Глава 46

    Когда банкет подошёл к концу и гости расходились один за другим, Цю Хань лично проводил Гу Яна и старейшину Гу.

- Берегите себя, дедушка Гу. Приходите сюда почаще, когда у вас будет время. - Сказал Цю Хань, глядя на старика.

- Я уверен, что буду приходить часто. Теперь я снова могу пить вино семьи Цю. Я не уйду, даже если ты прогонишь меня. - Сказал Мастер Гу с радужной улыбкой. – И я думал почаще приглашать тебя в дом семьи Гу.

- Вы шутите, дедушка Гу? - Цю Хань сказал: - Я с удовольствием приду к вам в гости. Если мой новый магазин продолжит работать, мне нужны будут постоянные клиенты семьи Цю, такие как вы, чтобы поддержать заведение.

- Мой дедушка шутит с тобой. - Сказал Гу Ян с улыбкой.

- Кстати, Сяо Е хотел купить у меня землю, и Янян уже несколько раз говорил мне об этом. - Мастер Гу сказал: - Передай ему, чтобы он зашёл, когда будет свободен. Мы с ним хорошенько поболтаем.

- Хорошо. - Цю Хань сразу же согласился: - Я скажу ему позже.

Гу Ян сказал:

- Тогда займись делом, я вернусь к тебе через пару дней.

Цю Хань кивнул и сказал:

- Хорошо, береги себя.

Проводив Гу Яна и старейшину Гу, Цю Хань развернулся и пошёл обратно в сад. Но дойдя до него, он случайно встретил семью Е, которая собиралась уходить.

- Дедушка Е. - Цю Хань остановился, посмотрел на мастера Е и сказал: - Спасибо, что пришли сегодня. Вы нездоровы, и я не смею уговаривать вас пить больше. Но если вы захотите прийти и посидеть в будущем, вам всегда здесь рады.

Несмотря ни на что, мастер Е был отцом Е Сюаньчэна, и как бы ни был велик их конфликт между отцом и сыном, это дело их двоих. Кроме того, в этой жизни господин Е до сих пор относился к нему хорошо, так что поверхностное уважение должно оставаться. Старик видел, что Цю Хань ведёт себя прилично, так что даже если он не так хорош, как его бабушка, то не так уж и плох.

- Цю Хань. - Старейшина Е посмотрел на Цю Ханя и сказал: - Ты так тщательно скрывался все эти годы. Я много раз спрашивал тебя, знаешь ли ты о Шести Путях семьи Цю, и ты всегда отвечал, что не знаешь. Ты обманывал меня, что действительно не знаешь?

Столкнувшись с вопросом старейшины Е, Цю Хань не выказал никакой вины и уверенно ответил:

- У меня не было выбора. Если бы я мог, я бы не хотел скрывать это столько лет и позволять всем думать, что Шесть Путей семьи Цю были потеряны. Но мне было всего пятнадцать лет, когда умерла моя бабушка, и, как вы знаете, члены семьи Линь ненасытны и беспринципны. Они никогда не относились ко мне как к родному человеку.

Семья Линь подошла сзади семьи Е и теперь стояла там, ясно слыша слова Цю Ханя.

- Если бы они заставили меня раскрыть им Шесть Путей семьи Цю, думаете, они бы меня отпустили? Боюсь, они бы меня пытали. Да и потом остался бы я жив, ещё не известно.

Старейшина Е оглянулся на лицо старейшины Линь, которое было довольно уродливым.

- Итак... - Цю Хань сказал: - Как я мог смело и открыто сообщить людям о том, что знаю? Сначала я должен был найти сторонника, которому смогу доверять и на которого смогу положиться. И только потом выбрать подходящий момент.

Ответ Цю Ханя оставил старейшину Е без слов. Действительно, Цю Хань был молод, и скрывать правду было лучшим вариантом. Он просто смирился с тем, что молодой человек скрывал это даже от него и не выбрал его в качестве своего сторонника. Не было смысла продолжать это обсуждать сейчас. Он посмотрел на Цю Ханя и сказал:

- Через пару дней, если ты свободен, приходи, у меня есть что тебе сказать.

Цю Хань задумался на мгновение и сказал:

- Хорошо, если я буду свободен, я приду.

Мастер Е кивнул и ушёл. Е Фэнмин и Цинь Сю, которые следовали за ним, тоже ушли вслед за мастером Е, посмотрев на Цю Ханя. Е Болэй остановился перед ним и открыл рот, чтобы заговорить, но Цю Хань даже не взглянул в его сторону и пошёл прямо к семье Линь. Е Болэй повернул голову и взглянул на спину Цю Ханя, затем повернулся и ушёл с мрачным выражением лица.

Он только что разговаривал с мастером Е, а семья Линь стояла здесь и не уходила. Зачит они, должно быть, хотели что-то сказать, поэтому Цю Хань подошёл, посмотрел на них с фальшивой улыбкой и сказал:

- Уходите? Еда и напитки на сегодняшнем банкете пришлись вам по вкусу? Надеюсь, я не обделил вас вниманием.

По сравнению с гордым лицом Цю Ханя, лицо семьи Линь можно назвать очень уродливым. Они действительно считали, что он раньше не знал о Шести Путях семьи Цю. Сейчас действительно глупо думать об этом. Даже если они узнали об этом сейчас, они уже так сильно обидели Цю Ханя, что не могли притвориться, что ничего не произошло, и снова начать угождать ему. Цю Яньфан вышла вперёд, взяла Цю Ханя за руку с такой нежностью, которую он никогда раньше не видел, и сказала:

- Цю Хань, приходи завтра домой, маме нужно многое тебе рассказать.

Волосы Цю Ханя внезапно встали дыбом и выступил пот. Он со смущённым лицом выдернул руку и сказал:

- Ты не должна больше этого делать, я не привык к этому. Мне жутко, и у меня пот выступает.

Вытянутая рука Цю Яньфан неловко зависла в воздухе.

- Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Ты просто готовишься сначала извиниться передо мной и рассказать о том, как сильно ты сожалеешь, что произошло раньше. Потом ты скажешь, чтобы я разделил Шесть Путей семьи Цю с Линь Шао, говоря, что он мой настоящий старший брат. Что кровь гуще, чем всё остальное, и что он единственный, кто искренне поможет мне в будущем. - Цю Хань холодно сказал: - Но с тех пор, как бабушка привезла меня обратно, Линь Шао хоть раз признал меня своим младшим братом? Когда он хоть раз смотрел на меня, как на брата?

Линь Шао скрестил руки на груди, усиленно делая безразличный вид, как будто этот разговор его совершенно не волнует. Но на самом деле, в душе он очень хотел узнать содержание Шести Путей семьи Цю. Кто бы не хотел знать?

- Я могу сказать тебе прямо здесь, что никогда не позволю вам узнать содержание Шести Путей семьи Цю. Даже если я умру, я унесу это в могилу. - После того, как Цю Хань закончил говорить с холодным лицом, он подошёл к Линь Ицзиню и посмотрел на него: - Так как бывший винный дом семьи Цю теперь твоё наследство, почему бы не сравнить его с моим новым винным домом семьи Цю, чтобы увидеть, кто может управлять лучше?

Линь Ицзинь бросил взгляд на Цю Ханя и молчал. Он был не настолько глуп, чтобы не знать, что без Шести Путей семьи Цю у него не было ни малейшего шанса на победу.

- Не смеешь, да? - Цю Хань сказал провокационным тоном: - Забудь. Если ты не смеешь, тогда я заключу пари с самим собой. Чтобы угадать, как долго ты сможешь продержать на плаву бывший винный магазин семьи Цю, прежде чем он закроется.

Цю Хань прошёл мимо семьи Линь и направился в свой сад. Пока он шёл, он не мог не усмехнуться. Он думал о том, что его не волнуют подобные вещи, тем более связанные с этими людьми.

⁕⁕⁕⁕

Два задних двора винодельни Цюцзя были расширены, один был личным домом Цю Ханя, а другой - гостевым домом, который можно было использовать для приёма гостей. Цю Хань и Е Сюаньчэн решили провести ночь в винодельне семьи Цю. Вечером, уставшие от долгого дня, они погрузились в ванну, используя тепло воды, чтобы избавиться от физической усталости.

- У четвёртого дяди был тяжелый день, поэтому, чтобы выразить тебе свою признательность, позволь мне поднять за тебя тост. - Сказал Цю Хань, отойдя к краю ванны, взял кувшин и наполнил два бокала. Затем передал один из них Е Сюаньчэну: - Вот.

Е Сюаньчэн взял бокал, поднёс его поближе и заглянул в него, затем посмотрел на Цю Ханя беспомощным взглядом.

- Сначала я выпью в знак уважения. - Цю Хань звякнул бокалом с Е Сюаньчэном, а затем выпил всё одним быстрым, смелым глотком.

Е Сюаньчэн смог только поднять свой бокал и выпить его, а затем сказал:

- Ты хочешь выпить чай из винного кувшина? А почему же не вино?

- Ты сегодня выпил достаточно вина, поэтому сейчас мы будем пить чай. К тому же, то, что мы в основном пьем, это не чай, а атмосфера. - Сказал Цю Хань.

- Я обнаружил, что ты становишься всё смелее и смелее. Раньше ты пугался при виде меня, а теперь осмеливаешься так меня контролировать. - Сказал Е Сюаньчэн и погладил подбородок Цю Ханя.

- Мне больно, что желудок четвёртого дяди не в порядке. Ради блага четвёртого дяди я могу только посоветовать тебе, меньше пить. Это на самом деле нельзя считать контролем. – Ответил Цю Хань и посмотрел на него невинным взглядом.

- Так скажи мне, почему ты боялся меня раньше? - Е Сюаньчэн задал вопрос, который он давно хотел задать: - Я когда-нибудь делал с тобой что-то, что заставляло тебя чувствовать себя ужасно?

- Нет, никогда. - Цю Хань серьёзно задумался и сказал: - Я не знаю, почему боялся тебя раньше. Возможно, потому что был покорён твоей царственной аурой.

- Почему я раньше не понимал, что ты так хорошо умеешь говорить? Посмотрим, что ещё ты сможешь сказать этим своим ртом. - Сказал Е Сюаньчэн, а затем ущипнул Цю Ханя за талию.

- Четвёртый дядя, четвёртый дядя! Я не прав, я знаю, что я не прав! - Цю Хань был защекотан до смерти, он боролся, смеялся и умолял о пощаде.

Е Сюаньчэн был взбудоражен его сопротивлением, он обхватил молодого человека руками и поцеловал. Шум воды и смех прекратились, и тело Цю Ханя обмякло. Он откинулся назад в объятия мужчины, склонил голову и закрыл глаза, наслаждаясь теплом и близостью момента. Прошло некоторое время, прежде чем их губы разошлись. Цю Хань опустил голову, повернулся, чтобы лечь на руки Е Сюаньчэна, а затем положил голову ему на плечо. Их тела прижались друг к другу и окутались водой - прекрасное ощущение.

- Четвёртый дядя... - Позвал Цю Хань.

- М-м-м... - Е Сюаньчэну совсем не хотелось говорить.

- Дедушка Е сказал, чтобы через пару дней я его навестил. - Цю Хань поинтересовался мнением Е Сюаньчэна и сказал: - Как ты думаешь, мне стоит пойти?

- Это зависит только от твоего желания. - Сказал Е Сюаньчэн: - Если ты хочешь услышать, что он скажет, то иди, но если не хочешь знать, не ходи.

Цю Хань немного подумал и сказал:

- В конце концов, он твой отец и мой старейшина, поэтому, раз уж ты разрешил мне пойти туда, я пойду и поговорю с ним начистоту. Если я не увижу его в этот раз, он всё равно будет просить меня прийти. Нужно прояснить всё раз и навсегда. Хочу избавить его от необходимости искать меня снова и снова.

- Четвёртый дядя... - Снова позвал Цю Хань.

- Хм?

Цю Хань открыл рот, но ничего не сказал, и после минутного молчания, Е Сюаньчэн в замешательстве посмотрел вниз и спросил:

- Что случилось?

- Ничего. - Цю Хань покачал головой: - Я просто хотел позвать тебя.

На самом деле, он чуть снова не спросил, почему Е Сюаньчэн не хочет его. Но это было бы очень неловко, если бы он это сказал. Поэтому сдержался, решив, что, вероятно, мужчина хочет подождать до свадьбы.