Глава 18. Нет худа без добра

Некоторые слова с уст Фукудзавы звучали будто он хочет тебя опьянить. Его вечная способность к ласке в спокойном и даже монотонном голосе поражала. Наверное, только дьяволу известно, как это ему удается так завораживать людей и уламывать их на разные поступки. Скорее всего именно из-за этого Юкичи и работает в агентстве: ему легко заставить человека подписать контракт или решится на какую-либо невыгодную для него сделку, потому что так скажет босс этой организации. В общем навыка уламывать и околдовывать своей речью людей у него было предостаточно.

-Мори подожди, куда ты так резко собрался идти?

-подальше от тебя, идиота кусок! Отдайся хоть раз своему сердцу и перестань вспоминать прошлое!

И вот Огай пошел в сторону какого-то магазина один. Не хотелось пока видеть эту физиономию рядом с собой.

-погоди, не уходи же ты, - легким движением рук, тело Огая было прижато к телу Фукудзавы. -я же сказал стой, почему не слушаешь, -руки сжали талию, захватив с собой немного кожи на ребрах.

-пусти, сам же не хотел быть рядом, целовать, и быть со мной, а сейчас притворяешься будто тебе не все равно, хотя это ведь не так, -мори не спешил обнимать в ответ. Он хотел дать почувствовать Фукудзаве ту боль, которую свои упорством он причинял Огаю. Он хотел дать понять какого это…быть пустым, не иметь на сердце ничего, кроме образа своего любимого человека, который причиняет столь невыносимую боль своими словами.

Фукудзава вздохнул.

-давай не здесь поговорим, -он осмотрелся, -можем посидеть у меня или в более отдаленное место уехать, хорошо?

-сейчас меня еще увезешь куда-нибудь там оставишь и уедешь, а я потом пешком домой буду во… -пошли слезы.

Мори еще давно хотелось плакать – с самого начала, когда Фукудзава начал метаться между тем и другим, в один момент целуя его, а в другой говоря, что это всего лишь пустяк. Да не то, что хотелось плакать, хотелось разрыдаться от такого. Чувства какого человека не заденет такое неопределенное и постоянно меняющееся поведение, вот и Мори не остался в стороне.

Слезы капали и стекали сначала по шее, а затем, уже мочили рубашку, оставляя на ней мокрые подтеки. Они отдавались горячими следами на теле и душе Юкичи. А лицо Мори все раскраснелось, погорячело и даже слегка опухло в области глаз. А голос отчаяния, тревожности и большого горя лился сам по себе, задевал душу, трезвонил в ушах.

Юкичи даже не мог подобрать слов к данной ситуации. Хотелось что-то сказать, утешить, поддержать, но он понимал, что если так сделает, то будет только хуже: мори разозлится или у него может начаться истерика, чего бы совсем не хотелось. Оставалось лишь немного сильнее прижать его к себе, погладить по спине, провести руками по плечам и лопаткам, давая понять, что все хорошо и он готов утешить его.

Только была одна проблема. Хотелось показать, что ему стыдно за свою неопределенность, хотелось попросить прощения не используя слов, дать понять, что он не такой каким выглядит в глазах мори сейчас, что многие его поступки действительно оправданы и он не нашел лучше решения, как приподнять его: просто приподнять над землей, не беря за ноги, чтобы было удобнее, и не закидывая его к себе на плечо, чтобы перенести в машину, посидеть с ним, и наконец уехать от посторонних глаз, чтобы уже окончательно обо всем поговорить.

В то время, как Фукудзава нес Мори в машину, тот уже успел отрубится. Да, его просто вырубило из-за стресса и наплыва эмоций.

-Мори, просыпайся, -чужая ладошка бережно похлопывало его по плечу.

-где я? – сонно промычал Огай.

- в моей машине

-а как я тут очутился?

-я тебя принес

Спине было жестко неудобно, поэтому Мори, чтобы избавиться от дискомфорта перевернулся и уткнулся во что-то теплое.

-какая мягкая подушка, ты ее специально для меня грел? -сонно проговаривал он, трогая и сжимая так называемую «подушку», представляемую грудью Юкичи.

На такие милые и небрежные действия Мори было забавно смотреть. Такой уже взрослый, но все еще похожий на ребенка человек, трогающий твою грудь, думая с про сони, что это подушка. А еще завораживала небольшая улыбка- такая довольная и красивая. Она всегда подходила мори как нельзя лучше: тонкие и изящные губы дополняли его образ доброго и серьёзного человека, а приподнятые уголки, образовавшие вокруг себя небольшие ямочки, только подтверждали это. Его улыбка всегда раскрывала намерения и желания, как только появлялась на лице, говорила за него.

- моя грудь всегда теплая, я же живой человек, - Фукудзава лишь хихикнул на его слова.

Мори кажется прозрел и резко отстранился от него, посмотрел такими удивленными глазами, будто случилось что-то, что он точно от этой жизни не ожидал.

-все в порядке, это всего лишь я, -Юкичи потрепал его по голове.

-ну конечно, это всего лишь ты, - мори намеренно сделал акцент на словах «всего лишь», дабы показать, что это вовсе не ненужная деталь и он довольно-таки смущен этим.

Быстрым движением, он оказался около окна на задних сидениях, где они сидели и стал смотреть на свое отражение.

-ты меня оттуда сюда тащил? – медленно, словно ненавязчиво, чтобы не задеть его своими словами.

-да, ты не такой уж и тяжелый, так что все нормально.

Было тяжело собраться с мыслями. Ком застрял в горле и, казалось, он уже не хотел оттуда вылезать. Нужно было как-то начать разговор, подвести к главному. Но с чего начать? С того, на чем они закончили или как-то по-другому приступить ко всему? Фукудзава не знал. Ему, конечно, в основном было плевать с чего начать, но все же было бы не очень логично взять и просто так заговорить вообще о другом конце проблемы.

-Мори, послушай, - он устремил свой прямой и серьезный взгляд ему в глаза, через стекло, лишь изредка переводя его в сторону, чтобы не казаться глупым. Да и кто вообще смотрит прямо в глаза при разговоре. Это ведь Фукудзава: его взгляд всегда мог как-то немного напугать, из-за того, что брови были сведены к переносице, а глаза были довольно узкими. Поэтому, если он разговаривает с кем-то, то буквально на пару секунд, но отведет взгляд. Так его товарищ, коллега или заказчик будут понимать, что он прямолинеен, но без злых помыслов. – в общем, я представляю какой я в твоих глазах – жестокий, эгоистичный и, наверное, даже человек, который ничего не чувствует, однако… даже не знаю, как объяснить. Это, можно сказать, некая маска, которую я ношу каждодневно. Эту маску я не могу снять, потому что… мне нравиться ее носить. Я не хочу, чтобы люди видели во мне слабого и неспособного человека. Я президент очень важной организации. Как и твоя, они играют огромное значение в нашем городе, а иногда и в стране, поэтому, если один раз дашь слабину, потом тебя запомнят, как неспособного руководителя, к примеру: не справляющегося со своими обязанностями или имеющего неподобающие отношения с другими. Знаешь, иногда это таки довольно сложно, но приходится, ведь раз надел, то уже не снимай. Эта маска уже приросла ко мне, так что я все ровно не сниму ее, она сформировала мой характер еще в детстве, так как уже тогда была надета на меня. Я лишь могу сказать, что определенно не равнодушен к тебе и ты явно не безразличен для меня, поэтому я хочу, чтобы ты знал – мне приятно все, что ты для меня делаешь. Иногда ты, конечно, перегибаешь палку, ведь я не особо тактилен и говорил тебе об этом, а если и не говорил, то и так можно догадаться. Еще я люблю быть в одиночестве и не понимаю твоих намеков, они для меня будто слова на чужом языке – столь же не понятны и сложны, - он повернул голову в сторону спинки впереди стоящего кресла, а потом и вовсе откинулся назад, плотно прислонив свою спину к мягкой обивке и медленно опустил голову на подголовник. Все-таки годы работы давали о себе знать, шея довольно часто отекала, поэтому если бережно с ней не обращаться, с легкостью можно было повредить. – надеюсь, ты понимаешь, что я до тебя пытаюсь донести.

Все это время Мори внимательно его слушал. Хоть и не смотрел на него на прямую, он наблюдал за его мимикой через стекло и задумывался о каждом его слове.

-погоди, что? -изумился он и резко развернулся. -то есть я тебе не безразличен и это все и он и ты, а я? -у бедняжки Мори аж забегали глазки в разные стороны, он весь раскраснелся и глаза встали на мокрое место от его слов, в то же время обиды на него и странной обстановке.

Фукудзава улыбнулся и обнял его.

Часы в автомобиле Юкичи все меняли и меняли цифры, пока эти двое разговаривали и, будто, это время их совсем не касалось, уж слишком многое накопилось на протяжении многих лет. Одинокий фонарь освещал автомобиль, припаркованный около какого-то щупленького, вот-вот уже готового обвалиться домика, из кондиционера дул приятный и мягкий прогретый воздух, смешенный с запахом мотора и пыли, радио в машине уловило волну со спокойной музыкой, только дополняющей их разговор, а вид из окна на этот старенький дом радовал глаз. Атмосфера тыла такой спокойной и умиротворенной, в ней не чувствовалось пафоса, нет, как раз таки, все было по простому: обычные прохожие, обычная машина, обычный вечер, ничем не отличающиеся от других и 2 влюбленных, выясняющих отношения и обсуждающих, какое смешное задание было у них 5 лет назад.

Так, они поговорили около трех часов, даже того не заметив, слишком уж они увлеклись разговорами обо всем на свете. Им было так хорошо, что они не заметно для друг друга спокойно, без ненужной неловкости и смущения переходили от темы к теме. Они успели поговорить о только начавшемся дожде с грозой, о заданиях, о друг друге, об организациях и даже обсудили некоторые серьезные темы, касающиеся их дальнейшей совместной работе.

Радио стало барахлить, а стекла задрожали от врезающихся в них больших капель. Мори расправил скомканный плед на коленях и накрыл обоих.

-посидим еще немного и потом пойдем, надо все же будет вернуться в организации, ну по крайней мере только мне. Еще столько подписывать надо и разобрать, а еще у нас сегодня еженедельное общее собрание, ааа, -протянул он и устало, уже настроившись на продуктивную и долгую ночь.

-почему вы проводите собрания ночью?

-иногда нужно выяснить отношения, а ты знаешь, как это у нас происходит, поэтому мы не можем собираться посреди дня. Да и даже, если вечером, все ровно нельзя.

-я могу подвезти тебя, - Юкичи взглянул на него, наклонил голову и приподнял один уголок губ. Это напоминало больше насмехательство, чем улыбку.

Поэтому Мори непонимающе приподнял брови.

-это ты насмехаешься над тем, что я не купил машину и не могу ездить куда захочу, когда захочу?

-что? – последовал небольшой и быстрый выдох, -вовсе нет, я просто предлагаю тебе свою помощь, ничего такого, мне лень было улыбаться, -сказал он с умиротворенным лицом.

Мори рассмеялся.

-не знал, что ты такой ленивый. Забавно даже как-то получается, -рука потянулась к волосам Юкичи и улеглась на них. -не бойся, в этот раз не схвачу, - она то и дело ерзала в разные стороны, принося их обладателю приятные ощущения.

-тогда, поехали. Чем раньше приедем, тем меньше работы, -глазки прикрылись, чтобы можно было просто расслабиться и отдохнуть.

-да, давай только посидим еще немного, а потом уже поедем, - Мори специально хотел растянуть время, хотел побыть еще немного рядом с Фукудзавой. Его подчиненные могут и подождать, все-таки боссу можно опаздывать, хоть и не следует.

Рука медленным движением начала тянуть на себя его голову, от чего Юкичи послушно лег ему на плечо, а злоумышленник сего действия благополучно расположил свою голову поверх его. -еще пару минуточек и поедем, - пальцы накручивали некоторые пряди, завивая их, а потом отпуская.

Было хорошо, будто это чувство внутреннего спокойствия и умиротворения всегда жило в нем, но будто заседало столь глубоко, что чувствовались лишь его малейшие частички, сеющие надежду – однажды в полную меру ощутить это чувство. Руки продолжали касаться кожи головы, основания волос, их кончиков – кажется, это дедовская любовь трогать волосы друг друга была у них обоих. Мори наслаждался, не столь самими поглаживаниями и ощущением, что волосы его любимого в его руках, сколько самим процессом. Ему нравилось ощущение теплоты, которую он может подарить, которую может отдать и ничего не просить взамен, хоть осадок от слов Юкичи оставался, но сейчас было уже не так больно, как тогда, на улице.

-вот бы каждый день проходил так спокойно как этот, так приятно ощущать тяжесть его головы на своем плече, я уже и забыл обо всех проблемах в Портовой мафии… - он потерся щекой об его непослушные и сухие волосы и прошептал, -спасибо, я понял тебя, наконец понял..~

Так они просидели еще немного, а потом Фуку проснулся от лучей солнца, только начинавших освещать потолок его машины. Мори спал рядом и сладко посапывал.

——————————————————
с привеликим уважением, ваш автор, который плакал пока писал это😎✋