3 глава. Чистый лист

Остаток дороги Данька болтал без остановки. Я уже знала все сплетни: кто прошел какую игру за лето, кто в кого влюблен, но по-моему там симпатия, а не любовь. Хотя меня не спрашивали.
К слову, Даниэль тоже любит одну девочку. Только дергает ее постоянно. Хочет быть плохим парнем, чтобы она обратила на него внимание. У всех базовые настройки одинаковые. Мои попытки объяснить Мелочовке что-то за лето, пошли к коту под хвост. Надеюсь, к классу пятому у него мозги появятся. У моих одноклассников мозги появились к восьмому классу. Каждое поколение должно же хоть в чем-то превосходить прошлое? Или буду ставить мозги Даньке на место. Не хочу, чтобы мой брат был идиотом по отношению к девочкам.
Дома вроде никого не было. Дверь закрыта, свет везде выключен. Нет ничего того, что указывает на присутствие родителей дома. Это радует. Хотела бы я продлить этот момент на подольше, но не судьба.
В коридор высовывается хлопушка, а затем она и взрывается с криками: «Поз-драв-ля-ем!». А нас поздравляют с чем? С началом новых семи кругов Ада? Очень мило.
— Поздравлять с началом учебного года очень странно. — будто прочитав мои мысли, сказал Даниэль.
Я лишь молча прошла в свою комнату. Не могу сейчас разговаривать с родителями, назвать их поступок предательством, вроде тоже не могу, но осадок есть. Они мне врали. Всю жизнь. И продолжали бы, если бы я не узнала.
На завтра уроков почти не задали. Точнее, задали какой-то номер по русскому, но его я не делаю. Все равно домашние задания учительница не проверяет. Если что-то не понимаю в течение года, то делаю заданный номер, но это происходит нечасто. Если вообще такое было хоть раз.
Лежа на кровати в наушниках, я начала думать. Много думать. Мысли буквально пожирали меня изнутри. Двухместная кровать казалась маленькой. Естественно, если лежать в позе звезды и смотреть в потолок. Шкаф с зеркалом, стоящий напротив кровати показывал девочку без слез. Но внутри меня был шторм. Вода должна была уже пойти из орбит. Ниша около кровати, на которой лежал мой телефон, начинала раздражать. Зачем эта дыра вообще нужна?
Все в этом доме бесило.
Все в этом мире бесит.
Все бесит.
Все бесят.
Хотелось перестать думать про Егора. Не хотелось думать, что Тиму не понравился Егор, как и мне. По-моему, Тим его возненавидел с первых секунд. Тимофею до этого было все равно на всех новеньких, а сейчас прям рассердился. А это еще и с тем учетом, что четыре параллели объединились в две. И новых учеников в классе стало больше, хоть некоторые и ушли. Учителя знали про наше хорошее отношение с параллелями. И это радовало. Не пришлось слушать лекцию про принятие новеньких в класс. Только Егор отличился. Издевается надо мной?
И странный разговор Тимофея с Данькой. На кой черт Тим все рассказала Дане? Будто бы у Дани нет родителей.
Еще чуть потратила время впустую, а потом решила сходить на пляж. Посидеть на камнях около воды. Это действительно мне нужно. А не в четырех стенах.
Наспех взяла длинную серую юбку в пол, топ и сверху надела рубашку. Получилось неплохо. По крайней мере я так думаю.
Идти до моря от дома недолго. Но я решаюсь сесть на автобус и поехать в другое место. Меньше вероятности кого-либо встретить. Люди сейчас мне не нужны. Нужна одна из стихий этой Вселенной и спокойствие.
Кто-то серьезно идет к людям, чтобы поплакать? А некоторые и платят за это деньги. Есть куча вариантов как развеяться. Покричать в горах, в Крыму это возможно. А у других есть леса. Есть море, успокаивающее звуком ударов волн об камни, которые потом бьются друг об друга, а потом опять волна, и всё по кругу. Что еще нужно для счастья?
В землю зарываться не хочу. Эта стихия отпадает. В ветер тоже можно покричать. Можно еще посмотреть, как дрова горят в огне. Он тебя согреет, глаза будут радоваться языкам пламени. А над головой звездное небо. Будто мы крысы, которых посадили в коробку, сделали кучу маленьких дырок, чтобы следить за людьми, а мы, видимо, слишком умные и назвали эти дырки - звездами. И откопали космос, точнее долетели.
Что-то в голове слишком странные мысли, которые буквально берутся из неоткуда. Нет, серьезно, откуда они? Вот прилетят инопланетяне, будут говорить только вслух, а мы им скажем: «Замолчите. Говорите у себя в головах». Кто в это поверит? Как можно общаться с самим собой в голове? Да еще и слышать свой голос. Внутренний голос. Как будто внутри меня сидит какое-то чудовище и выдавает свою речь за мою. Это только человеческая раса так делает. Хотя и кошки мочат..
Надеваю наушники. Достаточно, мне надоело так идти.
Выхожу на остановке и иду на пляж. Кругом люди о чем-то мило беседуют с друг другом, аж бесят.
Маршрут, который изучен вдоль и поперек занимает минут десять, но почему-то я не замечаю, как дохожу до пляжа и сажусь на камни. Не замечаю и первый ярус с песком, а второй с камнями. Просто иду к воде. Будто она способна меня исцелить. На улице уже достаточно прохладно, особенно возле водоемов, одно радует: я додумалась взять рубашку.
Спустя время ложусь на холодные камни, которые приятно врезаются мне в спину. Глаза смотрят на звездное небо. В городе оно ужасное. Надо в деревню съездить.
Вижу «Большую медведицу» и разбросанные звезды рядом. Даже не вижу «Млечный путь». К сожалению, сегодня никто не разлил молоко, чтобы я увидела этот созвездие. Могли бы и постараться ради меня.
В моменте закрываю глаза. Нет, не сплю. Просто хочется перегрузиться. Ощущение, будто меня сейчас заберут. Но кто? Родители точно не будут. Даник еще маленький. Других у меня нет. Карина вряд ли думает сейчас обо мне.
Все достает, и я лезу в телефон. Через секунду другую желаю утопить этот кирпич в море. Нет интернета. Рядом военная зона. Вполне логично глушить интернет. Ладно, так тому и быть. Ложусь дальше. Приятный, но одновременно и холодный ветерок приносит замечательный запах соленой воды.
Опять закрываю глаза.
Кто-то садится рядом.
О нет. О черт.
Не открывая глаз, знаю кто сидит рядом.
Только с этим человеком чувствую, что место мало. Только он занимает так много места в моей жизни. Только с ним меня связывают лучшие года в моей жизни. Только он способен был в один миг все разрушить. Даже ни единого кирпичика не оставляет.
Чувствую, как на меня кладут какую-то мастерку.
Сразу встаю и кидаю в этого человека вещью.
— Не трогай меня, — грозно срывается с моих губ. Нет, я точно не хотела быть такой резкой.
—Ты, блин, бука, — недовольно сказал Тим.
Будто у него есть право на такую реакцию. Что он хотел? Мы теперь чужие.
— Отстань.
— Кислая, — твердо произнес Тимофей. — ты даже не представляешь, что тут я сижу из-за тебя. Отвечать на звонки родителей нужно. А тут иду я. Твои родители идут ко мне с вопросами. Попросили, чтобы я тебе позвонил. Нет, ты на приколе? Ты серьезно им не сказала, что мы не общаемся?
— А сейчас что мы делаем? — сухо спросила я. — дальше что?
— А дальше, я тебе позвонил. И вот чудо, — он поднимает руки вверх. — Я у тебя разблокирован. С чего щедрость, Кислая?
Я задумалась. Днем я его разблокировала. Все таки в одном классе. На месте старосты опять я. А Тим любит не вовремя приносить всякие справки. Его приходится искать. Надо было разблокировать. Вынужденная мера.
Может, я слишком много размышляла, поэтому Тим продолжил:
— Данетт попросил со мной пойти тебя искать. Раз он захотел, то я пошел обратно к себе домой, взял сестер. Тебе куртку. А то зная тебя, могла уйти и в топе из дома.
Вот и что ему отвечать? Он попросил, а мне отказаться? А сейчас Данька с Нариной и Ульяной, вероятно, остались играться на площадке, где песок.
Я молчу. Не хочу ему отвечать.
— Кислая, — опять заговорил этот идиот. — можно вопрос? — он не дождался ответа, потому что я и не планировала отвечать. Тим меня хорошо знает и не стал тратить лишнее время. — почему передумала ехать в Москву? Ты же все время так рвалась туда.
— Передумала. Нельзя?
— Нет, — он явно смутился и закачал головой. — я не к этому... ты не та, которая может отказаться от мечты.
— Тим, разве ты не понял? Мы друг друга совершенно не знаем! У нас нет ничего общего.
— Если бы я тебя не знал, то не пришел бы сюда. Ты на этом пляже постоянно зависаешь.
— Тогда это я тебя не знаю. Знать не хочу. Даже помнить тебя не хочу! Что ты от меня хочешь?
Он замолчал. Победа. Мой взгляд поднялся на звезды. Шум небольшой волны успокаивал. Все было замечательно, пока Тим не пришел. Зачем он пришел? Он так и не сказал, почему пошел меня искать. Я никогда не теряюсь. И все это знаю. Уверена, его не просили идти прямиком ко мне. Только теперь я хочу избавить себя от компании Тима. Забрать Даниэля и уйти.
— А Егора, значит, хочешь знать? — с какой-то горечью произнес Тим.
— Да какой Егор? Он тут вообще при каких делах? Он мой одноклассник, а я староста этого тупого класса! Все! Больше ничего нас не связывает.
— Я тоже твой одноклассник.
— Ты - ошибка в моей жизни. Я должна была поехать в Москву, забыть тебя как страшный сон! Самый страшный из всех снов. — я прикусила нижнюю губу, стараясь замолчать, но не получилось. — Больше нас ничего не связывает. Карина заместитель старосты. Если что-то непонятно, то спрашивай у нее! Ко мне не подходи. Даже не пытайся! Даже, когда родители меня ищут. Можешь общаться с Даней, пожалуйста! Меня не трогай.
Ноги сами встают с места и идут прочь от Тима. Мозг не хочет знать чего наговорил бедному мальчику. Но с другой стороны он этого и заслужил.
Поднимаюсь по ступенькам. В голове ноль мыслей. Ни о чем не думаю. Ничего не знаю. Взгляд цепляется за Даниэля. Рядом бегает пятилетняя Нарина и трехлетняя Ульяна. Как же они выросли. Обе блондинки. Волосы у обеих, видимо, были заплетены в пучок, но пока они резвились на площадке прическа пострадала. Как же я давно не видела этих троих вместе. Вот таких детей я люблю. Девочки идеально вписываются в компанию Мелочовки.
Увидев меня, Ульяна с легким криком побежала меня обнимать. За ней подтянулись Нарина с Данькой. Ульяшу быстро беру на руки. Она весит от силы восемнадцать килограмм. Второй рукой обнимаю то Нарину, то Даньку. Безумно соскучилась по девочкам, только сейчас это поняла. Помню как раньше Тим брал Нарину, а я Даньку, и мы так гуляли вечерами. Дети иногда просились на площадку, а мы, сидя на лавочке, обнимались. Хочу вернуть то время. Но и не хочу. Все сложно.
— Мари... — слышу вдали тяжелый выдох Тима. — ты все не так поняла. Дай объяснить.
— Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Нарина. Она всегда была чуть любопытнее других. Все должна знать.
— У вас опять секреты от нас? — теперь спрашивает Данька.
— Даниэль, какие секреты? Ничего нет. Идем домой.
Хочу сказать что-то язвительное Тимофею по типу: «Хорошее место выбрал для разговоров! Прям замечательное». Но молчу. С Тимом мы похожи тем, что никогда не втягивали детей в свои проблемы и не лезли к ним.
Мелочовка быстро все понимает и обнимает на прощание Нарину. Я ставлю на ноги Ульяшу, беру за руку брата, и мы уходим.
Завтра предстоит еще одна встреча с Тимом. А потом еще, еще и еще. Чувствую, что безумно устаю. Морально.
Слышу, что сзади кто-то общается с самим собой, потом поняла: Тим общается с отчимом по телефону. У них всегда были напряженные отношения. Даже до рождения Нарины и Ульяшы. Потом Нарина стала проситься гулять с Тимом, потом уже познакомилась с Даниэлем и понеслось. Зуев стал брать гулять Ульяшу недавно. Точно в девятом классе он её не брал. Его отчим безумно переживал за девочек. Он почему-то не верил, что Тимофей может о ней позаботиться, но несмотря на это, он сильно любит своих сестер и готов на всё ради них. Иногда мне кажется, что он любит только их.
Страшно представить, что выслушивает сейчас Тим. Трехлетняя Ульяша и Нарина в девять часов вечера находятся вне дома. Да там сейчас будет парад эмоций. Становится даже жаль Зуева, он же тут с сестрами из-за меня. Но потом вспоминаю одну вещь.
Разворачиваюсь и иду к Тиму. Это либо самый тупой план в моей жизни, либо самый умный.
— Тимофей, ты с кем разговариваешь? — специально громко спрашиваю я. Тимофей даже останавливается. Улыбка так и появляется на моем лице. Если он меня знает, а он знает, то сейчас он понял: у меня есть план, и я пойду на все что угодно, чтобы его воплотить в реальность.
— Извини, тут Мари лезет. Так что ты говорил? — как ни в чем не бывало продолжает телефонный разговор Тимофей. Но через секунду он зажмуривает глаза и кусает нижнюю губу. Он точно зря сказал моё имя. — Мари, тебе привет.
— А можно я сама передам привет? — тоже специально громко спрашиваю я. Естественно, Андрей, отчим Тима меня слышит. Когда мы с Тимофеем встречались, то Андрей разговаривал со мной, чтобы узнать, как долго мы будем гулять, и где мы вообще находимся.
Тимофей что-то слушает в телефоне, а потом нехотя дает мне телефон. Он пытается губами сказать «без глупостей», но уже поздно.
— Марибелла, а я думал ты в Москве уже. Почему решила не ехать? Ты же вроде как на бюджет шла. Мари, это была твоя мечта? Что произошло?
— Месяц назад я тоже думала, что буду уже в Москве.
И это правда. Мой чемодан был собран. Билеты куплены. Поезд должен был быть со дня на день. Я решаюсь остаться в Севастополе. Все отменяю. И иду в десятый класс.
— И что поменялось?
Хотела встретить Тимофея и посмотреть в его глаза. Понять, что сделала не так.
— Решила на высшее сразу пойти. Да и с профессией погорячились. Не моё.
— Ладно, я понял, что там были обстоятельства. Смотри, чтобы они не были связаны с Тимофеем. Вы же расстались?
— Тимофей сейчас с девочками на пляже из-за меня. Родители не смогли дозвониться, а Тимофей попался им на глаза. Потом Даниэль попросился погулять с Нариной. В общем, виновата тут только я.
— Мари... ладно, я понял. Как там Ульяна?
Быстро ищу глазами Ульяну. Не нахожу её около Нарины и Даниэля, поэтому решаюсь посмотреть на Тима. Он осуждающе на меня смотрит. На его руках спит Ульяна. И когда успела уснуть?
— Она спит на Тиме.
—Постарайтесь не задерживаться.
— Мы уже идем по домам. - это же правда. Ну, подумаешь еще на пляже находимся. Минут пять назад я отсюда хотела быстрее уйти.
— Доброй ночи.
— Доброй.
Хочу отдать телефон Тиму, но вижу недовольное лицо. Интересно, почему? Я же не его подставила, а себя. Не знаю, почему Тимофей ненавидит Андрея (знаю), но со мной его отчим вел себя адекватно.
Опять беру Даню за руку, одновременно отдаю телефон Нарине, потому что точно не хочу говорить с Тимофеем Зуевым. Бесит! Аж глаза слезятся.
Мелочовка уже словил мое настроение и молчит. У меня самый умный брат на свете. Люблю его больше всех. Да, тупые и безграмотные сообщения иногда выбешивают, но он же маленький. Я готова все на свете ему отдать, лишь бы он всегда улыбался. К моему счастью, Даниэль всегда улыбается. Для меня это повод улыбаться. Мне точно не хочется казаться слабой для него. Он всегда должен обращаться за помощью только ко мне. Может, к родителям еще. Но все мы знаем, что порой родители должны быть в неведении. Поэтому нужны сестры или братья, иногда подруги.
За секунду успеваю возненавидеть этот мир, ведь буквально чувствую чье-то касание и это точно не мой брат. Рука слишком большая и сильная для восьмилетки. Проклинаю владельца этой конечности. Можно меня оставить в покое? Это так сложно? Просто не трогать. Просто не приближаться ко мне! Почему я решила его разблокировать? Надо опять заблокировать. Так дела продолжаться не могут. Это всего лишь первый день! Сколько еще таких дней я должна пережить? Тридцать с лишним учебных недель! Это так много! Готова стрелять во всех.
— Зуев, ты меня очень бесишь! Ты даже представить себе не можешь насколько сильно я тебя ненавижу. Я готова сейчас во всех стрелять, чтобы попасть в тебя! Мне нужна гарантия того, что ты тоже пострадаешь. Готова сесть в тюрьму, но лишь бы подальше от тебя! Теперь понял мою ненависть? Я только спрячу в укрытие моего брата и твоих сестер, как раз укрытий слишком много развелось в последнее время.
Тим замолчал. Даниэль дернул мою руку, мол, что я говорю? А я знаю и осознаю свою речь. Нарина смотрит на меня испуганными глазами и прижалась к ноге Тимофея. Я испортила с ней отношение. Возможно, Даниэль тоже какое-то время будет в шоке. Я никогда никому не говорила про ненависть. Всегда доказывала брату, что в этом мире главное никого не ненавидеть, ведь все возвращается. Если человек сделала тебе больно, значит, нужно усвоить урок и забыть об этом человеке, он все равно получит по заслугам.
— Мари, то есть ты вообще со мной не хочешь общатся? — с отчаянием в голосе спросил Тимофей, — мы же столько лет общались...
— Во-первых, это ты виноват, а я, как полная дура тебе верила. Во-вторых меньше спорить с людьми нужно!
— Ты серьезно поверила, что я поспорил?
— А что мне думать? Ты мне ничего не объяснил, а сейчас лезешь в мою личную жизнь.
Нарина отошла от брата, Даня сделал то же самое. Они побежали на площадку, поняв, что им это слышать не надо. Хоть кто-то умный.
— Ты заблокировала меня. — констатировал факт Тим.
— Спустя неделю. А еще я все время ходила школу, как и ты! Что, сложно было сказать хоть слово? Или ты струсил? Потому что ты трус. Всегда им был. Только почему-то против Андрея прешь, словно танк.
—Я дал тебе время. А Андрей в шестом или седьмом классе запретил общаться со Стасом, будто это что-то поменяло. Ну поссорился с ним, пережил же. Сейчас я в десятом, и Андрей точно знает, что командовать мной не надо. Только, если сестрам нужно домой. — он замолчал, потому что Ульяна начала шевелиться на его руках, а потом шепотом добавил. — Твой план по разговору с Андреем с самого начала провалился и не говори, будто ты не надеялась, что Андрей мне запретит с тобой общаться.
— Ты не представляешь насколько я тебя ненавижу...
— А как же правило моей Марибеллы, что ненавидеть людей нельзя?
— Твоей Марибеллы никогда не было.
— Была. Ты была другой... доброй. улыбалась часто, а сейчас?
— Я никогда не любила разговаривать без смысла. Но сейчас я именно этим и занимаюсь!
— Лучше бы Егора ненавидела.
План созрел моментально. Мой мозг не успел его осмыслить, а уже сказала бред:
— Своих парней нельзя ненавидеть.
Оу. Как я буду выбираться из этой ситуации? Никак?
— Вы встречаетесь? По-моему ты убегала от его болтовни.
— От твоей, — я посмотрела по сторонам, когда не увидела брата, то закричала — Даниэль!
Мелочовка быстро подбежал ко мне и мы ушли. Сели в автобус. Все происходило в молчании. Завтра с утра придется с ним поговорить, но не сегодня.
Отправляю Даню в его комнату и ухожу к себе. Ненавидя весь этот мир, пишу Егору сообщение: «Привет, давай завтра встретимся пораньше?»
получаю мгновенный ответ и еще больше психую, видя пред собой : «Ты, наверное, не заметила, но я опаздываю. Выкладывай что хочешь. Мне можно и в сообщениях писать все, что хочешь.»
Мариббелла: Я случайно сказала Тиму, что мы с тобой встречаемся...
Он сразу прочитал, долго писал, видно, думая, что мне ответить, я уже готова стрелять.
Егор: Я передумал. Мне вообще не пиши такие сообщения. Марибелла: Ну подыграй месяц буквально. До первого октября.
Егор: Конечно я в деле! Позлить этого смазливого я всегда готов.
Марибелла: Спасибо, ты реально выручил.
Егор: Скажешь это в октябре, я еще ничего не сделал. Спокойной ночи, любимая.
Марибелла: Это было необязательно.
Егор:Ну как? А если он посмотрит нашу переписку, солнце?
И вдогонку отправил сердце.
Марибелла: Эй, тихоход, ты офигел? Если он посмотрит, то увидит весь наш план.
Марибелла: Пока, принцесса.
— Во что ты влезла, Мари?..Это конец.