3 глава

– Последний этаж, твоя комната под номером девять.
Лифтов в этом магическом, но еще не слишком технологичном мире не изобрели. Поэтому изящная клетка, служившая для подъема на верхние этажи, управлялась магией. Полагаю, что магией воздуха, ведь вместе с нами в ней был служащий гостевого дома, который с жутко вдохновленным видом управлял едва заметными вихрями воздуха. Я до боли в костяшках вцепился в прутья. Оказывается, неприятно узнать в восемнадцать лет, что боишься высоты.
В коридоре Чонгук придержал меня за плечо.
– Немного о правилах. Я не хочу, чтобы ты шатался по городу. Можешь прогуляться по коридору или выйти на балкон, но не смей спускаться в холл, с кем-то говорить и уж тем более выходить в город. Я хочу сдать тебя в школу и забыть как страшный сон то время, что ты находился под моей ответственностью.
А ты, думаю, хочешь забыть встречу со мной. Давай вместе приблизим этот знаменательный момент.
– А поесть? – напомнил я.
– Принесут в комнату.
– Что ж, хорошо, что у меня она хотя бы отдельная, – пробурчал я вслед Чонгуку, – а то после предложения в гостинице мне бы пришлось спать в обнимку с сапогом.
С негромким щелчком дверь открылась и впустила меня в комнату. Я с интересом осмотрел сдержанную, но дорогую обстановку. За время работы я повидал много номеров гостиниц и не скажу, что этот чем-то отличался от них. Разве что оснащением: не было холодильника и мини-бара, вместо телефона на тумбочке лежал веер, а светильники зажигались каким-то непонятным образом. Возможно, магией, пока еще мне не доступной.
Ванная потрясала размерами и чистотой. Я не удержался и облазил все помещение в поисках труб и сливов, но вода будто появлялась из ниоткуда и туда же уходила.
– Круто, – присвистнул я.
Раз уж Чонгук привел меня сюда, надо наслаждаться. В кои-то веки я не оттираю от ванны пролитую зеленку, а просто отдыхаю в отеле, как обычный – и весьма важный – клиент. Вечером приму горячую ванну, а пока дождусь еды и немного посплю. Голова снова раскалывается, если бы еще и тошнило, я бы точно решил, что у меня сотрясение.
Но все пройдет, стоит лишь позволить себе пару часиков сна.
Раздался стук в дверь. Молчаливый мужчина в форме служащего прошел в комнату, оставил поднос с едой – и был таков. Это даже порадовало, все равно у меня не было денег ему на чаевые.
Желудок настойчиво требовал еды. Я не ждал чего-то привычного, но, к собственному удивлению, обнаружил на подносе оладьи с тремя маленькими вазочками разного варенья, какую-то кашу на молоке с орехами, большой керамический чайник с чаем и несколько шоколадных конфет. Королевский завтрак, который с удовольствием в мгновение ока был уничтожен.
Пожалуй, я переоценил свои силы: живот от съеденного надулся и недовольно урчал.
– Диетологи всех миров сейчас схватились бы за сердце, – подмигнул своему отражению в зеркале, – но не поспать после такого нереально.
Я задернул плотные шторы, бросив короткий взгляд на оживленную улочку. Умылся, разделся и с наслаждением растянулся на большой кровати. В абсолютной тишине и приятном полумраке единственным, что омрачало мое блаженство, была слабая пульсирующая боль в голове. Но и она скоро отошла на второй план, и я уснул.
И все равно спать на полный желудок нельзя. Мне никогда еще не снился такой сон. Я будто очутился в огромном торжественном зале, простоявшем в запустении много сотен лет. С потолка, некогда украшенного мозаикой, свисали лианы, а пол покрылся мхом и немного скользил. Впереди, напротив разбитых и матовых от времени окон, покосившись, стояла полуразрушенная статуя. Куски каменной короны с ее головы валялись то тут, то там под ногами.
Мрачное место. Страшное, до дрожи в коленях. Леденящий душу ветер завывал в щелях и пустотах, отчего казалось, будто зал со мной говорит.
«Ты приш-ш-шел. Вернулс-с-ся».
Я открыл глаза и поморщился. В комнате было уже темно, будто за окном наступила ночь. Взглянув на часы, я понял, что еще не ночь, но вечер уже давно вступил в свои права. На столике стоял поднос с еще горячим ужином. Я даже не слышал, как его принесли.
Пока я наслаждался салатом и сладковатым, с легкими ореховыми нотками, напитком, размышлял о том, спасут ли меня, если вдруг начнется аллергия на какой-нибудь экзотический продукт. Наверное, раз есть шикарные гостиницы, есть и какие-нибудь колдуны-целители, но анафилактический шок развивается быстро, вряд ли я смогу дождаться помощи. Надо думать, тогда Чонгук откроет шампанское.
Сидеть в комнате без развлечений было жутко скучно. Час после ужина я провел, рассматривая в окно улицу. Потом долго раздумывал, не принять ли ванну, но отложил это на ночь. Благодаря тому, что проспал весь день, я еще не скоро лягу спать.
Мне хотелось узнать больше о мире, где я оказался. Я бы даже рискнул и немного почитал, если бы знал язык. А самым горячим желанием было прогуляться по улице, воочию посмотреть на здешнюю жизнь. Но если теоретически книгу еще можно выпросить, то прогулка с Чонгуком превратится в изощренную пытку.
Потом я вспомнил, что мне можно прогуляться по коридору и выйти на балкон. Уже что-то, слоняться туда-сюда хотя бы не так уныло. Балкон в коридоре выходил на другую улицу.
Она оказалась если не центральной, то одной из самых проходных. В городе кипела ночная жизнь: открывались небольшие ресторанчики, под балконами прогуливались парочки. Магия так и била ключом в центре Флеймгорда, мне казалось, что ее здесь используют не просто как важную и нужную способность, а предпочитают ненавязчиво демонстрировать мастерство и силу. Во всяком случае, огненные вспышки, водяные птицы и воздушные бабочки, в изобилии летавшие туда-сюда, восхищали меня больше всего.
Я бы мог смотреть на это бесконечно. Дышать вечерним воздухом, наблюдать за городом, представлять, как однажды и я, возможно, смогу делать нечто подобное. Вряд ли сегодня ночью я усну. Буду ворочаться, думать о том, как быть, если комиссия не найдет во мне ни толики волшебной силы. А еще размышлять над словами Чонгука о том, что не стоит ждать в этом мире теплого приема.
Зачем вообще бороться за место под солнцем, если меня здесь не примут?
Стало зябко. Ночь окончательно опустилась на город, взошли луны, которые так поразили меня по прибытии. Таара, Крост и Акорион. Странные имена, но не кажущиеся чужеродными. Наверное, в скором времени от меня потребуют, чтобы и я поклонялся этим богам. Но, увы, в восемнадцать поздно верить в легенды. Я смогу лишь притвориться, что верю в них. И не факт, что убедительно.
Я ушел с балкона и неспешным шагом направился к своей комнате, когда вдруг заметил движение на лестнице. Сначала ускорился, помня о приказе ни с кем не общаться, а потом,узнав в тени Чонгука, выдохнул.
– Выходил на балкон, дышал воздухом. Вы разрешили, – на всякий случай сразу напомнил.
Он шагнул ко мне из темноты, и я вдруг понял, чтоЧонгук пьян. Не в стельку, но хорошо принял на грудь и дошел до той стадии, когда маски слетают.
Истинное лицо Чон Чонгука меня напугало. Особенно глаза, они смотрели на меня с такой ненавистью и одновременно таким сожалением, что я будто вновь очутился в разрушенном дворце, и вновь ледяной ветер пробрал до костей.
– Спокойной ночи, – быстро сказал я.
Судьба сегодня была не на моей стороне. Чонгук оказался быстрее, дернул меня за руку и прижал спиной к холодной стене. В отчаянии я огляделся по сторонам, но коридор был тих и без-люден.
– Отпустите меня! Я ничего не сделал!
Смотрел, изучал, скользил ненавидящим взглядом, таким яростным, что я забывал, как дышать.
Чонгук солгал. Я не раздражаю его, я – не досадный помеха, навязанный королем обязанность. Будь его воля, он уничтожил бы меня на месте. Но по какой-то причине сделать этого не мог.
Рука мужчины сдавила горло. Несильно, не перекрывая доступ кислорода, но достаточно красноречиво. Я навсегда запомню его слова, пронесу их через всю жизнь. Они каленым железом выжжены в душе с этого момента и навечно:
– Лучше бы ты никогда не рождался...Тэхен.
Его губы искривились в усмешке, а потом я получил свободу. Ноги дрожали, и, едва Чонгук скрылся за дверью своей комнаты, я без сил опустился на пол.