Charter 13

" У сердца есть причины, которые разуму не понять. "

© Блез Паскаль

В комнате жуткий холод, который исходит от открытого настеж окна, но зато это помогает не чувствовать стойкого запаха крови.

Это моя жизнь: много крови, холод, медикаменты и полное разочарование.

На улице метель. Снег пошёл в ночь на Рождество, как иронично... Ненавижу этот праздник. Все называют его семейным, но если прислушаться к тому, что происходит в моём доме, вы поймёте почему я ненавижу Рождество.

Громкие крики доносятся с первого этажа – это Оливер и моя мать ругаются. Он просит её дать развод, обещает, что будет присылать ей деньги каждый месяц, чтобы и мне и ей хватало на жизнь, а она упирается.

Вивиан боится остаться одна, она не хочет признавать, что уже давно проиграла этот бой, и никто, кроме неё в этом не виноват. Каждый повинен в том, что происходит в его жизни. Никто другой, кроме тебя самого не может влиять на события, что происходят в ней. Моя жизнь – это замкнутый круг, из которого мне никак не выбраться. Я бегу, бегу... Но круг не разрывается, и я снова и снова оказываюсь в том же положении, что и была.

В области груди чувствуется тяжесть, я бы даже назвала это болью, словно кто-то воткнул в твои лёгкие нож и крутит его по часовой стрелки то и дело. Я прижимаю подушку ближе к лицу. С губ срывается сдавленный крик, как-будто это поможет мне не чувствовать этой невыносимой, режущей боли. Хочется раствориться в этом проклятом холодном воздухе, витающем в комнате, хочется перестать существовать.

Мой телефон звонит, но я не беру трубку, игнорируя сигнал.

Моя жизнь никогда не будет нормальной и это лишь моя вина. Я никогда не пыталась наладить отношения с матерью, не пыталась завести подруг, не пыталась бороться с самой собой в той степени, в которой должна. И я ненавижу себя за это. На этой планете нет человека, который ненавидел бы меня так же сильно, как я сама себя ненавижу.

Снизу доносится грохот посуды, я зажимаю уши, чтобы не слышать ничего. Рядом слышен раздражающий звук вибрации на мобильном, и я, с непреодолимым желанием разбить телефон, поднимаю голову, но, заметив на экране имя контакта, замираю.

«Гарри» - сердце ускоряет свой ритм, и я резко отклоняю вызов, перебрасывая его тем самым на голосовую почту.

В комнату врывается холодный порыв ветра, и я сильнее вжимаюсь в кровать, чувствуя, как холод пробирает все мое тело до мурашек. Зато я ещё способна хоть что-то чувствовать.

Удивительно, он позвонил мне, хотя я так много ему наговорила позавчера.

Чёрт.

Беру телефон в руки, собираясь прослушать голосовую почту. Ставлю на громкую связь, кладу телефон на живот и устремляю пустой взгляд в серый, пошарпанный потолок.

– У вас три голосовых сообщения, - сообщает женский голос, и я удивлённо вскидываю брови.

Вау, какая я, оказывается, востребованная!

Звучит противный писк, заставляя меня поморщиться, и я вздрагиваю, услышав в динамике мужской, строгий голос мистера Твиста:

– Надеюсь у вас была веская причина не прийти вчера ко мне в клинику, Лаванда. - он замолкает, делая глубокий вдох, словно готовится к чему-то очень важному. – Мисс Фэйлин, вы должны стараться, иначе у нас ничего не получится и все выйдет также, как с остальными вашими психотерапевтами. Вы должны мне помочь, если действительно хотите вылечиться, Лаванда. Я жду вас завтра и... Счастливого вам Рождества. Всего доброго.

Ни один психолог не звонил мне, даже если я пропускала недели курсов терапии, а Робин... Он прав, я должна стараться.

Динамик издаёт раздражающий писк:

– Здравствуй, Лав, - женский, немного знакомый голос доносится из динамика, и я слегка приподнимаю голову, чтобы посмотреть на номер, но он не знаком мне, – Это Эбби.

Это заставляет меня приподнять туловище и взять телефон в руки.

– Надеюсь, ты не против, что я звоню... Просто... Слушай, Гарри сказал вы поругались и... Сегодня Рождество, и мы устраиваем вечеринку, если ты придёшь... Ты не подумай, это не Стайлс меня надоумил, я действительно хотела бы с тобой встретиться снова. Он сказал, что вы поругались, когда я попросила его позвать тебя, тогда я взяла твой номер и....вот. Мы с Луи будем рады видеть тебя, также как и Гарри, я уверена. Вечеринка будет дома у Стайлса, сейчас три часа дня, будем ждать тебя в 6. С Рождеством, Лаванда...

В её голосе читалась неловкость, но под конец она звучала так искренне и нежно. Она милая.

Моё сердце замирает, когда в динамике слышится голос Гарри:

– Надеюсь, у тебя все хорошо, Лаванда? Я... - он глубоко вздыхает, и я слышу приглушённый звук музыки. – Нет, Лав, я не обижаюсь, как ты наверняка думаешь, просто... Я не знаю сказала ли тебе Эбби, но у меня дома вечеринка в честь Рождества... Ненавижу Рождество, если честно, но я был бы рад, если бы ты пришла... Наверное ты занята?.. Ладно, я... Позвоню позже.

И он кладет трубку, а я устремляю взгляд в окно, где хлопья снега плавно падают на землю, накрывая её белоснежным одеялом.

*Flashback*

Школа остаётся позади, и я могу спокойно вздохнуть свежий зимний воздух. День выдался не из лучших .Три контрольных: по физике, литературе и математике, уничтожающие взгляды Эстель на каждом шагу, где она только встречалась мне. Если бы можно было убивать взглядом, я, пожалуй, сегодня бы уже умерла. Я не знала в чем смысл её ненависти ко мне, потому что до тех пор, пока Гарри не стал больше разговаривать со мной, встречаясь в коридорах, пока его глаза не стали чаще останавливаться на мне, Эстель даже не замечала меня. И я была бы счастлива своему статусу «невидимки», но этот чертов Стайлс, благородный рыцарь, пытающийся помочь всем и каждому... Ненавижу...

– Лаванда, - хриплый голос окликает меня, когда я достигаю школьной парковки, собираясь пойти на остановку. Нет, нет, нет.

Ускоряю шаг, игнорируя его зов, но слышу сзади себя тяжелые шаги: он бежит ко мне. Его тяжёлая ладонь ложится мне на плечо, и он лёгким движением разворачивает меня лицом к себе. – Давай я подвезу тебя, Лав...

– Довольно, Гарри, - я резко сбрасываю его ладони со своих плеч, а он полон удивления. – Знаешь, я ведь правда думала, что ты пытаешься помочь мне!

– Я... - он явно обескуражен моим тоном, но я не собираюсь затыкаться, с меня довольно этого дерьма. – Я пытаюсь сделать именно это...

– Правда? Тогда почему ты то и дело нарушаешь моё личное пространство, и почему привлекаешь ко мне так много внимания? «Хей, гляньте ка, я помогаю убогой! Смотрите какой я весь благородный».

– Нет! - Гарри возмущен, пытается сказать ещё что-то, но я не даю.

– Гарри, хватит. Я устала от этого дерьма под названием жизнь, а ты заставляешь меня окунуться в него ещё глубже. Именно заставляешь. Но знаешь, что я поняла? Ты не меня спасти пытаешься, а себя, ты не меня понять хочешь, а себя. Ты со своим дерьмом разобраться не можешь, но собираешься разгребать моё?

– Я...

– Хватит, - я вижу, как блеск, что обычно я наблюдаю в его глазах, быстро гаснет, и какая-то часть меня, спрятанная где-то в потаённых частях моей души, укоризненно смотрит на меня, но я стою на своём. – Все шло так, как должно было идти, пока не появился ты, весь в таких сияющих доспехах, с платочком в руках и преисполненный желанием спасти чью-то задницу. Но раскрой глаза, Стайлс: я безнадёжна. А вот себя ты спасти ещё можешь, так что дерзай.

Я разворачиваюсь, собираясь уйти, со спокойной душой, но он снова кладет руку мне на плечо, и я, вдруг чувствую непреодолимое желание ударить его.

Ну почему ему обязательно нужно лезть ко мне и всё усложнять?!

– Отвали от меня нахрен! - я грубо сталкиваю его руку со своего плеча, и стремительно бегу, даже не обернувшись.

« – Правильно, не оборачивайся, - тихо говорит та часть меня, что чувствует вину. – Ты ведь не хочешь увидеть разочарование на его лице».

*End of flashback*

Я прокручиваю каждую секунду в своей голове и понимаю, что была полной идиоткой. Но в такие моменты мне никогда не удаётся остановить себя. Мне попросту страшно, когда кто-то так много и усердно мне помогает. Но еще страшнее то, что я чувствую по отношению к Гарри благодарность. Он делает для меня так много, ему приходится контролировать свою речь, лишние движения или взгляды. Ему тяжело, но он как идиот снова и снова бьётся о стену, в надежде, что она сломается.

Сердце бьётся слишком сильно, я решаюсь снова прослушать оставленные сообщения. Может, стоит поехать?

Ведь Рождество – это праздник... А я никогда его не праздновала. Каждый год провожу его в своей комнате, прижав подушку ко рту, сдерживая крики. Моя жизнь не выносима... Может, кто-то и смог бы жить ей по другому, но не я.

Я всегда оправдываю свои действия тем, что больна, но на самом деле, я могла бы не грубить Гарри. Поэтому, я поднимаюсь с кровати, спешу натянуть чистые чёрные джинсы и серую рубашку, быстро собираю волосы в высокий хвост и спешу покинуть свой дом.

На Спрингфилд опустился вечер, холодный порывистый ветер дует прямо в лицо, и я посильнее кутаюсь в своё зимнее пальто. В воздухе витает запах сигарет, я спешу на остановку, куда только что подъехал автобус, но прежде чем зайти в него, останавливаюсь.

«А вдруг он уже передумал и не хочет видеть тебя больше?»

Но нет, я не дам своими внутреннему голосу, наполненному страхом, остановить меня. Я устала бояться, устала быть всегда плохой для самой себя. Я просто хочу жить. Поэтому быстро забегаю в тёплый автобус и сажусь у окна.

Автобус быстро доезжает до нужной мне остановки, я выхожу, вдыхая морозный воздух. Улица, освященная десятками фонарей кажется ненастоящей, словно из какого-нибудь фильма или даже мультика. Каждый дом, что встречается на моём пути, красиво украшен, а из окон лучится свет. Откуда-то доносится рождественская музыка и запах домашней выпечки.

Я сильнее кутаюсь в пальто, чувствуя зависть по отношению к детям, имеющим полноценную семью и хорошее психическое здоровье. Но дом Гарри выделяется на фоне этих кукольных домиков, усыпанных снегом. Трехэтажный дом украшенный сотней желтых, синих и красных огоньков приветливо встречает меня, а дверь, украшенная еловым венком желает мне счастливого Рождества. Из дома доносится громкая музыка, и я неуверенно стучу в дверь, даже не надеясь, что кто-то откроет. Но после второго удара, к моему удивлению, дверь распахивается и в дверях стоит невысокая фигура, в которой я узнаю Луи.

– Лав? - в его руках бокал с пивом, а на голове забавный красный колпачок.

– Привет...

– Эбби! - Луи шире открывает дверь, выпуская меня в дом, и я делаю не уверенный шаг. – Она пришла, детка!

Из зала выбегает Эбби с растрепанными волосами в красном платье и с таким же колпачком, как у Луи. В её руках такой же бокал пива, и когда она бежит ко мне, сломя голову, бокал падает из её рук, разбиваясь в дребезги, а брызги пива разлетаются во все стороны.

Девушка заключает меня в крепкие объятия, припечатав к стене. От неё пахнет лесными ягодами, сигаретным дымом и алкоголем. Она громко смеётся, когда отпускает меня, и подскользнувшись, почти падает, но крепкие руки Луи не дают ей упасть.

– Я так ждала тебя! - заявляет Эбби, взяв меня за руку. На её красивом, молодом лице сияет улыбка, и она снова смеётся.

– Она немного покурила, - Луи виновато оттягивает свою девушку от меня, и моему взору открывается фигура, что стоит в проёма между прихожей и залом. Это Гарри.

– Но это не значит, что ей можно разбивать мои пивные бокалы и портить стены, - он стоит, облокотившись о косяк двери, поглядывая на лужу и разбросанные осколки.

– Я уберу это.

– Пошёл ты, Стайлс! Я свободная женщина, захочу вообще всю посуду перебью тут!

– Я думаю твоему парню придётся много мне за это заплатить, - Гарри улыбается и в следующую секунду, его взгляд падает на меня. Я тут же отвожу глаза, чувствуя не ловкость.

Зря я, чёрт возьми, пришла.

– Привет, Лав, - Гарри обращается ко мне, – Не хочешь выпить, пока Луи будет убираться тут и укладывать свою Амазонку спать?

Я неуверенно киваю, делая шаг к нему навстречу, но глаз не поднимаю. Гарри ведёт меня на кухню, наливает в стакан колу и ставит передо мной. Между нами висит неловкое молчание. Я пытаюсь смотреть куда угодно, кроме него. Мне страшно, мне стыдно, но я должна извиниться.

– Гарри, я... - но моя реплика оказывается прерванной, когда на кухню врывается Луи.

– Стайлс! Кох и Тимер устроили драку в твоей комнате!

– Побудь здесь, Лав, - Гарри устремляется прочь из кухни вслед за Луи, а я чувствую непреодолимое желание последовать за ними обоими. И я не могу понять: это потому что мне страшно оставаться одной в пустой кухне, куда в любой момент может зайти какой-нибудь пьяный идиот, или потому, что любопытство переполняет меня? Не знаю, что именно меня сподвигло, но я вышла из кухни через секунду после Гарри и тут же поднялась вверх по лестнице.

Дверь в комнату была при открыта и оттуда доносились голоса. Мой взгляд был сосредоточен на Гарри, я могла видеть лишь его. Он стоял у окна, сложив руки на груди и грозно на кого-то глядел.

– Этот придурок сказал, что тут у тебя запасы героина и экстази, я повелся и...

– Ты правда решил, что я храню героин у себя в комнате? Я похож на идиота? - Тон, которым говорил Гарри был мне не знаком, я не слышала от него такого тона никогда.

– Я пришёл, а этот идиот на меня напал...

– Тебе сильно нужна доза, Колин? - Гарри склонил голову на бок, поглядывая куда-то вниз, словно его собеседник ребёнок или стоит перед ним на коленях. В глазах Гарри сиял огонёк, но тот, что был мне неизвестен, это было похоже на... Алчность, злость, гнев?..

– У меня ломки, Гарри, я скоро коньки отброшу.

– Забавно, не правда? - Гарри ухмыляется, обращаясь к кому-то, стоящему справа от него, я предполагаю, что это Луи. – Когда мне была нужна доза, и я валялся перед твоим братом на коленях, он отказал мне, и мне пришлось устроится на работу, чтобы купить дозу. А ты пришёл ко мне в комнату, чтобы украсть. Как не хорошо.

– Стайлс, я умоляю тебя! - раздался глухой стук, и я увидела на лице Гарри отвращение. Тот, кто сидел перед ним на коленях подполз ближе, бросаясь ему в ноги. – Я заплачу сколько ты попросишь!

– А брат тебя не снабжает?

– Он говорит, что мне пора слезать с героина, Гарри, пожалуйста. Ты знаешь что такое ломка, мне сейчас хреново.

Моё сердце со страхом сжимается, когда Гарри склоняется к парню, хватая его за подбородок. На прекрасном лице Стайлса читается отвращение и гнев.

– Когда я просил твоего брата, он отказал мне, так что пошёл в зад, Кох. - Гарри отшвыривает парня от себя и тот ударяется головой, Гарри выпрямляется, его взгляд устремляется к двери, но я быстро от неё отскакиваю, оставаясь не замеченной.

– Луи убери их из моего дома, пожалуйста. - в голосе Гарри ни нотки сожалению я, лишь не прикрытый гнев, я слышу его шаги совсем близко к двери, и собираюсь бежать к лестнице, но и меня и Гарри останавливает голос Луи:

– Гарри, ты дашь ему умереть?

В комнате повисает полное молчание, и я замираю у перил лестницы. Я вспоминаю гнев застывший на лице Стайлс, тон, которым он говорил с Колином, и моё сердце с болью сжимается. Никогда раньше я его таким не видела, и если честно, больше не хочу.

– Его брат хотел, чтобы я сдох от ломки, так почему я должен помогать ему? - голос Гарри слегка дрожит, но он все ещё звучит так, как и звучал до этого.

– Например, потому что ты не такой? - Луи неуверенно отвечает, и я сильнее сжимаю перила, впиваясь в дерево ногтями.

Я не хочу, чтобы Гарри губил молодой организм, снабжая парня наркотиками, но я так же не хочу, чтобы он был тем, кто из-за гнева дал парню умереть...

– Ладно... - Гарри выдыхает. – Там под подоконником тайник, достань и дай ему пакетик таблеток и немного порошка, но пусть тут же убирается из моего дома.

Снова слышаться шаги, и я не помня себя от страха, стремглав бегу вниз по лестнице, заворачиваю на кухню, врезаясь в чью-то спину. Не извиняюсь, беру свой стакан в руки, пытаясь сделать вид, что мне скучно, и я абсолютно не взволнована.

Гарри появляется через пару секунд, с довольно спокойным видом, улыбается мне, делая глоток пива из своего бокала. Я едва слышно выдыхаю, неловко улыбаясь ему в ответ.

– Ты что-то хотела сказать перед тем, как Луи пришёл?

– Эм, да, - я делаю большой глоток колы, увлажняя глотку, – Я хотела извиниться.

– О, Лав, брось, все в порядке, я понимаю...

– Я должна научится держать себя в руках и прекратить говорить то, что я не думаю... Я не считаю, что твоя жизнь...

– Ты была права, Лав, все в порядке. Я сначала должен научится разбираться со своим дерьмом, а уже потом лезть в чужое.

– Что произошло в твоей комнате? - я непринужденно спрашиваю, словно мне это даже не интересно. Гарри отводит взгляд, и мне даже кажется, что ему стыдно. Стыдно из-за того, что там произошло или из-за того, что ему придётся меня обмануть?

– Ничего особенного, пьяные идиоты завалились в мою комнату, не поделили кровать...

Я неотрывно смотрю ему в глаза, и Гарри не выдерживает, делая нервный шаг назад, ударяясь головой о верхний шкафчик.

С моих губ срывается смешок, а Гарри в ответ дарит мне неловкую улыбку.У этого парня много тайн и демонов, с которыми он борется.

Он хочет спасти меня от моих демонов, когда его, иногда, берут над ним верх. Я уверена, если бы не Луи, он бы оставил того парня умирать.

Я прекрасно понимаю причины, почему Гарри употребляет наркотики. Он пытается уйти от собственных мыслей, разъедающих его изнутри, он пытается уйти от прошлого, что сидит внутри него. Он хочет быть лучше, чем он есть сейчас, он хочет быть правильным и хорошим, но не пытается быть настоящим. И в этот самый момент, ловя его неловкую, стесняющуюся улыбку, стоя напротив него на его кухне, меня посещает непреодолимое желание показать ему, что жизнь это то место, где самое главное быть самим собой.

Я не смогла воспользоваться этим сама, мне уже слишком поздно, зато я смогу научить этому его. По крайней мере я попробую. Пусть он думает, что спасает меня, пусть думает, что я ничего не знаю и не подозреваю о его пристрастиях, страхах и боли.

Пора прекратить быть эгоисткой и принести хоть кому-то пользу.