ШЕСТАЯ ГЛАВА. ЧАС РАСПЛАТЫ НАСТАЛ

АУДИОЗАПИСЬ. ФАЙЛ. 05.07.2054. ВРЕМЯ. 06:56
(Щелчок диктофона. Тишина. Затем глубокий, прерывистый вдох, как будто она только что пробежала марафон. Голос — спокойный, холодный, с металлическим отзвуком, но в конце прорезается что-то тёплое, почти эйфорическое.)

— 5 июля 2054 года. 6:56 утра. Я стою перед дверью его кабинета. Грудь сжимает предчувствие. Я чувствую, как у меня немеют пальцы и пульс стучит в висках. Но внутри — странная, почти ледяная ясность. Я знаю, зачем я здесь. Всю ночь я провела в его объятиях. Вспоминаю его руки на моей коже, поцелуи, его шепот, что я — его всё. И теперь я иду убивать.

(Пауза. Слышно, как она открывает дверь — скрип петель, шаги по паркету.)
Я захожу. Блэквуд сидит за столом, как всегда — гладко выбрит, костюм безупречен, пальцы сцеплены. Он смотрит на меня и ухмыляется. Его взгляд медленно скользит по моей шее, по ключицам — туда, где отпечатки его губ. И он ухмыляется ещё шире, когда видит мои засосы. Я помню, как тяжело дышала прошлой ночью. Как он шептал мне на ухо: «Ты — моя молитва». А сейчас этот взгляд, раздевающий меня, насмехающийся надо мной. Он хрипло смеётся и говорит. Я слышу его голос, как сквозь вату: «Ну что, перед смертью успела натрахаться?». Его слова врезаются в меня, как пощёчина, но я не дрогну. Я молчу. Я просто смотрю в его глаза, которые смотрели на мою сестру, когда она умирала в подвале. Я смотрю в его глаза, которые смеялись надо мной у окна в подвал. Я чувствую, как внутри меня поднимается жар. Я чувствую, как моя рука сжимается в кулак. И он, довольный своей шуткой, отворачивается к окну, спиной ко мне. Я поднимаю пистолет. Сначала медленно, будто проверяя вес. Потом — быстро, без колебаний. Я направляю дуло в затылок его светло-седой головы, в которой он строил все эти планы, все эти смерти.

(Короткий, холодный выдох.)
Он повернулся ко мне спиной. Сказал эту фразу. Я нажала курок. Щелчок. И громкий, влажный, глухой звук — он не успел даже повернуться. Пуля вошла в основание черепа. Я видела, как его тело дёрнулось, как он упал, и на ковёр вылилась тёмная, густая кровь. Я видела, как его глаза на мгновение широко раскрылись — и погасли. И в тот же миг я почувствовала, как дышать стало легче. Как будто открыли окно в запертой комнате. Я смотрю на него несколько секунд — мёртвого, бездыханного. Я убила своего начальника. Я убила брата убийцы моей сестры. Я убила человека, который смеялся над моей болью. И это чувство — оно было прекрасным. Я чувствовала себя сильной. Я чувствовала, что наконец-то мой мир стал справедливым.

(Звук шагов — она поворачивается.)
Я слышу шаги. Дверь открывается. Входит он. Джеймс Уисон. Он останавливается на пороге, и его лицо становится белым, как мел. Он смотрит на тело брата, на кровь на моих руках, на моё лицо. Он открывает рот, но не успевает сказать ни слова. Я поднимаю пистолет и стреляю. Я стреляю в него, пока он не падает. Один раз. Второй раз. Третий раз. Он падает рядом с братом, и их кровь смешивается на полу. Я смотрю на них — на двух монстров, которые мучили детей, которые убили мою сестру, которые чуть не убили меня. Они лежат мёртвые. Я опускаю руку с пистолетом. Я не чувствую страха. Только тишину. Чистую, светлую тишину. Я смотрю на них и понимаю: я — не жертва. Я — их судья. Я — их месть. И это чувство — оно такое красивое, что у меня перехватывает дыхание.
(Тихий, почти истеричный смех.)
Я выхожу из кабинета. Я иду по коридору. Коллеги смотрят на меня, но никто не говорит ни слова. Я чувствую, как воздух входит в мои лёгкие — впервые за долгие недели. Свежий, чистый. Без запаха крови. Без запаха страха. Я спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу. Я дышу. Я смотрю на небо, и оно кажется мне таким голубым, каким никогда не было. Я не знаю, сколько я так стою. Может, минуту. Может, час. Я просто стою и чувствую себя свободной. Впервые за много лет — свободной.
(Звук шагов по асфальту, потом по гравию.)

Я иду домой. Я не тороплюсь. Каждый шаг наполнен чем-то новым. Я прохожу мимо церкви, где когда-то служил Чарльз. Я прохожу мимо дома, где мы пили чай с Элизебет. Я иду домой к нему — к моему Чарльзу. В моей одежде — кровь. В моих волосах — запах пороха. Я знаю, что я выгляжу ужасно. Но мне всё равно. Я открываю дверь нашего дома. Чарльз стоит у окна. Он ждал меня. Он не спал всю ночь. Он поворачивается, когда слышит мои шаги. Я вижу, как его глаза сначала расширяются от вида крови, от того, как я выгляжу. Но он не отворачивается. Он не кричит. Он не спрашивает. Он просто подходит ко мне, берёт моё лицо в свои руки, вглядывается в мои глаза. И он видит в них то, что я чувствую. Свободу. Мир. Очищение. Он говорит: «Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы у нас была семья. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Даже в крови, даже в грязи — ты моя. И я хочу прожить с тобой всю жизнь». Я смотрю на него, и слёзы текут по моим щекам, смешиваясь с кровью на моём лице. Я говорю: «Да. Да, я согласна. Я хочу быть твоей женой. Я хочу быть твоей навсегда».
(Короткая пауза, слышно, как она плачет, но от счастья.)
И мы падаем в объятия друг друга. Он целует меня, не обращая внимания на кровь, на пот, на слёзы. Он целует меня так, будто я — его спасение. И я чувствую, как его руки сжимают меня, как его губы прикасаются к моим, как его тело прижимается к моему. Мы не разговариваем — больше не нужно слов. Мы просто чувствуем друг друга. И когда он поднимает меня на руки и несёт в спальню, я знаю — это правильное решение. Я не буду больше бояться. Я не буду больше сомневаться. Я буду любить его, пока бьётся моё сердце. Даже если меня будут искать. Даже если меня будут судить. Я сделала это ради себя. Ради своей сестры. Ради своей любви. И я не жалею. Ни о чём.
Щелчок.
...

АУДИОЗАПИСЬ. ФАЙЛ. 05.07.2054. ВРЕМЯ. 16:45
(Щелчок диктофона. Слышно, как она лежит, тяжело дыша, чувствуется полная опустошённость. Голос — ровный, спокойный, без единой эмоции, как будто она говорит о погоде.)

— 5 июля 2054 года. 16:45. Я лежу на кровати. Рядом со мной — Чарльз. Он спит, его рука лежит на моей талии. Я чувствую его дыхание, тепло его тела. Комната наполнена светом, падающим из окна. Где-то вдалеке поют птицы. Я смотрю в потолок и чувствую себя странно. Я не чувствую ничего. Будто я не жива, но и не мертва.

Будто я нахожусь где-то между этими состояниями. Моё тело здесь, но моя душа — где-то далеко. Я даже не знаю, где я. Наверное, где-то там же, где и Элизебет. Я смотрю на свои руки, на них до сих пор есть следы крови. Я не смыла её до конца. Она засохла и теперь темнеет на моих пальцах. Я чувствую запах пороха, который пропитал мою кожу. Он смешивается с запахом Чарльза, и это кажется странным контрастом между жизнью и смертью.
(Пауза. Слышно, как она медленно дышит.)
Я смотрю на потолок. Там трещина — я замечаю её впервые. Я смотрю на неё и думаю: сколько раз я видела эту трещину, но никогда не замечала. Я замечаю, что занавески чуть шевелятся от ветра. Я слышу, как тикают часы на стене. Слышу своё сердцебиение — ровное, спокойное. Оно не ускоряется, не замедляется. Оно просто бьётся, как у машины, у которой нет души. Я не знаю, что я чувствую. Может быть, я чувствую покой. Может быть, я чувствую пустоту. Я не знаю. Я просто лежу и смотрю в потолок, и кажется, что я проваливаюсь в него. В этот белый, пустой потолок.
(Внезапно разрывается тишина — пронзительный звонок.)
Телефон вибрирует на тумбочке, и я вздрагиваю. Я не хочу брать его. Я хочу, чтобы эта тишина длилась вечно. Но он звонит снова и снова. Я протягиваю руку, подношу телефон к уху. На экране — Леандр. Я нажимаю «ответить» и слышу его голос. Он взволнован, он говорит быстро, как будто пытается спасти меня. Я слушаю и не чувствую страха. Он говорит: «Сестра, они нашли Блэквуда и его брата. Они мертвы. Оба. Кто-то убил их. Это всё, что я знаю. Сейчас везде полиция, камеры, они ищут следы. Я не знаю, как, но мне кажется, что это... Сестра, ты слышишь меня? Ты там?».
(Голос становится тише, ровнее.)
Я отвечаю ему. Мой голос звучит глухо, как будто я говорю из другого мира: «Я слышу, Леандр. Я здесь». Он продолжает говорить: «Найдут ли новое начальство или нет — неважно. Я боюсь, что они выйдут на тебя. Сестра, ты должна быть осторожна». Я смотрю в потолок, на ту самую трещину, и говорю: «Мне всё равно, Леандр». На том конце провода — тишина. Он не знает, что сказать. Но я чувствую, как он пытается понять, что происходит со мной. Я говорю ему: «Я справлюсь. Не волнуйся. Я люблю тебя». И я кладу трубку.
(Долгая пауза. Слышно, как она кладёт телефон, отворачивается.)
Я кладу телефон на тумбочку и снова смотрю в потолок. Я чувствую, как Чарльз шевелится рядом. Он обнимает меня крепче и шепчет: «Всё хорошо, любимая. Я с тобой». Я закрываю глаза. Я чувствую его тепло, его дыхание, его сердцебиение. И я понимаю, что мне действительно всё равно. Найдут новое начальство или нет. Арестуют меня или нет. Я сделала то, что должна была сделать. Я отомстила за свою сестру. Я избавилась от монстров. И теперь я свободна. Я лежу в объятиях человека, которого люблю, и я не боюсь будущего. Пусть оно будет таким, каким будет. Я готова к нему. Потому что у меня есть он. И у меня есть я.
Щелчок.
...