Статуэтка разлетается вдребезги IV часть

«Звон наполняет комнату. Статуэтка разлетается вдребезги. Ты чувствуешь свою вину, но это не так. Ты не виноват (а)...Стой! Куда ты бежишь? А бежишь ты к двери, но кто-то хватает тебя за руку. Обернувшись, ты видишь Его. Он просит тебя продолжить рассказ и ни о чём не беспокоиться. Не зная, почему повинуешься какому-то незнакомцу, ты возвращаешься, садишься в кресло, прихватив книгу с полки, и дрожащим голосом продолжаешь рассказывать, с удивлением наблюдаешь за этим человеком. Его тень упала на осколки. Что Он собирается с ними делать? Тебя это уже не касается. Просто продолжай...»

***

- Юрио-о-о! Сегодня ты едешь с нами! – Виктор ворвался в комнату Юры неожиданно.

- Никуда я не поеду... - пробормотал Плисецкий, ничему уже не удивляясь. За последние три года мужчина делал это очень часто, благодаря чему Юра привык.

Почти три года назад Юрий попал в ту злополучную аварию. После небольшого инцидента в больнице что-то внутри мальчика, а теперь уже юноши, поменялось. Пересмотрев взгляды на вещи, Юрио кардинально изменился, не внешне, а в душе. Виктор и Юри уговорили Николая Плисецкого на переезд Юрио в их квартиру, чему Плисецкий сначала яро сопротивлялся, но, в конце концов, сдался.

- Как это не поедешь? А ну-ка, - Виктор скинул домашние тапочки и, запрыгнув на кровать Плисецкого, навис над ним. – Юра, тебе 18 лет, кончай вести себя как ребёнок.

- Виктор, тебе 30 лет, а ты до сих пор ведёшь себя как ребёнок, и ещё про меня что-то говоришь... - протянул блондин, отворачиваясь.

- Я не веду себя как ребёнок, у меня просто позитивный взгляд на жизнь, и вообще, это мой последний сезон, можешь ты хотя бы в этом году меня поддержать, а?

- Я подумаю, когда ты слезешь с кровати и дашь мне ещё поспать...

- Какое спать? Вставать уже пора!

- ВИКТОР, МАТЬ ТВОЮ, СЕЙЧАС 6 УТРА!

- Ась?.. – Никифоров достал из кармана брюк телефон и сунул под нос Плисецкому светящийся дисплей с цифрами 12:03. – Уже полдень, и мы опоздаем, если не пошевелимся.

- В следующий раз, когда вернётесь из Хасетсу, не забудь перевести телефон на московское время, - парировал Юрка, сунув в руки Вите будильник, который показывал 06:04.

- Оу...Прости, спи дальше, - хохотнул Виктор и слез с его кровати. После минутных поисков своих тапок он таки нашёл их и со скоростью ветра выскочил из комнаты, по всей видимости, укладывать спать Юри, которого он тоже разбудил.
Когда Виктор вновь ворвался в комнату, будильник уже показывал 10:15.

- Юрио-о-о! Ты едешь с нами, и отказ не принима-а-ается! – вновь закричал Витя.

- Да еду я, еду, только не надо снова прыгать на кровать! – Плисецкий запустил подушкой в мужчину и сел.

- Вот и отлично! Юри уже приготовил завтрак! Тебе помочь? – спросил Виктор, поймав подушку и положив её рядом с парнем.

- Нет, спасибо, сам справлюсь...

- Ну как знаешь, - Никифоров пожал плечами и вышел.

- Вот же назойливый старикан... - дружелюбно пробормотал Юра, перебираясь в кресло.

- Как там Юра? – спросил Катсуки, когда Виктор вернулся на кухню.

- Решил-таки поехать с нами, да ещё и ребёнком меня обозвал, хотя я мужчина в самом расцвете сил.

- Но ты действительно часто ведёшь себя как ребёнок, - усмехнулся Юри.

- Юри, ребёнком я был лет 20 назад, сейчас я взрослый, состоявшийся человек, который...

- Который в душе всё равно ребёнок, - закончил за него японец. – Доброе утро, Юрио.

Плисецкий готов был поклясться, что за разговором ни тот, ни другой, не заметили его, но у Катсуки будто глаза на затылке.

- А, доброе...

- Что-то не так? – спросил Виктор, посмотрев на Юрио.

- Тебя бы в шесть утра поднять...

- Но я и так сам встал в шесть, получается и...

- Виктор, не говори с набитым ртом, - строго оборвал его Юри, чем вызвал смех Плисецкого.
Реклама:

- Да ну вас, - Виктор, уже покончивший с завтраком, встал из-за стола и ушёл в свою комнату собирать вещи.

- А ты разве уже собрался? – поинтересовался Юра, посмотрев на японца.

- Давно уже. Только Виктор, к сожалению, может спокойно лечь и уснуть, после того, как устроил пробежку по всему дому в шесть утра, - вяло протянул Катсуки и улыбнулся. – А вот ты ещё не готов. Давай помогу.

Вместе они вернулись в комнату Юрио, где Юри начал тут же собирать нужные вещи. Плисецкий лишь со скучающим видом листал журнальчик у стола.
Хоть Юрий и стал инвалидом, в доме Катсуки-Никифоровых (как называли себя Виктор и Юри, хотя ещё не были официально женаты) никого это не смущало. Юра не давал никому помогать себе, если мог сделать что-то сам. Но стоило ему случайно и необдуманно согласиться на помощь Юри, всё, ему чихнуть даже не дадут самостоятельно. Виктор какое-то время пытался поумерить пыл эмоционального японца, но всё было бесполезно. На нервной почве у Катсуки пробудилось некое подобие материнского инстинкта, которое не то, чтобы сломить, даже заглушить не получалось. Вот и приходилось Плисецкому всегда быть где-то в сторонке и наблюдать молча, потому что даже придраться не к чему, Юри знает всё, кажется, даже лучше Юрия.

- Фух, вроде, всё собрал. Хотя ещё раз проверить не помешает, - наконец сказал японец, остановившись перед Юрио и ещё раз окинув всю комнату взглядом.

- Да всё ты собрал, всё, успокойся. К тому же, мы опаздываем. Разве нет? – зевнул Юра. - Тоже мне...Пионер – всем ребятам пример...

- Пио...нер? – озадаченно переспросил японец. – Ах, да, мы же опаздываем! Виктор!

- Чего кричишь? Я вообще-то только вас и жду, - сказал Никифоров, заглядывая в комнату. – Вы гото...кхм-кхм...Вы готовы, дети? Кто-о-о-о... Кто победит на Кубке Ростелекома?..

Напевая в такт известной песни из мультика «Губка Боб Квадратные Штаны», Виктор вышел из дома.

- А ведь это мужчина в самом расцвете сил... - протянул Катсуки, покачав головой, и обратил внимание на ключи от машины, которые мирно продолжали висеть на крючке, возле двери. – Опять забыл...

***

Вот уже три года прошло с момента аварии. Отабек заметил, что Плисецкий не появлялся ни на одном из соревнований в качестве зрителя. Да оно и понятно... Это очень сильный моральный удар. И вот очередные соревнования. Опять Россия. Опять погода, такая же неприветливая, как и в тот самый день. Весь вечер перед соревнованиями Алтын провёл в разъездах по городу. А что ещё ему оставалось, если всё, к чему он стремился, пропало?..

Утро. Тренировка. Полдень. Последняя тренировка перед выступлением. Собравшиеся на трибунах болельщики. Разминка. Перед тем, как ступить на лёд, казах ещё раз окидывает взглядом трибуны и, о чудо, он видит Катсуки и Никифорова, разговаривающих с... Плисецким? Постойте... Всё те же светлые волосы до плеч, хмурое выражение лица, зелёные глаза... Да, несомненно, это Юрий. Помахав рукой спускающимся вниз Виктору и Юри, он поправил плед, слабо улыбнулся и кивнул дедушке, который в этот момент что-то ему говорил, и бросил взгляд на Отабека. Казах уже смотрел на него прямо, не смея верить в своё счастье. Впервые за три года он всё же увидел его. Пусть и не в лучшей форме. Но его ли в этом винить? Юрий смущённо отвёл взгляд, хотя Отабек успел прочитать в его глазах крик души: «Собери меня по осколкам!». Плисецкий был разбит. Ещё тогда. И никто не смог помочь восстановиться ему ментально. Пусть снаружи всё хорошо, но душа болит, и это видно.

И так грустно стало в этот момент, так тяжело на сердце, что Алтын еле сдерживал себя, чтобы не сорваться с места и не побежать к Плисецкому. А что будет, если он так поступит? Юрию вряд ли нужна чья-то симпатия. А может... уже влюблённость?..

Разминка закончилась. Первым выступал Никифоров, затем Катсуки, а следом за ними Алтын. Программы обоих были несомненно великолепны и в высоких оценках казах не сомневался, хотя даже не особо смотрел. Центром его внимания был Плисецкий, который не смог сдержать слёз. Он так изменился...

Наконец, объявили Отабека, и он вышел на лёд. Все дорожки шагов, все вращения, все прыжки, да и вообще вся программа были посвящены Плисецкому. Пусть никто и не знал об этом, но всё же... От одной лишь этой мысли парню становилось легче. Ближе ко второй части программы мозг отключился, и Отабек пришёл в себя, когда уже был на скамье рядом с тренером. Объявили результаты. Сколько баллов он набрал? Его это уже не волновало. Молодой человек твёрдо решил поговорить с Юрием. Он уже чуть ли не бежал, но...трибуны оказались пусты. Точнее, Катсуки, Никифоров и Николай Плисецкий по-прежнему сидели там, но Юры уже не было.

- А где Юрий? – негромко спросил Отабек, поднимаясь к Виктору и Юри.

- Привет,ещё раз. Сегодня все так и рвутся поговорить с Юрой, - улыбнулся Никифоров и повернулся к Катсуки. – А где Юра?

- Ммм?.. Ах, да, он сказал, что ему стало плохо и попросился на улицу подышать свежим воздухом...

- Да какой к чертям свежий воздух в Питере? – пробубнил Виктор, но Юри его, кажется, не услышал.

- Если ты пойдёшь к нему, не мог бы ты помочь ему вернуться сюда? – договорил японец и поднял взгляд на Отабека.

Казах кивнул и побежал к выходу, не обращая внимания на удивлённые взгляды...