Поттер, ты неисправим

В магическом мире прошло пять лет после Второй волшебной войны. Хотя войной этот терроризм назвать сложно, учитывая, что остальные страны в этом не участвовали. Волан-де-Морт, возможно, и был сильным магом, но никак не психически здоровым человеком. Именно из-за своей неуравновешенности он не смог осуществить планы по захвату власти.

Одержимый своей погоней за Гарри Поттером, он даже восстал из мертвых и собрал всех своих верных подчиненных, которые были такими же психами, как и он сам. Долгое пребывание в Азкабане любого, даже самого стойкого человека, сломит. Всех Пожирателей смерти сдерживала мысль: их господин однажды придет за ними, и они смогут продолжить осуществлять свои цели. Вот только со временем, они утратили веру в свой главный замысел - возвышение всех чистокровных. И после освобождения, начали бесчинствовать и уничтожать всех полукровок и грязнокровок.

Те пожиратели смерти, которые не угодили в Азкабан, были в здравом уме и понимали, что их господина больше нет. Вместо амбициозного и сильного колдуна, который мог бы вывести мир магов на новый уровень, появился маньяк, который ради удовольствия убивал всех, кто мешал ему, держа в страхе своих подчиненных.

Естественно, тирана могут свергнуть в любой момент, в том числе присягнувшие на верность люди. В их число входил Люциус Малфой. Он и начал свержение Волан-де-Морта, который после своего возвращения оккупировал его мэнор и наводил ужас на его жену и сына. Целых два года Волан-де-Морт пользовался ресурсами семьи Малфой и гонялся за «неубиваемым» Поттером. Вследствие чего Министерство и нейтральная сторона «войны» обвинили род Малфоев как главных соучастников возрождения Темного Лорда и его укрытия.

Естественно, после решающей битвы в Хогвартсе, в результате которой погибло бесчисленное количество студентов и их родителей, первыми, кого арестовали, были чета Малфоев. Нарциссу и Люциуса могли приговорить к поцелую дементора, а их сына Драко — к пожизненному заключению в Азкабане, но Гарри Поттер, всеми любимый герой магического мира, встал на их защиту в суде. На тот момент его слово было на вес золота, что Малфоям и помогло. Их наказание смягчили: Люциус был приговорён к трём годам в Азкабане, на самом нижнем этаже, лишённый всех титулов и получивший в итоге штраф. Нарцисса также была заключена в Азкабан на три года, только на верхних этажах. А Драко, учитывая его возраст и тот факт, что он никого не убивал, наказали только тем, что выгнали из Хогвартса, не дали закончить последний курс и сломали его палочку. Некогда великий древнейший род Малфоев был уничтожен в один миг.

После войны и суда над всеми преступниками весь мир магов вздохнул с облегчением. Кто-то оплакивал умерших родных и близких, кто-то сожалел о содеянном в тюрьме, а кто-то после всего случившегося навсегда изменил свои взгляды на мир и решил исправлять плохие поступки хорошими…

***

В больнице Святого Мунго с самого утра было оживленно. Недавно в Косом переулке произошёл большой взрыв, который устроили фанатики Волан-де-Морта. Даже после того, как он умер и всех его приспешников заключили в тюрьму, до сих пор остались те, кто пропагандировал насилие и убийство полукровок и маглорожденных. Драко сбился со счёта, сколько раз случались подобные взрывы после войны. И на этот раз он не удивился, заметив в главном холле большую толпу пострадавших и их родных. Вокруг них уже суетились целители, но людей было много и рук не хватало.

— Целитель-стажер Малфой, Вы срочно нужны на пятом этаже, — в гомоне взволнованных людей сложно было услышать целительницу, которая почти надорвала голос в попытке достучаться до Драко.

Он кивнул и, умело обойдя всех, направился к старшей среди всех стажеров целительнице, Алане Эллингтон, которая являлась начальницей Драко.

— Почему на пятом? Разве на первом пострадавших не больше? — обводя взглядом переполненный коридор и битком набитые палаты, Драко вопросительно взглянул на женщину.

— Большинство пациентов на первом этаже получили легкие ушибы или переломы, а на пятый повели тех, кто получил проклятия. Там ты сейчас нужнее. Ведь ты, Малфой, хорошо справляешься с проклятиями, — едко заметила женщина и, больше не слушая Драко, направилась к пострадавшим.

Драко проводил Алану взглядом, не принимая её слов близко к сердцу, и направился на пятый этаж.

Так обращались с ним каждый день, и не только целители, но и пациенты. Ведь он — сын Пожирателей и никчёмный целитель, у которого даже палочки нет. Целитель он лишь на словах, а на деле ему до сих пор даже для вида не выдали халат с гербом волшебников-целителей — скрещенными палочкой и костью. Но хотя бы позаботились о форме стажера, которая больше походила на униформу санитара. На такое явное пренебрежение он закрывал глаза, потому что с самого начала знал, что его не примут в больницу даже уборщиком. Ему повезло, что с самого детства он интересовался врачевательством и приглянулся главному целителю, который и дал ему шанс стать стажёром. Но для того, чтобы ему разрешили работать без палочки и документов об окончании школы (а ЖАБА Драко сдал на "отлично"), пришлось четыре года вкалывать санитаром.

— Малфой, а побыстрее никак нельзя? Тут человек сейчас умрёт! — раздраженно выплюнул ещё один стажер, Кевин Флетчер, что был младше Драко на два года и работал в больнице три месяца, но обращался с Драко так, будто является его хозяином.

Драко поджал губы и, не обращая внимания на парня, направился в палату пациента. Войдя в небольшую одноместную комнатку, основное место которой занимала кровать, взгляд Малфоя упал на лежащего на ней мужчину средних лет, что корчился от неосязаемой боли. Невооруженным глазом было видно, как пациент сдерживался от криков. Рядом с ним стояла женщина с маленькой девочкой, которая, пытаясь унять слезы, грустно смотрела на мужчину. Женщина время от времени тянула к нему руки, чтобы дотронуться и успокоить, но через секунду она прятала их, чтобы не потревожить мужа. Маленькая девочка плакала, держала потерпевшего за руку и время от времени тихим голосом говорила: «Папа, не болей, боль сейчас уйдёт, я сейчас поглажу и боль уйдёт». После этих слов она гладила ладонь мужчины, явно повторяя чьи-то движения и слова.

Взгляд Драко смягчился, когда он посмотрел на девочку. Он подошёл к ней и нежно погладил по волосам.

— Не беспокойся, твоему папе сейчас будет легче, — с этими словами он ласково улыбнулся ей, после чего наложил заклятие, чтобы осмотреть больного.

Хоть у него и нет палочки, это ещё не значит, что он не может колдовать.

Найдя небольшую черную массу, которая будто образовалась в области груди мужчины и мешала ему дышать, Драко принялся читать заклинания, направляя свою лечебную энергию в поврежденную область.

Когда через десять минут пациент сделал глубокий вздох и расслабился, Драко устало вытер пот со лба.

С травмами или отравлениями легче справиться: напоить пациента зельем и проследить за его здоровьем, вот и всё. А с порчами или проклятьями куда сложнее. Для снятия простейшего проклятия нужна затрата невозможно большого количество энергии, которая должна подавить темную магию и избавить от побочных эффектов.

Такую работу не каждый целитель возьмется сделать, хотя они используют палочку, что наполовину сокращает затраты энергии. Но у Драко другой случай. Даже если ему не хочется, он должен излечить пациента. Если не справится, его в тот же миг выгонят из больницы. Именно поэтому он старался следить за своими действиями и словами.

— Ну вот, теперь он в порядке, проснется через несколько часов, а до этого попытайтесь не мешать ему, — устало произнес он и увидел, как глаза девочки засверкали от счастья, а на губах заиграла яркая улыбка. Невольно Драко ответил ей тем же.

— Спасибо вам большое, дядя-целитель! — звонким голосом сказала она.

— Действительно, огромное Вам спасибо, — тихим голосом вдруг сказала женщина. — Когда вы зашли, я подумала, что это новый пациент или санитар. Я и предоставить не могла, что вы окажитесь целителем… — заметив смущение в её глазах, Драко покачал головой.

— Ничего страшного, я стажёр, Драко Малфой, и меня часто не воспринимают как целителя, — с легкой улыбкой проговорил парень. Вид его был усталым и вялым, и это не укрылось от внимательного взгляда женщины.

— Ах, совсем забыла! Я Эмма Парсон, а это моя дочь, Роузи. Вы устали? Может Вы пока присядете и отдохнете? — Эмма указала на кресло, что стояло в углу палаты.

— Да, дядя, ты выглядишь уставшим, пойдём отдохнем! — девочка, которая только несколько минут назад горько плакала, сейчас, позабыв о плохом, взяла за руку Драко и потянула его к креслу.

Парень хотел отказаться, но серьезное выражение лица Роузи и маленькие ручки, что крепко держали его большую ладонь, выглядели забавно, и он не смог отказать малышке.

— Малфой, долго ты возиться будешь?! Тут ещё несколько пациентов прибыло! — всю идиллию разрушил вошедший в палату Кевин. Заметив, что вместо работы Драко сидит в кресле и весело болтает с девочкой, Кевин нахмурился, а после язвительно спросил: — Твоя смена ещё не закончилась, а ты уже решил сделать перерыв? Хочешь вылететь отсюда?

— Нет, я уже закончил, сейчас подойду к другим, — равнодушно ответил Драко, игнорируя тот факт, что Кевин скривился, когда заметил здорового пациента. Мысленно Драко плюнул в лицо этому лицемеру, который не может скрывать свои истинные чувства. Наверняка Кевин лелеял надежды, что Драко не справится с проклятием и его выгонят. Но как всегда Драко справился отлично.

— Тогда поспеши! — бросив это напоследок, он вышел, громко хлопнув дверью.

После Драко извинился перед Эммой и успокоил ее обиженную дочь, пообещав, что потом они снова поиграют, а сейчас у него есть дела. Уже выходя из палаты, девочка вдруг обняла его и, пристав на цыпочки, потянулась к Драко. Он поднял ее на руки, а она еще сильнее обняла Драко, а после шепотом на ухо сказала: «Спасибо тебе, дядя, ты такой хороший!»

От таких искренних слов лед в сердце Драко растаял, а усталость как рукой сняло. Именно в такие моменты он вспоминал, почему решился стать целителем: чтобы лечить людей и помогать нуждающимся.

— Не за что, Роузи, — так же тихо сказал Драко, заставив этим самым захихикать девочку.

— Ну, все, Роуз, не мешай мистеру Малфою, у него сейчас много работы! — укоризненно заявила мама девочки и с извинениями забрала её. — Еще раз огромное спасибо, я даже не знаю, как Вас отблагодарить. Пока Вас не было, ни один целитель даже близко не подошел к моему мужу.

Драко на это заявление лишь горько усмехнулся. Конечно же, никто не взялся за такого пациента. На нем было редкое проклятие, которое должны были снимать сразу несколько целителей, чтобы в процессе лечения лекарь не получил магическое истощение.

— Еще раз, миссис Парсон, ничего страшного. Вы, главное, присматривайте за семьей. Это для меня будет хорошей платой, — с улыбкой заявил Драко, женщина лишь удивленно приподняла бровь и хотела что-то сказать, но Драко развернулся и вышел из комнаты.

Он знал, что женщина хотела предложить ему деньги или что-нибудь еще, поэтому сразу отказался. Ведь деньги ему, собственно, и не нужны, как редкие артефакты или что-нибудь другое. У него всего этого в достатке. Хоть семью Малфой и оштрафовали на крупную сумму, по сути, они отдали малую часть того огромного состояния, что у них имелось.

При таких деньгах и свободе, Драко, казалось бы, должен жить припеваючи и не иметь никаких проблем. Да, он действительно так мог, но не делал. Потому что после войны и смертей, что он увидел, он начал чувствовать сильное чувство вины и сожаления, не забывая, что именно он провел Пожирателей смерти в Хогвартс, а также придумал план, как убрать с дороги большинство учеников и преподавателей.

Сейчас, оглядываясь назад, Драко чувствовал лишь горечь и досаду. От всего, что он делал раньше, от всех оскорбительных слов и поступков. Он считал себя лучше остальных, ведь он — один из лучших учеников, и, в силу своей принадлежности к полностью магической семье, знал много о магическом мире, его обитателях, а также магических предметах. Он вел себя с остальными так, будто весь мир крутится вокруг него, а такие как маглорождённые волшебники мизинца его не стоят.

Будучи ребенком, он подробно копировал холодность и презрительную манеру Люциуса по отношению к каждому, кто находился за пределами его ближайшего окружения. Думал, что так он выглядел впечатляюще. Не понимал, что отец ведет себя так потому, что добился с юных лет немалых высот и получил всеобщее признание.

Когда взрослый и состоятельный мужчина ведет себя холодно с остальными, люди думают, что он сдержан, а когда ребенок ведет себя так, это уже грубо и дерзко. С подобным поведением, он за все время обучения в Хогвартсе не завел ни одного настоящего друга, лишь двух «телохранителей», которым было на него плевать.

Даже Гарри Поттер, его кумир детства и, наверное, единственный человек, который прямо в лицо говорил правду, с которым он хотел подружиться и стать ближе, нагрубил его товарищам, а после отказа от дружбы Драко уже Поттера начал оскорблять.

Шесть лет вел себя как последняя скотина, не послушался аргументов родителей и самолично пошел к Темному Лорду на службу. И только лишь на шестом году обучения он понял, что Темный Лорд — псих, который с самого начала ни во что Драко не ставил.

Столь лестное внимание Тёмного Лорда, которое он раньше получал, обернулось сложнейшим заданием, невыполнение которого грозило младшему Малфою и его семье смертью. Драко преследовали сплошные неудачи. А ведь он так стремился быть известным, великолепным, особенным.

Драко поссорился с Крэббом и Гойлом. Психологически Драко нужна была разрядка. Место, где можно побыть самим собой и не заботиться о сохранении маски успешного мальчика. Однажды, ища уединения, он наткнулся на неработающий женский туалет на втором этаже. Встретил живущую там призрака Плаксу Миртл и рассказал ей о своих страхах. Рассказал не родителям и даже не своим телохранителям, он излил душу призраку, чувствуя себя самым жалким человеком в мире, который только и мог, что плакать перед умершей маглорожденной девчонкой. Но он был благодарен Миртл: она хоть как-то пыталась успокоить его.

В тот год Драко переживал сплошные неудачи, искренне боялся за свою жизнь и жизнь своих родителей. Возможно, именно тогда он начал понимать чувства Гарри. Понимать, что значит потерять дорогих людей.

В тот же год Поттер резко изменил свое отношение к Драко. Возможно, это случилось тогда, когда Поттер услышал разговор с Миртл, возможно, после битвы в Выручай-комнате, или когда его мама помогла ему. Но отношения между ними явно преобразились, и этому Драко был искренне рад. Ведь только с помощью Поттера его родители остались в живых, а сам он — на свободе…

— Большое Вам спасибо, — хрипло поблагодарила его ещё одна пациентка, с которой он снял проклятие.

Драко в ответ кивнул, неспешно выйдя из палаты. Его шаги с каждой секундой становились медленнее, а перед глазами темнело. На миг он потерял ориентацию в пространстве и чуть не упал, но сзади его кто-то придержал.

— Ну и запустил ты себя, Хорек. Вот смотрю и плакать хочется, — ещё не обернувшись, Драко знал, что за ним стоит хмурый Поттер, который явно не доволен его состоянием. — Может хватит? Ты своим «бунтарским» поведением беспокоишь только родителей. Думаешь, твое самопожертвование оценит кто-нибудь из этой больницы?

Драко устало закатил глаза и повернулся к Гарри. Тот все ещё продолжал свою речь и явно не намеревался останавливаться. Этот получасовой вынос мозга от Гарри Поттера происходил каждый день. Поттер приходил в больницу и просил его прекратить работать или в очередной раз помочь с каким-нибудь новым артефактом.

— Поттер, хватит бессмысленных слов, ближе к делу, — протерев воспаленные глаза, Драко на мгновение захотел все бросить и уйти отдохнуть.

— Малфой, что значит бессмысленные? Я это для твоего же блага! — возмущенно вымолвил Поттер. На его заявление Драко приподнял одну бровь и скептически рассмотрел мистера Хватит-сбывать-свою-жизнь-не-туда-куда-надо. При их росте его взгляд и кривая усмешка говорили за себя. Гарри, поняв, что друга обмануть не получиться, решился сказать правду. — Ну ладно, я тут вот по какому поводу. Поможешь мне с…

— Нет, — даже не дослушав, Драко наотрез отказался от любой помощи Поттеру.

— Да ты меня даже не дослушал! — еле сдерживая гнев, Гарри несколько раз глубоко вздохнул и оглянулся вокруг. Заметив, что на них смотрит слишком много зевак, он утащил Драко в ближайшее свободное помещение. — Драко, мне правда нужна твоя помощь. Этот артефакт может изменить всю нашу жи…

— Поттер, я сказал нет! — поправив свисающую челку, Драко мельком взглянул на хмурого Гарри. — Мне не хочется как в прошлый раз откачивать одного сумасшедшего от магического истощения.

Вспоминая, как именно они с Поттером начали нормально общаться и даже дружить, Драко не хотелось, чтобы Гарри подвергал себя опасностям.

— На этот раз всё будет по-другому, я тебе обещаю!

"Кажется, этому проблемному парню самому не хочется жить обычной жизнью без приключений. Я даже начал жалеть, что рассказал о своих способностях к зельеварению".

— В последний раз, Хорек, в последний! Если снова будет провал, я больше в жизни ни разу не притронусь к артефактам!

Драко уставился на упертого парня и измученно простонал: 

— Ладно…

— Отлично! Тогда пойдем! — с энтузиазмом выкрикнул Гарри и попытался схватить за руку Драко, но тот успел убрать ее в сторону.

— Не спеши, до конца моей смены осталось ещё два часа. Ты иди на площадь Гриммо и жди, я заберу из мэнора все необходимое, а после приду.

— Хорошо, тогда до встречи!

Возбужденный Гарри будто парил над землей от счастья. С тихим хлопком он исчез в вихре аппарации и оставил за спиной Драко, который покачал головой.

— Я начинаю скучать по тем дням, когда это недоразумение избегало меня…

***

С Гарри они начали дружить два года назад, когда Поттер оказался в Мунго с тяжелыми ранами. Тогда он и заметил Драко, моющего полы в его палате. Поттер сильно удивился и с беспокойством спросил: «Малфой, тебя что, из дома выгнали? Денег лишили? Ты кому-то сильно задолжал? Может, тебя заставляют тут работать?!».

От его слов Драко засмеялся, чем еще сильнее заставил волноваться Гарри. А после сказал, что ничего из вышеперечисленного с ним не случилось. А потом как-то само получилось: они говорили каждый день, пока Драко работал. Да, так легко и просто, без пафосных рукопожатий и клятв на крови. Они просто поняли друг друга и поддержали.

После войны кардинально изменилась жизнь не только Драко, но и Гарри. Он не пошел в аврорат, как все думали, а закрылся на площади Гриммо и несколько лет не показывался на людях. Оказалось, он три года исследовал артефакты и некоторые пытался создать, но потерпел неудачу, вследствие чего случился огромный взрыв, который заметили даже маглы.

Ошибкой в его действиях было испорченное зелье, которое он неправильно сварил, тем самым испортив все. На этой части рассказа Поттера Драко ляпнул, мол, мог бы получить "мастера" по зельям еще в шестнадцать, если бы не вся эта война и неразбериха в стране.

На этом слове его и подловил Поттер, попросив варить для него зелья, а Драко, не задумываясь, согласился из-за долга перед ним, и теперь очень сильно сожалел о поспешном решении…

— Повтори-ка снова, ты хочешь создать артефакт, который сможет без ограничений путешествовать во времени? — ошарашено спросил Драко радостного Гарри, который утвердительно кивнул на вопрос.

— Да, все эти пять лет я пытался создать именно этот артефакт. Но что-то постоянно получалось не так, все мои разработки были провальными с самого начала. Я не мог понять почему до вчерашнего дня, — перевозбужденный Гарри не заметил как перешел на таинственный шепот. — Мне просто нужен был готовый артефакт, который я в процессе изменю и сниму ограничение! — размахивая руками сказал Гарри, и Драко постепенно начал понимать, чего именно ему не хватало.

— Только не говори мне, что ты пробрался в Отдел тайн и украл там один из маховиков времени? — с надеждой спросил Драко. Но его надежды разбились в дребезги, когда Поттер с улыбкой вытащил из-за пазухи золотистые песочные часы, посаженные на ось, которая крепилась к длинной золотой цепочке. — Поттер, ты неисправим…

— Да ладно тебе… И вообще, я не украл, а одолжил на время! — не признавая своей ошибки, Поттер невозмутимо убрал маховик в карман, а из другого вытащил небольшой неограненный кроваво-красный рубин и протянул его Драко. — Это – философский камень, он необходимый ингредиент для зелья.

Как только Гарри закончил говорить, комната затихла и наполнилась гнетущей атмосферой.

— Не буду спрашивать, откуда у тебя этот камень, только узнаю: у тебя все с головой в порядке? Почему ты носишь такие редкие, бесценные вещи в карманах? — с металлическими нотками в голосе спросил Драко. Его глаза заледенели, а сам он стал напряженным, словно натянутая струна.

— Да времени не было куда-нибудь в другое место поставить, а когда вышел, забыл, что они в кармане, — небрежно пожал плечами Гарри. — Ты лучше скажи, сможешь сварить зелье с камнем?

— Спрашиваешь еще! Где рецепт? — фыркнул Малфой и, взяв из рук Гарри протянутый листок, направился в лабораторию, по пути читая рецепт. — Через несколько часов будет готово.

— Отлично, тогда я разберусь с маховиком!

Уже через несколько часов тяжелой работы оба парня вышли в гостиную и устало упали в кресла.

— Готово? — спросил Гарри. В ответ Драко показал маленький пузырек с зельем. — А камень?

— От него только половина осталась. Зелье очень мощное получилось, его даже можно использовать как зелье, продлевающее жизнь, — задумчиво протянул Драко.

— А ты что, хочешь пожить подольше? — с усмешкой спросил Гарри, забрав из рук друга зелье и камень.

— Ни за что, мне бы спокойно эту жизнь прожить, — с такой же усмешкой ответил Драко. — А что ты делал все это время?

— Снимал с маховика ограничения, — четыре слова и Драко с ужасом вскочил с кресла. — Да не переживай ты, все разы, когда у меня случались неудачи, были из-за неправильно составленных чертежей артефакта. Не из-за снятия ограничений.

— Как? — единственное, что смог выдавить из себя огорошенный Драко.

Поттер на секунду заколебался, а после тяжело выдохнул.

— Ты помнишь сказку про дары смерти? — Драко кивнул. — У меня есть все дары смерти: бузиновая парочка, воскрешающий камень, мантия-невидимка. Я их все собрал и нет, не стал истинным повелителем смерти, — сразу же ответил Гарри на немой вопрос Малфоя. — Но вместо этого я получил поистине редкий дар: снимать любые магические ограничения.

— Любые? Даже непреложный обет? — с неверием выговорил Драко.

— Даже его, — грустно ответил Гарри.

— Ты хоть понимаешь, что случится, если…

— Если об этом узнает верхушка магического мира? — Драко ничего не сказал, но по его взгляду Гарри понял, что именно это он и хотел спросить. — Я знаю. Именно поэтому я хочу вернуться в прошлое и изменить все. Мне это даром не нужно, но с помощью них я смогу воплотить в реальность свою задумку. Пока есть шанс изменить прошлое, я ухвачусь за него.

— В прошлое…

— Да! Драко, ты только представь: мы сможем попасть в прошлое и убить Волан-де-Морта еще до того момента, когда он станет Темным лордом. Или когда он нападёт на моих родителей, или когда он возродится и убьет Седрика. Такое бесчисленное количество попыток изменить нашу жизнь! Главное попытаться и не бояться провала! — запустив руку в волосы, Гарри не знал, куда деть глаза, пока говорил обо всем, что думал. В конце он с надеждой взглянул в глаза Драко и протянул руку. — Но одному мне будет трудно, магии не хватит. Ты мне поможешь? Пойдешь со мной?

Драко нужно всего лишь протянуть руку, и он сожмет ладонь Гарри. Но от чего-то он сомневался.

— Драко, ты сможешь изменить многое, я ведь знаю, как сильно ты сожалеешь о содеянном.

Грусть и боль в глазах Гарри окончательно сломали все сомнения Драко, и он уверенно схватил руку Гарри.

— Очень по-слизерински давить на больную мозоль и заставлять людей плясать под твою дудку, — с ухмылкой сказал Драко.

Склонив голову влево, Гарри с прищуром спросил: — Я тебе не говорил? С самого начала Шляпа хотела распределить меня в Слизерин, — хитро заявил Гарри.

— Теперь все ясно, — протянул Драко с таким видом, будто разгадал все тайны вселенной. — Итак, если ты смог снять ограничения без зелья, тогда зачем оно нам?

— Хоть с маховика и сняты все ограничения, мана при использовании высасывает очень много. Для этого нам и нужно зелье. Чтобы не умереть от истощения.

Обсудив все мелочи и составив план, парни наконец решили использовать маховик. Разделив зелье на две равные половины, они разом выпили его, а после, вздохнув, словно во время прыжка в воду, обернули часы двадцать два раза. Один оборот составлял один год.

— Итак, пункт назначения — двадцать два года назад! — с этими словами Гарри запустил маховик.

Мир вокруг поплыл и начался обратный отсчет.

Они за несколько секунд увидели, как меняется время и как сильно изменилась площадь Гриммо. Когда мир наконец застыл и всё утихло, маги с облегчением выдохнули. Но ненадолго, потому что маховик начал крутиться самостоятельно, и песочные часы дико завертелись.

— Что происходит? — в ужасе спросил Драко, пытаясь остановить часы, но они все равно крутились.

— Н-не знаю, — заикаясь, ответил Гарри, так же пытаясь остановить взбесившиеся часы. Но как только они дотрагивались до них, парней будто ударяла молния.

— Поттер, останови эти гребаные часы! — не выдержав крикнул Драко.

— Да стараюсь я! — в тон ему ответил Гарри, но не успел он взглянуть на Драко, как часы засветились и их ослепило…