спинку скамьи. Перебирая в руках палочку и смотря на ухажёра Грейнджер, Драко вдруг стало противно. Чистокровный Кормак Маклагген, что с ним стало?
Они дружили ещё в детстве, а их родители все ещё общались между собой. На светских вечерах Драко и Кормак часто пересекались, а другие люди часто сравнивали их между собой, говоря как они похожи. Они и впрямь были схожи: светлые волосы, высокий рост и чистокровное происхождение.
Какая идиллия.
Его бывший друг, с которым он раньше презирал грязнокровок, вдруг начал бегать за Грейнджер. Он видел, как сопливая грязнокровка таскалась по коридорам с Макклагеном, хихикая, держась за руки.
Фу. Убожество.
Скривившись от собственных мыслей, Драко с вызовом посмотрел на сидящего напротив нисколечко невиновного Макклагена.

— Скажи, Кормак, правда ли, что Грейнджер такая же фригидная, как ее описывают? Каково притащить в деревянную кровать ещё одну досочку? — самодовольно хмыкнув и надев безразличную маску, Драко смотрел на выпрямляющегося от его реплики бывшего друга.

Макклаген нахмурился,скривив губы в точности, как Малфой.
Он не хотел отвечать, но и промолчать не мог. Закатив глаза, Кормак отвернулся от Драко, не смотря на него, делая вид, что ему не до него.
Ему не нужны были проблемы, он вырос из этого возраста.

— Не знаю, Малфой, как проверю первым делом побегу к тебе, чтобы поделиться впечатлениями, — недовольно осмотрев всех кто был в раздевалке, Кормак поднялся с места и начал облачаться в форму, не обращая внимания на Драко.

Все рядом стоящие наблюдали за разговором двух самых влиятельных парней со Слизерин. Богатые родители, древнейшие и известнейшие роды, выдающиеся способности как личностей - все это олицетворяло двух молодых людей.
Они не были соперниками, так как сражаться было не за что.
Тем не менее, каждый знал, что если Малфой и Макклаген снова начнут поддерживать связь - весь мир падет к их ногам.

— Как знаешь, Макклаген, постарайся не загнать себе заноз, мало ли, — пожав плечами, Малфой встал и собирался уходить, как Кормак дернул его за локоть, притянув лицом к себе.

— Послушай сюда, Малфой, тебя никто не спрашивал, ясно? Не смей в моем присутствии так отзываться о Гермионе, выбери себе новую жертву. Если я начну делать так же как и ты, боюсь ни одна девушка не приблизиться, — разъярённый блондин держал Малфоя, шепча ему в лицо угрозы.
Макклаген был взбешён - он пытался избежать конфликта, но его раздражало, когда кто-то лез не в свои дела.

— Задело, да? А вот послушай. Меня удивляет твоё рвение защищать эту магглорожденную шлюху, когда пару лет назад ты сам над ней издевался. Гордился чистой кровью, принижая ей подобных. Что изменилось, а? Сейчас наверное эта дура и не помнит твои унижения - слишком окрылена оказанным ей вниманием, — Драко с отвращением смотрел в глаза Кормака, пытаясь найти в них ответ.

Но он лишь усмехнулся.

— Это было много лет назад, Малфой, я вырос из этого состояния, по сравнению с некоторыми. Я вообще никогда и не был таким - родители навязывали мне это, заставляли гордиться своей кровью, принижать магглорожденных. Сейчас все поменялось. Я понял все сам. Магглы - такие же люди как и мы, то что мы владеем магией - не делает нас лучше.

Салазар, скажите мне, что он шутит.
Шутит же, правда?
Удивлённый Драко смотрел на Макклагена.
Этот идиот не шутит.
Ну и отлично.
Первым делом на собрании пожирателей Драко сдаст этого дебила Темному Лорду, пусть послушает его речь. Уверен, он оценит его рвение защищать магглов и грязнокровок.

Вырвавшись из цепких рук Макклагена, Драко усмехнулся. Ничего делать не нужно, он хотел его прибить, но теперь это сделает Воландеморт. Этот придурок сам вырыл себе могилу.
Развернувшись, Драко собрался уже уходить, как он снова услышал его голос. Следующие его слова окатили Малфоя такой злобой и возмущением, что он не смог больше себя сдерживать.

— Малфой, а с чего это у тебя такой интерес к Грейнджер? Неужели понравилась? Не можешь смириться с тем, что она со мной? — вызов.

Драко медленно развернулся, ошарашено осмотрев блондина.
Он с ума сошёл?
Впритык подойдя к вратарю, униженный Малфой вознес кулак и ударил Макклагена прямо в челюсть. Хруст от столкновения руки с лицом заставил всех вскрикнуть.Испуганный Блейз подбежал к ребятам, пытаясь разнять, но Драко лишь оттолкнул его.
Удар спиной о стену выбил из легких Кормака весь воздух. Разъяренно схватив Драко за ворот футболки, пока тот смотрел на Забини, Кормак незаметно схватил свою палочку и направил в шею Малфоя.

— Акселитус!

Заклинание удушья, темная магия.
Откуда этот урод знает его?
Отрешенный Драко почувствовал, как клешни чьих-то мерзких, холодных рук тянутся к его шее, пытаясь обвить ее. В эту секунду Малфой вдруг спросил себя «это все реальность?».
Безобидная шутка переросла в битву. Никто не смел влезть между ними, потому что знал, что получит незаслуженный удар. Нервный Блейз стоял в стороне, крича, чтобы Драко использовал палочку.
Малфой слышал биение сердца, словно он сам был этим органом. Его подкашивало: в ушах стоял звон, веки предательски стали тяжелеть, воздух вдруг стал недоступным, а весь мир начал терять краски.

Сукин сын, Макклаген.
Ощутив в руке древко, он вспомнил, что палочка была у него, все это время она была в его левой руке.
Подняв руку, Драко прошептал:
—..ступефай, — резкий рывок в сторону и Драко отпустило.
Воздух вновь стал доступным для него, а вот для Кормака вряд ли.
Судорожно втянув воздух, он наблюдал как Макклаген врезается в стену, теряя сознание. Отскочив на землю он ударился головой. Хлынувшая кровь с его лба заставила всех бежать к нему, пытаясь помочь. Двое ребят ринулись вон из раздевалки, клича декана Снейпа на помощь.

Блять. Все пошло к херам.

Упав, Малфой руками оперся о ледяной пол, жадно вдыхая воздух и стараясь избавиться от душащего чувства.
Не могу поверить, и все произошло из-за этой лошадиной морды Грейнджер.
Откашлявшись, он лёг на спину, пытаясь понять, что произошло.
Твою мать, как только этот Макклаген очнётся, Драко убьёт его.

Нет, он сделает это сейчас.
Повернув голову в сторону Кормака, Драко вновь протянул палочку и прошептал:
— Долор Вомикал.
Серебристо-зелёный свет калечащего заклинания попал прямо в цель.
Макклаген вдруг прогнулся и вцепился руками в каменный пол, пытаясь сбить боль.
Не сможет. Он все еще был в отключке.
Драко сделал это буквально за секунду: никто даже и не заметил - ажиотаж вокруг Макклагена заставил всех думать, что это все еще проявляется действие от сказанного Драко «ступефай».

Вновь откинувшись и повернувшись к потолку, Малфой увидел нависшего над ним Забини.

— Какой же ты придурок,Малфой.

***

Гермиона спокойно шла с обеда в компании Гарри, Рона и Джинни. Они планировали сыграть в какую-нибудь игру, чтобы провести время вместе. Скоро к ним должны присоединиться Фред с Джорджем и тогда они спокойно смогут начать. В руках Джинни были фрукты и кексы: они были уверены, что проголодаются до ужина.

— Рон, давай завтра сходим к Хагриду, он обещал, что поможет с моим докладом об Арагоре, — Гарри впервые взял дополнительный материал к урокам.
Более того, он начал выполнять всю заданную домашнюю работу.

— Хорошо, Гарри, только не надо становиться Гермионой номер 2,— Рон с осторожностью покосился на подругу, в надежде, что она его не услышала.

— Я все слышу, Рон. И, Гарри, не слушай его. Нам нужно учиться и набираться знаний, тем более ,когда Воландеморт вернулся, — проговаривая имя злейшего в мире волшебника, девушка понизила тон голоса, чтобы никто ненароком не услышал.

Обеспокоенный Гарри согласился с подругой, досадно выдохнув. Она напомнила ему о том, о чем он пытался забыть весь день.
Увидев поникшее выражение лица друга,девушка мысленно ударила себя.
—Прости,Гарри,я не хотела портить тебе настроение. Я знаю, что вы с Орденом делаете все возможное, чтобы закончить войну, не начиная ее. Прости, пожалуйста!

— Ничего, Гермиона,ты права,что напомнила. Я не должен ни на секунду об этом забывать.

Ребята уже вышли на улицу, пытаясь сократить путь до гостиной, как услышали гул всех студентов. Со всех сторон доносились звуки и крики, обрывистые фразы, которые не были никому понятными.
Что произошло?

Гермиона ненароком подумала, неужели тот, чьё имя нельзя произносить, решил совершить набег на Хогвартс..?
Мерлин, если это правда, им нужно бежать к Дамблдору.Мимо пробежали облачённые в форму Слизерин по квиддичу игроки, а рядом с ними их взвинченный декан Северус Снейп. Они направлялись в сторону поля и раздевалок, явно не для того, чтобы похвастаться удачной тренировкой и новыми способностями команды.

— Что происходит? — обеспокоенный голос Джинни был задан проходящей мимо Парвати.

Скользнув взглядом по Гермионе, Парвати горделиво ухмыльнулась и обратилась к ней.

— Ну ты и сердцеедка, Гермиона! Как так-то!? — восхищённый тон Парвати заставил Грейнджер задуматься: что она сделала-то?

— Чего?Что ты имеешь в виду?

— Ты что, не знаешь? Вы что, действительно все ещё не знаете?!

Озадаченные  ребята оглядели друг друга, Гарри и Рон пожали  друг другу плечами, а Джинни в любопытстве вскрикнула, чтобы та не тянула.

— Черт возьми, Малфой и Макклаген подрались! Из-за Гермионы! Говорят, что второй сейчас лежит в отключке после «ступефай» и не двигается! Все произошло у них в раздевалке перед тренировкой!

О. Господи. Боже. Мой.
Мерлин, о чем говорит эта сумасшедшая?

Гермиона была настолько в шоке от услышанных слов, что стояла как вкопанная, не в силах сдвинуться с места. Гарри, Рон и Джинни вопросительно уставились на неё, ища в ней ответы на множество вопросов.
Выражение лица Гермионы было куда хуже, чем у ребят: она с ужасом уставилась на удаляющуюся Парвати, не в силах что-либо произнести. Её ладони вспотели от внезапно нахлынувшего волнения, а к горлу подступил комок, лишивший её на какое-то время дара речи. Открыв рот и попытавшись что-то сказать, гриффиндорка почувствовала, как кто-то с силой толкнул её вбок. Закрыв рот и ошарашено обернувшись, она обнаружила напротив себя белокурую длинноногую слизеринку, сверлящую девушку своими безликими глазами.

— Ты... — начала Астория, — Ты грязная сука. Ты ещё испытаешь на себе всю боль, которую причинила другим. Да ты знаешь, что я сделаю с тобой? — девушка пыхтела от злости прямо в лицо представительнице львиного факультета. Она открыла было рот, чтоб выпрыснуть ещё больше яда на Гермиону, но не успела договорить, так как Паркинсон, хватая подругу за руку и пытаясь оттащить в сторону лазарета, увела Гринграсс от разговора.

— Я разберусь с тобой позже, грязнокровка, — выплюнула ей в лицо Астория и скрылась вместе с Пэнси из виду.

Гермиона так и стояла спиной к друзьям, всё ещё не зная, что и говорить. Гарри осторожно дотронулся до ее спины, отчего Гермиона вздрогнула, но всё же обернулась.

— Гермиона, что происходит? — с переживанием в лице осторожно спросили все трое в один голос.

— Я... я не знаю, Гарри, я не знаю, что случилось, — бегая по лицам друзей гриффиндорка пыталась найти отклик, поддержку, хоть что-то в глазах напротив стоящих, но так и не достигнув этого, потупила голову.

С минуту они молчали, каждый думая о произошедшем. Внезапно Гермиона двинулась с места, впопыхах убегая в сторону лазарета. Из глаз хлынули слёзы, так долго сдерживаемые ею. Она упорно вытирала их, но всё безрезультатно: новые капли слез неумолимым потоком скатывались по её щекам, оставляя обжигающие следы.

Она так долго терпела всё навалившееся на неё.

Вытерев слёзы и кое-как успокоившись, Гермиона замедлила бег, переходя на шаг и на пути выкрикнув друзьям: «Со мной всё хорошо, не переживайте! Идите в гостиницу Гриффиндора, я навещу Кормака и тоже туда приду.» направилась к видневшемуся лазарету.

Открыв дверь лазарета первым, что она обнаружила, были Пэнси и Асторию, стоящие рядом с койкой, на которой размеренно дыша лежал слизеринец.
Проходя мимо девушек Гермиона услышала недовольное фырканье одной из подруг, после чего перевела взгляд на слизеринца.
Разбитая губа, кажется, с которой  недавно хлестала кровь: об этом говорила ранка с запекшейся кровью. Лицо Малфоя выражало спокойствие, одни лишь брови портили контраст: они были нахмурены.Почти как всегда.
Под глазом еле виднелся синяк.
Драко лежал, не двигаясь: пребывал в небытие.

Так и надо тебе,Малфой.

Гермиона отвела взгляд от парня и направилась к Кормаку.

Завидев его,гриффиндорка невольно охнула: лицо Кормака было в крови, а юноша, то и дело дергаясь, хватался за живот, но успокоившись всё же усмирялся и отпускался на исходное положение. Ладони были сжаты в кулак, в одном из которых виднелась палочка. Гермиона потянулась, чтоб вынуть её, но Кормак внезапно открыл глаза и перехватил гриффиндорку, чуть не навалив на себя.

Увидев, что это Гермиона Грейнджер, Кормак, будто пребывая под горячкой, грустно улыбнулся и отпустил руку девушки, после чего погрузился в тревожный сон.
Гермиона подумала, что он бредит.

Мерлин, что же произошло между ними? Неужели и вправду Гермиона виновата в этом? Но как она может быть виновата, если ничего плохого не делала?

Устало сев рядом с кроватью, Гермиона обхватила лицо руками, то и дело нервно потирая глаза. Неконтролируемые мысли сбивали друг друга с пути, став причиной головной боли. Хотелось просто сбежать: спрятаться в запретном лесу и сидеть там долго-долго; ни с кем не разговаривать, приводя свои мысли в порядок. Тяжело вздохнув, Гермиона поудобнее уселась в близлежащей кровати, оперевшись о её спинку. Она даже не подозревала о том, что приготовила ей судьба. Порой она была несправедлива, но гриффиндорка знала: если через всё происходящее с ней проходить сложно, если проблема одна за другой наваливается, а жизнь не становится от этого легче и лучше — всё не зря. Всё самое лучшее постигается через падения и неудачи. И она это знала.
Гриффиндорка погрузилась в глубокий сон и проспала здесь всю ночь.

Проснулась Гермиона от голоса юноши, лежавшего на три кровати дальше её.
Прищурив глаза, она попыталась сориентироваться и понять, где находится. В голове и перед глазами вспыли сцены разговоров с Парвати, Гарри, Роном и Джинни. Всё перемешалось у неё в голове, отчего она почувствовала легкое головокружение. Сонно потерев глаза и осторожно глянув на часы, Гермиона успокоилась: было шесть утра. Затем она перевела взгляд на полулежащего юношу напротив.

— Решила навестить своего любовника, Грейнджер? Боюсь, Поттер и Уизли будут против, — тот же взгляд в пустоту, то же выражение лица и тот же тон. Несмотря на положение слизеринца, в эту минуту он оставался как ни в чем не бывало.

— Что он тебе сделал, Малфой? — проигнорировав вопрос слизеринца, Гермиона невзначай повернулась к нему, — За что ты так с ним?

— Он оскорбил меня, Грейнджер, сказав, что я к тебе неравнодушен, — резко переведя на неё взгляд, Драко впился в её шоколадные глаза, ожидая её реакции, — Хуже любого другого оскорбления.

Гермиона знала, что Малфою на неё все равно: а как могло быть иначе?
Она знала это, но внутри что-то оборвалось.
Нет, ей не нравился Малфой.
Он был её врагом.
Однозначно.
Но в душе стало холодно и одиноко от сказанных им слов. Пытаясь не меняться ни в лице, ни в голосе, Гермиона уставилась ему в глаза.

— Не утруждайся, Малфой. Говоришь так, будто ты самый лучший в мире, — она сверлила его взглядом, каждый раз вспоминая его слова, — Да останься только мы одни на всём свете, я бы никогда не посмотрела на тебя. — выплюнула эти слова ему в лицо, находясь на три койки дальше. — Ты мне безразличен так же, как и я тебе.
Взаимная ненависть, так сказать.

Гермиона не стала расширять свою пламенную речь; она лишь отвернулась от него, уставившись на Кормака. Её живот неприятно бурчал, напоминая ей, что она голодна. Она не ела со вчерашнего обеда.
Глянув на часы гриффиндорка расстроилась: было всего семь, а завтрак начинался в 9:15.

Через минут пять Гермиона повернулась к Драко: ей было до жути любопытно, чем же он занимается.
Она нашла его всё в том же положении, читающего книгу. Брови были чуть нахмурены, пытаясь понять суть прочитанного. Хотя, его брови всегда были нахмурены. Независимо от его действий.
Отведя взгляд на исходное положение - на лицо Кормака - она начала погружаться в свои мысли, как услышала грохот.
Гриффиндорка развернулась, и взгляд метнулся к полу: из рук Малфоя выпала книга.
Мерлин, ну что за день? Не успел начаться, а уже столько всего успело произойти. Подняв глаза на юношу, Гермиона увидела затуманенный взгляд и то, как слизеринец падал в обморок.

Скинув с себя одеяло, которым, видимо, мисс Помфри накрыла Гермиону, она побежала к Драко, хватая того за плечи.

— Малфой? Малфой, что с тобой? Очнись! — гриффиндорка судорожно трясла слизеринца за плечи, пытаясь привести его в сознание, — Мисс Помфри! Мисс Помфри, да где же вы?! — кричала гриффиндорка, то и делая оборачиваясь к пустому лазарету в поисках женщины. — Драко, что с тобой, ну же? Очнись же, Малфой! — она не переставала судорожно трясти его до того, как губы юноши растянулись в привычной «Малфоевской» ухмылке.

Ошарашенно отпрянув, девушка по-дурацки подняла брови и уставилась на него.

— Видишь, Грейнджер. Тебе на меня не всё равно, — самодовольству Малфоя не было предела. — Драко, Драко, очнись! — он попытался спародировать Грейнджер, понизив голос.

— Ты придурок, Малфой, — злой взгляд Грейнджер забавлял его. — Это называется человечность, а не симпатия. Ты просто идиот. — последние слова она проговорила ему вслед, удаляясь из лазарета и разозлено пыхтя.

****

Состояние Драко было стабильным.
Мадам Помфри настояла на ещё одном дне отгула, но это было ни к чему. Как сказал Блейз: «Дышать можешь, ходить можешь - значит здоров». Хоть он это и сказал, но уже через минуту настаивал на том, чтобы ещё денёк отоспаться.
К слову,сейчас Блейз сидел в гостиной старост внизу, пока Драко одевался к учебному дню. Полу-затянутый галстук и расстегнутая первая пуговица. Дышать он мог, но ощущение давления на горло при галстуке жутко раздражало.
Драко ненавидел водолазки, галстуки и бабочки.
Время было уже пол девятого - первая пара уже началась. Сегодняшний день должен быть несложным, исключая факт того, что два спаренных урока были с Гриффиндор и ещё один с Когтевран. Мысль о Гриффиндоре напомнило о ней. Их последний разговор был как всегда полон сарказма и оскорблений.
Классика жанра.

Малфой покинул лазарет, но Кормак Макклаген все еще пребывал там, будучи в шоковом и болезненном состоянии. Только это он таков по словам Помфри, но чертов идиот лишь ломал комедию, распластавшись на кровати морской звездой. Распускает нюни при чертовой Грейнджер, нарываясь на ее дешевую заботу.
Фу.
Ущербная парочка, достойная друг друга.

Я запустил в него не авадой или хотя бы круцио. Идиот.

В голове ещё бегали тени фигур того, как грязнокровка пихала этому симулянту вторую подушку под его головушку,видите ли,ему неудобно. Херова сладкая парочка испортила ему в тот момент все настроение.

Салазар, как забыть про этих идиотов.

Завязав шнуровку мантии, Драко напоследок глянул в зеркало, чтобы убедиться в идеальности своего вида. Его прирожденный перфекционизм не позволял явиться на людях с мятой рубашкой или испачканной штаниной. Прогладив рукой рубашку, Драко услышал приближающиеся тяжелые шаги. Забини. Видимо его терпение лопнуло и он мчался, чтобы попыхтеть. Дверь комнаты Драко распахнулась с грохотом. Тяжелый и показушный вздохостон мулата сопровождался оценивающим взглядом.

— Послушай, Драко, я, конечно,
понимаю, что ты должен выглядеть безупречно и все такое, но прошло уже полчаса, давай закругляйся уже, — нетерпеливый тон друга лишь позабавил Малфоя.

— Все-все, я готов, идем, пока Макгонагалл нас не превратила в кошечек.

Выйдя из башни старост, слизеринцы направились на урок трансфигурации. Они опоздали, но у них есть весомый аргумент для оправдания - вытаскивали Малфоя из лазарета. Да и Макгонагалл в курс дела ввели, она ничего сказать не должна.
Пройдя три коридора, уже уставший Блейз обматерил школу за ее громадный размер. Порой Драко тоже ненавидел Хогвартс за многочисленные коридоры, повороты и глупые лестницы, отнимающие много времени и сил. Пока доберёшься до нужной аудитории станешь ровесником Дамблдора. Спина начнёт затекать, а на лице расти благородная борода.
Спустя тысяча пройденных шагов, они пришли в нужную секцию, к нужной двери.
Драко уже было протянул руку,чтобы открыть дверь, как Забини ее перехватил.

— Малфой,ты же точно в норме? Я все ещё могу вернуть тебя обратно, — снова этот обеспокоенный голос.

Забини ещё в лазарете распевался два часа о том, что неплохо было бы полежать ещё немного. Приятно, конечно, но меня душили, а не насиловали, какой отдых.

— Я в норме, Блейз, забей.

Кивнув на короткий ответ, Блейз отпер дверь класса. За секунду до этого в классе стоял легкий гул, но при появлении Малфоя и Забини он затих наглухо. Интересующиеся взгляды, приглушённый шёпот и вздохи.

Справа Слизерин, слева Гриффиндор.

Двое друзей вошли в класс и молча прошли за свои места, проигнорировав все взгляды и шушуканья. Как только они сели, посыпались вопросы с однокурсников о состоянии Драко, но повернувшийся Нотт заткнул всех одним лишь взглядом.

Спасибо, Тео. Ты всегда кстати.

— Раз теперь уже все на своих местах, можем продолжить урок, пожалуйста, вчитайтесь в параграф и внимательно разберите заклинание прежде, чем его применять, — нравоучительный тон Минервы вернул мысли всех снова к занятию, призывая не глазеть так на Малфоя.

И тебе спасибо, Макгонагалл.

После 10 минут урока и практики заклинания парочка людей рвались выполнить задание за дополнительные баллы.
Первой руку вознесла, конечно же, Грейнджер. Куда без неё.

Одобряющая Макгонагалл и поднимающаяся грязнокровка. Львиные кошечки, блин. Имя «курицы» подходит больше.

— За подопытного, пожалуй, я возьму паука и превращу его...

Драко отвернулся и сжался, стараясь не слышать и не видеть Гермиону. Как бы он не старался облить ее грязью и унизить, она хорошела с каждым днём.
Красная теннисная юбка с чёрными гетрами и немного большеватая белая рубашка, с как всегда затянутым до удушья красным галстуком. На ней не был мантии,как она всегда носила, а волосы были собраны в аккуратный хвост. Взгляд то и дело метался к ее оголенным ногам.

Идиотка. Ради чего ты так вырядилась. Ради кого?Твой раненый женишок лежит в лазарете,имитируя смерть.

Опустив голову вниз к парте, Драко медленно выдохнул и вдохнул воздуха. Мысли хаотично бегали в голове,сбивая с толку.

«Знаешь, дура ненормальная, мне было бы намного легче тебя ненавидеть, если бы ты выглядела, как побитый эльф.»

Эта мысль ещё больше раздражила Драко и он почти рыча поднял голову, снова глядя на Грейнджер, что так невинно колдовала на виду у всего класса. На виду у двух факультетов,стояла и строила из себя волшебницу. Раздраженный рык не остался незамеченным Блейзом.
Переводя взгляд с Малфоя на Грейнджер, с Грейнджер на Малфоя он в удивлении поднял брови. Будто бы поняв всю соль, он ахнул, прикрывая рот.

Сначала сдавленно смеясь в кулак над другом, Блейз не привлекал ничьё внимание,кроме раздражения Драко. Но через секунду между смехом мулата проскочило животное хрюканье. Из-за собственного смеха, Забини стал смеяться ещё громче, уже не в кулак, а во весь голос. Лошадиный ржач сопровождался с хрюканьями, привлекая всеобщее внимание. Его заразительный смех подцепил и Драко, заставив его смеяться во всю над другом, запрокинув голову.
Цепная реакция прокатилась почти по всему ряду Слизерин.

До этого заткнувшаяся от первого смешка Блейза Грейнджер резко повернулась к их ряду, а ее хвост хлестнул ее по лицу. Оскорбленное лицо и сжатые губы.

Что не так, дитя кукурузы?

Показушно оглядев Малфоя и Забини с ног до головы, Грейнджер отвращенно задрала подборок и самодовольно хмыкнула, снова отвернувшись. Все смотрели на Драко и Блейза.

Недоуменный взгляд старухи вновь сопроводился ее глухим голосом:

— Что такого смешного сказала мисс Грейнджер, Малфой и Забини, что вы так открыто позволили себя смеяться во весь голос? — ах, так вот оно что.

Все думают, и она думает, что они смеялись над Грейнджер. Что вполне логично, кстати.
Оценивающе посмотрев на Блейза и подняв брови, Драко откинулся на спинку стула. Можно было бы действительно обвинить в своём смехе грязнокровку, снова задев ее.
Идеально.

— Не знаю, как сказать... Мисс Грейнджер так увлечённо разбирала заклинание, что не заметила как сама ... — почти минутная пауза и вновь смешок для привлечения внимания Грейнджер. — А впрочем, неважно, приносим свои извинения.

— Как бы то ни было, вы прервали урок, а это табу на моих занятиях. Минус пять очков со Слизерин.

Гермиона повернулась к Драко, почти что с обидой заглянув в его глаза. Недоумевала, что она сделала не так. Осмотрев себя сверху до низу в поиске причины их смеха, вновь глянула на него.
На тебе ничего нет, Грейнджер.
Не бойся.

Надменная старуха вновь вернулась к себе за кафедру, усаживаясь за стол и поведя рукой для Грейнджер в знак того, чтобы та продолжала свой монолог.
Ущемлённая грязнокровка в последний раз посмотрела на Малфоя со взглядом полным ненависти и враждебности.

Да пошла ты к черту, рыжая ведьма.
Думаешь, я расплавлюсь от страха под твоим взглядом и распластаюсь тут по полу, как твой женишок Макклаген?

Драко вновь повернулся к другу и начал тихо смеяться, вспомнив его хрюканья.
Что за люди, Салазар.
Два друга за одной партой и повернувшийся к ним третий друг.

Забини, Малфой, Нотт.
Золотая троица Слизерин.

Трое парней беседовали, обсуждая предстоящую игру,забив болт на присутствие Макгонагалл.
Забини, вспомнив о своём недавнем конфузе, в красках начал описывать Нотту то, как на тренировке бладжер заехал ему чуть ли не по яйцам, когда он повис на метле одними руками, как на турнике. Отсутствовавший на этой тренировке и удивленный такими подробностями Тео охнул, будто сам получил по яйцам. Драко лишь смеялся с друзей, не переставая следить за обстановкой в классе.
Грейнджер давно уселась на своё место, самодовольно дёрнув хвостом пару раз.
Взять бы этот хвост и натянуть как следует, чтобы не дергалась, как прибитая. У грязнокровки синдром Туретта наверное, иначе почему она вечно дергается?

Взгляд с девушки вернулся за ряд Слизерин и Драко начал оглядывать спереди сидящих ребят. Астория и Дафна тихо сидели, записывая что-то в тетради. Две девушки были очень умны и сообразительны, у их родителей на них были большие планы. Дафна хотела стать судьей в Высшем суде Азкабана, чего не скажешь об Астории. Она непременно была умна и коварна, но преследовала в жизни немного другие цели.
Как-то раз летом за ужином она вскользь упомянула об их с Драко отношениях перед их родителями и весь вечер шёл глупый разговор о том, что как здорово было бы, если бы их роды объединились.
Чушь полная, Астория не годилась ему в жёны. Она была поверхностной в понятиях Драко, но зато для Нарциссы и Люциуса была весьма достойной фамилии Малфой. Ну и чего ей с фамилией Гринграсс не живётся.

Задумавшийся парень начал качаться не стуле. Проходясь по волосам рукой, Драко вздрогнул и чуть не упал, когда за локоть его резко схватили, стараясь привлечь внимание.

— Забини, ты что нахрен делаешь? Я чуть не свалился.

— Замолчи, ты чувствуешь?..

— Боль от твоих цепких рук, да, представь себе, чувствую, — сарказм Малфоя разозлил Блейза, на что он лишь сильнее сжал его руку.

— Идиот, я про метку.

Короткая фраза и скачок сердца. Нет.
Долю секунды спустя, Драко почувствовал то, о чем говорит Блейз. Предплечье легко ощутимо жгло, а кровь под кожей словно бурлила и кипела.
Метка.
Символ принадлежности Темному Лорду, знак того, что ты пожиратель.
Она жгла, оповещая о том, что их Лорд хочет их видеть. Собрание значит предстоит. Снова.
Ну и чего ему не сидится у себя там в норе, недавно же было собрание.

Удрученно протерев лицо ладонью он запрокинул голову, глядя на потолок. Они должны уйти сейчас же. Но что сказать другим учителям?

«Ну вы это, короче, подождите, нас Воландеморт тут зовёт, надо по-быстрому смотаться к нему, вдруг важное дельце,убить там кого-то или что-то вроде того»

Ага, и Дамблдор понимающе кивнёт и скажет «ой, да конечно, вот вам мой камин, удачи».
Приспичило ему прямо сегодня и сейчас позвать, мог бы облегчить задачу и созвать ночью. Нет, вы что.
Надо прямо в девять утра поболтать о смертях и войнах.

Нужна чья-то помощь, чтобы отвлечь внимание.
«Ктоктоктоктоктоктокто?»
Если бы Драко был магглорожденным, за его спутанные мысли его бы прозвали... как они там говорят? Шизофреником, да?
Оглянув всех ребят, Драко уставился на спину спереди сидящего друга.

Точно, есть же Тео.

Драко пихнул рукой Нотта, на что тот сдвинулся вперёд, задевая флакон с чернилами.

— Эй! — упс, его записи теперь прочесть нельзя.

Да и к черту уроки, сейчас есть дела поважнее. Тео не был пожирателем, но должен был стать. Скоро.
Недовольный повернувшийся друг с металлическим пером во рту уставился на двоих парней.

— Чего?

Ничего, ничегошеньки. Просто тут нас Воландеморт зовёт, наверное хочет ромашковый чай попробовать.

— Урок закончится через пару минут и мы уйдём, прикрой нас. Скажи, что я снова чувствую себя плохо и Блейз со мной сидит в башне старост.

Медленно убрав со рта перо, Нотт полностью развернулся к их парте, отодвинув от себя испачканную тетрадь.

— Вы..вы туда? Ну..туда?

— Да.

Короткий кивок.

Нотт отвернулся слишком резко. Он знал, что будет следующим и боялся, потому что его родители уже были пожирателями. Никому из предшественников Темного Лорда не было сладко жить, потому что на шее у каждого висело задание.

Не выполнишь - умрешь.

Мда уж, денёк будет нелегкий. Черт знает, почему собрание должно быть прямо сейчас. Кто-то что-то натворил?
Медленное осознание и страх.

Не я ли это?
Да нет, нет. Быть такого не может.

Я дал клятву.

Черт подери.
Он же будет спрашивать про то, как продвигается задание. Наверное он будет чертовски рад, когда узнает, что я забил на убийство грязнокровки и рыжего.

Словно почувствовавший напряжение Блейз похлопал друга по плечу, даря чувство комфорта и безопасности.

Спасибо, Блейз.

***

По окончании занятия двое молодых пожирателей снова направлялись в башню старост.Там был камин, который судя по всему не был защищён,что было как никак кстати.Это пригодится в будущем.

Быстро проговорив пароль и войдя в гостиную, они приготовились аппарировать.

— Давай присядем что ли на дорожку,к чему такая спешка, — усталый Забини завалился на диване,закинув ноги на журнальный столик.

Действительно,что за спешка такая,неужели что-то важное?
Метка неприятно жгла руку Малфоя, отчего он недовольно скривился.Чистый садизм со стороны Воландеморта,наверное сам сидит и смеётся в уголке ,потешаясь над нашей болью.

Малфой вскинул брови,посмотрев на друга:
— Посидел,ну?Эта чертовщина жжёт без конца,думаю это что-то срочное.

Раздраженно ойкнув Забини вскочил и подошёл к камину.

— Это только начинается,а я уже устал от всего.

Я тоже,Блейз,я тоже.

Первым аппарировал Блейз. Он попутно успел захватить летучего порошка из подземелий Слизерин, и взяв горстку, проговорил:

— Блэк-Мэнор.

Повторив жест друга уже секундой позже Драко оказался в гостинице Блэк-Мэнора. До боли знакомое место, но такое отчуждённое и неродное. Мэнор семейства Блэк превратился почти что в собственность Тома Рэддла.Раньше здесь жила Нарцисса,Андромеда и Беллатриса.
Последняя и Темный Лорд вроде как были близки,но Воландеморт старался держать дистанцию.
Драко не мог здесь чувствовать себя спокойно и комфортно; каждый раз возвращаясь в этот мэнор, он чувствовал некую тревогу и напряжение.

Пожиратели потихоньку собирались, молча садясь на свои места и в страхе теребя свои мантии.
Они тоже недоумевали: с какой стати Воландеморт вызывает их средь бела дня?

Драко знал,что среди пожирателей были родители Тео,Блейза,Пэнси и ещё нескольких ребят,которых он знал.
Каждый раз к числу приспешников прибавлялись ещё люди,но они были вынуждены сидеть в масках,в целях сохранения конфиденциальности.
С этого раза семейство Малфой и Забини могли сидеть без масок,так как считались полноправными пожирателями со множеством привилегий.Сегодня добавились еще 4 человек,но кто,было невозможно понять.Маски покрывали все лицо,даже волосы скрывались под капюшоном мантии.

Драко, увидев близстоящую Нарциссу, на лице которой читалась некая сдавленность, кивнул ей в качестве приветствия и опустился рядом с отцом.

Все почти что были в сборе: не хватало сумасшедшей тётки Малфоя и самого Темного Лорда.

Спустя считанные секунды комнату озарил ярко-зелёный цвет, и во главе стола появились два силуэта:
Белластриса Лестрейндж и Воландеморт.
Беллатриса что-то обеспокоено твердила своему Повелителю, нетерпеливо ожидая его ответа.

— Белла... моя дорогая Белла,какая же ты нетерпеливая , — хриплым голосом проговорил один из самых могучих и опасных волшебников в мире.

Развернувшись к столу с пожирателями,Темный Лорд опустился на своей тронный стул.

— Вам, наверное, интересно, почему я вас всех созвал, — проговорил Лорд, осматривая каждого. Повременив с минуту, он продолжил, — Я созвал Вас,мои дорогие рабы,чтобы объявить одну важную новость.Точнее их несколько.Во-первых поприветствуйте наших новых пожирателей, — указав рукой на тех самых четверых человек,продолжил. — Во-вторых я бы хотел сообщить,что Орден Феникса в курсе,что Я вернулся.Они сделают все возможное,чтобы узнать хоть малейшую вещь касательно вас и меня.
Они будут предлагать все:свободу от Азкабана,должность в Министерстве и самое главное - жизнь.
Поэтому..если я узнаю,что хоть один из вас отклонился от веры в меня - вас ждёт неминуемая гибель.Надеюсь я ясно выразился.

От услышанного монолога Драко передернуло.Отряд Дамблдора делает все возможное для устранения Воландеморта,несомненно.

Будто услышав упоминание своего имени,Темный Лорд развернулся и взглянул на Малфоя, встречаясь с ним взглядами. Проницательный взгляд и надменное выражение лица как никак шло им обоим.

Слишком похожи.

— Как продвигается твоё дело, Драко? — холодный взгляд и до жути хриплый голос.

— Всё хорошо, Мой Лорд. Грязнокровка является старостой, и я намеренно занял пост второго старосты, чтоб поближе к ней подобраться и прикончить её вдали от ненужных глаз.
Уизли проводит все своё время с очкастым, поэтому к нему я приступлю чуть позже грязнокровки, — голос Малфоя был до идеальности спокоен; ни на одном слове его голос не дрогнул. Что-что, а быть спокойным и жестким в нужное время он умел лучше всех. Помолчав с минуту в ожидании ответа Лорда, которого, кстати, так и не последовало, Драко продолжил, — Можете во мне не сомневаться.Я уже пытался убить ее,она почти отошла в иной мир.Вот только вокруг оказались свидетели.Чтобы не подвергнуть опасности Вас,мне пришлось свернуть дело.Я приказал ей молчать с помощью империуса,а остальным внушил,что это был несчастный случай.

— Хорошо..Очень хорошо... — подумав над чем-то, Воландеморт перевёл взгляд на Люциуса, усаживаясь на своё место и поглаживая Нагайну, которая буквально появилась из ниоткуда. — У тебя достойный сын, Люциус. У меня большие планы и надежды насчёт него.

Довольный Люциус склонил голову в благодарности,и начал рассматривать своего сына.Гордость семьи,как же.

Вновь переведя взгляд на Драко,Воландеморт нахмурился.
— Драко,никто не доставляет тебе проблем с заданием?Слизерин уже не тот,что раньше,даже среди них есть неверные.

Что он имеет в виду?То, что среди нас есть предатели или что?Грязнокровок нет,их друзей тоже.А нет,стоп,есть.

Макклаген.

Отличный шанс чтобы отомстить этому выродку за причинённые неудобства.Глянув в сторону Блейза,Малфой вопросительно приподнял бровь,будто спрашивая у друга совета.Положительный кивок мулата убедил Драко.

— Вообще-то есть один.
Мешает мне с устранением грязнокровки Грейнджер.К слову,он с моего факультета.Он является ярым защитников магглов и водится с грязнокровкой.

— Да неужели,ну и кто же он?

— Кормак Макклаген.

Резкий поворот головы со стороны новых пожирателей.Два человека уставились на Малфоя так,что ему стало нехорошо.Когда на тебя пялятся с маской на лице ощущение не самое приятное.Что не так-то?
Один из них медленно повернулся к Воландеморту,а второй остался глазеть.

— Мой Лорд,это недоразумение! — испуганный женский голос,который был до жути знаком Драко.

— Молчать!
Мы поговорим об этом позже.Наедине.

Смиренно склонившаяся женщина в маске сжала подрагивающую руку в кулак.Рука притянула взгляд Драко и он сощурившись стал разглядывать украшения на ней.Кольца и браслеты,браслеты и ... кольца.

Салазар,скажите,что он ошибается.

На безымянном пальце женщины красовался родовой перстень с выгравированной буквой «М».Похожие перстни носили Малфои,но этот был другой.И Драко знал какой.

Род Макклаген.

Твою ж мать.
Эти люди - родители Кормака.Вот почему они так резко отреагировали на его слова.Медленно выдохнув,Драко чертыхнулся.Только проблем себе больше заработал в качестве стукача.
Медленно закрывая глаза,Драко стал считать до десяти,стараясь усмирить сердцебиение.
Раз-два-три-четыре..
За столом снова начались беседы,никто уже не обращал внимания на Драко и случившийся конфуз.Ну и хорошо.
Такой позор нужно забыть.

Воландеморт продолжил собрание, обращаясь к другим Пожирателям и не смея больше потревожить Малфоев.
Драко был рад этому, как и рад тому, что так просто отделался. Теперь ему надо было хотя бы нанести вред гриффиндорке и рыжему, чтобы хоть как-то оправдаться на следующем собрании.

А вот Макклагену будет несладко.