Глава 5. Любовь с крестным папой

На утро у Вэй ШиЧена было назначено совещание, поэтому он не мог остаться в чайном доме на всю ночь. После третьего раза, он долго держал Тао Юаня в своих объятьях, целуя и тиская, перед тем, как отстраниться, чтобы поднять свои вещи с пола.

Усмирив свои эмоции, разум и тело Вэй ШиЧена успокоились. Он словно чувствовал что-то. Как бы то ни было, парень был подарком от Президента Чэня, чтобы задобрить его, тем не менее, он был вполне доволен «подношением», было даже удивительно то, что он чувствует нечто подобное, поэтому он решил оставить его у себя, пока не надоест.

Когда Вэй ШиЧен начал одеваться, Тао Юань последовал его примеру. Он покраснел, увидев красные засосы по всему телу. Это был его первый раз за обе жизни. Впрочем, это было захватывающе, Вэй ШиЧэнь был исключительно хорош, будь то внешность или что-то еще. Он представил, что этот человек взял деньги и занимался блудом вместо него. Мысли об этом помогли Тао Юаню наконец расслабиться.

Одевшись, Вэй ШиЧэнь сел рядом с Тао Юанем и, поглаживая его щеку, сказал:

– Я признал в тебе крестника. В будущем, я могу дать тебе столько денег, сколько тебе понадобиться, чтобы подняться. Но если посмеешь связаться с кем-то еще, пока являешься моим сыном, я сломаю тебе ноги.

Все же у них были такие отношения, как и сказал Вэй ШиЧэн, хотя конечно он не его настоящий крестник. Обычно крестными становились двоюродные братья или сестры. Все, что им надо было делать просто, встречаться на новогодних праздниках. Поэтому отец оригинального героя позволил Вэй ШиЧэну быть крестным своего сына. Он хотел построить дружеские отношения с Вэй ШиЧэном. В любом случае, компания Вэй ШиЧэна тогда была не таким выдающимся, как сейчас.

Но за последние несколько лет у таких абстрактных отношений, как крестный и крестник, появился другой смысл.

– Управляющий говорил только о сегодняшнем дне. Он ничего не говорил о будущем. – Тао Юань наклонил голову набок, показывая недовольство.

– Вот как ты слушаешь своего управляющего? – грустно спросил Вэй ШиЧэн, – А знаешь ли ты о том, что бы я не сказал, твой управляющий обязан выполнить?

– Речь не о том, кто кого должен слушать, а том, что я зарекался обслужить вас только один раз, так что деньги я получил за один раз. – Тао Юань попытался передать характер настоящего персонажа – гордого, отчужденного и надменного, настолько, насколько был способен. Хотя у него почти не было сил вести себя так после секса, но он не мог просто так сдаться. Это не было бы похоже на настоящего Ду Цинъю. Тао Юань пытался вжиться в роль, поэтому продолжил свою речь.

– Малыш, ты может не знаешь слишком много обо мне. Знаешь почему управляющий указал тебе не дерзить мне? – спросил Вэй ШиЧэн.

– Потому что у вас есть деньги, власть и связи. Поэтому я не могу вас обидеть. – честно ответил Тао.

– Тебе действительно кое-что известно, но это незначительная часть. Ты поймешь позже. – Вэй ШиЧэн поцеловал его в губы, затем, смотря в глаза, сказал, – Я не люблю принуждать людей к подобным вещам. Было бы лучше, если бы ты меня полюбил. Надеюсь, ты не станешь первым, к кому мне пришлось применить силу.

Тао Юань не мог перестать дрожать от страха, казалось, что глаза Вэй ШиЧэна показывали его истинную сущность дьявола. Моргнув пару раз, он спросил:

– И когда же закончатся эти отношения?

– Когда я скажу, тогда и закончатся. – Вэй ШиЧэн привык быть сильным. Он не испытывал никаких чувств к человеку, который мешается, – Пока ты мой крестник, даже не думай о том, чтобы сблизиться с кем-то или влюбиться, понятно?

– Да... – Тао Юань изначально делал вид, что против, но если он продолжит старательно сопротивляться, это будет уже слишком.

– Идем. Я отвезу тебя домой. – Вэй ШиЧэн аккуратно погладил нежное и белое лицо Тао Юаня, после чего неохотно убрал руку

Тао Юань хотел встать, но на полпути повалился обратно. Его лицо было настолько пунцовым, словно его окатили окрашенной водой.

– Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Вэй ШиЧэн.

– Не могли бы вы первым спуститься и подождать меня? – Тао Юань был слишком пристыжен, чтобы поднять голову.

– Что случилось? – как мог Вэй ШиЧэн оставить его одного, когда он явно не в порядке?

– Вы-Ваша... - Тао Юань надавил на свой живот и, наконец, неохотно ответил. – Ваша—все еще там.

Вэй ШиЧэн задумался и внезапно ответил:

– Точно, я спустил в тебя так много. Будь ты девушкой, точно бы забеременел.

(Прим.п: ребят, я сам щас сижу красный... что я перевожу....)

– Идите первым. Я скоро выйду. – Тао Юань подтолкнул его к выходу.

– Я тебе помогу. – Вэй ШиЧэн никогда не делал ничего подобного ни для кого другого, поэтому у него не было опыта. Но для этого ребенка в своих объятьях он готов был попробовать, даже находия это интересным. Ему казалось это желание невероятным.

Когда Вэй ШиЧэн и ТаоЮань спустились, управляющий Ву все еще стоял в зале внизу, как охранник. Он боялся, что Тао Юань будет раздражать Вэй ШиЧэна. Увидев, что они спускаются, он немедленно встал и поклонился Вэ ШиЧэну.

Звуки гуциня давно утихли и вот уже несколько часов они были за закрытыми дверьми. Теперь видя смущенное лицо Тао Юаня, они поняли, что все прошло, как надо.

Тао Юань шел немного унылым шагом; его талия побаливала. Место, которое было так неистово использовано в первый раз, приносило дискомфорт (Прим.п: жестокая китайская цензура). Люди, которые наблюдали снизу, знали, что там происходило, поэтому внимательно изучали его. Конечно, Тао Юань был слишком смущен, чтобы поднять голову.

Проводя их до машины, управляющий Ву чувствовал, что Вэй ШиЧэн, который готов был сам подвезти Тао Юаня, был удовлетворен. Теперь он мог спокойно вздохнуть, потирая больную шею, он думал о том, что, наконец, может выспаться.

Вэй ШиЧэн довез Тао Юаня до окрестностей его района. Он все целовал и целовал Тао Юаня вот на протяжении уже десяти минут.

Тао Юань чувствовал, что его губы устают, они болели и жгли. Даже если Вэй ШиЧэн просто целовался, его поцелуй становился все свирепее, словно он хотел поглотить Тао Юаня, но даже тогда Юань оставался терпелив. Но он не заметил, как Вэй ШиЧэн просунул руку под одежду и начал медленно, но сильно, его мять. Тао Юань чувствовал, как разгорячилось тело от прикосновений.

Вэй ШиЧэн наконец освободил губы Тао Юаня из плена, наблюдая, как из мягкого розового цвета, они стали розово-красные, он чувствовал себя удовлетворенным.

– Папочка, вам пора меня отпустить, скоро уже рассвет. – Тао Юаню нравилось наблюдать за жгучим желанием в глазах, но ему пришлось напомнить об этом.

– Малыш, я еще не достаточно насладился тобой сегодня. – прошептал Вэй ШиЧэн Тао Юня на ухо, – Через несколько дней папочка пришлет кого-нибудь за тобой. Ты хорошенько отоспишься со своим крестным, и он будет долго дразнить тебя.

Хотя заднее сиденье машины было изолированно, и никто лишний не мог услышать эти слова, но Тао Юань все равно покраснел от таких откровенных слов, но в то же время, он мог только терпеть. В противном случае, кто знает, отпустили бы его. Если бы Вэй ШиЧэн возбудился, им бы пришлось сделать это снова, но уже в машине.

– Я знаю, папочка. Я ублажу вас в следующий раз. А теперь позвольте уйти. – Тао Юань из-за всех сил старался выглядеть бесстрастным, но в его глазах читалась молитва.

– Иди. – Вэй ШиЧэн все еще чувствовал это непривычное ощущение в сердце, поэтому не хотел отпускать его. Он решил, что при следующей встрече не отпустить его пока полностью не удовлетвориться.

Тао Юань наконец смог уйти и вернуться домой. Войдя, он тихо приоткрыл дверь комнаты Ду Йи. Тихий свет ночника освещал изголовье кровати, посмотрев на спящее лицо, он тихо закрыл дверь и вернулся в свою комнату, легкой поступью.

Приняв ванну, Тао Юань устало лег на кровать, размышляя о том, что в таком бизнесе не так легко. В частности то, что он продал себя человеку с сильным телом и личностью.

Тао Юань закрыл глаза, открыл систему и увидел, что бутоны немного порозовели. Бутон символизирует его прогресс в отношениях с Вэй ШиЧэном. Уже вырос маленький цветок, это свидетельствовало о том, что Вэй ШиЧэн уже испытывает к нему чувства. Но он был все еще далек от того, чтобы его полюбили, поэтому ему стоит работать усерднее.

Он помнил, что система рассказывала о том, что, чем больше раскрыт бутон, тем выше уровень любви объекта. Только когда их взаимоотношения достигнут высшей точки, бутон расцветет полностью. Тао Юань подозревал, что это займет у него целую жизнь.

Включив функцию восстановления организма, Тао Юань крепко заснул, благодаря системе. С помощью этой функции во время сна он не будет чувствовать дискомфорта и даже напротив восстановиться.

Так как Тао Юаня теперь обеспечивал Вэй ШиЧэн, у него не было недостатка в деньгах и ему не надо было посещать чайный домик, чтобы играть на гуцинь за деньги. Вечером он мог остаться дома, чтобы порисовать, помочь Ду Йи с домашним заданием или дождаться пока Вэй ШиЧэн за ним кого-то пришлет. Конкурс Традиционный Китайской Живописи за Молодежный Кубок был все ближе и ближе, поэтому он мог продолжить работать над теми картинами, которые хотел отправить.

Вэй ШиЧэн сказал, что приедет за ним через два дня, но он улетел на следующий день в командировку (Прим.п: пацан к успеху шел, не получилось, не фартонуло), и дата его возвращения была неопределенной, поэтому Тао Юань расслабился еще больше.

– Ду Цинъю, подойди. – Ху ВеньШань, собрав свои вещи, вышел из класса.

Тао Юань пошел за ним, держа в руках коробку с красками. Ху ВеньШань зашел в свой кабинет, следом Тао Юань.

– Закрой дверь – Ху ВеньШань положил коробку и сел за стол. Это был только его кабинет, поэтому, кроме них, никого не было.

Закрыв дверь, Тао Юань встал перед столом Ху ВеньШаня и ждал, когда он начнет говорить.

– В последнее время у тебя все идет очень хорошо. Ты не только начал делать успехи в учебе, но и научился уважать учителя лучше, чем раньше. – Ху ВеньШань нарочно пытался спровоцировать Тао Юаня, но каждый раз терпел неудачу. Тао Юань был холоден и крепок, словно кусок льда, из-за чего Ху ВеньШань очень тревожился и злился. Видя, что Молодежный Кубок Конкурса Традиционной Китайской Живописи все ближе, ему поручили это задание. Поскольку он не мог запретить ему участвовать в соревновании, ему пришлось идти окольными путями.

Тао Юань, как обычно никак не реагировал, ожидая продолжение.

– Скоро Молодежный Кубок Конкурса Традиционной Китайской живописи. Ты всегда в топе в нашем классе. Я думаю, ты сможешь занять место на конкурсе. Твоя последняя работа очень хороша, прогресс впечатляет, поэтому я решил быть твоим куратором, чтобы быть уверенным, что ты выиграешь от имени школы.

(Прим.п: у меня плохо с фантазией, поэтому жду ваших предложений, как можно обозвать Хуй ВеньШаня)

– Когда это вы заметили мой прогресс? Разве вы постоянно не говорите, что мои картины лишены мастерства? Вы обычно больше благоволите Су ШаоЯню. С чего вам вдруг становиться моим куратором? – в словах Тао Юаня читалось недоумением, хотя сердце оставалось беспристрастным. Он не показывал способности лучше, чем у настоящего Ду Цинъю.

Ху ВеньШань неловко откашлялся, прежде чем сказать:

– Твои основные навыки значительно улучшились, но тебе все еще не хватает мастерства, поэтому я хочу стать твоим куратором, чтобы направлять тебя, тогда твои шансы на победу увеличатся. Что до Су ШаоЯня, то я уже курирую его, и у него, как и тебя, есть шанс победить. Конкуренция идет за три первых места. Как учитель китайской живописи, я, конечно, хочу, чтобы, как можно больше моих учеников заняли призовые места. Это было бы замечательно, поэтому я выбрал двух студентов, у которых есть шанс на победу, чтобы курировать их.

– Почему учитель думает, что может давать мне наставления в мастерстве? Учителя недостаточно талантливы, чтобы показать свое мастерство, поэтому они остаются в школе, разве нет?

Лицо Ху ВеньШаня перекосило, но он сдержал гнев.

– Я хотел предложить тебе помощь, но, похоже, ты здесь только для того, чтобы издеваться надо мной. Я только похвалил тебя за то, что ты стал более уважителен к учителю. Видимо я был слишком небрежен в своих словах.

– На самом деле, мне не нужен куратор. Спасибо за вашу доброту. – сказал Тао Юань.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Ху ВеньШань с вытянутым лицом, - учитель был достаточно любезен, чтобы курировать тебя, но ты хочешь отказаться?

– Так, вы, учитель, заставляете принять меня ваше кураторство, и я не могу отказаться?

– Учитель делает это для вас.

– Понятно. И сколько вам нужно, чтобы вы меня курировали?

Ху ВеньШань застыл на мгновенье, спрашивая:

– Плата?... В этом нет необходимости. Как твой учитель китайкой живописи и классный руководитель, курировать выдающихся учеников – моя работа.

Учитель так сильно ненавидел меня в прошлом, а теперь хочет помочь. Даже не берет за это деньги. Какие цели он преследует? Тао Юань посмотрел на него с сомнением.

Ху ВеньШань подумал про себя, что пусть Ду Цинью лучше думает, что это ради денег, чем о том, что у него есть другие цели.

– Забудь об оплате. Если ты так хочешь, можешь подарить учителю что-нибудь символичное.

– Я не знаю, что нравится учителю, но если вам придется курировать меня, и вы хотите подарок... – Тао Юань достал телефон, перевел деньги и спросил, – Этих денег достаточно на подарок учителю? Если их достаточно, вы можете купить его сами.

Ху ВеньШань взял свой телефон и посмотрел на переведенную сумму. Он был немного напуган. Он думал, что его прошлая информация была неверной. У этого ребенка вообще не было недостатка в деньгах, он был очень щедр.

– Этого достаточно. За твои подаренные деньги, учитель будет усердно направлять тебя. Ни о чем не переживай.

Чтобы избежать ситуаций, когда некоторые учителя обучали учеников несерьезно, проводя дополнительные занятия и беря за это деньги, в школе было правило, которое запрещало брать учителям деньги от учеников в частном порядке. Ху ВеньШань взял деньги Тао Юаня, а значит, у него были доказательства на руках. Ху ВеньШань не мог об этом не знать.

Однако это его не заботило, так как он выполнял указания сверху. Если что-то произойдет, они позаботятся о том, чтобы все уладить. Стоит ли ему все еще волноваться об учение без покровителя или особого происхождения? Даже если он оповестит об этом школу, он остается вовлеченной стороной.