4 глава. Биология

Проснувшись, в памяти мелькают события вчерашнего дня. Осознание. Злость. Смирение. Принятие. Неприятный осадок. Больше ничего не чувствую. Ничего кроме пустоты. Я как будто нахожусь не на своем месте. Вместо меня должен быть кто-то другой. Тут нет моего дома.
Прихожу в себя, умываюсь. Долго стою и смотрю на себя в зеркало. Решаюсь накраситься. Раньше этим занятием я не занималась. Точнее, очень редко. Почему-то сейчас хочется краситься каждый день. Что-то в этом мире меняется. Или это меняюсь я.
Испытываю непонятную тревогу внутри себя. Сердце сжимается, кровь будто резко закипает. Голова начинает  кружиться. Нет, я не меняюсь, я ломаюсь. Мне это не нравится. А ужаснее всего: ощущать постоянную тревогу, которая берется из ниоткуда. Мне надоело чувствовать, как в грудной клетке рождается зажатость. Это, черт возьми, не нормально. Мозг начинает анализировать из-за чего берется это чувство. Чем дольше он копает причину, тем тревожнее мне становится. Это вообще проходит? Или это все? Конец спокойной жизни? В любом случае на себя мне уже все равно. Главное, чтобы Данька такого не ощущал.
Кстати, о нем. Он остается дома. Вчера кто-то перегулял. Второй день, а он уже приболел. Возможно он это выдумал, зная, что мама к этому очень серьезно относится. Поэтому сегодня я иду без шумной компании. Если по правде, то для меня тишина - покой. Я обожаю тишину. Не люблю разговорчивых людей. Но Карину это не касается. Она может и обнимать меня, и говорить каждую секунду, и звонить посреди ночи. Она самая лучшая и любимая. Даньке просто все можно.
Прихожу в школу за двадцать минут до начала урока. Вижу Стаса и Карину в школьном коридоре. Вместе. Даже не ссорятся.
Резко останавливаюсь посреди школьных стен. Люди, которые шли сзади недовольно что-то говорят, но я не слушаю.
Тут что-то явно не так. Карина обычно либо опаздывает, либо приходит минут за пять до начала урока. Стас делает то же самое. Это новая головоломка? Если Карина мне не расскажет про свои утренние разговоры со Стасом, то тут явно что-то нечисто. Подруга говорит мне буквально о всех своих действиях. Обижаться точно не буду. Не вижу смысла. У всех есть секреты, а есть и то, что и подругам знать не надо.
Год назад бы поссорилась с ней из-за этого.
— Тоже интересно? — спрашивает сзади немного грубый, но в это же время и мягкий голос.
— Нет, Карина мне расскажет все, — отвечаю я Тиму, все еще стоя спиной к нему.
— Вот Стас мне точно не скажет, — словно это всем известный факт, говорит Зуев.
Решаю проигнорировать эту фразу и иду садиться на свободный диванчик.
Карина со Стасом это, конечно, проблема, но Зуев Тимофей Денисович — самая большая проблема.
Тут же мечтаю, чтобы Тим действительно был самой большой проблемой. Потому что вижу Егора. С двумя чашками из кофейни. Он явно решил перестараться с актерством.  На его месте я бы плюнула в этот стакан, но Егор так не сделает. Почему-то я в этом уверена.
— Марибелла Лопес, вы меня игнорируете с утра, — лучше бы Егор молчал. Терпеть не могу, когда кто-то обращается ко мне по фамилии. И да, Тим это знает.
— Кислая, ты же вчера пошутила? - спрашивает Тимофей, который подошел ко мне.
— К сожалению, нет, — выдыхаю я, а потом понимаю суть вопроса Тима целиком. —  но, несмотря на его минусы, он лучший.
Поражаясь своим же словам, иду в сторону Калинина. Мимо проходят какие-то люди, но я не вижу. Все внимание держу на Егоре.
Он улыбается во все зубы. Отмечаю, что он похож на Чеширского кота, которого я очень любила в детстве. Бесит.
— Егор Калинин, ты промахнулся. Дважды. За минуту. При Тимофее. Браво! Ты  самый лучший, — шепотом я говорю своему недопарню.
— Эй, Мари, полегче. Что опять я сделал?
— Ненавижу, кофе из кофейни. Только, если капучино или горячий шоколад. Но что-то я думаю, что ты купил какое-нибудь латте.  И я ненавижу, когда ко мне обращаются по фамилии. Спросить нельзя было?
— Если бы ты мне ответила, то все знала. А сейчас, я тебя обниму, а ты не будешь кричать.
И он действительно меня обнял.
А я действительно не кричала.
Ну, по крайней мере из моего рта крик не влетел. В то время как в моем теле бушевало море эмоций. Хотелось орать, оттолкнуть, убить этого человека. Сердце бешено заколотилось. Чувствую, что делаю что-то не так. Примерно, с рождения.
Отстраняюсь, смотрю в его глаза. Отчетливо вижу гордость и какой-то огонек. Только этого не хватало. Почему именно Егор? Почему Тимофей подозревает во всем именно новенького? Хотя чего это я? Я сама во всем виню, подозреваю Егора.
Калинин достает телефон из кармана джинс, которые сидят на низкой посадке, махая им перед моим лицом, мол прочитай, что я тебе писал.
Не сразу, но я все-таки достаю телефон. Вижу сообщение и все от него.
Отмечаю, что Карина вчера вечером и сегодня утром ничего не писала. Страненько.
«Доброе утро, солнышко. Ты можешь не так сильно светить в мою комнату? Я выспаться не могу.»
«Что за игнор? Я из-за тебя пойду покупать кофе себе».
«Что тебе взять? Латте, какао? Может, пирожное?»
«Мари, бесишь. Староста должна отвечать одноклассникам, которые находятся в беде!»
« Я тебе горячий шоколад куплю. Потому что ты можешь другое не любить и если это так, то я тебя поздравляю. Ты самый странный человек в моей жизни».
Он угадал с выбором кофе, да неужели! Как он это сделал?  Какой черт шепчет ему все действия на ушко?
— Ну? И я виноват? — спрашивает Егор, после того, как я просто начала смотреть в телефон, ничего не читая.
— Ты во всем виноват, — тихо вздыхаю я.
Все проблемы с начала учебного года крутятся вокруг него. Без Егора отказаться от Тима было бы куда легче. Той весной я же как-то смогла не общаться с Зуевым. В этом году сделала все то же самое.
— Как я и думал, Лопес, ты самый странный человек в моей жизни, — все же сделал свой вывод Егор.
Пусть думает, как считает нужным. Мне на его мнение все равно, но все же беру какао из его рук. Больше ничего говорить не хочу, но вижу боковым зрением Тима. Руки сразу же хватаются за кончики волос, начиная их крутить в пальцах. Затем пару раз моргнула Егору и самым милым из всех голосов, которые у меня есть, сказала ему:
— Егор, ты такой милый, я не могу, — готова вырвать свой язык с корнем. — сейчас упаду от твоей милоты. Такой внимательный, чуткий, самый лучший. Но давай в школе не будем показывать то, что между нами происходит? Не хочу лишних разговоров.
— Лопес, а что ты хотела? Как по-твоему, мы должны доказать Тимофею про наши отношения?
— Калинин, назовешь еще раз меня по фамилии, и я тебе втащу, — предупреждающе ткнула в его грудь пальцем.  — Иди бесить других людей.
— Не поверишь, но мне хочется бесить Тимофея, — он сощуривает глаза. — И, кстати, я буду звать тебя по фамилии. Чтобы этот индюк понял: люди меняются, и он не все может контролировать.
— Ты. Меня. Бесишь. Очень. Сильно Бесишь, — сказала я, делая членоразделенные паузы между словами.  — Если еще не понял.
Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь и ухожу. Очень хочу покинуть школу, в которую пришла по своей воле, но получается уйти только от Егора.
Замечаю удивленный взгляд Карины, хотя она быстро разворачивается и продолжает нормально общаться со Стасом. 
И кто должен удивляться? Отстаньте от моей жизни, я сама разберусь. И с Тимом, и с Егором.
Стас чуть приобнял Кузнецову. Давно у них такие теплые отношения?
То, что тут что-то не сходилось — это факт. Одна деталька из пазла, а, может, несколько, бесследно исчезли. Такое не могло не напрягать.
Егор пошел в класс. Тим сидит на диване и неодобрительно смотрит на меня. Будто мне нужно его одобрение. Карина и Стас разговаривают. Только я стою в коридоре и не знаю, куда себя деть.
Начинаю задумываться о правильности моего решения, по поводу десятого класса. Пока что вижу одни минусы. Я отпустила школу в конце девятого класса, а сейчас стою опять тут.
Но все равно ни о чем не жалею. Это тупо. Я сделала, то что решила. Мой выбор.
Вроде бы и хочется все бросить, но с другой стороны меня что-то держит. Есть та самая неотъемлемая часть, которая кричит о правильности моего решения. Красная нить на моем мизинце не хотела уезжать в Москву. Она не хотела растягиваться. Хотя, нить порваться не может, но она все равно не хотела уезжать слишком далеко. Будто мне в Москве нет места. Не сейчас.
По ощущениям, у меня места нет и в школе. И в семье. Но к этому я вернусь чуть позже. Сейчас не до них.
Звенит звонок. Одноклассники заходят в класс,я вместе с ними. Как обычно, иду к Карине, по пути мельком здороваясь с учительницей. Сейчас первый урок биологии. Это настораживает. Кто знает биологичек? На моем опыте у всех учителей биологии было биполярное расстройство. Упустим этот момент.
Так как многие ушли после девятого, параллели объединились. Классная руководительница осталась с моего класса, поэтому мои бывшие и нынешние одноклассники установили правило. (Не глупо ли? Глупо.) Наша классная, значит, мы первые выбираем себе места для посадки. Каждый урок — разные рассадки. Удобно. Можешь не всегда сидеть на первой парте.
Но Татьяна Игоревна другая... надо сидеть на второй парте. На первой слишком опасно. Третьи парты еще актуальны, но их быстро занимают. Последние парты... Учительница постоянно докапывалась до этих ребят.
Спустя минуту, когда все заняли свои места, вижу, что люди из других классов сидят на последних партах, хотя впереди много места. Слишком палевно. Эти ребята никогда не учились у Татьяны Игоревны, не знают ее. А уже попали под ее прицел. Бедные люди.
— Мне не нравится, как вы сели, — слышу голос учительницы и проклинаю этот кабинет.
— Что опять не так? — а это уже голос Тима. Он все время с ней спорит. Даже за лето ничего не изменилось! Мог бы поумнеть и начать думать. Хоть раз.
— Зуев, мой любимый, с кем хочешь сидеть? — спрашивает учительница. А в классе висит напряженная тишина. Что-то тут не так...
— Со Стасом, Татьяна Игоревна, я с ним с пятого класса сижу, забыли? — удивленно, но достаточно смело спрашивает Тим. Какой черт его укусил?
— В девятом ты сидел с Марибеллой, — по больному бьет учительница, но даже не подозревает об этом. — Тогда ты сидел тихо. Может, повторить?
— Они будут ругаться постоянно, а я учиться хочу, а не слушать замечания в их сторону. — это уже голос Егора...
— Отлично, как тебя зовут? - спрашивает биологичка.
Я поворачиваюсь полубоком и уже в открытую смотрю на Егора. Пусть замолчит.
— Егор Калинин.
— Марибелла, Егор, садитесь за первую парту первого ряда.
Ужаснее слов я не слышала никогда. Восемь слов. Всего восемь. Самое отвратительное, что мне надо улыбаться. Дается мне это сложно. Я должна радоваться, сяду со своим «парнем», которого сама и выбрала!
Карина вроде что-то говорит, но я вижу лишь самодовольное лицо Егора. Будь он проклят! Даже тут все испортил.
Нет, минуту назад дела обстояли лучше. Моя любимка сажает Тима и Марину сзади нас с Егором.
— Это не я придумал про наши отношения... — шепотом говорит мне Егор на ухо.
— Отстань, а. — отмахиваюсь я. И достаточно громко, к сожалению.
— Что-то мне подсказывает, Егор, что Мари тебя не любит, — шипит сзади Тим.
Жизнь дает тебе трудности, где ты их вообще не ожидал. Хотя о чем это я? Школа — одна сплошная трудность.
Голос внутри меня хочет сказать другое... жизнь сама по себе трудная штука. От этого хочется плакать.
Вижу до боли привлекательное окно. И зачем-то говорю:
— Еще хоть что-то скажете, и я вас двоих выкину из окна, — я поворачиваюсь, чтобы видеть и Егора, и Тимофея. — Не бойтесь, не умрете. Человек с пятьдесят пятого этажа спрыгнул и живой. А тут всего лишь три этажа.
— Мари, не пугай меня. — настораживается Егор.
Вряд ли оттого, что я их хочу сбросить. Это ожидаемо от меня. Скорее, тут дело в информации, которую знают явно психически нездоровые.
Я и не спорю, что у меня проблемы. И начались они давно. С первого дня, как я увидела Тима. Лет так десять назад.
— Пятую точку ставлю, что вы не встречаетесь, — опять Тим, опять всезнающий Тим... — Мари буквально весь детский садик смотрела анимированные истории, которые явно не должны были проходить цензуру! — все, он взорвался. Сейчас начнется речь.  —- Потом она обожает ужастики. Знаешь, сколько раз она «Декстера» пересмотрела? Я тоже не знаю, сбился на седьмом! Смотрит разоблачение на маньяков. Тру край с истории. Если ты ее бойфренд, то какого черта ты этого не знаешь? Какого черта принес ей кофе, который она ненавидит? Какого черта называешь по фамилии!?
— Тимофей! Что за слова?! —слышу разъяренный голос Татьяны Игоревны. — Уважай одноклассников.
В классе тишина. Временная. На перемене они будут только говорить про этот урок. Гиены.
— Да как этого бездаря уважать? — Зуев практически орет. — Вы вообще его видели?
— Тимофей, успокойся. — уже просит учительница.
— Каким образом? — он берет рюкзак, словно хочет доставать учебники. Ему же это сейчас неинтересно. Я знаю. Тим хочет занять чем-то руки.
— Выйди, пройдись, пожалуйста.
— С радостью! Это лучше, чем видеть лицемерие одноклассников.
И Тим уходит. Психует, но уходит. Чувствую себя просто отвратительно. Ненавижу обманывать людей. Это самое ужасное, что могу сделать. От этого чувства тошнит.
Тимофей так и не возвращается на биологию. Целый день он от меня уходит. Видит в коридоре, разворачивается в другую сторону, будто я во всем виновата! Зато Егор постоянно был возле меня. Лучше был бы Тим. Он хотя бы знает мои границы терпения, а Калинин уже раз сто походил по ним.
Карина постоянно уходила куда-то со Стасом на переменах. Поэтому приходилось терпеть Калинина. Классно она придумала. И ни слова не говорит мне.
Мечтаю оказаться на месте Тима, ведь он ходит целый день один, даже на уроках не разговаривает со Стасом, а это звоночек. Зуев не может не общаться с другими. Происходит что-то странное, но что?
Скоро наступит конец. Снова.