1. Пролог
— А можно я сдохну?
— Нет. Семнадцать лет только исполнилось, а уже умереть хочешь, Селена, зла на тебя не хватает.
— Ну и пусть. Твои духи говорят о трудностях, которые идут от меня с рождения.
— Да... испытаешь свои силы после двадцати.
— О Эйва...
— Вспомни свою жизнь.
— Ладно... ну, допустим...
Селена появилась на свет в 2148 году, в день кровавой луны. Её родителями были аватар Оливия и на'виец Сет. В то время уже существовала программа аватар, и люди жили на Пандоре. К несчастью, мать-аватар погибла во время родов, но успела дать жизнь своему ребёнку.
После потери аватара Оливия была оштрафована RDA и отправлена на Землю за нарушение правил. Отец не смог принять свою дочь, ведь она родилась всего за две минуты до этого и уже убила на'ви. Он отказался от Селены.
Сет не смог убить свою дочь и положил её в корзину, а затем отправил по реке.
2148 год. База RDA, Административный комплекс «Врата Ада»
Оливия Кэйприл стояла перед дверью в кабинет Паркера и чувствовала, как дрожат колени.
Двадцать лет. Ей всего двадцать, и она уже здесь, на другой планете, за миллионы километров от Земли. Вчера она была самым молодым ксеноботаником в истории программы «Аватар». Сегодня она преступница.
Дверь автоматически распахнулась, издав противный писк, от которого у Оливии заболела голова. Внутри уже находились люди. Паркер сидел за своим столом, сложив руки в замок. Рядом с ним была Грейс Огустин, её научный руководитель и единственный человек на базе, которому Оливия могла доверять. Третий человек был военным. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на лес так, будто тот его чем-то обидел.
— Полковник Куоритч, — Грейс произнесла тихо, скорее предупреждая Оливию, чем представляя его. Оливия нервно сглотнула.
Куоритч не обернулся. Он просто стоял, наблюдая за чем-то в джунглях, и молчание его было страшнее любого крика.
Оливия опустилась на стул напротив Паркера. Стул был жёстким и неудобным, специально таким, чтобы посетитель ощущал себя униженным. Она это ощущала.
Паркер прочистил горло и приступил к разговору.
— Два дня назад вы потеряли аватар, мисс Кэйприл. Вы нарушили протокол. Вы забеременели в теле аватара. Беременность не была санкционирована, не была одобрена. Вы родили. Вы потеряли дорогостоящее оборудование. Аватар погиб. Это, — он сделал паузу, чтобы подчеркнуть вес каждого слова, — стоит компании миллионы.
Оливия молчала. Её руки лежали на коленях, пальцы вцепились в ткань форменных брюк. Она знала, что он скажет дальше.
— Но, — Паркер развёл руками, и на его лице появилась та самая улыбка, от которой Оливию тошнило, — мы готовы пойти вам навстречу. Мы прощаем вам потерю аватара. Мы аннулируем штраф. Мы забудем об этом инциденте. Взамен, — он наклонился вперёд, и стул под ним скрипнул, — вы отдаёте нам ребёнка.
Тишина в комнате стала такой плотной, что Оливия слышала, как бьётся её сердце.
— Для исследований, естественно. Вы же понимаете, первый полукровка — это уникальный материал. Вы сами понимаете, какой это... продукт. Мы могли бы узнать столько нового. А вы, — он махнул рукой, — вернулись бы к работе. Без штрафа. Без последствий. Подумайте о своей карьере, мисс Кэйприл.
Грейс напряглась в кресле, но сумела удержаться. Паркер продолжал говорить.
— Или, — он пожал плечами, — вы отказываетесь. Тогда, увы, я вынужден наложить на вас штраф. Крупный. Такой, что будете выплачивать до конца жизни. И уволить с позором, без права возвращения на Пандору. Ваши исследования конфискуют. Ваше имя вычеркнут из всех публикаций. Вы станете никем. — Он положил руки на стол.
— На вашем месте я бы выбрал свою шкуру. Хе-хе.
— По вам видно, — процедила Грейс, не глядя на него.
Паркер сглотнул. Куоритч, стоявший у окна, коротко рассмеялся, звук был сухим, как щелчок затвора.
Оливия опустила взгляд на стол. Перед ней лежала папка с её личным делом. На фотографии она была запечатлена перед вылетом с Земли: её глаза горели, лицо выражало надежду. «Кэйприл, Оливия. Специалист по ксеноботанике. Уровень допуска 3».
Она уже знала, что скажет, когда впервые ощутила движение внутри своего аватара. Это произошло задолго до рождения ребёнка. Ещё до того, как её дочь появилась на свет, и она услышала её первый крик — пронзительный, тонкий и полный жизни.
— Мисс Кэйприл, — голос Паркера стал мягче, почти отеческим, — вам всего двадцать лет. Вы молоды, талантливы. Зачем вам этот груз? Зачем портить себе жизнь из-за... ошибки? Это всего лишь продукт программы. Не более. Отдайте его нам, и всё будет хорошо.
— Замолчите, — Оливия произнесла это тихо, но её слова услышали все.
Грейс распрямилась. Паркер застыл, не закрывая рта. Даже Куоритч, который обычно не сводил глаз с джунглей, на секунду обернулся.
— Простите? — переспросил Паркер, и его улыбка стала натянутой.
—Я прошу вас замолчать. Вы говорите о моей дочери, о моём ребёнке. Не о каком-то объекте, не об ошибке. О живом существе, которого вы хотите запереть в клетке и исследовать, как подопытное животное. Я не позволю вам этого сделать. — Она поднялась. Стул с резким скрипом отодвинулся. — Штраф? Увольнение? Забирайте. Можете забирать всё. Мои исследования. Мою карьеру. Мою жизнь. Но ребёнка вы не получите.
Грейс поднялась следом, её лицо озаряла улыбка. В этот миг она готова была обнять свою подопечную.
— Вы слышали, Паркер. Она сказала «нет». И я, как её научный руководитель, полностью её поддерживаю. Более того, я настаиваю на том, чтобы вы занесли в протокол моё особое мнение: вы, сэр, бесхребетная амёба, которая ради карьеры готова продать собственную мать, не говоря уже о чужом ребёнке.
— Огустин! — рявкнул Паркер, багровея.
— Закрой рот, — бросил Куоритч, не оборачиваясь. Грейс повернулась к нему, сверкая глазами.
— Или что, крутой солдат? Пристрелишь меня? Давай! Вот она я! Вся в белом халате, безоружная! Докажи, что ты не просто груда мышц с пушкой! Докажи, что у тебя есть то, что люди называют «мозгами»!
Куоритч не спеша обернулся. Его лицо оставалось невозмутимым. Он окинул Грейс пристальным взглядом с высоты своего роста. Молчание становилось невыносимым, и Паркер, чувствуя нарастающее напряжение, принялся нервно перебирать бумаги на столе.
— Могу и так, — сказал Куоритч. Голос был ровным, лишённым эмоций. — Если понадобится.
Грейс не отвела глаз. В этой комнате столкнулись два мира: наука и война, жизнь и смерть, надежда и цинизм.
— Хватит! — Паркер хлопнул ладонью по столу. — Дело о другом! Леди и джентльмены, прекратите этот балаган!
Он повернулся к Оливии и посмотрел на неё с выражением, которое должно было означать «последний шанс».
— Мисс Кэйприл, это последнее предложение. Если вы вернёте нам ребёнка, инцидент будет исчерпан. Вы сможете сохранить свою работу, репутацию и будущее. В противном слу...
Оливия взяла папку с документами со стола, открыла её и достала оттуда свою фотографию. Она разорвала снимок пополам, затем ещё раз и ещё. Обрывки упали на стол Паркера, как конфетти на похоронах.
— Вот мой ответ, — сказала она. — Приятно было поработать.
Она направилась к двери, когда Куоритч преградил ей путь. На секунду их глаза пересеклись. Его взгляд был ледяным, проницательным, с прищуром человека, привыкшего рассматривать каждого как потенциальную угрозу или средство. Он не проронил ни звука. Вместо этого он молча отступил, уступая дорогу.
Оливия вышла. Дверь за ней закрылась, и последнее, что она услышала, был скрипучий голос Паркера:
— Вы совершаете ошибку, Кэйприл! Огромную ошибку!
Коридор был пуст. Оливия сделала три шага. Внезапно ноги отказались держать её, и она рухнула к стене. Слезы не сразу хлынули из глаз. Сначала её охватила сильная дрожь. Затем в горле появился комок. И наконец, начались рыдания, глухие и отчаянные, которые она старалась заглушить рукой.
Дверь распахнулась. Грейс. Оливия не сразу заметила её, но узнала по характерным шагам. Грейс села рядом, прямо на холодный пол, и крепко обняла Оливию.
— Тише, девочка. Тише. Ты всё сделала правильно. Ты слышишь? Всё правильно.
— Я не знаю... где она... — слова вырывались сквозь рыдания, сбивчивые, рваные. — Я не знаю, жива ли она. Я отдала её этому чёртову на'ви, я думала, что умираю... Я просто хотела, чтобы она выжила. Я ничего о ней не знаю! Ничего!
Грейс гладила её по голове, и её собственная рука дрожала.
— Я отыщу её, Оливия. Слышишь меня? Я найду её. Обещаю тебе. Клянусь своей жизнью. Я отправлюсь в клан Оматикайя. Я буду искать. Буду задавать вопросы. Я найду твою дочь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Грейс...прошу...если найдите ее...но не говорите, что с ней, что она должна была умереть. Только не это.скажите только, что я человек-аватар. Что умерла...что моя девочка не тешала себя надеждами о маме...
Паркер, оставшись в кабинете, нервно протирал переносицу.
— Ну что, полковник Куоритч? Довольны? Ещё один ценный сотрудник уходит.
Куоритч пожал плечами.
— Мне плевать на сотрудников. Мне нужно, чтобы джунгли были безопасны. А эта девка, — он кивнул в сторону двери, за которой только что скрылась Оливия, — хотя бы не сломалась. Это уже кое-что.
— Вы ничего не понимаете, — пробормотал Паркер, собирая обрывки фотографии со стола. — Это был уникальный шанс. Первый полукровка. Вы хоть представляете...
— Представляю, — перебил Куоритч. — Я представляю, что мне плевать, и что эту планету надо зачистить. А вся ваша наука — это просто дорогие игрушки. Игрушки, которые ломаются.
В извилистой реке Пандоры плыла корзина с девочкой. Вокруг были необычные существа. Река, окружённая растениями, несла её дальше. Плач смешивался с лесными звуками. Ветви деревьев защищали от солнца. Существа показывали дорогу. В темноте мерцали огоньки, создавая кольцо вокруг реки.
Когда река привела её в безопасное место у подножия величественного плавучего горного массива, её нашли искатели приключений из клана Оматикайя.
Тем временем у реки деревни
Нейтири собирала ягоды у реки рядом с Сильванин.
— Ты скоро, сестра? — устало спросила Сильванин у Нейтири.
— Еще немножко осталось, и потом пойдем помогать готовить ужин маме. — воодушевленно ответила Нейтири, продолжая собирать ягоды пиары.
Сильванин долго смотрела в сторону сестры, и вдруг ее привлек чей-то крик, но откуда он доносился.
— Нейтри, ты это слышишь, мне кажется, что кто-то кричит, но я никого не вижу? — взволнованно проговорила Сильванин.
Нейтири подняла ушки к голове, прислушиваясь к местной фауне.
— Я что-то слышу, и этот звук идет... от реки?! — Вскрикнула Нейтири от ужаса.
— Там ребенок, и он в корзинке! — закричала Сильванин.
Нейтири моментально прыгнула в воду за корзинкой. Схватив корзинку с малышкой, понесла через течение обратно к берегу.
— Ой! Так это девочка, но кто так мог с ней поступить жестоко, о Эйва, ответь?! — гневалась старшая дочь вождя.
— Не знаю, сестра, но ее точно нужно показать маме и папе. Решат, что с ней делать будут. Могут оставить, а могут и отдать другой семье. — заявила Нейтири. Ей даже думать не хотелось о каком-то плохом решении со стороны отца, может, и мать примет девочку, но последнее слово за вождем, то есть ее отцом.
Пять минут спустя сёстры добрались до деревни. Войдя в гигантское дерево, где располагался их дом, они сразу же устремились наверх, к своей матери.
— Мама, я вижу тебя. Мы нашли ее в реке, она была в корзине! — сказала Нейтири своей матушке.
Мо'ат подошла к своим детям и взяла на руки дитя.
— О Великая Мать. Спасибо, что малышка здорова и красива, молодцы мои прекрасные дочери! — посмотрев на нее, с облегчением произнесла тсахик.
— Можем ли мы ее оставить у нас, мамочка? — промолвила Сильванин.
— Это исключено! Она дочь небесного демона. — вошел вождь клана, а по совместительству является мужем Мо'ат и отцом Нейтири и Сильванин.
— Разве вы не видите ее руки?! Она опасна для нас. — высказал мнение вождь своей семье.
— Эйтукан, она же всего лишь ребенок! — закричала Мо'ат.
— Отец, умоляю тебя, мы ее спасли, так и вырастим ее! Она будет одна из нас. Я и Сильванин в ответе за нее. — сказала Нейтири своему отцу.
Олейктан долго и раздражённо смотрел на дочерей, но все же опустил взгляд в пол.
— Что ж, тогда девочка будет воспитываться как настоящий воин и охотник. Каждый день у нее будут тренировки, которые буду проводить я так и вы, дочери мои. — сказал олейктан и пошел к своему народу.
— Ураа! Она остается, вот только ей нужно имя придумать! — прыгала от счастья Сильванин.
— Я думаю, ей подойдет имя Селена. — гордо заявила Мо'ат.
— А что насчет второго имени? — спросила Сильванин.
— Как насчет Джейд? Это значит нефрит и жад у нас. — ответила Нейтири своей сестре.
— Хорошее имя ты дала малышке, Нейтири. — похвалила тсахик младшую дочь.
А Селена уже давно спала на руках у матушки, не подозревая о своей будущей истории.
— Вот так началась твоя жизнь.
— О... Эйва...
— А теперь ты продолжи, Селена.
— Ну, начну с простого Мо'ат...
‧·̊‧̥°˚°‧̥·̊‧ ♡ °˚° ·͙*͙˚*·*˚*͙‧͙ °˚° ♡ ‧·̊‧̥°˚°‧̥·̊‧
Селена начала заниматься боевыми искусствами в очень раннем возрасте — ей было всего три года, в то время как в племени на'ви обучение обычно начинается с пяти лет. Олейктан, её учитель, не делал для неё никаких исключений и постоянно выражал недовольство, когда дочери вождя Нейтири и Сильванин проявляли к Селене снисходительность. В результате обе принцессы начали тренироваться вместе с Селеной, чтобы улучшить свои навыки.
Мо'ат, мудрая мать племени, часто просила мужа быть более мягким с юной ученицей. Он прислушался к её словам, понимая, что не хочет, чтобы его дети боялись его как тирана.
К семи годам Селена достигла больших успехов в боевых искусствах. Она свободно стреляла из лука, умело орудовала ножом и осваивала использование бумерангов с лезвиями и копий. В дальнем бою она предпочитала использовать лук и бумеранг, а в ближнем — нож и длинное копьё.
Помимо тренировок, дети также посещали школу Грейс Августин, где изучали человеческий язык. Селена выделялась среди остальных учеников, её знание языка было превосходным. Грейс заботилась обо всех своих учениках, но особую связь она чувствовала именно с дочерьми вождя Оматикаев.
Всё хорошее, как это часто бывает, имеет свой конец. Сильванин со временем перестала посещать школу, предпочитая проводить время в одиночестве. Её возмущало, что люди вырубают их леса, и она всё больше отдалялась от других.
‧·̊‧̥°˚°‧̥·̊‧ ♡ °˚° ·͙*͙˚*·*˚*͙‧͙ °˚° ♡ ‧·̊‧̥°˚°‧̥·̊‧
Сильванин с тревогой приблизилась к Селене и произнесла нечто пугающее.
— Селена! Я больше не могу смотреть на то, как люди вырубают деревья и сжигают их!!! — кричала Сильванин в лицо Селене.
— Сестра, ты же помнишь, почему их вырубают. Ради общего блага. — не договорила Селена, так как ее перебила сестра.
— Нет! Они лгут нам, с меня хватит! — вынесла вердикт Сильванин и убежала прочь.
Семилетняя Селена не могла понять, что происходит. Она не могла высказать своё мнение, ведь была слишком мала. Не обращая внимания на ситуацию, Селена отправилась в школу и села рядом с Нейтири. Девочки начали обсуждать свои дела.
— Я вижу тебя, сестра, а где Сильванин? — спросила Нейтири у Селены.
— Я вижу тебя, не знаю, она сегодня утром забежала и кричала о вырубке лесов. — с осторожностью ответила ей Селена.
— Как думаешь, она придет... — не договорив, Нейтири увидела вдалеке свою старшую сестру и еще с 2-мя мальчиками, а за ними бежали солдаты.
Как оказалось, они взорвали бульдозер и направились к школе, полагая, что Грейс сможет их защитить. Однако Сильванин был застрелен прямо в дверях на глазах у Нейтири и Селены. Девочки не смогли сдержать слёз и криков от боли потери близкого человека.
После этого инцидента школу закрыли, а Грейс изгнали из деревни. Селена была очень привязана к ней, и её горе усилилось. После случившегося Селена больше ни к кому не испытывала привязанности, опасаясь снова почувствовать боль.
Через год Селена и Нейтири встретили Джейка, которому нужно было наполнить пустую чашу внутри. Джейк понравился Селене больше, чем Тцу'тей. Нейтири обучала его жизни на Пандоре, и между ними возникла связь.
В том же году Джейк поднял восстание против небесных людей, изгнав их обратно на Землю. Селена также потеряла Грейс из-за её смертельной раны. И отца во время бомбардировки деревни.
После всего произошедшего Селена дала себе обещание, что никогда не позволит себе проявить слабость и станет лучшим воином и охотником на Пандоре.
Когда Джейк и его клан вернулись в деревню, он привёл с собой человеческого мальчика. Новый вождь знал, чей это ребёнок, и это не понравилось Нейтири.
Когда Селена увидела его таким маленьким, она не смогла сдержать слёз. Она буквально бросилась к ногам Нейтири, умоляя позволить ей воспитывать мальчика. Нейтири увидела в ней себя, но ситуация была непростой, и всё же она разрешила оставить ребёнка.
Селена была невероятно счастлива, ведь теперь у неё была цель жить здесь и сейчас, ради кого-то в этом мире...
— И какой же урок ты усвоила, дочь моя?
— Уметь отдыхать, понимать, что не от нас всё зависит. Но. Разве слабые чего-то добиваются?
— Нет, Селена, дело не в этом. Ты сильнее и мудрее, чем кажется. Ощути всю прелесть своей юности сейчас, ведь другого шанса может не быть. В твоей дерзости нет ни капли здравого смысла, так что будь готова отстаивать свои интересы.
— Ладно, матушка. Пойду кого-нибудь убью на ужин.
— Селена, не стоит так горячиться, дорогая.
— Хорошо... матушка...