«Наконец-то домой...»

Следующие несколько дней Биллу не хотелось ничего делать. То, чем он дорожил больше всего, у него отняли — он не мог даже разговаривать. Единственным человеком, которого мальчишка был рад видеть, оставался Том.
Tom POV
Я вышел из палаты, где лежал Билл. Мне было так же паршиво, как и ему. В коридоре меня ждали Густав и Георг.
— Биллу совсем плохо, — сказал я, стараясь не смотреть им в глаза. — Наверное, придется отменять концерты на ближайшие месяцы, а может, и вовсе всё закрывать. Он настолько подавлен, что ничего не хочет делать... А ведь он всегда был таким веселым.
— Биллу и вправду тяжко, как и всем нам, — ответил Георг. — Не расстраивайся так сильно, Том. Ты — его опора, тебе нужно оставаться стойким ради него. Концерты действительно придется отменить... Надеюсь, Билли скоро поправится.
Густав молча кивнул, соглашаясь с нами.
Все это время я был рядом с братом, не отходил от него без крайней надобности. Когда он спал, я видел, как он морщится — ему снились кошмары, а я ничего не мог сделать. Меня это убивало, но я должен был оставаться сильным для него.
Через неделю Билли наконец выписали. Все были очень рады, кроме него самого.
Bill POV
Я уже мог говорить, но совсем тихо и недолго. Когда врачи объявили, что пытка тишиной закончилась, я почувствовал слабую радость, но не настолько сильную, чтобы прыгать от счастья. Первым делом я поблагодарил Тома за то, что он был рядом, и крепко обнял его. От собственной беспомощности мне хотелось разрыдаться, но я сдержался — не хватало еще пройти через эти мучения снова и потерять голос навсегда.
Когда мы приехали домой, я первым делом завалился на удобный диван и включил фильм, а потом наелся шоколада. Мне нельзя было много есть, но за время «голодания» в больнице я привык к крошечным порциям, так что три батончика стали для меня целым пиром.
Пришла мама. Она обняла меня и сказала, что всё будет хорошо. Я кивнул в ответ, чтобы её успокоить, но внутри знал: так, как было раньше, уже никогда не будет...
Вскоре зашли Георг и Густав. Они сказали, что очень рады моей выписке, и пожелали скорейшего восстановления.
Потом пришел Том. Мы уже виделись сегодня, но он снова обнял меня без слов. Я взглядом спросил, посмотрим ли мы фильм вместе. Мы знали друг друга всю жизнь, поэтому понимали мысли друг друга по одному лишь выражению глаз.
Когда фильм закончился, я ушел в комнату, упал на кровать и мгновенно уснул. Проснулся только к десяти утра. Протерев глаза, я поплелся на кухню. Там сидел Том, доедая завтрак.
— Доброе утро! Спящая красавица наконец-то проснулась! — весело воскликнул он.
Он пытался подбодрить меня, потому что видел, как я расстроен. Том протянул мне чай и таблетки. Они были горькими и противными на вкус, но ради голоса пришлось их выпить.
Я умылся и почистил зубы, но краситься не стал — в этом просто не было смысла. Когда я вышел из ванной, то увидел, что Том, Георг и Густав что-то бурно обсуждают. Возможно, меня...