Глава 4

Дамблдор еще некоторое время постоял, глядя на опустевший камин после того, как в магическом пламени исчез упрямый Поттер. Только когда из него вышел толстый одышливый колдун, вытирающий полосатым платком вспотевший лоб, Альбус понял, что уже несколько минут не двигается с места. «Этого так оставлять нельзя. Столь дерзкое и неуважительное поведение следует пресечь немедленно. Мало мне хлопот с Министерством, так еще и Поттер свой характер показывает! И откуда на мою голову взялось его совершеннолетие раньше времени! Никакой управы... Подобные выходки его до добра не доведут. Я могу и не уберечь мальчишку — судя по рассказу Питера, новые Упивающиеся не так уж и безукоризненно подчиняются Барти, — Альбус, раздумывая над ситуацией, направился на поиски Грюма. — Даже самые лучшие, отобранные для операции на кладбище, и те своевольничали. Надеюсь, Барти после нашей с ним беседы проведет среди новобранцев инструктаж и объяснит им — что к чему».

В памяти Дамблдора всплыло недовольное лицо «свежевозрожденного Волдеморта» — оказалось, не такое уж оно и безэмоциональное — после откровенной выволочки, устроенной ему на днях Альбусом за то, что вместо строгого следования предварительному плану, тот начал импровизировать. А в итоге их замысел так и не был воплощен в жизнь полностью. Сколько бы Барти на встрече ни сверкал на него своими змеиными глазищами и ни пытался запугивать шипящей речью, а ему все же пришлось согласиться с тем, что операцию он чуть ли не наполовину провалил. Хотя по мнению самого Дамблдора — он ее провалил полностью.

«Какая была отличная идея! — Альбус мысленно покачал головой, идя по крылу на втором уровне, занятому Авроратом. — Ведь и нужно-то было всего-навсего аккуратно обездвижить «гостей» вместо абсолютно ненужных разглагольствований невесть о чем. Представиться и затем легонько чиркнуть режущим по руке Поттера, тем временем объясняя свои действия и обещая привязать к себе так, чтобы он больше никогда не мог навредить Волдеморту, несмотря на всякие пророчества. А потом тут же провести малый обряд, который занимает ровно три минуты — порезать руку, дотронуться до раны мальчишки, смешивая кровь, и произнести дюжину слов. Барти должен был, согласно плану, пафосно объявить, что обезопасил себя от всяких пророчеств, связав их магией обряда, который лишит Поттера жизни, если он попытается убить его. И все! Припугнуть мальчишку и его друзей, а потом «красиво уйти», освободив их от чар обездвиживания. Вряд ли Поттер знает древневаллийский, чтобы опознать слова ритуала. Но даже если вообразить невозможное, то этот обряд и в самом деле служит своеобразному братанию, запрещающему убивать друг друга, грозя магическим наказанием. Правда, раз Поттер не произнесет положенные слова, то действие обряда останется односторонним — сам он останется уязвимым. А еще созданные узы в таком случае можно разорвать столь же несложным ритуалом отмены, если совершить тот над свежей раной, над которой обряд проводился и которую нельзя заживить магически», — Альбус оглянулся по сторонам — кабинет Аластора оказался заперт, значит, следовало узнать у кого-нибудь, где его носит нелегкая.

— Вы к мистеру Грюму? — молодой аврор, пробегая по коридору, видел, как Дамблдор пытался войти в кабинет.

— Да. Вы знаете, где я могу его найти?

— Он на оперативке по нападению... — аврор замолчал, поняв, что посторонним, даже если это председатель Визенгамота, не стоит распространяться о текущих делах Аврората. — В общем, он скоро будет. Можете подождать его, если хотите, — служака убежал дальше, не желая попасться начальству на глаза, болтающимся без работы.

Решив все же увидеться с Грюмом, Альбус прошел в расположенный рядом маленький холл, устроенный для ожидающих — несколько неудобных лавок, обычный фикус в кадке и столик с пустым графином и тремя стаканами сомнительной чистоты — поди считается, что волшебники сами должны обеспокоиться и вопросами гигиены, и появлением воды в пустом сосуде, для нее предназначенном. Присев в углу, Альбус вернулся мыслями к Барти и его проваленной операции.

«Поттер бы после возвращения рассказал о ритуале, который с ним насильно провели. Уж кто-кто, а Каркаров или Снейп точно догадались бы, что все весьма серьезно — как-никак колдовство тяготеет к темной магии. Тут бы я им книжицу и подсунул. Взятую мной из сейфа Поттеров, между прочим, и якобы приготовленную для того, чтобы вернуть ее законному хозяину. Министерские, узнав, что обряд обратимый, наверняка сразу бы потребовали разорвать магические узы. Несколько слов — и Поттер преисполнен благодарности мне за спасение от столь неприятной связи с «Волдемортом». Да... Барти испортил такой предлог сделать Поттера обязанным мне. Ни на кого нельзя положиться. Такой план загубил», — Дамблдор покачал головой и печально вздохнул, не заметив, что за ним наблюдают.

— Думы тяжкие? — спросил Грюм, заставив Дамблдора окончательно вынырнуть из своих размышлений. — Мне передали, что ты ожидаешь меня. По делу, или просто по пути зашел в надежде чаю попить?

— Чаю я и в Хогвартсе попью. Мне с тобой поговорить нужно, — выразительный взгляд предупреждал о том, что разговор не предназначен для чужих ушей.

Грюм, постукивая по каменному полу протезом, отвел Дамблдора в свой кабинет. Запершись по всем правилам конфиденциальности, он, не ожидая ничего приятного, поинтересовался, усаживаясь за свой стол:

— Чему обязан?

— Всем, — недовольно бросил Альбус, пристраиваясь на неудобном стуле для посетителей. Мало того, что Поттер учинил ему демонстрацию самостоятельности, так еще и воспоминания об ужасном промахе Барти-Волдеморта полностью испортили и без того отвратительное настроение.

— Какой соплохвост тебя ужалил? — напрягся Аластор, мысленно вставая в защитную позицию.

— Ты знал, что комиссия по расследованию случая на Турнире начнет работу сегодня? — Дамблдор буравил неприязненным взглядом уродливое лицо поддельной личины Грюма.

— Сегодня? Нет, не знал. Мне, поверь, вообще сейчас нет дела до всяких там комиссий. Скримджер с меня шкуру дерет так, словно я и не отлучался из Аврората на десять месяцев, а Робардс, частично замещавший меня по руководству отделом, не очень напрягался, как выяснилось, — Грюм уже не в первый раз поймал себя на мысли, что неприятности Альбуса греют ему душу. — Ты не просил меня интересоваться вопросами комиссии.

— Не просил, — согласился Дамблдор. — Я даже помыслить не мог, что они не предупредят меня — директора школы, где произошел несчастный случай, который они собрались расследовать! — возмущение вырвалось полновесной рекой.

— Какая тебе разница, что комиссия начала свою работу? Что они уже успели сделать не так, как тебе нужно? — Аластор на правах близкого почти друга решил позволить себе откровенный вопрос, желая побыстрее разобраться с Альбусом и заняться своими непосредственными обязанностями старшего аврора, ответственного за действия одного из отделов Аврората.

— Они допросили Поттера не в моем присутствии, — сознался Дамблдор. — Кстати... А разве Гарри не говорил, что ему сегодня нужно в Министерство? Ты ведь должен был об этом знать, — Альбус вспомнил, что Поттер проводит лето в доме, где живет Грюм.

— Можно подумать, мы с ним видимся — когда я прихожу с работы, он уже дрыхнет, — отмахнулся Аластор, говоря сущую правду, которую он мог спокойно повторить даже под Веритасерумом. Он гораздо уютнее чувствовал себя на работе, чем в доме, где гостит Поттер, которому лишнего слова сказать нельзя, потому что обязан ему возможностью пользоваться жизненно важными артефактами.

— Сегодня тебе придется вернуться домой пораньше. Скажем — часов в шесть-семь. Прямо к ужину, я полагаю. И отправимся на него мы с тобой вдвоем. Мне нужно поговорить с Сириусом, возможно, у него получится повлиять на Поттера, который стал полностью неуправляемым, — Альбус в двух словах рассказал о своей беседе с Гарри в Атриуме Министерства Магии. — И это еще не все. Я слышал — ночью было очередное нападение, — проигнорировав подозрительный взгляд Аластора, он бросил: — Ваши сотрудники громко разговаривают, — Дамблдор не собирался вводить Грюма в курс, что именно он, Альбус, отдал приказ возобновить показательные рейды и даже указал ближайшую цель. Барти после провала операции на кладбище слушался беспрекословно.

— Давненько ты не навещал моего супруга, — Аластор уже прикидывал в уме, что из запланированных дел в Аврорате придется оставить на завтра.

— Это что-то меняет? — замечание Грюма показалось Альбусу многозначительным.

— Не думаю. Просто констатировал факт, — поспешил отговориться Аластор. — О чем пойдет речь? Или это секрет?

— Да какой секрет? Я же сказал — нападения продолжаются, поэтому необходимо принимать меры. Тех, кого вы с Ремусом предупредили, нужно собрать. Может, не всех, но стоит выбрать самых сообразительных и начать подготовку сопротивления, пока не поздно.

— Считаешь, что мальчишка ничего не выдумал про их похищение, и Темный Лорд в самом деле возродился? — Грюм не стал задерживаться в школе ни на один день и сразу вернулся в Аврорат, как только студенты отправились на каникулы — так что обсудить случившееся с Альбусом наедине у него не было возможности. — И как это ему удалось? Не хотелось бы мутить воду раньше времени, — Аластору не нравились события, происходящие в последнее время в магическом мире, которые грозили нарушить мирное течение жизни, где самым большим правонарушением были контрабанда редких ингредиентов и баловство запрещенными кровными ритуалами.

— Я тебя давно предупреждал, что так и будет. Каким образом он вернулся с того света — я не знаю. Хотя подозреваю, что он и не погиб тогда — в доме Поттеров, — Альбус осознавал, что Грюму необходима хотя бы похожая на правду информация — в восставших из мертвых, которые способны соображать, а не подчиняться тому, кто их поднял, он не поверит. — Ты же понимаешь, что голословные предположения озвучивать было бы недальновидно — вот я и помалкивал. Догадки к делу не пришьешь. Но, как видим, я оказался прав. Так что следует подготовиться. Министерство, как и в прошлый раз, пока раскачается — в магическом мире развернется полномасштабная война. Крауч вон до посинения доказывает, что я не прав. Уверен, что и Фадж побоится волновать общественность, пока не столкнется нос к носу с Темным Лордом.

— Ясно, Орден снова становится в строй, — Грюм вздохнул, но обсуждение вопроса оставил на другой раз, хотя у него и были большие сомнения в словах Альбуса. — Только вот мало нас осталось — я имею в виду тех, кто управлял деятельностью рядовых членов Ордена. Придется к новеньким присматриваться. Сириуса тоже планируешь подключить к работе?

— Планирую. Но пока полевые задания ему, как сам понимаешь, не грозят. Однако у меня есть некоторые идеи. Все — вечером. Мне еще нужно кое-что подготовить до встречи, — Дамблдор вдруг заторопился — вскочив с места, он судорожно одернул мантию и сразу же направился к двери, бросив на ходу: — Я отправлю тебе патронус, когда приду на Гриммо.

* * *

Гарри пришлось чуть ли не дословно пересказать Сириусу все то, что он сообщил комиссии в Министерстве, а затем дважды повторить разговор с Дамблдором. Казалось, что Сириусу просто приятно слушать Гарри.

— Все же мне кажется, что не стоило так грубо вести себя с Дамблдором. Не говоря о том, что это невоспитанно — ты ведь как-никак глава почтенного магического рода — так к тому же это могло рассердить Альбуса. Он не любит, когда ему перечат, — Сириус, услышав шум шагов, оглянулся на дверь, в проеме которой через несколько секунд появился Грюм. — Что-то ты сегодня рано. Праздник у нас какой, что ли?

— Праздник, — согласно кивнул Аластор, успевший уже принять приличный вид, сняв личину и переодевшись в домашнюю мантию, — Альбуса в гости ждем, — угрюмо сообщил он.

— Что ему понадобилось? — Сириус сразу же подобрался. Гарри даже показалось, что у того на затылке встопорщились волосы, и он был готов начать рычать, как пес его анимагической формы.

— Прошлой ночью напали на дом маггла — родственника Эммелины Вэнс. Помнишь ее? — Грюм устроился на диване — кресла были заняты Поттером и Блэком.

— Кто ж не помнит очаровательную буку Эмми? — чуть насмешливо подтвердил Сириус, что с памятью у него все в порядке. — Кто-то пострадал? И какая связь между этим происшествием и приходом Альбуса? — допытывался он.

— Никто не пострадал. Только в небе над домом метку видели. Альбус придет с тобой поговорить о делах и жаловаться на Поттера, — Грюм криво усмехнулся и довольно серьезно обратился к Гарри: — Не стоило тебе отказываться от его помощи. Ну сходил бы за своими книжками немного позже. Что за привычка дразнить старого человека? — он покачал головой. Его замечание выглядело чуть ли не дружеским. Сириус слова супруга комментировать не стал, а лишь улыбнулся Гарри, мол — смотри, не только я тебе советую с Дамблдором не ссориться по пустякам.

Разговор ни шатко ни валко вертелся вокруг ночного происшествия с нападением на дом Вэнсов, когда в гостиную влетел патронус — белоснежная птица произвела на Гарри впечатление, и он выкрикнул:

— Какой прикольный павлин! Это... это директорский? — и он залился смехом, сопоставив патронус с его творцом.

— Вообще-то, это — феникс, — поправил его Грюм, но его губы тоже кривились в попытке сдержать смех.

— Я пришел, — голосом Дамблдора сообщил патронус, усевшись на спинку дивана рядом с Аластором.

— Как я рад, — недовольно буркнул Сириус, поднимаясь из кресла, собираясь впустить Дамблдора в дом.

— Кто вам сказал такую чушь? — не успокаивался задыхающийся от смеха Гарри. — Какой же это феникс? Вы посмотрите на хвостовые перья — они же жидкие, их волокна похожи на нитяную бахрому, только на концах немного погуще. Где вы такие перья у феникса видели? Это павлин — самый настоящий!

— А ведь ты прав, — все еще глядя на место, где только что растаял в воздухе патронус Альбуса, произнес Сириус. — У него хвост точно другой, не такой как у Фоукса. Ммм... Других фениксов мне, к сожалению, не приходилось видеть. Значит — павлин... А что, Альбусу подходит. Ладно, я пойду, а то негоже гостя на пороге держать, — Сириус, похохатывая, отправился к входной двери дома.

— Не вздумай ляпнуть сейчас что-нибудь про павлина, — посоветовал Грюм, стараясь взять себя в руки. Его поразили наблюдательность и проницательность Поттера. Еще ни у кого не возникало сомнения в том, какой именно патронус у руководителя Ордена Феникса. Да сама организация названа в честь фамильяра Альбуса. Никто никогда не сомневался, что его патронус — феникс.

— Всем доброго вечера, — взгляд Дамблдора метнулся по комнате, словно он недоумевал, почему его проводили в эту гостиную. Видимо, надеялся попасть на ужин, однако Сириус решил, что на голодный желудок разговор будет не столь длинным, и дал команду Кричеру не спешить накрывать на стол, как только узнал об ожидаемом визите.

— Добрый вечер, профессор, — поздоровался Гарри, привстав на пару секунд с кресла. — Жаловаться пришли? — Сириус, стоявший за спиной у Дамблдора, только покачал головой. — Я хотел бы извиниться за грубость, мне не стоило быть столь категоричным. Простите, — Гарри решил сдаться хотя бы на словах. Он понимал, что дерзостью ничего не добьется.

— Я рад, что ты осознал недопустимость своего поведения, — принимая извинения, кивнул головой Дамблдор, усаживаясь на диван рядом с Грюмом. Гарри, а заодно и остальным присутствующим в комнате, пришлось минут двадцать выслушивать поучения по поводу послушания и недопустимости необдуманного поведения в это сложное для магического мира время. — Надеюсь, ты, мой мальчик, не станешь игнорировать заботу о тебе и примешь к сведению все, что я только что сказал, — завершил свой воспитательный спич Дамблдор. — А теперь я бы попросил тебя оставить нас с твоим крестным наедине. Нам нужно поговорить о своих взрослых делах.

Гарри, услышав, как его только что причислили к детям, только мысленно презрительно фыркнул и, пробормотав: «Конечно», — вышел из гостиной, направившись на кухню, намереваясь до откладывающегося ужина выпросить у Кричера чего-нибудь, чтобы перекусить.

* * *

Разговор Дамблдора с Сириусом затянулся больше, чем на час. Сначала Альбус долго втолковывал, зачем необходимо снова созывать Орден Феникса.

— Как ты не хочешь понять — эти нападения не случайны. Неужели произошедшее с Гарри не убеждает тебя в том, что мои слова не пустой звук — Темный Лорд вернулся и скоро снова начнет заявлять о преимущественном праве чистокровных управлять миром, убивая магглов и магглорожденных. Последнее нападение ясно дает понять его намерения! Пока что он ограничивался только демонстрацией силы и запугиванием, но пройдет совсем немного времени, и как только он поймет, что ему никто не собирается подчиняться — он зальет наш мир реками крови! — вещал Альбус, разъясняя упрямому Сириусу, какие беды им грозят. — Думаешь, Фадж пошевелится? Да он засунет голову в задницу и не вынет ее оттуда, пока Темный Лорд не ощиплет его, как гуся к рождественскому столу. Да-да — именно рождественскому. Не думаю, что возрожденному Злу понадобится больше времени для того, чтобы показать всем — на что оно способно. Попомнишь мои слова!

— Ладно, Альбус, пусть будет по-твоему, и станем считать, что я поверил твоим предсказаниям, — Сириус устал от болтовни Дамблдора, идущей по кругу, как заезженная пластинка. — Все же опыта в политических интригах у тебя почти на сто лет побольше моего, и тебе проще просчитать любого, кто попытается прорваться к власти. Но зачем ты все это рассказываешь мне? Хочешь, чтобы я присмотрел за Гарри? Я постараюсь это сделать и без твоих увещеваний — Гарри мой крестник, и я забочусь о нем. Мне никогда не приходило в голову сомневаться, что Темный Лорд — зло, так что кончай свою агитацию и скажи, чего тебе нужно от меня.

— Ты, мальчик мой, член Ордена Феникса. То, что наша организация на несколько лет приостановила свою активную деятельность, не говорит о том, что она прекратила свое существование. Пришло время снова встать на защиту магического мира! Если не мы — то кто? Министерство будет слишком долго биться в судорогах сомнений. Так что нам, как и раньше, необходимо начать борьбу с Темным Лордом и его приспешниками, которые, боюсь, уже прижились повсюду — и в Министерстве тоже. И доказательство тому — дерзкое похищение участников Турнира Трех Волшебников. Этой беспрецедентной выходкой Темный Лорд решил показать, что он способен попасть куда угодно и сделать что захочет. Он объявил миру о своем возвращении и...

— Альбус, я это уже понял. Зачем ты все это говоришь мне? Я — беглый узник, который не смеет и носу показать в магическом обществе без боязни быть схваченным и отданным на расправу дементору, — Сириус проголодался, и его раздражали разглагольствования Дамблдора. К тому же он еще так и не понял, какая роль во всем этом отведена Альбусом именно ему.

— Любой, пожелавший встать на путь света, может быть полезным для нашей работы. И ты, Сириус, не исключение. Ты же не хочешь, чтобы магический мир был порабощен монстром, по колено бредущим в реках крови несчастных жертв? И должен понимать, что своим бездействием только приближаешь час апокалипсиса. Не думаю, что ты готов снова принять на себя вину за гибель близких, — Дамблдор был убедителен, его глаза горели верой в сказанное, а голос, казалось, приобрел глубочайшую одухотворенность, словно и не принадлежал смертному. Сириус поражался его искусству так преображаться — подобное стоило восхищения, только вот на него уже не действовало так, как это было раньше. Но Блэк старался не показывать открыто своего скептицизма.

— Прости, Альбус, но я не понимаю, к чему ты клонишь. Выходить на бой пока не с кем. Агитировать новобранцев для Ордена необходимо в собственном обличье, иначе не добьешься доверия. Пусть я покажусь тебе недостаточно храбрым — но я не собираюсь открыто покидать свое убежище, — Сириус чувствовал, что ему припасена неприятная роль, и добивался от Дамблдора, чтобы тот поскорее откровенно высказался. Ожидание никогда не было сильной стороной Блэков.

— Руководящей верхушке Ордена Феникса для удачной корректировки своих действий необходимо постоянно поддерживать связь друг с другом, требуется некий координатор, тот, кто в любое время сможет принять сведения о состоянии дел и передать их по назначению, и нужно постоянное место для собраний — своеобразный штаб Ордена. Так почему бы тебе не стать тем, кто будет центром для информации по работе нашей организации? Я понимаю, что тебе опасно показываться на людях, но члены Ордена Феникса не будут представлять никакой угрозы, если мы им объясним ситуацию, приведшую тебя в Азкабан. Ты же понимаешь, что моего слова будет достаточно, чтобы они поверили в твою невиновность?

— Где ты был раньше со своим словом? — не удержался от обвинения Сириус.

— Не начинай — я уже объяснял, что не в моих силах было что-то изменить на суде, когда ты признал свою вину, — Дамблдор явно был недоволен реакцией Сириуса на его слова.

— Предлагаешь из Блэк-хауса сделать проходной двор?

— Не говори глупостей. Здесь на собраниях будет собираться от силы десяток орденцев. Твой дом хорошо защищен чарами, так что это очень удобное место для штаба Ордена Феникса, — продолжал увещевать Альбус.

— Твой дом, насколько мне помнится, тоже хорошо защищен магией, к тому же там никто не живет, поэтому толпы посторонних никому не станут мешать. Так почему бы тебе не пожертвовать под штаб свой дом? — Сириус посмотрел на недовольно поджатые губы Дамблдора и невинным тоном, не делая паузы, добавил: — Блэк-хаус — родовой особняк. Не хочу в случае чего рисковать им. Ты же отлично знаешь, что от предателей не защищена ни одна организация. Питер тому яркий пример, — намек на то, что жилище Дамблдора — всего лишь обычный зачарованный дом, оказался последней каплей, переполнившей чашу терпения Альбуса, и он, чтобы не сорваться и не испортить задуманное, решил срочно ретироваться.

— Я даю тебе шанс стать достойным членом общества, который не будет чувствовать вины за творящееся вокруг зло. Подумай над тем, что я тебе сказал — мы еще вернемся к этому вопросу, — Дамблдор резко встал с дивана и, отряхнув подол мантии, разравнивая его, направился к выходу.

— Смею напомнить — именно это общество, которое ты призываешь спасать, отправило меня на двадцать лет в Азкабан, не обеспокоившись тщательной проверкой моей виновности, — Блэк поднялся из кресла следом за Альбусом.

— Сириус, я всегда учил прощать обидчиков и давать людям второй шанс. Я предлагаю тебе стать полезным членом Ордена Феникса и доказать всем, что ты не таишь зла на тех, кто не ведал, что творил, отправляя тебя в Азкабан. И поверь, всю жизнь прятаться от мира — это не выход. Я слишком хорошо тебя знаю, Сириус, — заверил Дамблдор, оглянувшись на следующего за ним Блэка, провожающего его до двери, — ты не сможешь простить себе, если пострадают дорогие тебе люди. А для того, чтобы им помочь — ты должен быть рядом, чего не сумеешь добиться, прячась в собственной раковине, — Альбус обвел рукой вокруг себя, намекая на затворничество в Блэк-хаусе.

— Так я и не отказывался помогать. Только не собираюсь жертвовать для этого своим убежищем — единственным безопасным местом для себя и своей семьи, — спокойно парировал Сириус, удивляющийся, как ему удается держать себя в руках — еще полгода назад неприятные намеки Дамблдора уже давно вывели бы его из себя. Видимо, потрясения, вызванные случайным знакомством с Волдемортом и откровениями Люпина, послужили отличной тренировкой для выработки устойчивости к неожиданным поворотам действительности.

— Наконец-то бородатый выродок покидает мой дом, — презрительно пробурчала леди Вальбурга вслед Дамблдору — она не лишала себя удовольствия вслух позлословить в адрес Дамблдора каждый раз, когда он приходил в Блэк-хаус.

— Надеюсь, Сириус, ты изменишь свое мнение, когда хорошенько обдумаешь ситуацию, — заявил на прощание Альбус и аппарировал, стоило ему только переступить порог дома, выходя на улицу.

* * *

Поздний ужин в Блэк-хаусе прошел в молчании — хорошим аппетитом отличился один лишь Грюм. Гарри, перекусивший ранее, теперь не хотел наедаться на ночь, а Сириус потерял желание есть, потому что, как он ни держался, но все же злился на Дамблдора и на его попытки манипулировать. Наконец Аластор не выдержал — присутствуя при разговоре Альбуса с Сириусом исключительно в качестве наблюдателя, он решил все же высказать свое мнение:

— Зря ты отказываешься от предложения. Неужели тебе не надоело сидеть взаперти в одиночестве?

— Себя ты уже не считаешь способным скрасить мои одинокие будни? — язвительно бросил Сириус.

— Да что ты вцепился в эту груду камней? Какая от нее будет польза, если Альбус окажется прав, и все вокруг пойдет прахом? — не остался в долгу Грюм, сыто откидываясь на спинку стула.

— Я могу поинтересоваться, о чем речь? Или это что-то исключительно тайное? — подал голос Гарри, который принципиально даже не пытался подслушать разговор, когда директор выставил его за дверь, посчитав, что таким образом выкажет доверие Сириусу.

— Альбус намерен сделать из меня своего секретаря, — Сириус только зыркнул на Аластора, громко хмыкнувшего на данную им оценку своей предполагаемой роли, — а из Блэк-хауса — штаб для Ордена Феникса. Ты о нем слышал?

— Об Ордене? Так об этой исключительно тайной организации только ленивый не знает, — улыбнулся Гарри и, решив разрядить обстановку, невинным тоном поинтересовался: — А не сменить ли для конспирации название на Орден Белого Павлина?

Сириус несколько секунд непонимающе глядел на ухмыляющегося Гарри, а затем рассмеялся, наконец-то поняв, куда клонит крестник, вспомнив выводы по поводу патронуса Дамблдора.

— Я, между прочим, о серьезных вещах говорил, — Грюму не понравилась дерзкая шутка Поттера. Он прекрасно понимал, что если она дойдет до Альбуса, то тот однозначно не останется ею доволен. — Орден носит имя бессмертной птицы не из-за того, что у руководителя этой организации соответствующий патронус.

— О да. Дело в том, что феникс, сгорая — возрождается. Так ведь? Ну и кто-то уже из Ордена Феникса вернулся из-за грани? Нет? — Гарри не скрывал своего скептицизма. — А вот Темный Лорд, как говорит директор, возродился, хотя его организация имеет не столь звучное имя. Да ничего не зависит от названия, кроме пафоса, — он махнул рукой, свидетельствуя, что вопрос не стоит спора. — Так что ты решил — будет здесь штаб? — обратился Гарри к Сириусу, возвращая разговор в конструктивное русло. Ему идея Дамблдора не очень нравилась — если здесь расположится своеобразный центр Ордена, то Гарри не сможет так легко приходить и уходить, как это делает сейчас, потому что подвергнется контролю со стороны посторонних, которые будут здесь околачиваться.

— Нет. Я никому не собираюсь давать сюда доступ, — Блэк был категоричен.

— Вот и зря. Плесенью скоро зарастешь здесь от скуки, — Грюм бросил салфетку на край стола и поднялся, намереваясь покинуть комнату. — Ты же не думаешь, что твой крестник будет тебя до скончания времен развлекать? — бросив напоследок супругу шпильку, Аластор отправился отдыхать подальше от глупых шуток Поттера и упрямства Сириуса.

Дождавшись, когда шаги Грюма затихнут на лестнице, Гарри, на всякий случай обезопасив себя беспалочковыми чарами конфиденциальности, решил обсудить с Сириусом свои дальнейшие планы.

— Думаешь, Дамблдор отступится?

— Нет. Он обещал вернуться к вопросу о штабе Ордена, так что ожидать покоя не приходится, — ответил Сириус, пересев на диван в гостиной, чтобы не мешать убирать со стола Кричеру, недовольно качающему головой, но все же помалкивающему по поводу оставшегося на столе почти нетронутым ужина. Вести тайные беседы в присутствии домовика ни Сириус, ни Гарри не боялись — Кричер был предан главе рода и никогда не предпримет ничего наперекор его воле.

— Это создаст нам некоторые трудности, — на вопросительный взгляд крестного Гарри уточнил: — Я не могу все лето провести у тебя — ты это и так знаешь. Но вот при Дамблдоре лучше об этом сильно не распространяться. А значит, я должен располагать сведениями, когда он будет заявляться в Блэк-хаус, и хотя бы иногда показываться ему на глаза.

— То есть тебя необходимо об этом предупреждать, если ты будешь отсутствовать. Я правильно понял? — Сириус знал, что Гарри должен был скоро уйти. Так уж сложилось, что у него была семья, которая его ожидала, и имелись дела, к которым Сириуса пока не допускали.

— Было бы неплохо. Я, конечно, стану частенько заглядывать и сам, но гарантий, что попаду на визит директора, нет никаких, — Гарри ненадолго умолк. — Я вот тут подумал — ты рассказывал, что тебя с помощью патронуса нельзя отыскать. А ты сам можешь патронус вызвать?

— Не знаю. Сейчас проверим, — Сириус не задавался ранее подобным вопросом, поэтому не стал гадать и просто взмахнул волшебной палочкой — игривый крупный пес неопознанной породы запрыгал по комнате. — Могу, — констатировал Блэк, а затем смущенно улыбнулся и попросил: — Покажи мне своего оленя.

Гарри не стал дожидаться, чтобы его упрашивали, и выполнил просьбу, наколдовав патронус той формы, которую когда-то возле Визжащей хижины видел Сириус.

— А он немного не такой, как был у Джеймса — крупнее и ярче светится, прямо вот так и хочется до него дотронуться, — Сириус протянул руку к оленю, но тот покачал головой, отступая на пару шагов, словно предупреждая, что его невозможно погладить.

— Раз у тебя без проблем получается патронус, то так и договоримся: если будет возможность заранее предупредить о визите Дамблдора — пришлешь ко мне своего веселого пса. А я по возможности сразу аппарирую к тебе. Впрочем, если ухитришься сообщить мне даже тогда, когда Дамблдор уже будет в Блэк-хаусе, то это тоже не беда — отговоримся, что я в банк ходил или гулял. Грюму, чтобы не удивлялся моему долгому отсутствию, скажем, что я распечатал один из своих домов. Хотя... Я, наверное, и в самом деле поинтересуюсь в Гринготтсе насчет какого-нибудь небольшого дома. Тогда можно будет осенью вполне официально сообщить директору, что у меня есть, где проводить каникулы, и не нужно каждый раз куда-либо пристраивать «бедного Поттера». Таким образом, он лишится возможности поднимать вопрос о моем жилищном положении. Как ты смотришь на мою идею? — Гарри так увлекся планированием, что почти забыл, с чего он начал.

— Какую именно идею я должен оценить? — Сириус усмехнулся. — Насчет патронуса я согласен — мне несложно будет отправить тебе сообщение. А по поводу дома — даже не знаю... Я понимаю твое желание иметь собственное жилье, но есть ли в нем сейчас необходимость? Тебе здесь всегда рады. К тому же у тебя есть дом Тома... — у Сириуса с каждым разом все проще срывалось с языка имя Волдеморта, которое теперь уже почти не вызывало неприязни.

— Думаешь, он обидится? Согласен — ты прав, я сначала поговорю с Томом и Северусом. Но мне почему-то очень захотелось иметь свой — небольшой и уютный домик... — Гарри мечтательно посмотрел в потолок, запрокинув голову на спинку кресла. — Ладно. О способе связи мы договорились — я про патронус. Завтра я пойду к Дурслям. Что-то мне не нравится, что Дамблдор совсем о них не вспомнил перед летними каникулами. Боюсь, как бы он чего не задумал.

— Хочешь предупредить их? — настороженно поинтересовался Сириус.

— Попрошу их уехать. Не хочу, чтобы их использовали для моего шантажа. Если нужно — я им даже денег дам, пусть только уберутся из Литтл Уингинга. Насовсем, — обещания звучали серьезно и обдуманно.

— Хочешь, я с тобой пойду?

— Нет. Сириус, я постараюсь поговорить с теткой наедине. Думаю — так у меня будет больше шансов убедить ее прислушаться к моим советам, — Гарри постарался, чтобы его отказ не прозвучал слишком категорично.

— Ты, наверное, лучше знаешь, как будет правильно в этом случае. А про способ связи ты заговорил... Ты уходишь к Тому? Да? — Сириус, как ни старался, все же не смог полностью скрыть разочарование.

— Да. Но я приду через пару-тройку дней, чтобы выполнить свое обещание. Мне нужно просто собраться с мыслями, а тебе решить — на какие вопросы ты хочешь знать ответы, — Гарри тяжко вздохнул.

— Если ты не хочешь... — начал Сириус.

— Дело не в том — хочу я или нет, а в том, что теперь я просто обязан тебе все рассказать...

— Из-за того, что творится в мире? — догадался Сириус.

— Да. Тебе нужны ответы на вопросы, чтобы ты мог трезво оценивать ситуацию. Так что наш откровенный разговор в любом случае теперь должен состояться, — Гарри печально улыбнулся, а Сириус его заверил:

— Я все равно останусь на твоей стороне, как и обещал.