1 глава

Зима в этом году выдалась необычайно суровой, рано сковав морозами землю, занося снегами дороги, парки, тротуары и мосты. Далеко позади остались Рождественские и Новогодние праздники, и давно перевалил за середину последний зимний месяц, а холода все не желали отступать. Зима словно и не собиралась сдавать позиций. К вечеру с затянутого серыми низкими тучами неба повалил снег.

Не смотря на то, что время поджимало, Филипп шёл медленно и с каким-то внутренним, детским восторгом подставлял тёплую ладонь под пушистые снежные хлопья, которые, словно по волшебству, выплывали из темноты вечернего неба, кружились и завораживающе искрились в свете уличных фонарей и неоновых вывесок.

Филипп поёжился, ощущая как колючий холодок пробирается под толщу меховой куртки, заставляя слегка продрогшего парня невольно ускорить шаг и зарываться носом в обмотанный вокруг шеи шерстяной тёплый шарф. С едва заметной улыбкой он ощущал, как танцующие в порывах ветра снежинки опускаются на ресницы и, соприкасаясь с тёплой кожей лица, тут же тают. Под массивной подошвой ботинок поскрипывал, выстилаясь пушистым белым ковром, а по сторонам прямо на глазах росли сугробы.

Филипп свернул с оживлённого тротуара на узкую, протоптанную в снегу дорожку, что вела на задний двор ресторана к двери для обслуживающего персонала, и прибавил шаг. Ледяные порывы внезапно поднявшегося ветра всё норовили сорвать с его головы меховой капюшон, взметали снежные вихри в морозном воздухе и кидали в разрумяненное лицо парня пригоршни снежных хлопьев, отчего тот всю дорогу щурился и опускал голову всё ниже.

- Добрый вечер, мистер Хилл! - резво заскакивая по ступенькам на крыльцо, поздоровался Филипп с мужчиной, что ёжился от холода и пронизывающего ветра, недовольно хмурился и кутался в своё старомодное драповое пальто, пуская в ночное небо густые белые клубы дыма.

- Добрый вечер, Филипп. Ты сегодня пешком? - не меняя все то же суровое выражение лица, хриплым голосом произнёс мужчина, краем глаза наблюдая, как тот расплывается в приветливой улыбке, отряхивая свою куртку от снега, и скидывает с головы капюшон.

Не смотря на такой всегда холодный тон и строгий вид, Филиппу нравился это человек. Не особо разговорчивый, но безгранично добрый и спокойный старший кондитер вызывал у всего персонала глубокое уважение. Ну, а так как Филипп не мог прожить и дня без сладкого, то дружба с мистером Хиллом являлась для него, можно сказать, жизненно важной необходимостью.

- У Мартина сегодня какая-то важная встреча, я не хотел дёргать его. Решил немного прогуляться.

Мужчина понимающе кивнул, выдыхая в морозный воздух клубы густого дыма, в котором весело кружились снежные хлопья, и отвёл взгляд в сторону, давая тем самым понять ,что разговор окончен.

Филипп совершенно не возражал, желая поскорее оказаться в тёплом помещении ресторана, и тут же юркнул за дверь. Как обычно здесь его встретили привычные уже белые стены, обложенные однотонной светло-серой плиткой, звон посуды, что эхом разносился по узким коридорам служебного помещения из основной кухни, и приглушённые голоса переговаривающихся между собой поваров.

Зачёсывая на бок растрёпанные волны своих светло-русых волос, Филипп поспешил к раздевалке. У него осталось около десяти минут времени на то, чтобы привести себя в порядок, надеть фартук и выйти в зал.
Обычно забитая во время пересменки раздевалка сейчас была совершенно пуста,чему Филипп несказанно порадовался и, скидывая с плеч тяжёлую меховую куртку, принялся надевать на себя рабочую форму, индивидуальность которой завершал тёмно-коричневый фартук в пол с золотистой эмблемой названия ресторана " Riverpark"

Перед тем как покинуть раздевалку, Филипп подошёл к большому настенному зеркалу и, поправляя на белоснежном воротнике рубашки тёмно-коричневую бабочку, окинул свою внешность в отражении оценивающим взглядом. Из глубины зеркальной поверхности на него смотрел невысокий голубоглазый юноша двадцати двух лет с тонкими правильными чертами лица и от природы бледной кожей, тронутой на щеках едва заметным розовым румянцем, что придавало ее обладателю ещё больше обаяния. Светло-русая копна густых волос была оформлена в короткую по бокам причёску и в лёгком беспорядке уложена на правую сторону таким образом,что кончики чёлки, закрученные от влаги в тугие спиральки, касалась тёмных пушистых ресниц. Тонкие мужские пальцы ловко поправили застёгнутые наспех пуговицы и воротник на идеально выглаженной рубашке и для надежности затянули на талии потуже фартук, который теперь Филипп сможет снять с себя только ближе к восьми утра.

Узкий коридор с темно-серыми глянцевыми полами вывел его через просторное помещение кухни, где царил гомон, шум работающих печей и суета, в наполненный красивой классической музыкой большой зал, в котором царил лёгкий полумрак, подсвеченный множеством маленьких лампочек, излучающих холодный белый свет . На фоне стен цвета тёмного шоколада они смотрелись словно густая россыпь мерцающих звёзд в ночном небе и создавали в элегантно обставленном помещении тёплую непринуждённую атмосферу.

- Добрый вечер, миссис Энджи, - полушёпотом обратился Филипп к высокой стройной женщине в строгом, идеально облегающем точёную женскую фигуру, тёмно-бордовом платье, что стояла у барной стойки и пристально осматривала заполненные гостями столики, которые были увлечены каждый своими разговорами и вкусной изысканной едой. В неярком свете множества маленьких лампочек дорогая посуда сияла идеальной чистотой, а на фоне мелодии играющей скрипки слышался звон хрустальных бокалов и приглушенные звуки разговоров.

- Ну, наконец-то! Филипп, ты должен был выйти в зал ещё десять минут назад! Что случилось? - стала яростным шёпотом отчитывать опоздавшего рыжеволосая женщина, которая выполняла в этом элитном заведении обязанности ресторатора.

- Я прошу прощения, миссис Энджи. Такого больше не повториться, - стыдливо опустил глаза в пол Филипп, не делая ни одной попытки оправдать себя. Он знал, с ней лучше не спорить тем более, когда на самом деле провинился.

- Ладно. Смотри вон туда.

Миссис Энджи направила свой сосредоточенный взгляд вглубь зала, где за овальным столом с хрустальными бокалами в руках, в ограждённой воздушными нежно-кремовыми шторами вип-зоны, восседала небольшая компания мужчин в строгих дорогих костюмах и что-то оживлённо обсуждала.

- Того, кто оплачивает этот банкет зовут Уильям Пресскот. Он владелец целой сети мебельных заводов по всей Америке и, насколько я знаю, отмечает здесь заключение какой-то очередной удачной сделки. А ты...

Рыжеволосая женщина привычным движениями своих наманикюренных ухоженных пальцев поправила на шее Филиппа бабочку, которая и без того сидела идеально, но, видимо, только не для неё.

- А ты будь ангелом и обслужи этих уважаемых господ по высшему разряду. Будь всё время где-то поблизости, но в то же время не мозоль глаза. Пусть наши дорогие гости чувствуют к себе наше усиленное внимание, но в тоже время не устают от него. Всё ясно?

Филипп покорно кивнул.

- Отлично! А сейчас отнеси за их столик вот это.

На глянцевой барной стойке в цвет шоколадных стен уже стоял начищенный до блеска серебряный поднос, на котором стояло шесть бокалов, наполненных дорогим ароматным виски, и стеклянная вазочка с фруктами.

- Да, я понял.

- Вот и умница! Давай, вперёд!

Филипп страшно нервничал, приближаясь к столу, где, если верить рассказу Энджи, восседали сливки Нью-Йоркского общества, но всё же натянул на своё лицо сдержанную улыбку. Молча, потупив взгляд на заставленную тарелками светло-коричневую скатерть, он принялся расставлять перед каждым гостем бокалы, изо всех сил стараясь не совершить ни одной опрометчивой ошибки.

- Будут ещё какие-то пожелания? - слегка наклонившись, обратился Филипп к седому мужчине в чёрном строгом костюме, на которого указала миссис Энджи, и замер в ожидании распоряжений.

- Пока нет. Благодарю, - ответил виновник торжества и тут же вернулся к оживлённому разговору за столом.

Стараясь остаться ненавязчивым, Филипп поспешно удалился и занял своё привычное место у барной стойки, готовый в любой момент кинуться выполнять возникшие пожелания уважаемых господ.

Он некоторое время исподтишка наблюдал за каждым гостем, что окружали мебельного короля. Разглядывал их дорогие, пошитые на заказ, дизайнерские костюмы, коллекционные часы, украшающие мужские запястья с золотыми и кожаными браслетами, и благородные улыбающиеся лица, пока не наткнулся на пристальный изучающий взгляд янтарных глаз одного из незнакомцев из этой же компании.
По телу в один момент словно прокатился невидимый огненный шар, заставляя Филиппа невольно вздрогнуть и потупить свой испуганный взгляд в пол.

- Вот чёрт!- одними губами прошептал сам себе он, не решаясь вновь посмотреть в сторону закреплённого за ним стола, но всё так же продолжал чувствовать на себе чужой пронизывающий до мозга и костей откровенный оценивающий взгляд, под которым Филипп чувствовал себя ужасно неловко.

- Всё в порядке? - словно из ниоткуда появилась миссис Энджи, заставляя взволнованного парня вновь вздрогнуть, но на этот раз уже от неожиданности. - Чего такой дёрганый сегодня?

- Всё хорошо, - через силу улыбнулся Филипп, незаметно для самого себя нервно перебирая свои пальцы. Этот темноволосый незнакомец одним лишь взглядом вывел его из душевного равновесия и поставил в ужасно глупое положение.

Рыжеволосая женщина смерила с ног до головы растерянного парня недоверчивым взглядом.

- Ну, тогда иди на кухню и подай за стол мистера Пресскота горячее.

Филипп мгновенно сорвался с места, словно всё это время только и ждал подобной команды. Хотелось хотя бы на мгновение скрыться из зала, чтобы перевести сведённое волнением дыхание и взять себя уже наконец в руки.

Оказавшись за пределами тёмно-коричневых стен, где пристальный колкий взгляд глаз цвета виски его точно не застанет, Филипп с облегчением выдохнул.

- Господи, да соберись ты уже! - приказал сам себе он, нервно одёргивая на поясе фартук и, во избежании новых нотаций миссис Энджи, поспешил с подносом в руках к раздаточному столу с уже ожидающими его аппетитно пахнущими зажаренными стейками.

Подавляя в себе вновь нарастающее волнение Филипп, растянув свои губы в неестественную кукольную улыбку и ловко удерживая на пальцах круглый сверкающий поднос, направился обратно к вип-столу. Больше всего на свете сейчас он боялся вновь наткнуться на тот самый взгляд того самого незнакомца, который в момент, когда Филипп подошёл к столу, лениво потягивал из своего бокала виски и со скучающим видом наблюдал за эмоциональным спором своих компаньонов и, даже, казалось, не обратил никакого внимания на появление поблизости официанта.

Так незнакомец с классической арийской внешностью и коротко стриженными тёмно-русыми, волосами, зачёсанными назад, провёл за столом практически весь вечер. Он почти не участвовал в разговорах. Был до ненормальности скуп на эмоции и всё время поглядывал на своё загорелое жилистое запястье, которое украшал массивный браслет коллекционных швейцарских часов. Пару раз выходил из-за стола на улицу,чтобы ответить на звонок, а когда возвращался, то заносил за собой в тёплое уютное помещение ресторана шлейф терпкого аромата выкуренных на крыльце сигарет.

Филипп с неожиданным для себя интересом наблюдал за статным, красивым мужчиной в тёмно-серых идеально сидящих по фигуре брюках и того же цвета жилете, из-под которого выглядывал стоячий воротник рубашки размытого нежно-сиреневого оттенка. Каждое движение арийца было уверенным, и говорило о его независимости и самодостаточности. Чётко очерченные, гладко выбритые скулы, прямой ровный нос...
Филипп с ужасом для себя осознал, что залюбовался этим странным гостем, но больше всего испугался того, что в одно мгновение поймал себя на мысли о том, что тайно желает вновь почувствовать на себе этот пристальный прямой взгляд. Секундная слабость затуманила голову, и Филипп в какой-то момент перестал скрывать свой возникший интерес, в результате чего уже намеренно вновь столкнулся с тем самым, переворачивающим все внутренности, взглядом янтарных глаз. Но на этот раз он оказался мимолётным. Даже холодным, заставляя Филиппа невольно поёжиться и трусливо отвернуться.

Для Филиппа не было ничего удивительного в том, что вызвавший у него внезапный интерес незнакомец попрощался со своими компаньонами и, накинув на плечи чёрное приталенное полупальто, покинул помещение ресторана первым. Но перед уходом в сторону застенчивого молодого официанта был всё же брошен последний прощальный взгляд, после чего незнакомец молча ушёл.

Окончательно помогло спуститься с небес на землю Филиппу пришедшее в этот момент смс от Мартина, где тот сообщил,что деловой ужин, из-за которого сегодня не смог отвезти своего парня на смену, прошёл хорошо и что он уже дома.

Прочитав сообщение, Филипп ощутил как стыд перед самим собой и перед Мартином окрасил его щёки в пунцовый цвет, а в душе весь вечер сохранялось это мерзкое, отвратительное чувство, едва он позволял себе вспомнить о мыслях, что блуждали в его голове, пока этот странный незнакомец с глазами цвета благородного, терпкого виски изучал его таким откровенно оценивающим взглядом.

Уход странного гостя мистера Пресскота заставил Филиппа почувствовать себя более раскованно и дал возможность добросовестно выполнять свою работу без сопровождающего его до этого внутреннего мандража.
А когда мебельный король вместе с оставшейся компанией покидали ресторан, Филипп был щедро вознаграждён чаевыми и сдержанной похвалой всегда требовательной к своим подопечным миссис Энджи.

Ресторан " Roverpark" принимал своих гостей до поздней ночи и только ближе к трём часам утра роскошный зал, пространство которого до последнего заполняла живая классическая музыка, опустел совсем, давая уставшему персоналу небольшую передышку.
Закончив с пересервировкой, закреплённых за ним по распоряжению миссис Энджи, столов, Филипп ослабил туго затянутый на поясе фартук и присел на стул немного перевести дух, а чтобы не выглядеть со стороны бездельником, взял в руки хрустальный бокал и стал,хрустящим от чистоты ,белоснежным полотенцем ленивыми движениями его натирать.

Но стоило только Филиппу остаться наедине со своими мыслями, его тут же бросило в жар от воспоминаний о том странном, молчаливом незнакомце.
Завораживающий, словно гипнотизирующий взгляд и, в то же время, отталкивающий и опасный, обжигает холодом и одновременно манит, будто желает рассказать Филиппу какой- то скрытый секрет. Его руки... сильные, загорелые внушают надёжность. Ладони горячие, наверное... Это обжигающие тепло можно ощутить, едва они коснутся кожи и, бросая в сладкую дрожь, плавно начнут скользить по покрытой мурашками поверхности под тонкой тканью рубашки.

Начищенный бокал провернулся в руках, ушедшего глубоко в свои мысли парня, и, выскользнув из пальцев, упал с глухим звоном, оставляя после себя на светло-коричневой глянцевой поверхности пола груду искрящихся осколков.

- Проклятье! - выругался Филипп, соскакивая со стула и одновременно подсчитывая в уме сумму ущерба ресторану, за нанесение которого с него непременно высчитают.

Не только взгляд, даже сама мысль о том статном мужчине с загадочным взглядом янтарных глаз мгновенно выводил обычно собранного, чётко знающего свои обязанности, Филиппа из душевного равновесия. Поэтому, если бы у него была хоть какая-нибудь ничтожная возможность влиять на свою судьбу, Филипп предпочёл бы больше никогда не встречаться с тем мужчиной, чтобы этот, словно возникший из ниоткуда дьявол больше не имел возможность путать его мысли. Никогда.

Boy Epic - Dirty Mind