1.1 Рейн и Тан. Настоящий не настоящий снег

РАССКАЗ ИЗ ДВУХ ЧАСТЕЙ

***

«Love is when the happiness of someone else is more important than your own.»

— H. Jackson Brown, Jr.

«Любовь — это, когда счастье другого важнее твоего собственного.»

Х. Джексон Браун-младший (H. Jackson Brown, Jr.) — американский писатель, наиболее известный как автор мотивационной и жизнеутверждающей книги «Житейская мудрость. Напутствие сыну» (Life's Little Instruction Book, 1991).

Слова автора:
Рейн и Тан были второй парой в моей первой новелле... «ДАРУЙ МНЕ ПРИЮТ В СВОЕЙ ТИШИНЕ».
Но, несмотря на это, они смогли полюбиться очень многим.
И я сама их искренне люблю. 💛

***

Два года после последней главы.

В Таиланде нет настоящей зимы — это всем известно. Нет снега, нет колючего мороза, пара изо рта, тёплых варежек и пряного глинтвейна, продающегося на улицах вместе с жареными каштанами.

Но праздник всё же есть.
Навеянный Западом, фильмами, ароматом хвои и рождественскими открытками. Чем-то неуловимым — и в то же время вполне ощутимым: гирляндами, иллюминацией, ёлками, появляющимися то тут, то там.
И, конечно, людьми — суетливыми, увлечёнными, бегущими в поисках подарков, сувениров, всей этой блестящей мишуры, что делает декабрь таким особенным.

Тан тоже бегал. Метался, искал.
Этот Новый год должен был стать их третьим вместе — и первым как супружеской пары.

Семья у них пока ещё молодая, но ощущение было, будто они уже передарили друг другу всё, что можно. Подарки на дни рождения, годовщины — сначала как пары, потом как муж и муж. Приятные мелочи, спонтанные сюрпризы, символы нежности и романтики — было всего вдоволь.

И теперь он просто не знал, что ещё можно подарить Рейну.

А тот, разумеется, задачу не упрощал. На вопрос:
— Что ты хочешь?
Он только улыбался и отвечал:
— Тебя. Или ничего не надо.

Тебя...
Как будто у него Тана не было. Хотя... В последние месяцы — действительно не так часто, как хотелось бы.

Рейн работал над делом в другой провинции и часто уезжал в командировки. Сейчас он снова был в разъездах — и это всего за два дня до Нового года.
По плану, он должен был вернуться завтра: сначала — успеть на корпоратив в фирму отца Тана, а потом, уже после праздников, — на приём в собственной компании.

А между этими событиями — Новый год. Дома. Вдвоём.
Без ресторанов, без толпы, без шума — скромно, но по-настоящему романтично.

Ещё в середине декабря они вместе украсили квартиру: повесили гирлянды, нарядили ёлку, расставили свечи и фонарики.
Это случилось в один из редких выходных, когда Рейн наконец-то смог выдохнуть. Перед тем, как снова погрузиться в тот рабочий аврал, в котором утонул с головой.

Всё было готово.
Кроме одного — подарка для Рейна.

«Ну и самого Рейна», — с тихим вздохом подумал Тан.

Оставалось ещё два дня. Казалось бы, времени полно.
Но что подарить человеку, у которого, похоже, уже есть всё?

Тан задумчиво провёл рукой по волосам. Он уже сбился со счёта, сколько магазинов они обошли. Ноги гудели от усталости.
Рядом с ним, не менее замученный, шёл Катчер — с унылым видом и наполовину допитым кофе в руке.

— Серьёзно, чего ты так заморачиваешься? — хмыкнул тот, бросив на него косой взгляд. — Новый год — это вообще не наш праздник. Вот если бы ещё китайский... я бы понял.

— Ты хочешь сказать, что ничего не подаришь Ви? — Тан вскинул брови и скептически прищурился. Они как раз вышли из очередного магазина с мужской одеждой. Пиджаки, рубашки — всё идеально выглаженное, аккуратное. Скучное. У Рейна таких уже с десяток.

— Подарю, — фыркнул Катчер, уголки губ при этом дёрнулись в хитрой улыбке. — Но ты же знаешь вкусы моей ромашки — и её строгого, принципиального брата. Они настолько отличаются, что я даже не буду тебе говорить, что именно подарю ему.

Тан поморщился, закатив глаза.

— Избавь меня от ваших интимных подробностей, пожалуйста. Серьёзно. Ему что, мало твоего? — Он бросил быстрый, выразительный взгляд вниз — на ширинку Катчера. — Зачем вам ещё и игрушки?

Катчер даже не смутился. Он лишь широко улыбнулся, и беззлобно фыркнул:

— Вот ты пошляк. С чего ты решил, что я ему дилдо подарю?

Катчер расхохотался — громко, не стесняясь, чем мгновенно привлёк взгляды нескольких прохожих. Тан закрыл лицо ладонью и покачал головой:

— Какие ещё у Ви могут быть интересы, кроме... — он снова глянул вниз, потом поднял брови. — Ну, ты понял.

— Эй, ты поосторожней, — не переставая улыбаться, бросил Катчер. — У него вообще-то много интересов. Например, исскусство. Комиксы.

Он сделал глоток кофе, потом добавил, будто между прочим:

— Но вообще я купил ему серьги. Очень красивые. Серебряные, с маленькими бриллиантами.

— Всё-всё, понял, — отмахнулся Тан, чуть поморщившись.

Серьги, конечно, мило... но у Рейна уши даже не проколоты. Он быстро оглядел витрину ещё раз — в надежде, вдруг что-то зацепит взгляд. Но нет. Всё казалось одинаково скучным.

— Пошли отсюда. Я тут всё равно ничего не найду.

Он схватил Катчера за рукав и потянул его прочь — обратно, в главный холл торгового центра. Людей становилось всё больше, воздух — гуще, музыка — громче. А подходящего подарка всё так и не было.

— Может, подарить ему именные запонки? — предложил Тан, на ходу оглядывая витрины. — Стильно, дорого... и как раз в его вкусе.

— Подари, — тут же согласился Катчер с самым безразличным видом.

Ему очень хотелось, чтобы этот променад по магазинам поскорее закончился. Тем более, уже половина шестого — Ви должен был скоро освободиться, и они собирались встретиться в баре. Провести вечер вместе... а потом — подняться в студию наверху и устроить ночь с теми самыми игрушками, о которых Тан минуту назад язвительно высказался.

— Ты это сказал только чтобы я отстал? — подозрительно прищурился Тан, сверля друга взглядом.

— А если скажу «нет», ты отстанешь? — невозмутимо парировал Катчер, допивая остатки кофе.

— Нет. Я заставлю тебя таскаться со мной до утра. Тут, между прочим, есть круглосуточные магазины. И кофе. Много кофе. Так что пошли — искать запонки, терпение и твою совесть, мой дорогой друг.

⸻

Они нашли ещё один мужской магазин — поменьше, без пафосных вывесок, но с витриной, полной блестящих аксессуаров: часы, зажимы для галстуков, перстни, запонки.
Сразу при входе Тан заметил девушку за стойкой. Молодая, с яркой помадой и улыбкой, натянутой, как ленточка на подарочной коробке. Она тут же выпрямилась, стоило ему подойти ближе. На бейджике: «Сайма, менеджер».

Хорошо. Не просто продавщица, а менеджер — значит, не будет звать кого-то ещё.

— Подскажите, — начал Тан вежливо, чуть наклонив голову и обворожительно улыбнувшись, — у вас можно заказать именные запонки? Или с гравировкой?

— Да, конечно, — улыбнулась девушка чуть шире. Она уже вытянулась навстречу — чувствовалось, что готова сделать всё, чтобы он что-то купил.

— А успеют к Новому году? — уточнил он.

Улыбка слегка погасла, и она виновато покачала головой:

— Боюсь, нет. Это всего через два дня. Но у нас есть готовые варианты — с буквами. На английском и на тайском. Хотите посмотреть?

Тан подавленно вздохнул, но кивнул:

— Да. Покажите, пожалуйста.

Девушка провела их к стеклянному прилавку, за которым аккуратно выстроились бархатные коробочки. Она достала одну, потом другую, и, приоткрыв крышки, разложила запонки на тёмной подложке.

Они были стильные: с элегантными, немного размашистыми буквами — но не слишком вычурные, не показные. Матовое серебро, чуть приглушённый блеск, аккуратные камни, встроенные в центр

— У вас есть латинская R? — спросил Тан, склонившись ближе.

— Да, сейчас найду, — улыбнулась девушка и нахмурилась, перебирая коробочки в поисках подходящего набора.

Тан тихо заулыбался, когда она, наконец, достала нужную пару. Он наклонился, разглядывая запонки: изящные, с небольшим, но заметным камнем и аккуратной, выгравированной буквой.
Идеально.
Пожалуй, именно то, что подойдёт Раяну — сдержанно, но со вкусом

Он оглянулся через плечо и показал находку другу:

— Как тебе?

Катчер не смотрел. Он всё это время стоял чуть в стороне, уткнувшись в экран телефона. Переписывался с Ви, тот, жаловался, что у него внезапно назначили срочное совещание, и к шести он точно не успевает.

— Эй, ты! — раздражённо позвал его Тан. — Хватит в телефоне сидеть. Посмотри сюда, я вообще-то тебе показываю!

Катчер нехотя оторвался от телефона, успев при этом кинуть Ви короткое сообщение:

To колючая ромашка: Жду тебя в баре, люблю.

Он подошёл ближе, бросил быстрый взгляд на запонки и хмыкнул:

— Отличные. Сам бы такие носил.

— Ага, на футболку повесим, — проворчал Тан, закатив глаза. Потом перевёл взгляд на продавщицу — и тут же улыбнулся. Широко, тепло, с той самой фирменной улыбкой, от которой у людей буквально подкашивались колени. Особенно у людей женского пола.
Глаза у него заиграли, голос стал мягким, обволакивающим:

— Я беру их. Упакуйте, пожалуйста, как подарок.

Девушка сразу закивала — будто ей только что сделали предложение, а не просто оформили покупку. Повела их к кассе, достала коробочку и подарочную обёртку.
Пока оформляла чек, её взгляд всё время возвращался к Тану — словно не могла налюбоваться.

— Такой красивый подарок... — заметила она с лёгкой, почти кокетливой улыбкой. — Это вы своему брату дарите?

Катчер закатил глаза, стоя чуть позади, и наблюдая, как продавщица начала не стесняясь флиртовать с его другом.

— Ага, брату. Кровному, — ответил он за Тана с многозначной интонацией.

Тан даже не отреагировал. Только улыбнулся ещё шире, чуть наклонив голову:

— А вы как думаете, кому?

— Ну... брату. Или, может, отцу. Или близкому другу, — протянула она, пробивая покупку, и улыбнулась ещё шире, почти заговорщицки:

— Обычно они стоят пять с половиной тысяч, — она чуть наклонилась вперёд, голос стал тише, как будто делилась секретом. — Но для вас, с сегодняшней... специальной скидкой — будет пять тысяч ровно.

Рядом, у стойки с шарфами, стоял мужчина — другой покупатель. Он тут же оживился и бросил в её сторону радостный взгляд:

— Скидка?

Продавщица извиняюще улыбнулась:
— Только на запонки.

Катчер тихо, но вполне разборчиво добавил:

— Только на запонки с буквой «R». И только... — он бросил взгляд на часы, — в 17:44.

А затем, чуть тише, уже себе под нос:

— Удобно уметь флиртовать со всем, что двигается.

— Завидуй молча моему таланту, — шепнул в ответ Тан и многозначительно подмигнул.

Девушка их, кажется, не слышала — или сделала вид, что не слышала. Щёки у неё слегка порозовели, но она быстро взяла себя в руки, и натянула профессиональную улыбку. Начала упаковывать подарок с так медленно:  отрезала обертку два раза, выбирала ленточку, цвет, что у Тана невольно заскрипели зубы — но он, как обычно, держался вежливо и обворожительно.

Стоял рядом и болтал — просто чтобы не молчать. Просто из своей привычной, врождённой общительности.

— Много клиентов перед Новым годом? — спросил он дружелюбно, оперевшись локтем на прилавок

— Очень, — улыбнулась она. — Вам просто повезло, что сегодня вторник, и ещё не вечер. Через час тут будет не протолкнуться.

— Через час нас тут уже не будет, — буркнул Катчер, скрестив руки на груди и с раздражением наблюдая за неторопливыми движениями продавщицы.

В конце концов подарок всё-таки был аккуратно завернут. Девушка протянула коробочку, Тан поблагодарил и уже собирался уходить...

Когда она снова улыбнулась — широко, во весь рот, так, что блеснули её безупречно белые зубы.

— Может, вам ещё что-нибудь подобрать? Вы уже все подарки купили?

— Осталось только для отца... — задумчиво протянул Тан и оглядел магазин. — Хотя раз уж я здесь...

Девушка будто только этого и ждала: в одно мгновение оживилась, засияла, как новогодняя ёлка, и почти вприпрыжку шагнула к нему, не скрывая своего восторга.

И тут Катчер не выдержал.

— Его отцу он купит подарок потом, — отрезал он с нажимом. — И, кстати, запонки — не для друга.

Тан застонал, прикрыв лицо ладонью:

— Катчер, ну почему ты такой невоспитанный?..

Тот даже не моргнул. Спокойно, почти холодно, но твёрдо произнёс:

— Запонки — его мужу. И это не я.

Он схватил Тана под руку и, не дав тому опомниться, вывел из магазина быстрым, уверенным шагом.
Тан вначале ворчал, недовольно оглядываясь через плечо:

Тан хотел было возразить... но махнул рукой.

— И зачем всё это было? Я же нормально с ней общался... И, кстати, мне действительно нужен подарок для папы, — пробурчал Тан, запоздало оглядываясь на магазин.

— Тебе, может, и некуда спешить. Рейн всё равно приедет только завтра. А вот мне — есть куда. И к кому. Так что марш вперёд бодрым шагом, — отрезал Катчер, даже не сбавляя темпа.

Это был Тан — он не умел сердиться долго. Да и зачем? Подарок куплен, настроение отличное, а Катчер, как ни странно, действительно помог.

Он бросил на друга полусерьёзный взгляд, чуть качнув головой:

— Всё-таки ты грубиян, Катчер.

— А ты слишком общительный, — фыркнул тот. — Хорошо, что у Рейна иммунитет.

Они оба рассмеялись и пошли дальше по торговому центру — продолжая болтать, и беззаботно смеяться.

***

Рейн опаздывал на Новый год.
Он должен был вернуться ещё вчера, но не успел. Заседание перенесли, и он не попал на корпоратив в фирме отца Тана. Отправил короткое сообщение: «Увидимся завтра. Целую» — и сразу ушёл на срочное совещание с командой. Они почти не спали всю ночь.

Хорошо, что он действительно любит свою работу.
Очень.
Но иногда... Ладно, не стоит об этом.

Заседание прошло хорошо — но это ещё не конец. В Таиланде 1 января — обычный рабочий день. Завтра снова в офис. Ехать за город — два часа... Остаться в провинции? Он даже не рассматривал такой вариант. Знал, как Тан ждал этот вечер. Как важен для него был этот праздник.

Хорошо ещё, что подарок он купил заранее — ещё в начале декабря. Понимал: откладывать не стоит.

Подарок был простой — Рейн никогда не славился оригинальностью. Галстук. Красивый, дорогой, любимой Таном марки. Такие ему шли, даже несмотря на то, что он носил их нечасто.

Он припарковался на подземной стоянке их многоэтажки. Выдохнул, прикрыл лицо ладонями — устало, глубоко. Откинулся на спинку кресла.

Держался на каком-то остаточном адреналине. Бессонная ночь, сложное заседание, потом — совещание с командой. Всё в режиме нон-стоп.

И всё же, вместо того чтобы сразу поехать домой, Рейн заехал ещё в одно место. Важное.

Изначально встречу назначили на февраль, но утром позвонили и сказали, что в пригородном департаменте освободилось окно. Он сразу согласился. Без колебаний. Просто сказал: «да».

Он и сам до конца не понимал, почему не рассказал Тану. Почему не подождал, чтобы пойти вместе.
Может, хотел сначала убедиться, что всё по-настоящему. А может... сам ещё не знал, готов ли. Не до конца.
Но сегодня, увидев список документов — огромный, на несколько страниц — застонал, даже выругался про себя, но... понял: готов.

Пусть это всего лишь первый шаг. Просто формальность. Пакет бумаг. Но важный.

А потом — почти два часа обратно: из пригорода в столицу.
В праздничный вечер, пробки были просто ужасные.
Нервы. Духота.
И только одна мысль — Тан меня ждёт.
Он приехал за два часа до Нового года.

Рейн выдохнул снова — тише, почти с облегчением — и потянулся за телефоном.
Открыл последние сообщения, отправленное час назад:

From моё солнышко : ты где? я жду.

Они собирались отпраздновать дома. Без ресторанов, без лишней суеты. Просто вдвоём. Тихо. Уютно.
Изначально Рейн хотел взять отгул. Но теперь, когда его сделали партнёром фирмы... какие отгулы?
Он работал шесть дней в неделю. Иногда — даже без выходных. Хорошо ещё, если удавалось остаться в городе — тогда вечера они проводили вместе. Обнимались, разговаривали, занимались любовью.

Он протянул руку к заднему сиденью и достал букет. Белые лилии. Теперь они больше напоминали веник — такой же уставший, как и он сам. Рейн купил их днём, сразу после заседания. Сжимая стебли, посмотрел на них и тихо пробормотал:

— Выкинуть?

Он знал, Тан любит цветы. Но чаще дарил их сам. Рейн раньше не придавал этому значения, считал милой привычкой. А теперь... теперь совесть жгла всё чаще. Тан не заслуживает мужа, который появляется в десять вечера и исчезает в шесть утра.

А дальше будет только хуже?
Или всё таки он сможет найти компромисс. С собой. Со своей работой?

Он задержал дыхание, выдохнул, и вышел из машины. Достал чемодан с багажника.

Глаза щипало, тело ломило. Но он надел на лицо свою самую светлую улыбку — и поднялся на лифте, на их седьмой этаж.