Глава 34

— Мы сделаем целое шоу, на фоне которого... — Роджер осёкся, подбирая более подходящее определение. — Наш «индивидуальный допрос» останется незамеченным, — излагал план действий Святой Отец, стоя у основания длинного стола, где расположились главы низших, Эстелла и Каир.

— И как же мы, собственно, будем вызволять их по одному, при этом не вызывая лишних вопросов? – спросила его жена. Шериф была облачена в свою форму, нескончаемые часы службы вынуждали практически не снимать её. Женщина нервно постукивала кончиком ручки о поверхность стола. Подобные собрания не были Эстелле по вкусу, особенно, когда её отрывают от более важных задач, таких как охрана границ от мутантов, например.

Азалия уловила едва сдерживаемое недовольство подруги и в знак поддержки накрыла её подёргивающую кисть своей.

Тон Роджера стал мягче, обращаясь лично к Эстелле:

— Для начала мы всех опоим сывороткой правды. На сцене в этот момент будет идти интерактив, и ведущий заведёт тему: а давайте будем честны сегодня? Никто ведь из вас не предатель? Под предлогом шутки, естественно, однако после этого первая, самая легкодостижимая часть изменников, начнёт подавать первые признаки на лице, за них возьмёмся мы — святые. А вот тех, на кого сыворотка не подействует, поочерёдно выведем к вам.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — наперекор его любезности, отчерканила Эстелла.

— Как-как, — прокряхтел Сирин Лиф-Хаус. Звук его трости, резко ударившей о пол, привлёк всеобщее внимание. — Взяли и выдернули быстренько из толпы, пока все трясут своими задницами на танцполе.

— Но большинство святых прекрасно владеют блоками, — продолжала докапываться Эстелла, Аден нехотя отметил, как же они были похожи этим качеством с Джулианной: обеим нужно знать детали и вероятность рисков, даже если это не так важно.

— Потому мы займёмся этим после того, как погреба Братства достаточно осушат, — пояснил Святой Отец, звонко рассмеявшись, словно они говорили не о важной миссии, а о выпускном детей.

— Нужно нормальное пойло! – взревел Лео Бенгер. Огненный чуб на его облысевшей голове задорно подпрыгнул, вызывая у присутствующих волну смеха. Всех, кроме шерифа. На лице женщины не дрогнул ни единый мускул, она отпила глоток воды, всматриваясь в стакан и размышляя о своём.

— Она права, — прочистив горло, вмешался Аден, разделяющий сомнения Эстеллы по своим причинам. – Не все низшие могут пройти через блоки опытных святых. – «Не все» он имел в виду никого, кроме демона. Но проверять ему одному больше сотни голов за один вечер практически нереально, а другой такой возможности могло и не быть, когда они ещё смогут собрать всех под обоснованным предлогом?

Зал погрузился в тишину: многие знали ответ, но никто так и не решился заговорить первым.

— Те, кто ни в какую не станут снимать блок, даже при предоставлении ордера... — Роджер скрестил руки за спиной и отвёл глаза на вид из окна, потому как предугадывал реакцию жены и был не в силах (или трусил?) вывести её взгляд. – Они попадут в категорию изменников автоматически и, соответственно, под арест. Нам некогда возиться с каждым.

— Арест? – искренне удивилась Регина Лиф-Хаус. – Я думала, мы прикончим их на месте, вчера ведь решили?

Острые взгляды впечатались в женщину. Ариста Бенгер издала протяжный стон и хлопнула себя по лбу.

— Болтливая старуха... — проворчала низшая.

После собрания Аден курил на балконе, рассматривая архитектурные изыски замка. Лёгкая улыбка коснулась его губ: надо же, всего месяц назад проникнуть в Братство казалось немыслимым, а теперь он был здесь чаще, чем в собственном кабинете, и, более того — западное крыло полностью отдали на распоряжение низшим в качестве укрепления союза.

— ...невинные жертвы! – обрывки скандала едва доходили до демона. — ...число мутантов растёт, а вы сократите своими же руками наши силы! ...врагу только на руку! ...скоро защищать город будет некому!

Крики Эстеллы вызывали у Адена тягучую тоску в груди. Когда-то и Джулианна так противилась системе. Интересно, будь она... прежней, то отреагировала бы на план, равно как и мать? Однозначно. Если не хуже.

Мужчина оперся руками на каменные перила балкона и тяжело выдохнул. Неделя выдалась тяжелой, и, самое гнетущее — это их с Джулианной поцелуй накануне, который засел глубоко и прочно в мыслях демона, отвлекая его от более важных дел. Зачем он вообще полез к ней в голову? Вот до чего доводит желание полного контроля: иногда лучше не знать, что от тебя скрывают.

Аден не ответил взаимностью, но и не отстранился — он замер, словно робкий подросток, которого коснулась привлекательная старшеклассница. К счастью, Джулианна не испытывала мужчину долго — вскоре она сама отпустила его, медленно потянув за губу напоследок и прошептала:

— Я устала думать о последствиях, Аден. Устала взвешивать все «за» и «против». – Рука девушки, дрожащая от волнения, скользнула вдоль его груди. – Я так не могу больше. Ты отпусти меня, либо...

Демон отреагировал холодным безразличием, а затем перехватил её подвижную кисть и отвёл от себя. 

— Это нормально, — наконец, заговорил он важным тоном, будто вразумлял ребёнка: — В смысле, нет, это совсем не нормально. Я имею в виду, что в твои годы такие всплески естественны. Гормоны, понимаешь? Обычная химия. Это скоро пройдёт.

Взгляд Джулианны потух, словно в нём разом выгорели все остатки надежды. Она сомкнула дрожащие губы, борясь с нахлынувшей обидой.

— В таком случае, будь добр, не появляйся здесь каждый всратый вечер, пока не пройдут мои гормоны!

Аден поднял брови в удивлении.

— Это мой дом.

— Тогда я переезжаю.

— Ноги поломаю, тронуться не успеешь, — пригрозил мужчина и встал на ноги. – Пока в Меллисанте творится бардак – ты будешь здесь.

— Ты обязался дать мне свободу, как только я помогу тебе с Братством!

Он подошёл к бару, обновляя порцию виски.

— Свободу? Никогда не обещал. – Демон сделал глоток и сощурился от обжигающего горла напитка. – Дам возможности – это да, но не свободу. Увы, Джулианна, у меня слишком много врагов, и ты можешь стать отличным... — Он окинул её взглядом, подбирая слова. – Рычагом давления, так как немало знаешь обо мне.

Плечи девушки рухнули. Она провожала его беспристрастную реакцию на свои чувства с нескрываемой болью. И нет, ей не хотелось спорить или кричать, какой смысл, насильно ведь мил не будешь?

— Так вот в чём дело? Ты держишь меня при себе вовсе не из-за заботы... Ты просто мне не веришь. Не веришь, что я сохраню твои секреты.

Аден с издёвкой усмехнулся. Он и забота? Насколько же она наивна.

— Ты и впрямь дура. – Мужчина обрушил пустой бокал на столешницу, соседние бутылки звякнули от вибрации. – Проснись и сними розовые очки.

— Хорошо, как скажешь, — произнесла она едва слышно, чему Аден вновь удивился. Так резко согласилась и... смирилась? Будто вовсе и не расчувствовалась перед ним всего несколько минут назад. – Раз обещал мне возможности – тогда избавь от Братства. Моя роль там закончилась.

— Сейчас будет подозрительно. После бала, — ответил он, не отводя от неё взгляда, и всё ещё не понимая, как она так просто переключилась.

— Ок, после бала, сейчас я всё равно «пишу диплом», не проблема. – Кивнув, она спешно направилась к двери, словно спасаясь от позора. Значит, он всё-таки ранил её своим холодом?

— И чем ты всё-таки будешь заниматься? – Демон хватался за беседу, чтобы задержать девушку и счесть её поглубже.

Однако Джулианна оставаться не собиралась и бросила ему, не обернувшись:

— Тем, что так долго подавляла из-за тебя. Но теперь-то у меня развязаны руки.

И скрылась за дверью.

Что она имела в виду? Эти развязанные руки — второе, после поцелуя, что не давало ему покоя, где и с кем бы он ни был.

— Приём, Штерн! — накалённый женский голос вытянул мужчину из воспоминаний. – Ты дашь мне долбанную сигарету, пока я не лишила Братства Святого Отца?

Волосы Эстеллы трепал прохладный весенний ветер, а протянутая рука нервно пульсировала.

— М-м, — очнулся Аден и протянул ей пачку. – Я тебя не заметил.

— Ну конечно, — пропыхтела шериф, пуская облако дыма. – Ты подал идею выкашивать любого, кто попытается оставить свою личную информацию конфиденциальной?

— Нет. Я даже не знал. – Аден пожал плечами. – Но Роджер прав, нам некогда выискивать предателей.

— И останется у нас на защиту территории две калеки, высший класс!

Уронив голову, Эстелла болезненно взвыла, тем самым признав поражение, по крайней мере в этой битве, и чтобы окончательно не озвереть, женщина перевела тему, которая, как ей казалось, поднимет ей настроение:

— Как дела у моей дочки? Внушает мне, что подготовка к диплому идёт тяжко, но я-то знаю эту зубрилу...

— Не лучше бы спросить у Ленарда? Он её парень. – Демон едва сдерживал насмехающуюся гримасу: ту, которая невзначай вырывалась у него всякий раз, когда приходилось говорить о фальшивом романе его брата и Джулианны.

— При всём уважении. – Эстелла наградила его предупреждающим взглядом. – До самостоятельной жизни – они пока что дети, пребывающие под твоим надзором.

Вдоль позвоночника Адена прошла неприятная вибрация. А ведь правда: что бы там ни происходило с Джулианной, именно он будет в ответе. Ведь именно он отнял её от родителей, неважно под каким предлогом и по какой истинной причине.

— Целыми днями за учебниками, — принимая справедливый удар, коротко отсёк мужчина, избегая пытливый взгляд Эстеллы.

— А с Ленардом у них точно всё хорошо? Мало говорит о нём в последнее время. Начинаю думать, что она поспешила с таким важным шагом в их отношениях.

— У них всё хорошо, — продолжал отвечать Аден односложными ответами.

— Странный ты какой-то. Ну ладно, потом мы обязательно ещё поговорим об этом. – Эстелла хмыкнула и, потушив сигарету о балконный парапет, ушла.

Такая же заноза в заднице, как и её дочь – подумал он, и тоска вновь заполнила грудь. Пришло, наконец, осознание, что он действительно скучал, но сам не мог понять, почему. Аден видел, слышал и ругался с Джулианной каждый день, как и прежде, но это не спасало от ощущения, что какая-то искра всё же погасла, унеся за собой маленький кусочек его сердца.

Громадные ворота медленно распахнулись, пропуская его автомобиль по извилистой дороге, оформленной идеальными кустами не пробудившихся роз. Дом, величественнее, чем в Оулсорте, встречал хозяина утопающими в темноте окнами и безупречной тишиной. Музейная акустика огромных комнат была нарушена цоканьем каблуков его туфель. Казалось, Аден прошёл целую вечность, прежде чем наконец заметил в одном из залов Мари, склонившуюся над книгой. Настольная лампа мягко обрисовывала её утончённые черты, а серебристые волосы и фарфоровая кожа светились под потоком естественного лунного света, льющегося из расшторенного панорамного окна, придавая девушке воистину неземное очарование. Да, Мари была искусно красива. Не чертовски, а именно искусно красива. Её будто слепил из глины сам творец. И поначалу Аден хотел это замечать, запоминать и... любить. Но с годами понял, что совершенно не разбирается в искусстве.

— Читаешь? Ты? – его вопрос, больше похожий на изумление, наполнил зал затяжным эхом.

— А что ещё делать? – монотонно пробормотала Мари бархатистым нежным голосом, совершенно подходящим её оболочке. – Интернета нет.

Аден обошёл её, открыв для себя вид льдисто-голубых глаз.

— Потерпи немного.

Она театрально вздохнула и закрыла том, словно до этого только и ждала повод для этого.

— Не думала, что найти себе занятие без связи с интернетом станет такой проблемой.

Конечно, она не спросит причину аварии сети — Мари никогда не интересовалась такими проблемами. Она была подобна редкому цветку, чьим существованием мир должен был просто восхищаться, а вопросы полива и источника воды — не её дело. И внушили ей это далеко не родители, а сам Аден, который сам же накануне вспылил по этому поводу. За что искренне жалел.

— А какие были идеи до его отключения? – Он хотел загладить, а если точнее — откупить свою вину. Как делал это всегда.

— Не хочу нагружать тебя излишней болтовнёй. – Даже характерная мягкость голоса женщины не смогла скрыть проблески обиды. Каир явно посвятил сестру во все детали недавнего разговора с её мужем.

Аден сжал челюсть, мысленно проклиная неугомонного шурина.

— Мари, — со вздохом произнёс мужчина. – Я не это имел в виду. Меня не бесит твоя болтовня и...

— И что? – Её глаза сузились до тонких щёлочек. – И желание увидеть мужа? Хотя чего это, я не должна удивляться, почему ты не заезжаешь ко мне, ведь перенасыщаю тебя лишь одним телефонным звонком.

— Всё не так, — глухо ответил он и опустился рядом с ней на софу. – Просто у нас с твоим братом свои счёты, он попросту вывел меня из себя.

Мари промолчала, нервно теребя кончик серебристой косы.

— Но я не должен был говорить такое, это не оправдание, согласен, — продолжил Аден, укладывая поджатые ноги жены поверх своих. – И кричать на тебя в трубку.

— Ты сам просишь меня не задавать лишних вопросов. Ты сам обозначил границы. А потом смеешь говорить, что меня не интересуют твои дела, причём не мне, а моему брату, – не унималась она, всё так же увлечённо теребя свои волосы.

Аден устало застонал. Он действительно хотел разрешить, как ему казалось, пустяковое недоразумение, но без лишних драм, жалоб и долгих уговоров.

— Что мне сделать, чтобы загладить вину?

Мари, явно предвещая этот вопрос, подалась вперёд. Выражение её лица смягчилось, и Аден подумал — нет, он был готов к моменту примирения путём супружеской ласки, однако женщина оборвала его следующим:

— То самое ожерелье из редкого розового жемчуга, которое я присылала тебе, а ты упёрся в цену. – Потом она вспомнила: – Ох, точно, интернет... – Мари оживлённо схватила журнал с тумбы и начала перелистывать страницы. – Я покажу тебе картинку. Только я хочу именно то, которое не подвергалось искусственной обработке, поэтому не перепутай: таких только три в нашей стране. И в этот раз ты не посмеешь мне отказать!

Аден рвано выдохнул, но всё же сделал фото с обложки. Мари моментально засияла и радостно захлопала в ладоши от предвкушения.

— Это всё? – подавляя разочарование (нет, серьёзно, все женщины сговорились в последнее время, донося ему это чувство?) спросил он.

Лицо Мари расплылось в хитрой улыбке.

— Только не за стоимость, равную бюджету целого региона, — поспешил добавить демон.

— Ладно-ладно, — заворковала она и всё же прильнула к мужу в объятья. – Тогда конное ранчо.

Его рука, которая принялась наглаживать её затылок, дрогнула.

— Ранчо?

— Ну а чем мне заниматься без интернета? Буду учиться кататься верхом, здорово же?

Аден опустил на неё снисходительный взгляд.

— Обязательно целое ранчо?

— Естественно, я ведь Штерн, — пыталась вразумить она, будто столь очевидное. – Унизительно кататься на лошади и по местности, которые мне не принадлежат.

Мужчина выдал короткий звук в знак согласия. На этом он решил, что с разговорами достаточно: подхватил жену под грудью и усадил её верхом на себя, намереваясь воскресить то мимолётное желание близости.

— Ты... — ахнула Мари. – Хочешь?..

Дожили: секс в их семье был настолько редким и необычным явлением, что вызывал подобную реакцию. Аден усмехнулся, глядя на ошарашенную Мари, затем задрал подол её ночной рубашки и проскользнул ладонями по оголённому участку бархатистой кожи, но едва его губы почти коснулись её, как в кармане завибрировал телефон.

Не отвлекаясь от ласк, мужчина вытянул и отшвырнул смартфон на тумбу.

— Хочу проверить лично твои навыки наездницы. — Серый огонь вспыхнул в его глазах, когда он сжал её ягодицы. Мари, как обычно, замерла, подчиняясь — то ли не желая сделать что-то неправильно, то ли просто не зная, как иначе. В его мыслях не было места варианту «не хотела», ведь она любила его, ведь так?

Демон впился в нежную шею с поцелуями, но женщина всё-таки отстранилась.

— Ответь, — попросила она, кивнув на неугомонно вибрирующий телефон.

— Не думаю, что там срочно, — отмахнулся Аден и вновь потянулся к ней, однако Мари, уперев руки ему в грудь, настаивала:

— Ответь, уверена, в такое время просто так не звонят.

А может, ты всё-таки не хочешь меня? – подумал он прежде, чем Мари успела взять телефон и передать его с уже принятым вызовом.

— Да? – с раздражением в голосе, вызванным в большей степени поведением жены, которую он отсадил от себя, спросил демон.

— Чел, ты где?

— Какая разница? – всё так же раздражённо.

— Окей, неважно, но Джулианна с тобой?

Лицо Адена тут же помрачнело от недоброго предчувствия.

— Нет.

— Оу... — промямлил Ленард. — Понял. Буду искать дальше.

— Ничего тебе не говорила?

Парень будто отчаянно ждал этот вопрос, чтобы как следует выговориться:

— Нет! Единственное, куда Джулианна может слинять ночью – это кладбище. И ты не поверишь – я был во всех! Нет, я, конечно, знаю, что раньше у них с Юной были частые ночёвки, но только у Джулианны дома! У Юны дом — хуже гнезда змей! Да и они не общаются сейчас!

— Может, с родителями? – Паника брата оказалась заразной, и демона накрыло похожее беспокойство. Он неосознанно захрустел костяшками пальцев.

— Я заехал и к ним, но дома никого нет!

Мужчина покосился на часы — полночь. Куда она могла так поздно уйти?

— Не истери, я выезжаю, — закончил он и поднялся, смерив Мари взглядом. Та мило улыбнулась и выдала что-то из разряда: «всё нормально, ничего страшного, у нас будет ещё время», — в общем, сплошное притворство, в которое он даже не вник, и, честно говоря, по дороге к машине был изрядно взбешён поведением жены, да и в целом настроением их брака. Однако, когда успокаивающий ритм дороги и огни города притупили гнев демона, его настигло озарение: сам виноват. Сам определил рамки. Сам не допускал романтики в их паре. А теперь его мучила жажда. Правда, он всё ещё не понимал, чего именно хочет. И кого.