А ты падай

А на душе пустота. Знаешь, а ведь это даже хорошо. Нет той боли, что терзала и разрывала изнутри, вспарывала, заставляя просыпаться ночью в холодном поту. Каждую ночь. Просто распахивать глаза, сглатывать вязкую слюну и слышать, как в ушах стучит сердце, почти болезненно, почти норовя вырваться наружу. Спастись, бросить меня. Предатель.

И каждую ночь я комкал влажными ладонями край одеяла, глядя в потолок, думая, что неплохо было бы сходить в душ, но почему-то было всё время лень.

И страшно.

Страшно поднять глаза и увидеть в зеркале его. А он приходил, хоть я этого не замечал. Или не хотел замечать. Каждую ночь я кидал подушку в стену, перебираясь на другую половину кровати, подкладывая под голову другую подушку.

А на утро та половина была неизменно заправлена. Глупо, конечно, не обращать на это внимание, но я знал, что он наблюдает за мной. Когда я еду в метро, завтракаю дома или просто сижу на паре — он неизменно наблюдает за мной. Забавно вспоминать, как я в день заключения контракта был переполнен твёрдой уверенностью, как моя рука, не дрогнув, оставила размашистую подпись кровью на пергаменте.

А потом я поднял взгляд и посмотрел в его глаза.

И пожалел, что не умер.

А ведь в его глазах был целый мир, целый океан, в котором я каждый раз тонул. Он заставлял тонуть своим властным «посмотри на меня». Почему я каждый раз думал, что он просит смотреть ему в глаза?..

Светлые-светлые глаза. Небесно-голубые, даже сказал бы. Насмешка судьбы, правда? Дьявол с небесными глазами. Смех, да и только.

Вот только не смешно ни капли. И выть хочется, разрывая глотку. Ему или себе... Без разницы. Всё перемешалось, запуталось в тот день, когда я оставил размашистую кровавую подпись на дьявольском пергаменте.

Или нет?..

Его голос, его взгляд, нежные пальцы, поглаживающие запястье — всё это свело с ума, заставило поддаться иллюзии. А я был даже рад этому. С радостью прыгнул в этот... кхм... Ад с головой. Нырнул и...

Не всплыл. А он добродушно придерживал мою голову под водой. Это образно говоря, конечно. Но лучше бы это случилось на самом деле, чем стоять сейчас перед ним. И нет той неловкости, что всегда наступала, потому что руки деть некуда. Можно было привыкнуть за все эти года к его присутствию, да вот ни черта.

Наверное, каждый человек думает о своём желании, описанном в контракте, перед тем, как демон забирает душу. А они всегда забирают. И приходят всегда вовремя. Пунктуальные ублюдки.

Вот и я стою перед ним, перед моим демоном, и думаю о своём желании. Оно благородное, наверное. Ведь отдать душу за жизнь мамы — это ведь благородно, правда?

Вот и демон не ответил. Не уверен, что он вообще знает что-либо о благородстве. Тоже мне, добродетель хренов.

— Ты готов? — его низкий, слегка хриплый голос звучал так спокойно, что захотелось ударить его. Думаю, он это понял, потому что его губы растянулись в улыбке. Не ухмылке, противной и мерзкой, а в улыбке. Простой, красивой даже, почти выражающей сожаление.

Захотелось ответить: «Всегда готов», - и добавить: «капитан», но глупо это всё будет. А я не хочу глупо. Не при нём, не последний раз в жизни.

— А у меня есть выбор? — удивительно, что голос прозвучал ровно. Ну ладно, удивительно, что я вообще смог ответить что-то достойное, а не тихое «да». У меня всю жизнь были тихие ответы, тихие вопросы. Тихо, немного неуверенно и неловко. А при нём очень, очень неловко.

Он не ответил. Улыбнулся как-то даже немного виновато, склонил голову к плечу и устало прикрыл глаза.

Сегодня лунная ночь. Красиво, наверное, а я не смею оторвать взгляд от его бледного лица. Нельзя демонам быть такими красивыми. Нельзя и всё тут. Нечестно это. Я тоже прикрываю глаза и вздрагиваю, когда ощущаю его руку на плече. И когда он успел подойти сзади?

— Давай поднимемся на крышу, — не вопрос, не предложение, а приказ, но мягко даже. Впервые, только сегодня, только для меня. Это почти противно, почти смешно, а я закусываю губу, чтобы не шмыгнуть носом как девчонка. И не из-за того, что скоро он отберёт мою душу. Просто его пальцы невесомо так поглаживают голый участок плеча, задевая шею. Просто это слишком ласковое прикосновение. От демона, смешно, да? Вот мне нисколечко.

Я послушно следую за ним, захлопываю на ходу дверь квартиры и поднимаюсь на крышу. И почему никто так и не закроет её?

А на верху ветра нет, только тишина и яркая луна, освещающая светлые волосы демона. Спиной ко мне стоит, засранец. Обидно, даже как-то. У меня тут душу забрать надо, а он отвернулся и молчит. Обидно, но не страшно. Странно это, я, по идее, бояться сейчас должен, ведь время пришло и всё такое.

— Никогда не любил людей, — как бы, между прочим, говорит он.

Я неопределенно пожимаю плечами, не подумав, что он не видит. Подхожу к самому краю крыши, задирая голову и смотря на луну. Красиво, чёрт возьми.

Возьмёт.

— Знаешь, а ты сейчас должен кричать, истерить, просить не делать этого, угрожать даже.

— Разве? — глухо спрашиваю я.

— Так все делают, — вздыхает он, и я понимаю, что ему всё же плевать на меня, на эту ситуацию. Да на всё ему плевать, у него работа.

— А я нет.

— Вижу, — ответил и снова замолчал.

Глупый диалог у нас получается, совершенно лишенный смысла. И не понятно, почему он тянет, почему на крышу повёл, почему молчит. Но нам спешить не куда, верно? Вся ночь впереди.

— Слушай... — начинаю я и замолкаю. Хочется много сказать, спросить, но слова в горле засоряют, да и мне кажется, что глупо это будет выглядеть.

— Да? — отзывается он, поворачиваясь ко мне. Ну, нет, я не просил так смотреть на меня, так ожидать моих слов, будто это действительно интересно.

— А как там, ну, в Аду? — спрашиваю я, лишь бы не молчать. Хотя интересно, да. Интересно и жутко немного.

— Узнаешь, — неопределенно отвечает он, пожимая плечами, будто сам не знает.

— Тогда... это... забирай меня уже, что ли. Хватит медлить.

Он молчит, лишь усмехается краешками губ. Он всегда чаще всего молчал в такие напряжённые моменты, глядя куда-то вдаль, будто и не здесь, не со мной. А мне даже легче было, можно тоже было представить, что он не рядом. Зачем вот только он приглядывал за мной?

— Ты когда-нибудь падал? С высоты? — почему-то спрашивает он, вдруг оказываясь совсем рядом. Так, что можно ощутить его дыхание на макушке. Хотя я догадываюсь, почему он спрашивает.

— Нет, как видишь. Но хотел. Это же полёт, как-никак. Захватывающе, наверное.

— Захватывающе, — утвердительно кивает он. — Готов?

— Ты уже спрашивал, — усмехаюсь я, поворачиваясь к нему. Страха по-прежнему нет.

— Я буду... — начинает он, но я вдруг перебиваю его:

— Стой!

И он стоит. Смотрит на меня, вскинув удивлённо брови. Ну да, поддерживал его глупый, немногословный и лишённый смысла разговор, торопил, а тут вдруг эмоционально остановил его. Думает, небось, что сейчас буду просить его остановиться, как все другие. А вот ошибаешься, демон.

— Я... Поцелуй меня.

Его брови снова удивлённо взлетают вверх. Не понимает. А у меня кровь приливает к щекам, ибо от чего так горячо и стыдно стало? Глупо стыдиться сейчас, за минуты до смерти.

— Я... — снова запинаюсь, сглатываю, опуская взгляд на уровень его ключиц. Вообще-то, это уровень моих глаз, потому что этот засранец слишком уж высокий. — Я никогда...

Но договорить я не успеваю, ибо он касается своими губами моих. Нежно, почти осторожно и так невообразимо стыдно и горячо. Украсть свой первый поцелуй с мужчиной у дьявола... Хотя это ведь он украл. А вот душу не украдёт, а заберёт, ибо позволил, ибо контракт, ибо нет пути назад, и время уже пришло. А у губ его медовый вкус. И так сладко-сладко от поцелуя, дурманяще и прекрасно. Поистине демонский вкус.

А у меня ноги подкашиваются, и сердце гулко стучит в груди. Демон вдруг скользит влажным языком по моим губам, и это не противно, не гадко, а приятно. Одной рукой он придерживает меня за талию, ибо я почти падаю, потому что эмоции вернулись, захлестнули и...

Я задыхаюсь от поцелуя, или от осознания скорой смерти? А другая его рука придерживает меня за подбородок, мягко надавливая на него пальцем, заставляя раскрыть рот и впустить его язык.

А целоваться с мужчиной — приятно, оказывается. Совсем не так, как с женщиной. Жаль, что это первый и последний раз. Выходит, что я гей? Хотя какая уже разница?

Я невольно касаюсь его груди, хватаясь за рубашку, как за спасительный жилет. Тону в эмоциях, помогите! Не нужен я никому. Кроме него. Хотя фактически ему и не я вовсе нужен, а душа моя. Но она ведь пока моя?..

Вдруг он отстраняется, убирая мои руки. Усмехается так, что я смущенно отвожу взгляд. Вот нельзя быть таким красивым и демоном! Нечестно это!

— Я буду внизу ждать тебя, — выдыхает он мне в губы, мягко поглаживая по голове, а в следующую секунду толкает с крыши.

Дыхание перехватывает. Действительно захватывающе.

А внизу уже ждёт он.