Том 2

--

Глава 2: Точка невозврата

Четыре месяца.

Сто двадцать три дня с момента, как она впервые увидела череп на его лице.

Розали сидела на крыше безопасного дома где-то в Лондоне, куда её эвакуировали после Вердаска. Город внизу жил своей обычной жизнью: гудели машины, смеялись люди в кафе, где-то играла музыка. Нормальная жизнь. Та, от которой она уже отвыкла.

В руках она держала телефон. Экран погас, но она всё ещё смотрела на него, перечитывая последнее сообщение мысленно снова и снова.

«Я вернусь. Жди.»

Это было три недели назад.

Она знала, что значит тишина в их мире. Гоуст никогда не писал пространных писем. Максимум — пара слов. «Жива?», «Нормально», «Ушел на задание». Но чтобы совсем ничего... Три недели молчания — это вечность.

Рядом зазвонил её личный спутниковый телефон — тот самый, номер которого знали только двое: координатор миссий «Врачей без границ» и один конкретный призрак.

— Розали Фостер, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Рози, это Прайс.

Сердце пропустило удар. Капитан Джон Прайс никогда не звонил ей просто поболтать.

— Что случилось? — спросила она, сжимая трубку так, что побелели костяшки.

— Саймон... пропал. Три дня назад. Мы потеряли связь во время операции в Урзикстане. Его группа попала в засаду. Двое вернулись. Он — нет.

Мир вокруг неё сузился до точки. Гул Лондона исчез. Солнце перестало греть.

— Вы ищете его? — её голос прозвучал чужо, будто не её губами.

— Ищем. Но местность там... сложная. Аль-Катала контролирует этот регион. Мы не можем отправить туда вертолёты, это верная смерть. Наземная группа прочёсывает квадрат, но...

— Но шансов мало, — закончила она за него.

Прайс молчал. Его молчание было красноречивее любых слов.

— Я лечу, — сказала она.

— Рози, это не твоя война. Ты гражданский врач, тебя...

— Я лечу, капитан, — перебила она. — Дайте координаты места, где вы организуете базу. Я вылетаю ближайшим рейсом.

— Ты понимаешь, что это опасно?

— Я была в Вердаске под обстрелом, капитан. Я держала кишки солдат, пока они умирали у меня на руках. Не надо рассказывать мне про опасность.

Пауза. Потом тяжёлый вздох на том конце.

— Чёрт с тобой. Сброшу координаты. Но если что-то пойдёт не так, пеняй на себя.

— Я уже давно пеняю на себя, — ответила она и отключилась.

Через час она уже собирала рюкзак. Медикаменты, инструменты, пара смен белья. И фотография, которую Гоуст даже не знал, что она сделала. На заднем фоне, случайно, в лагере в Вердаске. Он сидел, чистя автомат, и кто-то позвал его. Он повернулся, и камера поймала этот момент — живые глаза сквозь прорези маски.

Она сунула фото в нагрудный карман, ближе к сердцу.

— Я найду тебя, призрак, — прошептала она. — Даже если придётся спуститься за тобой в ад.

---

Глава 3: Ад на земле

Урзикстан встретил её ветром, который пах порохом и смертью.

База была развёрнута в полуразрушенной школе на окраине небольшого городка, который ещё неделю назад считался «освобождённым». Теперь здесь пахло страхом. Местные не выходили на улицы, потому что Аль-Катала была где-то рядом. Ближе, чем хотелось бы.

Розали спрыгнула с борта грузовика, который довёз её от последнего аэродрома, и сразу увидела Газа. Кайл стоял, опершись о капот джипа, и вид у него был... разбитый.

— Рози, — он шагнул к ней и обнял. Крепко, по-братски. — Ты зачем приехала?

— Затем, что вы его не нашли, — ответила она, высвобождаясь из объятий. — Что известно?

Газ вздохнул и провёл её в здание. Внутри было шумно: работали рации, люди в форме склонялись над картами, кто-то докладывал по связи.

— Засада в горном ущелье, — Газ развернул карту и ткнул пальцем в точку. — Здесь. Группа должна была ликвидировать полевого командира. Всё пошло не по плану. Кто-то слил информацию. Их встретили из РПГ и крупнокалиберных пулемётов. Двое погибли на месте. Гоуст прикрывал отход, отстреливался, увёл за собой половину отряда Аль-Каталы. Мы нашли следы боя. Кровь. Его кровь. Но тела нет.

— Если бы его убили, они бы выставили тело напоказ, — тихо сказала Розали, вглядываясь в карту. — Значит, он либо прячется, либо...

— Либо они взяли его живым, — закончил Газ мрачно. — Что, поверь, хуже смерти. Аль-Катала не славится милосердием к пленным.

Розали сглотнула ком в горле. Она видела, что они делают с пленными. В Вердаске к ним в лазарет попал один такой — счастливчик, которому удалось сбежать. То, что осталось от его лица, невозможно было забыть.

— Я пойду с поисковой группой, — сказала она.

— Рози, нет. Прайс не разрешит.

— Прайсу сейчас не до меня. А ты отведи меня к тому, кто командует поиском. Я врач. Если он ранен — а он ранен, судя по крови — я ему нужна там, а не здесь.

Газ посмотрел на неё долгим взглядом. В её глазах не было страха. Только решимость. Та самая, которую он видел в Вердаске, когда она под пулями перевязывала солдат.

— Чёрт с тобой, — выдохнул он, копируя интонацию Прайса. — Пойдём.

Через два часа она уже сидела в армейском вездеходе вместе с шестью бойцами «Призраков». Все в масках, все молчаливые. На неё косились с недоумением, но Газ, который тоже был в группе, коротко бросил: «Врач. Личное дело», — и вопросы отпали.

Дорога петляла между скал. Чем выше в горы, тем холоднее становился воздух. Розали вцепилась в поручень и смотрела в окно, пытаясь запомнить каждый камень, каждое дерево. Где-то здесь он. Живой или мёртвый. Она чувствовала это кожей.

— Остановка, — скомандовал командир группы по кличке Соуп. — Дальше пешком. Машину услышат за километр.

Они вышли. Тишина стояла звенящая. Только ветер свистел в ущелье.

— Рассредоточиться. Идём цепью. Проверять каждую пещеру, каждую расщелину, — Соуп раздал указания жестами. — Врач со мной.

Розали пристроилась за ним. Автомат, который ей сунули, висел на плече мёртвым грузом. Она не умела стрелять. Но если придётся — научится.

Они шли уже три часа. Солнце клонилось к закату, когда один из бойцов поднял руку в жесте «внимание».

— Следы, — доложил он. — Свежие. Кровь.

Розали рванула вперёд быстрее, чем Соуп успел её остановить. На камнях темнели бурые пятна. Целая дорожка, ведущая к небольшой расщелине в скале.

— Осторожно, — Соуп перехватил её за локоть. — Может быть ловушка.

— Какая, к чёрту, ловушка? — она вырвала руку и пошла к расщелине.

Внутри было темно. Она достала фонарик и направила луч внутрь.

И увидела его.

Саймон Райли сидел, привалившись спиной к стене пещеры. Его маска была порвана, открывая часть лица — бледного, в ссадинах и запёкшейся крови. Глаза были закрыты. Одна рука неестественно вывернута, вся в крови. Вторая сжимала нож, готовый к удару, даже в беспамятстве.

— Господи, — выдохнула она, падая рядом с ним на колени.

Её руки уже работали быстрее, чем мозг. Проверить пульс — есть, слабый, нитевидный, но есть. Зрачки — реагируют. Дыхание — поверхностное. Кровотечение — множественное. Самое опасное — в плече, пуля застряла, нужно срочно доставать.

— Саймон, — позвала она тихо, нажимая на рану. — Саймон, слышишь меня?

Его веки дрогнули. Глаза открылись. Мутные, непонимающие. А потом сфокусировались на ней. И в них мелькнуло что-то... похожее на неверие.

— Рози... — голос был хриплым, еле слышным. — Ты... бред?

— Если и бред, то обоюдный, — она с трудом улыбнулась, продолжая давить на рану. — Тихо, не двигайся. Сейчас вытащим тебя отсюда.

Он попытался что-то сказать, но сознание оставило его. Рука с ножом разжалась.

— Соуп! — крикнула она в сторону входа. — Нужны носилки, быстро! И антибиотики, у меня в рюкзаке! Он теряет кровь!

Дальше была работа. Чистая, стерильная, без права на ошибку. Под светом фонариков она доставала пулю, зашивала раны, ставила катетер. Руки делали своё дело, а сердце колотилось где-то в горле.

— Вытащим, — шептала она ему, хотя он её не слышал. — Слышишь, призрак? Я тебя вытащу. Ты не имеешь права умирать, понял? Ты мне обещал вернуться. А обещания надо выполнять.

Обратный путь в темноте, с носилками, под возможным обстрелом, занял пять часов. Розали не отходила от него ни на шаг. Держала за руку, когда могла. Следила за давлением. Молилась всем богам, в которых не верила.

Когда показались огни базы, она поняла, что плачет. Слёзы текли по щекам, но она даже не замечала их.

— Живой, — шептала она. — Живой.

---

Глава 4: Лицо без маски

Операция длилась шесть часов.

Розали не пустили в операционную — там работали военные хирурги, и она была слишком близка к пациенту, чтобы сохранять холодный рассудок. Всё, что ей оставалось — сидеть в коридоре и смотреть на белую дверь.

Газ принёс ей кофе. Она отпила глоток и чуть не выплюнула — горький, как сама жизнь.

— Он крепкий, — сказал Газ, садясь рядом. — Выкарабкается.

— Я знаю.

— Ты молодец, что нашла его. Если бы не ты...

— Если бы не я, вы бы нашли его завтра. Или послезавтра. Просто я оказалась быстрее.

Газ покачал головой.

— Ты не понимаешь. Мы прочёсывали не тот район. Твоя интуиция... или что это было... ты повела нас точно к нему. Как будто знала.

Розали промолчала. Она и сама не знала, как это объяснить. Просто чувствовала. Сердцем. Глупо, по-девчачьи, но факт.

Дверь открылась. Вышел хирург, устало стягивая перчатки.

— Жить будет, — сказал он. — Потерял много крови, пара рёбер сломана, плечо придётся восстанавливать долго, но базовые функции не задеты. Кто накладывал ему первую помощь в поле?

— Я, — Розали встала.

Хирург посмотрел на неё с уважением.

— Грамотно сделано. Если бы не вы, он бы не дотянул до операционной.

Она кивнула, пропуская комплимент мимо ушей.

— Можно к нему?

— Он без сознания. Но если хотите — посидите. Ему сейчас важно знать, что кто-то рядом.

Она вошла в палату.

Белый свет, капельницы, писк аппаратов. И он — бледный, перемотанный бинтами, без маски.

Розали замерла на пороге.

Она никогда не видела его лица. За четыре месяца — ни разу. И сейчас, впервые, она смотрела на Саймона Райли, а не на Призрака.

Обычное лицо. Уставшее, измождённое войной, со шрамами — один через бровь, второй на скуле. Русые волосы, прилипшие ко лбу. Губы, которые она так часто представляла, теперь были бледными и потрескавшимися.

Красивый, подумала она. Просто, буднично, как факт.

Она подошла, села на стул рядом с койкой и взяла его за руку. Ладонь была тёплой, пальцы слабо сжались в ответ — рефлекторно.

— Привет, призрак, — шепнула она. — Я здесь. Я никуда не уйду.

---

Он очнулся через сутки.

Розали задремала, положив голову на край кровати, когда почувствовала, как её волос касается что-то тёплое. Она открыла глаза и встретилась взглядом с серым, как штормовое море, глазами.

— Ты... реальна, — его голос был хриплым, сухим.

— Реальнее некуда, — она улыбнулась, подавая ему стакан с водой через трубочку. — Пей.

Он послушно сделал глоток, не сводя с неё глаз.

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем ты здесь? Зачем пошла в горы? Зачем рисковала жизнью?

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Потому что ты не ответил на сообщение, — сказала она просто. — Я волновалась.

Саймон смотрел на неё долго, очень долго. В его взгляде было что-то, чего она раньше не видела — растерянность, смешанная с чем-то очень похожим на нежность.

— Ты сумасшедшая, — наконец сказал он.

— Знаю. Ты уже говорил.

Он попытался улыбнуться — вышло криво, через боль.

— Иди сюда.

Она наклонилась ближе. Его здоровая рука легла ей на затылок, притягивая, и он поцеловал её в лоб. Коротко, почти невесомо.

— Спасибо, — прошептал он. — За то, что не бросила.

Розали закрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу. На этот раз — счастливые.

— Никогда не брошу, — ответила она. — Ты мой призрак. Куда ты, туда и я.

---

Глава 5: Дни тишины

Три недели реабилитации.

Три недели, которые изменили всё.

База в Урзикстане стала их временным домом. Саймон восстанавливался медленно — ранение в плечо оказалось серьёзнее, чем думали сначала. Розали почти не отходила от него, контролируя лечение, перевязки, следя, чтобы он не сорвался и не начал тренироваться раньше времени.

— Ты как наседка, — ворчал он, когда она в сотый раз поправляла ему повязку.

— А ты как ребёнок, который не понимает, что такое постельный режим, — парировала она.

Но ворчал он для вида. На самом деле, Розали видела, как меняется его взгляд, когда она входит в палату. В серых глазах появлялся свет. Тот самый, которого она не замечала раньше, потому что он прятал его за маской.

Маску он больше не носил. Только когда выходил на улицу, где могли быть посторонние. Но с ней, наедине, оставался просто Саймоном.

— Покажи шрам, — попросил он однажды вечером.

Она сидела на подоконнике, читая медицинский журнал. Подняла глаза:

— Какой шрам?

— Тот, что у тебя на боку. Я видел, когда ты переодевалась. Откуда он?

Розали машинально коснулась бока. Старая история.

— Вердаск. Осколок. Мелочь.

— Покажи.

Она закатала футболку, показывая длинный белый рубец, идущий от ребер к талии.

Саймон протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся его.

— Больно?

— Было. Сейчас уже нет.

Он молчал, водя пальцем по шраму.

— Я не хочу, чтобы у тебя появлялись новые, — тихо сказал он. — Ты заслуживаешь другой жизни. Без всего этого.

Розали накрыла его ладонь своей.

— Мы не выбираем, кого любить, Саймон. Я не выбирала войну. Я выбрала тебя. А ты — часть войны. Значит, и война теперь часть меня.

Он поднял на неё глаза.

— Ты правда готова терпеть это? Мои ночные кошмары? Мои срывы? Мою работу, которая может убить меня в любой момент?

— Я готова терпеть тебя, — ответила она. — Всё остальное — просто обстоятельства.

Он притянул её к себе, усаживая на колени — осторожно, чтобы не задеть больное плечо. Обнял здоровой рукой и уткнулся лицом в её волосы.

— Я никогда не думал, что такое возможно, — прошептал он. — Чтобы кто-то... просто был рядом.

— Теперь возможно, — она обвила руками его шею. — Привыкай.

---

Глава 6: Последнее задание

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Приказ пришёл через месяц. Срочный. Особой важности. Саймон Райли откомандировывался в распоряжение штаба для выполнения специальной операции. Точка назначения — засекречено. Сроки — неизвестны.

Он прочитал бумагу, и Розали увидела, как его лицо каменеет, превращаясь в ту самую маску, которую она так ненавидела.

— Когда? — спросила она.

— Завтра утром.

— Надолго?

— Не знаю.

Она кивнула. Спорить было бесполезно. Это его работа. Его жизнь.

Ночь перед отъездом они провели вместе. Просто лежали, обнявшись, на узкой армейской койке, и говорили. Обо всём и ни о чем.

— Знаешь, о чем я жалею? — спросил он, гладя её по спине.

— О чем?

— Что не снял маску раньше. Что так долго боялся показать тебе лицо.

— Я и так видела твоё лицо, — она улыбнулась в темноте. — Оно у тебя в глазах.

Он хмыкнул.

— Поэтесса.

— Врач. Иногда приходится подбирать слова, чтобы успокоить пациентов.

— А меня успокаиваешь?

— Пытаюсь.

Он повернулся и поцеловал её. Впервые по-настоящему, не в лоб, а в губы. Долго, нежно, так, что у неё перехватило дыхание.

— Я вернусь, — сказал он, отрываясь от неё. — Обещаю.

— Я знаю, — ответила она. — Я буду ждать.

Утром он ушёл. Она стояла на крыльце школы, провожая взглядом армейский вездеход, увозивший его в неизвестность. В руке она сжимала его запасную маску — ту, которую он оставил ей на память.

— Возвращайся, призрак, — прошептала она. — Я здесь. Я всегда буду здесь.

---

Глава 7: Три месяца тишины

Снова тишина.

Только теперь она была другой. Розали вернулась в Лондон, сняла маленькую квартиру, устроилась на полставки в обычную больницу. Нормальная жизнь. То, о чём он говорил.

Но нормальность эта была фальшивой. Она просыпалась по ночам, думая, что слышит его голос. Она проверяла телефон каждые пять минут. Она смотрела новости, выискивая сводки с тех мест, где мог быть он.

Прошёл месяц. Потом два. Потом три.

Иногда приходили сообщения. Короткие, как всегда. «Жив». «Нормально». «Скучаю». Она отвечала: «Жду». «Береги себя». «Я тоже».

А потом сообщения прекратились.

Две недели. Три. Месяц.

Розали звонила Прайсу. Тот отвечал уклончиво: «Операция затягивается, он на связи, но редко». Газу — тот вообще молчал, и это пугало больше всего.

Она сходила с ума. Работа спасала — в больнице было много пациентов, много дел, не оставалось времени думать. Но ночью мысли возвращались.

Где ты, Саймон? Что с тобой? Ты обещал вернуться.

---

Глава 8: Чёрный конверт

Это был обычный вторник.

Розали вернулась с дежурства, уставшая, мечтающая только о душе и кровати. В дверь позвонили.

На пороге стоял военный курьер в парадной форме. В руках он держал чёрный конверт с сургучной печатью.

— Розали Фостер?

— Да.

— Вам предписано.

Она взяла конверт. Пальцы дрожали, когда она вскрывала его.

Дальше слова плыли перед глазами. «Министерство обороны... с глубоким прискорбием... в ходе выполнения боевого задания... проявил героизм... посмертно...»

Она не дочитала. Упала на колени прямо в прихожей, и мир вокруг перестал существовать.

Только одна мысль билась в голове, как птица в клетке:

Ты обещал вернуться. Ты обещал.

---

Эпилог: Тишина

Шесть месяцев спустя

Она приехала сюда одна.

Маленькое кладбище в Чешире, где, по документам, был похоронен сержант Сайтон Райли, псевдоним «Гоуст». Настоящее имя — Саймон Райли. Сын, брат, солдат.

Человек, которого она любила.

Розали стояла перед гранитной плитой, вжимая ногти в ладони, чтобы не разрыдаться. Она обещала себе быть сильной. Хотя бы здесь. Хотя бы сейчас.

На плите не было фотографии. Только имя, даты и короткая надпись: «Солдату, погибшему за короля и страну».

Она опустилась на колени и положила на могилу белую маску с черепом. Его второе лицо. То, под которым он прятал боль, страх, нежность. Всё то, что так боялся показать миру.

— Я пришла, Саймон, — сказала она тихо. — Прости, что так долго. Я не могла... не могла поверить.

Ветер шевелил траву. Где-то пела птица. Мир продолжал жить, не замечая, что в нём стало на одного хорошего человека меньше.

— Знаешь, я всё думаю, — продолжала она, глядя на буквы на камне. — Если бы я тогда, в Вердаске, не села в тот пикап... Если бы мы не встретились... Тебе было бы легче? Ты бы не отвлекался? Может, ты бы успел увернуться от той пули?

Она замолчала, собираясь с мыслями.

— Глупо, да? Гадать, что было бы. Врачи не гадают. Врачи лечат. А я не смогла вылечить тебя. Самое главное — не смогла.

Слёзы всё-таки потекли. Она не вытирала их.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я всегда буду любить тебя. И я буду жить. Ты хотел этого. Ты просил меня жить нормальной жизнью. Я попробую. Ради тебя.

Она положила руку на холодный камень, представляя, что это его плечо. Его рука. Его тепло.

— Прощай, призрак.

Она встала и пошла прочь, не оглядываясь.

---

В машине, которая ждала её у входа, сидел Газ.

— Поговорила? — спросил он тихо.

— Да.

Он кивнул и завёл двигатель. Они отъехали, оставляя кладбище позади.

— Знаешь, — сказал Газ, когда они выехали на трассу. — Перед тем заданием... он говорил о тебе.

Розали повернулась к нему.

— Говорил?

— Сказал: «Если со мной что-то случится, присмотри за ней. Она сильная, но одной ей будет тяжело». Просил передать, чтобы ты не искала его. Чтобы жила дальше.

Розали смотрела в окно на пролетающие мимо поля.

— Я и не ищу, — ответила она. — Я помню.

Они ехали в тишине. Впереди был Лондон, работа, пациенты. Обычная жизнь, которой он так хотел для неё.

И она будет жить. Ради него.

---

Ночью, в своей пустой квартире, она достала из шкафа его маску. Ту, что он оставил. Села на пол, прижала её к груди и прошептала в тишину:

— Ты сказал, что призраки не умирают. Они просто исчезают. Так исчезни недалеко, ладно? Чтобы я могла чувствовать, что ты рядом.

За окном завыл ветер. Или ей показалось.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Спокойной ночи, Саймон.

Тишина была ей ответом.

Но в этой тишине, как ни странно, она чувствовала его присутствие. Там, между выстрелами, между войной и миром, между жизнью и смертью, оставалось место для них. Для двоих, которые нашли друг друга в аду.

И это место будет жить вечно.

В её сердце.

*Конец. *

---

P.S. Секретный файл

Совершенно секретно. Для глаз капитана Джона Прайса.

Операция «Фантом». Отчёт о выполнении.

Цель: инсценировка гибели сержанта Саймона Райли (Гоуст) для внедрения в глубокое подполье Аль-Каталы.

Статус: выполнено. Объект внедрён, легенда работает.

Личное примечание: объект запросил передачу личного сообщения для гражданского лица Фостер Р. Содержание сообщения: «Скажите ей, что призраки не умирают. Они ждут за кулисами. Я вернусь, когда закончу. Пусть живёт. Я найду её».

Прайс, подписывая бумаги, тяжело вздохнул. Он посмотрел на фотографию Розали, прикреплённую к делу, и убрал её в сейф.

— Держись, девочка, — пробормотал он. — Твой призрак ещё вернётся. Просто пока не может.

А где-то в горах Урзикстана человек в чёрной форме без опознавательных знаков смотрел на закат. В руке он сжимал потёртую фотографию — ту самую, где она спит, положив голову ему на плечо, ещё в те времена, когда они были просто врачом и солдатом в Вердаске.

— Я вернусь, Рози, — прошептал он ветру. — Жди.

И ветер унёс его слова в сторону Лондона.

---

Конец.