Vинтзавинтом.

И всё же, что тебя так потрясло? Твоё горе отразилось на мне — я стал меньше спать, меньше есть, меньше общаться с кем-либо. У тебя хорошо получалось управлять мной — знал бы ты ещё об этом.

Мы пересеклись в кабинете математики. Ты выходил в коридор, придерживая у груди учебники, смотрел куда-то вдаль.

И я совсем не случайно задел тебя плечом.

Ты оторопел, вздрогнул, и твои губы задрожали. Так слабо, нервно, невинно.

И я услышал твой голос, не менее невинный, я, наконец, услышал, как ты говоришь со мной:

Ты кто такой, что бы прикасаться ко мне?