БОНУС. КХЭМ И ДЭЙ. ШЕЗЛОНГ🔞

СЛОВА АВТОРА: я очень не хочу с ними расставаться. Но пора.

!!!Строго для совершеннолетних!!!

🔞🔞🔞

— Кхун Винчай, вы готовы? — усмехнулся Кхэм и вышел на террасу.

Дэй лежал на шезлонге с книгой в руках. Той самой — которую Кхэм подарил ему на Новый год. Он положил её на грудь и поднял глаза.

Перед ним стоял его парень. Высокий. Мускулистый. Загорелый. В новой, яркой рубашке, распахнутой на груди. И в синих обычных плавках.

— К чему я готов? — лениво спросил Дэй. Несмотря на зонтик над головой и тёмные очки, он всё же поморщился: Кхэм стоял прямо напротив солнца.

Он взял бокал с ещё прохладной газировкой и сделал глоток, не отводя взгляда от Кхэма.

— Выполнять вашу угрозу, — сказал тот с ленцой. — Осталось два дня. Потом в Бангкоке я шезлонга не найду.

Дэй тут же снова приложился к бокалу — уже торопливо, почти жадно, смущено. А его котя... начал раздеваться. Медленно. Нарочно. Дразня.

Рубашка соскользнула с одного плеча. Потом с другого. Кхэм повернулся спиной. Ткань мягко сползла по загорелой спине и упала на серую плитку террасы.

Широкая спина. Мускулы, переливающиеся в солнечном свете. Капли пота, блестящие в ложбинке позвоночника. Солнце пекло. А Дэю стало жарко не от него.

Он ощущал, как горячая волна пробегает по телу — от шеи к паха. Он тихо застонал.

Кхэм опустил руку и коснулся резинки плавок.

Медленно стянул их до середины ягодиц... ещё ниже... и ещё. Он всё ещё стоял спиной. Плавки соскользнули к пяткам. И он наклонился. Специально. Медленно. Гибко.

Дэй затаил дыхание.

Он согнулся так, что стало видно всё. Яйца. Член. И... его аккуратную, чуть приоткрытую дырочку. Обнажённую. Подставленную. Как вызов. Или как просьба.

Дэй прижал холодный бокал к губам, но не пил. Пальцы сжимали стекло. Он пылал изнутри. Он хотел. И боялся. Потому что до этого дня... он никогда не был сверху.

Случая просто не было. Не то чтобы он никогда не фантазировал. Фантазировал.

Но ему нравилась его роль. Нравилось чувствовать в себе член Кхэма, стонать под ним... или над ним — но обязательно с ним внутри. Это было правильно. Это было их.

И всё же... иногда, особенно раньше — ещё до возвращения в Таиланд, до того, как они снова нашли друг друга, — он представлял. Видел во снах. Себя сверху. Своего котёнка под собой.

Как это будет? Неловко? Неудобно? Или наоборот — так хорошо, что он просто не сможет остановиться?

И тут Кхэм переступил через брошенные плавки, поднял их с пола — и, не раздумывая, метнул прямо в лицо Дэю.

Тот словил их закатил глаза, едва сдерживая улыбку.

— Ты серьёзно считаешь это эротичным? Трусы. В лицо.

— Если это мои — то да, — без капли смущения парировал Кхэм и, повернувшись, направился к бортику бассейна. Голый. Спокойный. Уверенный. И до безумия красивый.

Даже задница. Чёрт, ну какая у него задница. Круглая, упругая, соблазнительно покачивающаяся в каждом шаге. Кожа там была чуть светлее, чем на остальном теле, и даже это выглядело идеально.

Он бросил через плечо воздушный поцелуй, поднял руки над головой. Дэй подался вперёд, в предвкушении эффектного прыжка. Кхэм напряг спину, расправил плечи, присел... и, на последок, повернул голову к нему:

— Кхун Винчай...

Зря он это сделал.

Бортик оказался скользким. Кхэм, конечно, не олимпийский чемпион по прыжкам в воду, и зрелище вышло соответствующим. Он поскользнулся, замахал руками — и с громким шлёпком рухнул в воду, окатив Дэя с головы до ног.

Дэй сначала вздрогнул — брызги окатили его с головы до ног. Он не успел даже поднять руки — всё произошло слишком быстро. Он резко подался вперёд, привстал, затаил дыхание... но, увидев, как его котёнок выныривает целым и невредимым, только громко рассмеялся.

— Соблазнитель, хренов, — захохотал он, вытирая лицо рукой.

Напряжение спало. Жар — тоже. Но... смеялся он недолго.

Потому что Кхэм пришёл в себя.

Сделал круг по бассейну, нырнул, вынырнул... а потом подплыл к бортику. Положил на него руки. И начал подниматься. Медленно. Как в замедленной съёмке. Как в рекламе чего-то, что нельзя показывать днём, и детям.

Бицепсы напряглись. Вода стекала по лицу, по скулам, по вискам. Мокрые волосы гладко прилегли к голове, убраны назад — как у героя глянцевого постера, только настоящего, с каплей ночной фантазии.

И вот теперь Дэю стало по-настоящему жарко. Не от солнца. Не от воздуха. От него.

Грудь — влажная, гладкая, дышащая. Соски, твёрдые от воды и ветра. Слева — капля, замирающая перед тем как скатиться по коже. Пресс — чёткий, идеальный, уходящий вниз... вниз, всё глубже... к паху.

Кхэм подтянулся на руках, положил колено на бортик. Вышел из воды. Член — тяжёлый, полуэрегированный, касался бедра. Влажные волосы на лобке. Бёдра. Ноги.

Он стряхнул с себя капли, как мокрый кот. Только кот этот был чертовски сексуальный.

И направился к Дэю.

Когда он встал рядом, то заслонил собой солнце. Всё потемнело. Кроме него.

Он был так близко.

Дэй уже отложил книгу на столик, рядом с бокалом и очками. Сел ровно. Его лицо оказалось на уровне... самого главного.

Он поднял глаза. Кхэм смотрел на него сверху вниз, медленно дышал, грудь тяжело поднималась. Капли воды блестели на его теле.

Дэй протянул руку и обнял его за бёдра, сжал упругие ягодицы. Открыл рот и провёл языком по коже живота. Ниже. Там, где начиналась влажная дорожка, ведущая к члену. У него самого внизу всё наливалось жаром.

— Кхун Винчай... — прошептал Кхэм, наклоняясь.

Он провёл рукой по подбородку, большим пальцем коснулся нижней губы. Дэй приоткрыл рот, и тут же жадно втянул его палец, обвёл языком, пососал.

— Вы готовы... научить меня быть снизу?

И не дожидаясь ответа, наклонился и поцеловал его. В губы. Глубоко. С языком. Его руки зарылись в волосы Дэя. А тот ответил с такой жадностью, как будто хотел съесть его целиком. Потянул за шею. Прижал к себе.

— Котя, я хочу тебя, — выдохнул он.

— Сейчас, любимый.

Кхэм сел на шезлонг, а через секунду уже навис над ним. Плавки с Дэя исчезли как по волшебству — остались только горячие тела, дыхание, дрожащие пальцы.

Руки. Губы. Языки. Влажные звуки и прерывистое дыхание. Тела скользили друг по другу.

Члены — налитые, горячие — сначала в руках Кхэма, потом в руках Дэя. Он гладил его. Он трогал его. Целовал всё, что попадалось под губы. И чем дольше длилось это касание, тем сильнее нарастал жар между ними.

— Ты уверен, что хочешь быть снизу? — тихо спросил Дэй.

Кхэм уже лежал на спине на шезлонге. Расслабленный. Открытый. Дэй сидел на его бёдрах, не прекращая целовать — шею, ключицы, грудь. Сначала медленно. Потом настойчивее. Он задерживался губами на сосках — одном, втором — чувствуя, как под ним тело Кхэма реагирует, выгибается, дышит всё тяжелее.

Руки Дэя опустились ниже, к его члену — горячему, налитому, дрожащему от малейшего прикосновения. Он взял его в ладонь, скользнул пальцами по всей длине, поглаживая с медленной, почти ленивой настойчивостью. Кхэм тихо выдохнул, чуть приподняв бёдра ему навстречу.

Дэй провёл ладонью вниз — к яичкам, ласково, с нажимом, от которого Кхэм непроизвольно сжал бёдра, а потом снова расслабился, подставляя себя.

Дэй приподнялся. Кхэм тут же раздвинул ноги шире — уверенно, молча. Его член покоился на животе, чуть подрагивая от возбуждения.

Теперь Дэй оказался между его ног, а бёдра Кхэма обрамляли его, сильные, напряжённые. Он наклонился, провёл губами по внутренней стороне бедра, чувствуя, как тот затаил дыхание. И Дэй на секунду остановился. Наслаждаясь этим моментом.

Властью. Доверием. Желанием.

— С тобой... — выдохнул Кхэм, — я всё хочу.

И это была правда. Он никогда не был снизу. Ни с кем.

Ему это казалось подчинением. Сдачей позиций. Слишком уязвимо.

Но Дэй — это не «никто». Это Дэй.

И подчиниться ему — значило не отдать силу, не уступить власть, не проиграть в чьей-то игре. Это было про любовь. Про доверие. Про наслаждение.

Про то, что он ждал этого мужчину слишком долго. А теперь хотел его — всего. Без остатка.

А «всего» означало и это тоже: почувствовать его... глубоко внутри.

— Хорошо, котя. Помогай.

— А что, профессор Кхун Винчай сам не знает? — с мягкой усмешкой поддел его Кхэм и шире раздвинул ноги. Согнутые колени легли на подлокотники шезлонга, открывая его полностью.

Дэй опустился чуть ниже, поставил руки на мягкую ткань по обе стороны от тела Кхэма и медленно лизнул его член — от самого основания до кончика.

— Тут ты будешь учить меня, — сказал он без капли смущения. — Я знаю только теорию.

— Тогда... и вы меня, — ответил Кхэм так же тихо.

Дэй улыбнулся, обхватил его член губами, медленно пососал, провёл языком по всей длине, от кончика до основания. Потом наклонился ниже.

Он уже раньше касался его дырочки — нежно, осторожно. Проводил пальцами по этой чувствительной зоне, иногда прикасался губами, пару раз даже пробовал языком... но никогда — по-настоящему. Никогда — глубоко. Никогда — так.

И вот сейчас, зная, что это впервые. Что это Кхэм. Что это не просто тело — а человек, которого он любит до боли, — ему было и страшно, и удивительно легко.

Как будто с ним... всё получится. Просто не может не получиться.

Он устроился поудобнее. Тёплое солнце грело спину, жар под кожей смешивался с потом, капли медленно скатывались вдоль позвоночника.

Дэй приподнял Кхэму бёдра — так же, как тот не раз делал с ним, — и аккуратно надавил пальцами вокруг плотного ободка.

Точно так, как он сам любил.

А потом... провёл языком.

Медленно. С нажимом.

Кхэм застонал. Тихо. Глубоко. Его бёдра дёрнулись вверх навстречу.

Дэй провёл языком ещё раз. И ещё. Медленно, кругами, вверх и вниз, обводя каждую чувствительную грань, каждый миллиметр.

Возбуждение Кхэма было почти осязаемым. Оно передавалось телом, кожей, дыханием. Он сжимал шезлонг, запрокидывал голову, а из его горла срывались глухие стоны — он шептал имя Дэя, как заклинание.

Дэй раздвинул его ягодицы шире, обнажая розовую дырочку. Провёл языком по контуру, медленно, с нажимом, затем толкнулся внутрь. Осторожно. Но настойчиво.

Глубже. Сильнее.

Теперь он был полностью на коленях на твёрдом камне террасы. Это было больно. Неудобно. Но неважно. Он упёрся локтями в шезлонг, чтобы быть ближе, глубже — и продолжал лизать его, снова и снова. Его язык скользил внутрь, тёплый, влажный, жадный. Он чувствовал вкус. Чувствовал запах. Но больше всего — чувствовал его.

Чувствовал, как Кхэм раскрывается ему.

Как тело поддаётся. Как он пульсирует под языком. Как внутри — становится мягче, теплее, зовущим.

Анус уже был влажный от его слюны. Чуть подрагивал. Открывался. Звал.

Дэй медленно поднял руку. Глядя на него снизу вверх, осторожно ввёл палец. Тепло. Узко. Его палец скользнул внутрь, и тело Кхэма отреагировало сразу — дрожью, судорожным вздохом, лёгким толчком бёдер.

— Скажи, как тебе? Глубже или нет? — выдохнул Дэй, поднимая голову. Он вытер губы тыльной стороной руки, и чуть сильнее надавил. Пальцем.

Он быстро нашёл простату — знал, где искать. Но не все любят её стимуляцию. Он хотел знать, как нравится Кхэму.

— Вот... тут... — прохрипел тот, откинувшись на спинку шезлонга. Грудь тяжело вздымалась. Ноги были раздвинуты так широко, как только позволяла поза. Он был весь открыт. — Надави сильнее... и потри...

Дэй подчинился. Один палец. Медленно. Но с нажимом. Он чувствовал, как внутри всё сжимается и пульсирует. Он смотрел, как Кхэм выгибается, как шепчет его имя.

Второй рукой он гладил его — по животу, по груди, по шее. Иногда Кхэм наклонялся, и они ловили друг друга губами — короткие поцелуи между стонами.

— Раскройте меня, Кхун Винчай... — прошептал Кхэм. — Я хочу принадлежать вам. Полностью.

— Ты и так мой котёнок, — зашипел Дэй.

Он едва держал себя в руках. Всё это — стоны, дрожь, отдача, власть — пьянило. Одного пальца хватало, чтобы Кхэм терял контроль, стонал, просил... А если два? А если член?

Дэй закусил губу. Он уже не мог дотерпеть.

Дэй окинул взглядом террасу. Они не раз занимались сексом прямо здесь — под солнцем, на свежем воздухе — и смазка точно где-то осталась. Да, вот она: валялась под вторым шезлонгом.

— Сейчас, котя... — прошептал он и, поцеловав Кхэма в живот, аккуратно вытащил палец.

Кхэм протяжно выдохнул. Его отверстие тут же сжалось — словно уже скучало по прикосновению. Он хотел ещё. Горел внутри. Но что возбуждало сильнее: сам факт быть снизу... или то, что сверху будет именно Дэй?

Он не успел это додумать.

Дэй уже вернулся, на ходу выдавливая смазку на пальцы, и начал гладить свой член.

Член Дэя.

Средний по размеру. Но красивый — ровный, гладкий, с аккуратной, тёплого оттенка головкой. И этот вид... этот вид сводил Кхэма с ума. Он хотел его в себе. Прямо сейчас.

— Иди сюда... я тебя поцелую, — простонал он и протянул к нему руки.

Дэй подошёл ближе, сел рядом. Кхэм взял тюбик, выдавил смазку на пальцы и, не отрывая взгляда, начал намазывать его член. Медленно. Плавно. С усилием. Пальцы обводили головку, скользили вдоль всей длины, возвращались к основанию — и снова вверх. Каждый раз — будто в первый.

— Я так могу кончить и без проникновения, — выдохнул Дэй с хрипловатым смешком. — Ты меня уже достаточно смазал.

Он перевёл дыхание, наклонился чуть ближе, и, глядя прямо в его глаза, добавил:

— Теперь... позволь мне продолжить.

Кхэм положил ноги на подлокотники шезлонга, раздвинув бёдра шире. Полностью открывшись.

Дэй уселся между. Его пальцы блестели от смазки. А член Кхэма — тяжёлый, налитый, большой — лежал на животе, пульсируя в такт сердцебиению.

Дэй смотрел заворожённо. Хотелось взять его член в рот — глубоко, до самого конца. Внутри всё горело, сжималось, звало. Его дырочка, приученная к Кхэму, знала, как принимать, как поддаваться, как молить. Сейчас она буквально шептала: «войди».

Но вместо этого он провёл пальцами по тёплой, влажной коже, скользнул ниже — туда, где всё было открыто, чувствительно, пульсирующее.
Дырочка, которую он только что вылизывал, дрогнула под его касанием. И Дэй понял: сейчас он хочет быть внутри. Полностью. Без остатка.

Он коснулся — мягко, но уверенно — и ввёл палец.

— Ещё... — Кхэм хрипло усмехнулся. — А то не успеем до отъезда.

Дэй не ответил, просто продолжил. Второй палец вошёл туго. Внутри было жарко, плотно. Кхэм дёрнулся, ягодицы инстинктивно сжались.

— Тише, котя... — Дэй наклонился, поцеловал низ живота. — Я буду нежным. Просто расслабься.

Кхэм кивнул, губы приоткрыты, дыхание сбивалось. Он пытался не напрягаться, хотя ощущения были острыми — смесь лёгкой боли и желания. Член Дэя тяжело пульсировал от сдерживаемого возбуждения.

— Можно... три? — голос Дэя дрогнул. Он ждал согласия.

— Да... — выдохнул Кхэм. — Давай.

Были три пальца. Медленные движения, осторожная растяжка, ласки, поцелуи. Потом Дэй вынул руку и замер, встретив его взгляд.

— Готов?

— Да, — прохрипел Кхэм. — Да... давай.

Дэй намазал член ещё раз и устроился между его бедер. Закинул ноги Кхэма себе на плечи — тяжёлые, длинные, тёплые. Сам сел вплотную, упираясь ступнями по обе стороны шезлонга. Член был направлен точно в дырочку.

Он взял его в руку и медленно начал входить.

Кхэм снова напрягся — резко, инстинктивно, и Дэю пришлось остановиться. Он наклонился ниже, шепнул что-то успокаивающее, провёл ладонью по бедру, по внутренней стороне колена, давая время привыкнуть, почувствовать опору.

— Всё хорошо... — тихо, почти на выдохе. — Я рядом.

Дэй снова начал входить.

— Кхун Винчай... — запыхавшись, произнёс Кхэм, — вы точно ни разу не были сверху? Откуда такие навыки и умения?..

Теперь он расслабился. Мышцы поддались, и движение стало легче, глубже, быстрее — без спешки, но уже уверенно.

— У меня талант, — усмехнулся Дэй. — Ты же знаешь, я прирождённый учитель.

— Математики, смею заверить, а не секса.

(Авто: кхун Винчай ваши частные уроки, мы хорошо помним)

— И там, и там нужно знать правильный угол, — ответил он спокойно.

И с этими словами он вошёл полностью.

— А-а-а... — Кхэм закричал, не сдерживаясь, громко. Крик улетел к морю, отразился эхом, и где-то вдалеке вспорхнули птицы.

— А-а... — выдохнул Дэй в ответ : тише, глубже.

Ощущения накрыли сразу: плотность, жар, теснота. Так правильно. Так хорошо.

Он легко качнул бёдрами — один раз, второй. Наклонился, поцеловал Кхэма, поправил его пятки на своих плечах. Кхэм одобрительно кивнул.

И всё.

Дэй больше не сдерживался. Он трахал своего котёнка — сильно, глубоко, входя до конца, снова и снова, вжимаясь в него телом. Кхэм стонал, выгибался, поддавался каждому движению.

Ощущения были непривычными, новыми — сначала резкими, не сразу приятными. Но с каждым толчком, с каждым движением внутри Кхэм начинал ловить кайф. Стон менялся — уже не от напряжения, а от наслаждения. От того, что его мужчина в нём. Полностью. Что он принадлежит ему.

И когда Дэй задал бешеный ритм, пот стекал с его лба, капал на ноги Кхэма — тот взглянул на своего Кхуна Винчая.
На человека, которого, казалось, любил всю жизнь.

Красивого. Родного.
Сейчас — с лицом, искажённым страстью, с раскрасневшимися щеками, с закушенной губой. И в этот миг Кхэм подумал, что, наверное, нельзя любить так сильно. Что сердце однажды просто не выдержит.

Но это не пугало.
Наоборот — хотелось любить его ещё сильнее. До конца. До последнего вздоха.

И именно в этот момент Дэй ускорился ещё сильнее.

Кхэм видел — он на грани. Он дотронулся до своего болтающегося на животе члена, сжал его и начал гладить себя. Волна накрывала его вслед за Дэем, подхватывая, унося.

— Я кончаю, Кхэм... — хрипло сказал Дэй, вцепившись в его бёдра до синяков. — Можно в тебя?

— Вы всё можете, Кхун Винчай. Всё, что хотите.

Дэй кончил.

Внутри Кхэма разлилось горячее тепло. Дэй ещё несколько раз глубоко вошёл, вбивая в него последние толчки оргазма. Кхэм гладил себя всё быстрее, не сбиваясь с ритма. Дэй начал замедляться — взгляд затуманился, руки дрожали, спина ныла от напряжения. Сил помочь уже не было, но в этом и не было нужды.

Через пару движений Кхэм тоже кончил — себе на живот, в ладонь.

Дэй медленно вышел из него. С каждым сантиметром Кхэм вдыхал всё громче и выдыхал протяжнее, пока влажный, скользкий звук не обозначил конец. Член вышел полностью.

Дэй тут же опустился на него сверху. Они были мокрые, горячие и дышали тяжело, будто только что пробежали спринт.

— Это было круто, — сказал Кхэм. — Мне прям зашло.

— Очень, — подтвердил Дэй.

Он с усилием приподнялся, но тут же снова опустился на грудь Кхэма. Тот обнял его, ладонь легла на спину.

— Теперь бы в душ. После такого кардио. И тебя заодно отмыть — ты весь в моей сперме, — добавил он с такой гордостью, что Кхэм фыркнул.

— Хочешь, расскажу, как меня мыть? — поддел он.

— Думаешь, не справлюсь? — лениво отозвался Дэй, приподняв бровь и глядя на него снизу вверх. — Я отлично знаю, как ты меня «моешь», а потом тут же трахаешь. Думаю, справлюсь.

Кхэм рассмеялся.

— У тебя слишком соблазнительная попка. Не могу сдержаться.

— Как и твоя, — спокойно отозвался Дэй. — Так что... Кхэм, пошли в душ. Стой ровно. Лицом к кафелю. Спиной ко мне.

Кхэм приподнял его подбородок и, наклонившись, поцеловал.

— Что, кхун Винчай хочет наказать своего ученика?

— Фу, как пошло звучит, — фыркнул Дэй, но тут же улыбнулся. Томно, с вызовом. Сел рядом, посмотрел на него искоса. —- Наказать?.. Звучит заманчиво. Мне кажется, ты не сделал домашку.

Кхэм затаил дыхание. Снова стало жарко.
Дэй медленно поднялся — голый, уверенный, горячий — и поманил его пальцем.
Кхэм тоже встал, обнял его за талию, опустил руки на ягодицы и тут же сжал — сильно, до боли.

— А мне кажется, вы начинаете слишком наглеть перед своим боссом, кхун Винчай. Слишком мало стояли на коленях в моём кабинете.

Дэй приоткрыл рот — и тут же закрыл.
Вот котяра.
Кхэм уверенно взял его за руку и повёл в сторону домика.

— Теперь моя очередь вас наказывать, кхун Винчай. Так что марш к стенке.

Дэй хотел возмутиться... но его дырочка уже всё решила за него. Она была только за. Очень даже за.

Хороший эксперимент, — подумал Кхэм. Надо будет как-нибудь повторить. Может, когда вернёмся.

Хороший эксперимент, — подумал и Дэй. Надо будет повторить. После ужина...

Урок был усвоен на пять с плюсом.

~~~ КОНЕЦ~~~

Пишите как вам эта серия? Читаете с удовольствием?

Отблагодарить автора: https://boosty.to/helenaduhm/donate