Глава четвёртая: конец.

Четверг.

Саске садится в машину к Итачи. 

Утренний пейзаж пасмурного неба и сгущающихся туч уже настолько осточертел, что Саске уже не находит в нем никакой своеобразной эстетики. 

Отношения с Итачи все ещё были натянуты как гитарная струна, и стоит хоть немного подкрутить колок не в ту сторону, струна лопнет. 

Поэтому, стараясь не затрагивать никаких тем, Саске спрашивает лишь один интересующий его вопрос:

— Как отсюда выбраться? 

Итачи поднимает брови. 

— Всё-таки решил уйти? 

— Меня предупредили. 

Старший Учиха усмехается, кивая: — Ясно. Наруто постарался, значит. — замолкает на пару секунд, а потом добавляет: — Он славный парень. Береги его. 

Саске хочет спросить, что означает «беречь его», если Наруто — просто парень из снов. Как его нужно беречь? Есть какие-то пособия по обереганию своих сновидений? 

Но Итачи переводит тему. 

— Выбраться отсюда очень просто, — говорит он, приоткрывая окно и впуская прохладный воздух в душный салон машины. — или наоборот — сложно. Решать тебе. 

Присмотрись. К городу, к людям, к работникам полиции, к погоде, даже к самому себе. Ты начнёшь подмечать мелкие несостыковки, начнёшь видеть больше, чем все здесь вместе взятые, и тогда все поймёшь. 

Пока что Саске не понимал абсолютно ничего. 

— Спасибо за ответ. 

Итачи кивает, будто говоря «пожалуйста» и останавливается возле здания полиции. 

Саске выходит из машины и закуривает, наблюдая за братом. 

Итачи замыкает машину и заходит в здание, по пути выкинув в мусорку пустую пачку сигарет, в которой Учиха узнает мальборо. 

Осознание ударяет в голову, и Саске понимает, что заметил первую деталь — Итачи никогда за свои двадцать шесть лет не курил мальборо.

Пятница—Воскресенье. 

Дни бегут, и Саске замечает все больше и больше странных деталей. 

Во-первых, на улицах мало людей. Всегда. Независимо от времени суток и погоды. Раньше Саске не обращал на это внимание, был занят другими делами, был уверен что люди просто на работе, и не замечал такой огромной детали, как эта. 

Во-вторых, вчера Учиха заметил, что Дейдара не добавляет сахар себе в кофе. 

«Здесь нет ничего необычного» — подумалось ему сначала. Но вспомнив неизмеримую ничем любовь Дейдары к сладкому, Саске понял, что здесь что-то не то. 

И таких деталей было много, будто то любимый фильм или предпочтение в музыке, название магазина или улицы, которое раньше почему-то было другим. 

Вспоминая слова Итачи: «ты все поймёшь, как только начнёшь подмечать детали», Саске усмехался, ведь он все ещё ничего не понимал. И то ли он был слишком глуп, то ли слова брата были пустым трёпом. 

В запасе совсем не оставалось времени, счёт пошёл уже не на дни, на часы. 

Если сегодня Саске ничего не поймёт, ничего не сделает (а что он должен сделать? Он так и не понял), то останется здесь навсегда. 

Время шло, утекали часы, уменьшалось количество сигарет в пачке, мысли перемешивались и состояние было какое-то паршивое. 

Ничего не менялось — метеорит не падал, Солнце не взрывалось, вулкан не извергался, Итачи продолжал курить мальборо, а Дейдара — хлебать кофе без сахара так, будто это самая вкусная вещь во всем мире. 

День сменился вечером, солнце исчезло за горизонтом. 

Телевизор не спасал, и голоса сливались в невнятный бубнеж. 

Открыв окно настежь, Саске впустил в комнату холодный уличный воздух. 

Курить сейчас совсем не хотелось, хотя от волнения Учиха был готов выкурить оставшиеся сигареты за один раз. Свежий воздух не придавал мыслям ясности, неизвестность завтрашнего дня пугала. Тревога в груди нарастала, мешая дышать. 

Отставив окно на «проветривании», чтобы в комнату поступала прохлада, Саске лёг на кровать. 

Он тщательно отметал плохие мысли, уверяя себя, что ничего с ним не произойдёт. 

В конце концов, почему Саске должен верить какому-то парню из снов? Может быть, он вообще просто галлюцинация. 

Но почему-то верить хотелось. Верить, как пятилетний ребёнок верит в Санту, Зубную фею или существование Хогвартса. 

Заснуть было сложно, но Саске все-таки провалился в беспокойный сон. 

***

— Наконец-то, — послышался чей-то голос. 

Саске сквозь сон почувствовал чужое тепло на своей ладони. 

Будто кто-то к нему прикоснулся.